Бруклин

Донхёк вообще-то не очень любил разного рода эксперименты и что-то экстремальное. Весёлое — да, конечно, но не экстремальное. То, чем он сейчас занимался, пожалуй, можно было бы отнести к разряду весёлого, если бы не одно крохотное «но». То, что происходит в БДСМ-клубах, мало похоже на стэндап-шоу. А началось всё, как обычно бывает у них в компании — затусили, выпили, разыграли «Правду или действие», и поскольку задания типа «выйди голым на балкон» и «скажи первому прохожему, что ты гей» давно себя исчерпали, сейчас они выглядели чуть более… масштабными. Донхёк не любил попадать под раздачу Джемина, потому что тот слыл у них спецом по части кипиша и развлечений, и обычно выбирал правду, но в этот раз выбрал действие, потому что у Джемина был на него компромат — он мог спросить (и спросил бы!) про встречу с Джехёном, которую окрестил свиданием, хотя на самом деле это были лишь дружеские посиделки. Ну, с парочкой уроков поцелуев. Разного характера. В своё оправдание Хёк хотел бы уточнить, что в его окружении просто не было никого более опытного в делах любовных, а с Джехёном они дружили ещё с тех пор, как тот помогал госпоже Ли и забирал маленького Донхёка из младшей школы, хотя сам был не шибко старше — в средней. Младший многое узнавал от своего хёна, тот всегда помогал ему адаптироваться к новым условиям и справляться со всем этим подростковым. Вот и сейчас не отказал помочь. Потому что и сам был геем и понимал, почему Донхёк так волнуется. Тем более, что Донхёк недавно стал совершеннолетним, а опыта никакого, так что гораздо сильнее, чем неловкость, он испытывал унизительный стыд. В общем, парню не очень хотелось посвящать Джемина в такие подробности, тем более в присутствии выпивших Джено, Ченле и Джисона, но особенно — Ренджуна. Вот только Донхёк не принял во внимание тот факт, что теперь, будучи совершеннолетним, он мог позволить себе гораздо больше, чем прежде, что благотворно влияло на фантазию Джемина. Так что вот он, Ли Донхёк девятнадцати лет отроду, кутаясь в тёплый зелёный шарф, стоял перед небольшим подвальным входом в заведение, стильной надписью обозначенное как «Бруклин», и боялся нажать на кнопку домофона. Потому что это был чёртов БДСМ-клуб. Надо сказать, Джемин готовил это задание заранее. Фраза «ты должен поучаствовать в БДСМ-сессии в качестве сабмиссива» изначально звучала как-то слишком сложно для сиюминутного желания, но прежде, чем Донхёк или кто-то ещё из компании забраковал идею, Джемин уточнил. В каком именно клубе, в какой именно сессии и с какими деталями. Это должно было вызвать подозрение и вопросы вроде «откуда ты столько про это знаешь?», но в тот момент вызывало лишь шок. Впрочем, шок остальных быстро сменился интересом и прежним полупьяным весельем. Джемин давал гарантии (чем обычно не занимался), говорил, что «Бруклин» — лучшее заведение подобного рода в Сеуле, что с Донхёком ничего не случится, тем более, что перед сессией (это слово напрягало больше всего) заключается наиподробнейший договор, в котором прописывается всё, что с его телом делать нельзя, и что можно. Вот это «что можно» Хёка и пугало. Хотя так же сильно, как пугало, его это и влекло. И Джемин это знал, поэтому предложил такую авантюру не Ренджуну и не Джено, а именно ему. Да, Донхёк прежде не целовался, но пробовал много чего другого. Правда, только наедине с собой, закрывшись в комнате. Просто так вышло, что однажды Джемин на правах лучшего друга хозяйничал у старшего в шкафу и нашёл пару его игрушек. К сожалению, не плюшевых. Разговор шёл долго и даже почти серьёзно. Джемин, стоит сказать ему спасибо, обладал потрясающим умением задавать такие вопросы, ответы на которые помогали собеседнику чуточку лучше разобраться в себе. Так вот