Попадалово в мечту

Мы мило трындели со старушкой, перемывая косточки Джону и Шерлоку и строя предположения, кто же из них сверху. После долгих споров сошлись-таки на Джоне, как на бывшем военном, привыкшем командовать и руководить, и просто как на обаятельном, уравновешенном альфа-самце. А Шерлоку досталась непритязательная роль неуравновешенной истерички и экспериментатора. На том и порешили. Дальше пошли хлесткие комментарии их совместной жизни и вольные рассуждения на тему ангельского терпения мистера Ватсона и напускной асексуальности мистера Холмса. Короче - мы с домовладелицей занимались любимым бабским делом - трепались о мужиках. Хадсон оказалась воистину неунывающей бабулькой с фантазией похлеще моей, а так же со стратегическим запасом печенюшек, так что мое уважение к домовладелице вознеслось на пару сотен пунктов вверх. Я силилась представить ее в роли содержательницы наркокартеля и стриптизерши, с лентами патронов вместо бикини и кубинской сигарой в зубах, но мое воображение не потянуло такой нагрузки и заглохло напрочь. Я бы так и сидела на кухне в компании пожилой слешерши-домовладелицы, но Хадсон вдруг стала нервно поглядывать на часы и заторопилась в булочную. Я понимающе хмыкнула (бес в ребро, полюбишь и булочника), помахала ручкой и поднялась наверх. Шерлок, сложа ладони домиком у подбородка, витал в Чертогах и не собирался разыгрывать радушного хозяина. Я решила воспользоваться его полу-отключкой и сообщить "радостную" новость. - Ой, миссис Хадсон разрешила мне ночевать на диване, выженепротиввотспасибо! - скороговоркой, и очень тихо пробормотала я, чтоб ни дай бог, потревожить Холмса. А то мало как он отреагирует на мои претензии в отношении ЕГО дивана. Я уже познакомилась близко с мыльницей, полета в башку еще и микроскопа я точно не переживу. Шерлок не отреагировал, а я перевела дух. Все, моя совесть чиста и свежа! Все сказала, проинформировала, а то, что Шерлок витал в облаках, уже его проблемы. Бочком-бочком прокравшись мимо Холмса, я добралась до диванчика, желая оценить его на мягкость и "лежкость". Хотя, если там "почти" помещался оглобля-Холмс, моя стошестидесятисантиметровая тушка уж как-то, но должна уложиться. Так и было. Я уже было забралась на диван с ногами, но случайно задела конечностями что-то твердое. Скрипка полетела на пол, а с ней ухнуло вниз от страха мое сердце. Совершив почти что олимпийский рывок с места, я ухватилась за деку, поймав драгоценный инструмент в сантиметре от пола. Даже не представляла, что могу изогнуться под столь экзотическим углом! Вот уж в самом деле, жить захочешь - не так раскорячишься. Жалобно звякнули струны. - Мэри! - прогрохотал Голос. - Поймала! - с улыбкой счастливого идиота тут же отмахнулась я. - Все в порядке! - Не трогай мою скрипку! Этого даже Джону не позволяется! - Шерлок нахмурив брови, но так и не открыл глаза и даже не повернул голову в мою сторону. Я пугливо пригнула голову, но не спешила выпускать инструмент из рук. Темное полированное дерево было гладким и прохладным на ощупь, а натянутые струны отзывались на легчайшее прикосновение. Всегда питала чисто эстетическую страсть ко всяческим музыкальным инструментам, при том что сама не имела никакого музыкального образования и безбожно фальшивила, даже дудя в свисток. Ну, есть такая категория людей, которым медведь на ухо не наступил, а рухнул всем весом с самосвала, да так и остался лежать. Так что я, воспользовавшись тем, что хозяин благородного инструмента по прежнему сидит с закрытыми глазами, во всю лапала "королеву оркестра". Корпус Холмсовской скрипки был очень изящен: с плавными закруглениями, тонкой «талией». На верхней деке красивые вырезы. Собственные чертоги неожиданно подбросили правильное название вырезов - эфы. И размер, и форма корпуса, и все мельчайшие его детали, даже качество лака, которым он покрыт, тщательно продуманы и гармоничны. Наверняка любая, даже самая незаметная деталь влияет на звук капризного инструмента. К корпусу скрипки прикреплен гриф. Колки натягивают струны, с другой стороны плотно закрепленные. В середине