Солнце вышло покурить...

С того дня Олежа ни на шаг не отходил от своего героя. Вскоре выяснилось то, что их связывает универ. И тогда Олежа окончательно стал тенью Антона, которая всегда покорно следует за своим хозяином, внимая каждому его слову. Сначала, солнцеглазый списывал это на восхищение героем, коим он периодически был. Однако потом он начал замечать нечто большее, кроме бесконечного благоговения. Что-то, что он бы с удовольствием продолжал игнорировать и не видеть в упор. «Такого просто не может быть. Это противоестественно! - думал Антон, вглядываясь в одно из зеркал в университетском туалете. - Мы же оба парни. Нет, Олегсей не мог... Он же даже не выглядит, как один из этих. Нет, это просто бред! Я должен, нет, даже обязан об этом спросить его лично. Наверняка, мы просто посмеёмся над этим, как над не очень смешной шуткой. Точно! Он видит во мне наставника, героя, простой ориентир, но ничего более... Он ДОЛЖЕН видеть во мне только это». Вздохнув, он провёл по волосам руками и достал из сумки помаду. Время геройствовать. А сразу после этого он точно спросит обо всём Олежу. После очередного митинга, Дипломатор забрался на балкон, где его уже ждал его верный последователь. Протянув кружку, голубоглазый улыбнулся и спросил: - Как всё прошло? В этот раз Антону даже не захотелось натянуть дежурную улыбку. Он просто отпил из кружки и, глядя на город, отрезал: - Нормально. Олежа был крайне удивлён его реакцией. - Что-то случилось? - спросил голубоглазый обеспокоенно, пытаясь поймать на себе взгляд своего героя. Однако тот не смотрел. А спустя несколько секунд лишь резко повернулся и, глубоко вздохнув, спокойно начал свою речь: - Ты думаешь, что я не вижу, как ты на меня смотришь, как реагируешь... – сказал Антон, пытаясь вытянуть из себя слова, что давалось ему с большим трудом. После этих слов он остановился, и, глубоко вдохнув и выдохнув, продолжил: - Все эти ужимки, смущения... Скажи мне честно, Олегсей. - произнёс герой, повернувшись к Олеже. Золотые глаза, как клинок, пытались чуть ли не разрезать собеседника, однако черноволосый не замечал, так как с самого начала речи Антона, смотрел себе под ноги, неловко шаркая, как провинившийся и смущённый ребёнок, понимая, к чему всё идёт. - Ты ведь в меня влюблён? ... Это правда? - в итоге спросил Дипломатор. «Пожалуйста, умоляю, прошу ответь «нет». Всё же так хорошо шло... - умолял Антон про себя, сменив гнев на милость и сочувствие. – Пусть мы просто посмеёмся над этим, как над неловкой и странной шуткой. И всё пойдёт своим чередом…». Однако вместо твёрдого и уверенного «нет», герой не услышал ничего. «Должно быть он просто не расслышал, мой вопрос, ха. Я ... Я должен повторить" – тут же пронеслось в голове у Антона. В своих мыслях он был похож на человека, который, утопая в море, пытается спастись, хватаясь за соломинку. Тем не менее, когда Антон уже хотел повторить свой вопрос, солнцеглазый услышал: - Так, ты всё-таки заметил? После этого вопроса Антон почувствовал, что в нём что-то умерло. Скорее всего, это была вера в Олегсея. Но он решил дать своему последователю ещё один шанс на исправление. - Так это правда? - спросил Антон, стараясь не выдавать своего разочарования. - Да. - смущённо ответил Олежа, продолжая смотреть себе под ноги. - Олежа... - нежно начал Антон, медленно подходя к своему верному союзнику. - Ты же понимаешь, всё понимаешь... Ведь это всё неправильно. Олежа резко поднял голову и изменился в лице. Он ожидал увидеть на лице своего героя разочарование, но никак не.... Сочувствие? Антон смотрел на него так же, как взрослый смотрит на ребёнка, когда малыш говорит очевидную глупость. - Нет, нет, нет... - начал бормотать Олежа, понимая к чему ведёт этот разговор. - Наверное, это просто твоё восхищение образом героя. - продолжал Антон спокойно и рассудительно, что, по какой-то причине задевало Олежу даже сильнее любой ненависти в его сторону. «Он просто не воспринимает меня всерьёз - пронеслось в голове у брюнета, когда он, должно быть от шока, начал отступать назад, чуть ли не теряя равновесие. Глаза цвета солнца, которые раньше согревали его, теперь буквально сжигали изнутри. - Он просто не понимает... Или не хочет понимать. Я должен, должен что-то сказать». - Просто вы чуточку этим увлеклись, Олегсей... - Да к чёрту этого Дипломатора! - неожиданно громко крикнул Олежа. - Я ведь за ним ради тебя пошёл. Потому.... Потому что я люблю тебя, Антон! Тебя, именно тебя! А не кого-то там ещё... Почему ты просто не можешь это признать?! - надрывисто прокричал он, со всего маха бросил кружку, разбив её на множество острых осколков, и убежал, не оглядываясь и стараясь изо всех сил сдержать слёзы. «Вместе солнцу и луне не светить» «Я разве что-то сказал не так?» - подумал Антон, смотря на осколки. Он не знал, стоит ли ему пойти за Олегсеем. Что-то звало его побежать за Олежей. Но другое чувство говорило, что сейчас будет лучше оставить его одного. Он не знал, что ему делать, руки начали чесаться от волнения и непроизвольно тянуться к карману за сигаретами, которых уже давно там не было. Ведь Антон обещал не курить. Не только себе, но и ему. «Как же больно им друг друга любить»