они и выяснили, что Донхёк сабмиссив, а не доминант. Донхёк закрыл глаза и жарко выдохнул, от чего холодный декабрьский воздух разбавило облачко пара. Помявшись ещё пару секунд, он наконец вдавил металлическую кнопку. Внутри было тепло и очень, очень красиво. Не кричаще и не вычурно, а скорее спокойно и дорого. Фойе со стойкой администрации было выполнено в оттенках тёмного и молочного дерева с декором улиц, видимо, Бруклина, мебели было немного, но пустоту разбавляли горшки с растениями, книжные шкафы и большой стеллаж, на котором Донхёк быстрым взглядом разглядел наручники, какую-то маску, разные ленты и верёвки. За стойкой стояла милая девушка, одетая в лёгкую кружевную блузку. — Здравствуйте! Чем могу помочь? Донхёк боялся что-то говорить, потому что мало что действительно знал, и ещё сильнее он боялся того, что его могли отсюда выгнать. Поэтому прежде, чем девушка успела что-то ещё спросить, он заговорил. — Я бы хотел записаться на разовую сессию. Голос к концу предложения надломился, и Донхёк, неловко прокашливаясь, замолчал. Девушка дружелюбно улыбнулась. — Хорошо. Вы уже участвовали в БДСМ-сессиях? — Нет, — неловко улыбнулся парень, чувствуя себя сконфуженно. Сотрудница на это понимающе кивнула и перевела взгляд на экран компьютера, защёлкав мышкой. — Хорошо, тогда прежде вам необходимо будет пройти инструктаж по технике безопасности. Можно ваш паспорт и справку о состоянии здоровья? Донхёк спохватился, неловко похлопал себя по карманам, пытаясь вспомнить, в какой из них сунул документы, и быстро протянул их девушке. Та, рассмотрев их, принялась перепечатывать данные в компьютер, после чего сняла с паспорта копию. Донхёк чувствовал себя неописуемо странно. Ярче всего он ощущал, несомненно, волнение вместе со смущением, потому что он понимал, что эта женщина знала, что и как с ним будут делать после. А вот он не имел представления (конечно, в голове крутились порно-ролики БДСМ-тематики, некогда им просмотренные, но во всех из них сабмиссивами были в основном девушки, да и походило это больше на пытки и унижения, так что парень просто надеялся, что его не будут привязывать к стулу и бить шокером). — Вы хотите участвовать в СМ, ДС или БД сессии? — уточнила сотрудница, выводя Донхёка из задумчивости. Тот смутился ещё сильнее и немного ссутулился. — Честно говоря, я не знаю… чем они отличаются? Донхёк боялся, что вот сейчас эта милая девушка нахмурится и накричит на него, скажет, что таким, как он, нечего делать в подобных местах и прогонит, но вопреки его опасениям, она лишь дежурно улыбнулась, встала из-за стойки и подошла к шкафу, сняв с полки какую-то большую папку. Полистав её, она открыла страницу, на которой крупным шрифтом была выделена надпись «Виды БДСМ-сессий» и положила перед Донхёком. В статье на двух листах объяснялись прежде непонятные термины «БД», «СМ», и «ДС». — Проще говоря, СМ-сессия — это садо-мазо-сессия, в которой акцент идёт на получение и причинение боли; ДС, Доминант/Сабмиссив-сессия, акцентирует внимание на факте полного беспрекословного подчинения и унижения, а так же обычно подразумевает длительный период сессий, и БД-сессии — это те, в которых сохраняются отношения Доминант/Сабмиссив, но свобода Доминанта чётко ограничена контрактом и он имеет влияние на Саба только на время сессии. БД — это самый распространённый вариант сессий в БДСМ, — кратко пояснила девушка. Донхёк не очень любил боль и уж тем более от неё не возбуждался, во всяком случае, в повседневной жизни. Ровно как и не хотел становиться полным «рабом», хотя бы и потому, что боялся неизвестности — того, что мог бы сделать с ним опытный Доминант. Донхёк согласился на всю эту авантюру только потому, что, во-первых, ему гарантировали безопасность, а