корпуса, приблизительно между эфами, на двух ножках стоит подставка. Через нее проходят струны, с помощью которых очень скоро Шерлок будет приветствовать своего идеального врага и прощаться с единственным другом на долгих два года. Зная щепетильность Холмсов, можно было предположить, что я сейчас лапаю инструмент прошлого столетия, если не больше. - Шерлок, пожалуйста, сыграйте мне. Холмс удивленно открыл глаза, уставившись сначала на мою непривычно серьезную морду, а потом опустив взгляд к протянутой скрипке. "Холмс, блин! Не тупи! У меня печаль и ностальгия!" - хотелось буркнуть в ответ на его саркастично приподнятую бровь, но я сдержалась. Только продолжила стоять подле кресла, тыкая в Шерлока скрипкой. Смычок почти попал в его глаз, так что Холмс поспешил отобрать у меня прекрасный инструмент, пока я в порыве вдохновения не покалечила его или, не дай бог, скрипку. - Пожалуйста, - повторила я, спеша добавить капельку лести, - мне кажется, вы прекрасно играете. Ведь правда? Боже, наверно сегодня звезды и планеты сложились в фразу "Послушайся Мэри Сью", потому что Шерлок, смерив меня своим невыносимым взглядом, почему-то не стал спорить и встал с кресла. Подойдя к окну и, кажется, забыв напрочь о моем существовании, Шерлок артистично взмахнул кудрявой головой, сдул со лба непослушный локон и прижал скрипку к плечу. Смычок коснулся струн... и я пропала. Мелодия была прекрасна. Я влюбленным взглядом пялилась на идеальные пальцы, обхватившие смычок, на плавно двигающуюся руку, на склоненную к собственному плечу голову Холмса, на его прикрытые глаза. Разум же утопал в прекрасном, дивном созвучии. Я не знала, что это за мелодия (да и откуда? В принципе, могу конечно отличить Похоронный марш от вальса Мендельсона, но не больше). Одно было ясно - то, что сейчас творит Шерлок - это волшебно. Мягкая, тягучая, пробирающая до чего-то спрятанного глубоко внутри, музыка о человеке, который не смотря ни на что, мечтает и верит в свое чудо. - Это "Эльфийская ночь" Вивальди, - тихо пробормотал Шерлок на мой невысказанный вопрос. Я кивнула, восторженно внимая. Шерлок водил смычком по струнам, с каждым движением трепетной руки доводя меня до музыкально-лиричного экстаза. Вот уж правду говорят - талантливый человек талантлив во всем. Скотина редкостная, да и язва та еще, но в целом я млею от этого мужчины. Шерлок, взяв особо пронзительную ноту, вдруг остановился и открыл глаза. Поймав мой полный обожания и влюбленности взгляд, Шерлок хмыкнул и вдруг торжественно провозгласил: - А следующее исполнение я посвящаю нашей дорогой гостье Мэри! Я растеклась лужицей от смущения. Мне никто даже матерную частушку не посвящал, а тут целое соло на скрипке! Боже, я прям чувствую, как из циничной, болтливой пацанки становлюсь прЭкрасной розой, достойной сонетов при луне! Даже захотелось бросить благородному исполнителю цветок, аки трепетная барышня с балкона. Цветов поблизости не оказалось, и я всерьез начала присматриваться к керамическому горшку с кактусом. Шерлок удобнее перехватил смычок, и вот! Комнату наполнила весьма бравурная и ритмичная мелодия, быстрая и энергичная. Я закивала головой в такт, растроганно улыбаясь. Конечно, я втайне рассчитывала на эдакую "колыбельную для ангелов", но и это весьма и весьма мило!!! А главное - для меня. Мелодия все ускоряла темп, будто бы отражая все мои приключения в собственной мечте. Шерлок прям подобрал саундтрек к моей жизни здесь. Ах, милый мой Шерлок, как же вы прекрасны! Спасибо!!! - Шерлок, спасибо! Это так потрясающе! - я растроганно махнула слезу умиления. - А что это была за мелодия? Раз вы мне ее посвятили - я поставлю ее на звонок в телефоне! Шерлок обольстительно улыбнулся. - О, это произведение норвежского композитора Эдварда Грига. Мне показалась, она именно о вас, Мэри. А называется композиция просто - "Маленький тролль". Охренев от такого поворота, я обиженно уставилась на весьма довольного собой Холмса. Ах он... мочесборник!!! Ну как так можно с влюбленной женщиной?! Да я его... Додумать свою мысль мне не удалось. Прозвучал оглушительный взрыв.