во-вторых, он надеялся получить удовольствия чуточку больше, чем его доставить. — Скорее всего, мне подходит БД-сессия. — Отлично! В качестве Доминанта или Сабмиссива? Донхёк смущённо прикусил губу. — Сабмиссива. — Хорошо. Тогда нам следует определить, будет ли сессия тематической, и какой спектр действий является для вас позволительным и приоритетным, и дальше мы сможем подобрать вам Доминанта. Если вы хотите провести сессию сегодня, то трое специалистов будут свободны через пятнадцать минут, так что заполняйте вот эту форму. Всё происходящее казалось сном. Красивым, волнительным, но всё-таки нереальным сном. Получив в руки договор на несколько страниц, Донхёк в полной мере ощутил, как трясутся у него руки. Ему было очень, очень страшно. И он мог бы отказаться от этой затеи, послать Джемина куда-подальше с такими заданиями и никогда больше не вспоминать обо всём этом, но… Ведь было это «но», которое маячило перед его глазами парочкой спрятанных в шкафу маленьких вибраторов, декоративной кожаной портупеей и чёрным, не слишком объемным, но смущающе-длинным дилдо. Донхёк никогда не углублялся в БДСМ и не отличался оригинальностью в играх с собой. Просто сложно было найти парня, тем более в Корее, с которым получилось бы завести настоящие отношения, что уж говорить про Донхёковы стрёмные фетиши? Хотя было спорно, действительно ли они стрёмные — Донхёку просто нравилось быть красивым и сексуальным, пусть даже никто, кроме него самого, этого не видел. Вздохнув, парень начал читать. Информация про «Бруклин», обязательство о неразглашении, техника безопасности, обязательства сторон — всё это было скучно, но Ли стало легче от осознания того, что заведение в самом деле надёжное, и дрожание рук сошло на нет. Пока он не дошёл до графы — «Допустимые действия». То самое «можно», о котором говорил Джемин. Невероятное множество наименований рябило в глазах. Донхёк не знал и половины из них, поэтому ставил галочки только рядом с теми, в которых был уверен — вроде «вибраторы», «дилдо», «зажимы для сосков», «связывание». Набор получался редким и скучным, и он боялся, что с таким вообще никто не захочет работать, но он ведь здесь клиент. А клиент, как все знают, всегда прав, да? Изучение договора и его подписание парень закончил лишь через двадцать минут. Девушка-администратор продолжала подбадривающе улыбаться и что-то печатала в компьютере, когда в холл вышел мужчина. Чертовски красивый мужчина. Вряд ли в нём было что-то особенное и отличительное, но Донхёк не мог оторвать от незнакомца взгляда. На вид он был не сильно старше Донхёка, но уже вошедшим во взрослую пору — вероятно, ему было около двадцати пяти. Он был чуть выше, явно шире в плечах, а его чёрная обтягивающая майка открывала жилистые сильные руки с красивыми аккуратными пальцами, тонкие ключицы, заметный кадык и очертания крепкой груди и пресса под тканью. Донхёк чуть слышно выдохнул, понимая, что не может перестать пялиться на эту сухую линию челюсти и скулы, как незнакомец посмотрел на него и столкнулся своим напряжённым, немного уставшим взглядом. Ли заметил, как на шее и виске у мужчины блестит влага, и в тот момент готов был потерять сознание, хотя объективно этого не могло произойти. Мужчина окинул его заинтересованным взглядом и обратился к администраторше. — Новенький? — Да. Женщина обернулась к Донхёку и указала на незнакомца. — Это наш специалист-Доминант, Ли Минхён, — представила она. Минхён подошёл ближе и усталым жестом опёрся руками о стойку. — Саб, Дом? — Сабмиссив. — Что по ограничениям? Голос у Минхёна был низкий и до ужаса сексуальный. Донхёк всё рассматривал его и рассматривал, потеряв любой стыд, а мужчина рассматривал его в ответ, и этот взаимный интерес распалял ещё сильнее. Девушка чуть нахмурилась и повела плечами, качая головой. — Он первый раз, так что не думаю, что он вам подойдёт. Минхён впервые оторвался от Донхёка и перевёл на девушку долгий недоверчивый взгляд. — Дай мне контракт. Мужчина погрузился в чтение, быстро просматривая страницы, и Донхёк внезапно вспомнил, что там почти ничего не отмечено, и его пробрал стыд — и за неопытность, и за своё неприличное поведение, и вообще за то, что он был здесь. На предпоследней странице Минхён тяжело вздохнул, и Хёк судорожно пытался вспомнить, о чём же там шла речь — о порке или о бандаже? Минхён ещё раз взглянул на первую страницу, где были данные Донхёка, и вернул листы девушке. — Я возьмусь. И сердце парня ухнуло куда-то в желудок. — Но… — Я возьмусь, Ю, — с нажимом повторил мужчина. — Не переживай. От такого тона у Донхёка пошли мурашки по коже. Девушка нехотя кивнула и снова защёлкала мышкой. — Ты готов провести сессию сегодня? — впервые обратился к парню Минхён. Ли с небольшим стыдом вспомнил, как готовился к походу в клуб — как брил ноги, подмышки и лобок, как растягивал себя дольше обычного, и даже как наносил парфюм на тело. Был ли он готов? Несомненно. — Да. — Тогда разбирайся с бумагами, принимай душ и иди в комнату номер 4, можешь остаться в одежде или белье, если хочешь. Произнеся это, Минхён стремительно ушёл по коридору, вероятно, чтобы подготовиться к новой сессии. Девушка, которую мужчина назвал Ю, принялась распечатывать новый договор и прежде, чем Донхёк его подписал, принесла ему папку, в которой парень нашёл информацию о его новом Доминанте. «Ли Минхён, 24 года. Доминант, стаж — 4 года. БДСМ-имя: Марк. Гражданство: Канада, Республика Корея». У Донхёка возникли вопросы. Для начала, он не совсем понимал, что значит «БДСМ-имя», но «Марк» звучало красиво и очень подходило его новому знакомому — пожалуй, так он бы не отказался его называть. Но ещё больше парня заинтересовало чужое гражданство: Канада? Это удивляло и интересовало, как и всё, что было связано с Доминантом. Дальше следовала информация о его медицинских показаниях и портфолио. Как Донхёк понял, Минхён (или лучше Марк?) специализировался на бандаже и обладал несколькими техниками связывания — некоторые фото, которые Донхёк увидел, были настолько впечатляющими, что он не сдержался и сделал три снимка себе на телефон. Когда с бумажными формальностями было закончено, администраторша отвела парня по коридору в помещение с большим количеством шкафчиков, ключ от одного из которых выдала ему ещё у стойки, и скамейки, отделанные мягкой кожей. В помещении было очень тепло и вполне уютно. — Здесь раздевалки, душ вон там. Комната 4 находится по коридору слева. Внутри каждой комнаты так же есть своя ванная с туалетом. Никаких вещей брать в комнату не нужно, если только ваш специалист не сказал этого заранее. Главное — помните стоп-слово и то, что ваш Доминант является Доминантом только на время сессии и только в этой комнате. Хорошей сессии! Донхёк неуклюже кивнул, и девушка вышла. Парень спешно разделся и убрал вещи в шкафчик, в котором оказались как никогда нужные полотенце и маленький тюбик с гелем для душа. С каждой секундой волнение охватывало его всё сильнее, и он поспешил принять душ. Выходить из раздевалки голым он не решился, поэтому остался в нижнем белье. Донхёку было неуютно и немного страшно, а волнение, казалось, бьётся раненной птицей у него в горле. Пару раз вздохнув, он вышел в коридор и быстро нашёл комнату 4. Вопреки его ожиданиям, комната была… спокойной. В ней не было устрашающих предметов вроде клеток или распятий, которые так часто использовали в видео в интернете, не было и каких-то механических устройств, только большая кровать с высоким кованным изголовьем, ряд длинных тумбочек и стол, рядом с которым стоял Минхён, держащий в руках договор Донхёка. Комната была в тёплых древесных тонах, небольшая и совсем не пугающая. Донхёк закрыл за собой дверь, и вслед за щелчком к нему обернулся мужчина. Минхён окинул парня долгим, ещё более уставшим, чем прежде, взглядом, и вздохнул. Парень поёжился, сцепив руки перед собой в замок. В комнате было тепло, но по телу всё равно прошлись мурашки, скорее всего потому, что он впервые стоял перед кем-то в одних лишь трусах, не считая одноклассников в раздевалке, но тогда вряд ли кто-то рассматривал его тело. И хотя Хёку не должно было быть стыдно, потому что он был достаточно подтянутым, ему всё-таки было. — Ты совсем ничего не знаешь, да? — прервал тишину Минхён. Донхёк неловко улыбнулся, надеясь разбавить атмосферу. — Вроде того. Мужчина отложил лист и присел на стол, продолжая рассматривать своего Сабмиссива. — Меня зовут Минхён, но на период сессии я Марк. Если ты когда-нибудь слышал такие термины как «Верхний» и «Нижний», то можешь забыть, я терпеть их не могу. Только Доминант и Сабмиссив. На время сессии ответственность за твою жизнь и здоровье несу я и администрация «Бруклина». Я изучил твой договор… так что знаю свои права и не смогу просить от тебя большего, чем ты обозначил. Твой договор — это всегда граница моей свободы. Так же, если вдруг ты почувствуешь, что происходящее для тебя слишком, ты можешь произнести стоп-слово, и мы остановим сессию. Какое слово ты выбрал? На ум Донхёку ничего не шло, кроме его Доминанта и всего, что с ним связанно. В конце концов, он не придумал ничего лучше шутки, потому что только это — язвительное поведение, — помогало ему успокоиться. — «Канада». Хотелось звучать уверенно, но на деле Донхёк еле выговорил это слово. Марк изменился в лице и приподнял в недоумении бровь. — «Канада»? — Да. Мужчина усмехнулся. — Хорошо. Первая сессия будет ознакомительной, поэтому как-либо вторгаться в твоё тело я, скорее-всего, не буду. Сессия длится 45 минут. Во время неё тебе позволено называть меня только «Господин», понял? Донхёк поёжился. Такое отношение было ему чуждо, и слово «позволено» неприятно било по ушам. — Да. — Хорошо. Выбери себе имя для сессий, потому что лучше разграничивать повседневную жизнь и БДСМ. Теперь стало понятно, что означало «БДСМ-имя». Донхёк задумался лишь на секунду, потому что у него уже был псевдоним, который он мог бы использовать, придуманный им с друзьями. — Хэчан. — Хэчан? — повторил Марк, о чём-то задумавшись. — Ага. Мужчина кивнул, взглядом блуждая по комнате. Прошло несколько секунд, как он вновь упёрся глазами в Донхёка и продолжил. — Тебе нельзя двигаться и трогать меня без моего приказа или разрешения. Если тебе нужно что-то, в том числе в туалет или попить, ты должен обращаться ко мне с просьбой в уважительной форме. За пример хорошего поведения я буду начислять тебе хорошие баллы, а за каждый проступок — плохие. Из их количества к концу сессии я выберу для тебя наказание и поощрение. Понял? — Да. — Тогда вставай на колени, Донхёк, и мы начнём сессию. Донхёк посмотрел на пол — обычный тёмный паркет, достаточно тёплый, чтобы сесть на него голыми ногами. Помедлив с секунду, он опустился на колени, ощущая неудобство при соприкосновении с твёрдой поверхностью. В ушах немного шумело и стучал набатом ускоренный пульс. — Сессия началась, Хэчан, — раздалось за спиной, и Донхёк в который раз ощутил бег мурашек по коже. — Ты помнишь, кто я для тебя? Скорее всего, Марк сделал это специально, чтобы в комнате сгустилась атмосфера, но от того, как изменился его голос — стал глубже, ниже, раскатистее, — Хёк немного напрягся и закрыл глаза. — Да, вы Господин, — едва слышно ответил он пересохшим голосом. — Верно. Один балл у тебя есть. Ты помнишь своё стоп-слово? Скажи его. — «Канада», Господин. Донхёк услышал, как мужчина обходит его, и вскоре увидел перед собой его голые ступни и обтянутые спортивными штанами щиколотки. Близость пугала, но атмосфера из нагнетающей понемногу становилась привычной и даже интимной, возбуждающей. — Молодец, уже два балла. Теперь посмотри на меня, Хэчан. Парень резко поднял голову, сталкиваясь глазами с Минхёном. С такого ракурса выглядел он… возбуждающе. В голову тут же стали лезть мысли развратного характера, и Хёк постарался сосредоточиться на чужих глазах, чтобы ненароком не взглянуть на маячивший прямо перед лицом пах. Всё это до одури смущало. И заводило. Марк, то есть Господин, внимательно разглядывал лицо юноши, и в тишине комнаты слышалось его спокойное дыхание. Он поднял руку и легко огладил большим пальцем чужую щёку. Такое простое, но неожиданное прикосновение стало для Донхёка невероятно горячим, и от такого лёгкого жеста у него сладко стянулось нутро. — Ты очень красивый, Хэчан, — вдруг произнёс Марк. — Я рад провести эту сессию с тобой, и очень надеюсь, что ты будешь послушным мальчиком, договорились? Это было так нелепо, и Донхёк бы засмеялся от таких слов в любой другой ситуации, но прямо сейчас всё, чего ему хотелось, это быть послушным мальчиком. — Да, Господин. Марк улыбнулся, и этой невероятной улыбки хватило, чтобы у Донхёка перехватило дыхание. — Умница. Мы будем учить позы, хорошо? Это основа основ, но она очень важна, если тебе захочется побывать на сессии снова. Слушай и выполняй. Всё было как в тумане. Марк говорил — этим невероятным голосом, заставляющим дрожать даже на простых вздохах, — а Хэчан выполнял — то вставал, поднимая руки над головой, то ложился, поднимая одну ногу или утыкаясь лицом в пол, то вставал на колени, прогибая спину. Он не делал ничего сложного, но ввиду того, что из одежды на нём были лишь трусы, всё происходящее напрягало и смущало. Донхёк мог бы даже заскучать, если бы не мысли о том, что в каждой из этих поз мог бы сделать с ним его Доминант, и от этого с каждой минутой он действительно возбуждался. — Молодец, Хэчан. Ты ещё ни разу не ошибся, и у тебя уже пятнадцать хороших баллов, — похвалил Минхён, и Донхёк почувствовал, как он гладит его затылок. — Вставай. Мы выучим последнюю позу, которую ты будешь принимать, если я скажу «прими наказание». Понял? За прошедшее время парень столько раз повторил эту фразу, что теперь она сама собой вырвалась из его пересохших губ: — Да, господин. Хёк встал с колен, на которых от трения образовались красные пятнышки, и взглянул на Марка. Он стоял близко, и теперь разница в их росте была ощутимее. Мужчина спокойно дышал и выглядел расслаблено, хотя его взгляд был тяжёлым и пронзительным. Впервые за сессию Донхёк подумал, в каком именно виде предстал перед ним, и его сердце заколотилось от приятного волнения. — Подойди к кровати, наклонись и упрись в её край руками, — скомандовал Доминант, и Хэчан незамедлительно подошёл к кровати, наклоняясь. — Ноги широко, чтобы я мог осмотреть тебя. И опусти голову. Донхёк встал, как ему приказали, и жутко смутился. Фраза «чтобы я мог тебя осмотреть», проскользнувшая словно бы невзначай, породила в нём бурю эмоций. Боже, ведь будь он абсолютно голым, Марк действительно мог бы его осмотреть. Осмотреть там. Минхён подошёл ближе и по шее Хёка пошли мурашки, потому что мужчина пальцами провёл по его позвонкам, слегка массируя, и медленно дошёл до кромки трусов на пояснице. Донхёковы ноги затряслись. — Умница, Хэчан, — хрипло, ещё ниже, чем прежде, произнёс Марк, поглаживая поясницу и ямочки Саба. — Ты запомнил, что означает эта поза и что я должен сказать, чтобы ты так встал? — Эта поза для наказания, Господин, — шепнул Донхёк, не контролируя резкие вздохи. — Вы должны сказать «Прими наказание». Он на мгновение представил, как стоит в этой позе, а его Доминант, не сдерживаясь, шлёпает его по ягодицам ладонью, или, как видел Хёк на видео, длинной палочкой с кожаным наконечником, названия которой он не знал. От этой картинки у него вновь засвербело где-то внизу живота и стал затвердевать член. — Ты такой послушный мальчик, Хэчан, — тихо произнёс Минхён, и Хёк почувствовал, что он наклоняется к нему. — У тебя уже шестнадцать баллов. Молодец. Хэчан почувствовал, как его спины уже смелее и напористее касаются чужие ладони, и не сдержал судорожный выдох. А затем он ощутил прикосновение губ к своей пояснице и тихо ахнул. Минхён шумно вздохнул, и его дыхание коснулось голой кожи, ударив, словно разряд тока. Донхёку было приятно — вот зачем он сюда пришёл, — и он хотел было податься ближе к Марку, как тот выпрямился и отстранился. — А теперь ложись на спину и разведи согнутые ноги в стороны. Младшему потребовалось несколько секунд прежде чем он понял, что нужно делать, и, пока его медлительность не стала ошибкой, он шумно переместился на кровать, ложась и разводя ноги. С такого ракурса открывался потрясающий вид на Марка, а тот неотрывно следил за Донхёком, и на его лице проступили желваки от того, как сильно он стиснул челюсть. Хэчан рвано вздохнул, а Марк повторил этот вздох. — Да, вот так, — наконец сказал он. — Лежи спокойно. Донхёк лежал и от волнения не знал, куда ему деть руки. Он огладил ими приятную на ощупь простынь и положил на бёдра, от чего его поза выглядела ещё более вызывающей. Тем временем, его Доминант отошёл в сторону к тумбочкам, выдвинул сначала один ящик, затем второй, что-то выбирая. Донхёку невероятно нравилось за ним наблюдать. Минхён двигался, и под его майкой заметно напрягались мышцы, а лёгкие с виду штаны обтягивали его бёдра и подтянутые ягодицы. Он был красивым, и Хёку это нравилось, с каждой секундой — всё больше и больше. Мужчина обернулся и вернулся к кровати. В его руках Донхёк заметил тюбик с лубрикантом и вибратор, которым обычно массируют женский клитор. Минхён кинул всё на кровать рядом с парнем, а сам одним движением стянул с себя майку. — Молодец, Хэчан. Ты заработал шестнадцать хороших баллов и заслужил поощрение. Поэтому я сделаю тебе приятно. Донхёк с нетерпением наблюдал, как Марк садится рядом с ним на кровати, подтягивая за колени ближе к себе, и едва сдерживался от того, чтобы не сказать что-нибудь, хотя сам не знал, что. Минхён огладил его ноги, бёдра, талию, придвинулся ближе и наклонился, почти касаясь подбородком живота. — Ты такой красивый, Хэчан, — выдохнул он, обдавая жаром чужой пупок. У Хэчана поджались на ногах пальцы и свело живот. Марк мимолётно улыбнулся и осторожно стащил с несопротивляющегося парня трусы, задевая резинкой его полувставший член. Донхёк вздрогнул и едва слышно застонал. — Господин… — Тише… держи ноги под коленями, Хэчан. Слабыми пальцами Донхёк схватился за ноги, подтягивая колени к себе, и от того, насколько открытой была его поза, вело рассудок. Марк придвинулся совсем близко, и его руки заскользили от чужой груди к паху, а затем обратно, минуя соски и член. Мужчина наклонился и медленно подул прямо на его живот, а затем, поднявшись выше, поцеловал сосок, и его бёдра на секунду прижались к чужому члену. Волна жаркого возбуждения наконец окинула Донхека целиком, и он несдержанно простонал. Он впервые ощущал на себе вес и тепло другого тела и такие откровенные касания, и его вело. Ему нравилось всё: чужой голос, запах, жар, и даже непривычная обстановка больше не смущала. Марк осторожно прикусил кожу над ключицей Донхёка, рукой лаская его бёдра. — Тебе нравится? — полушёпотом спросил он. — Да, господин. — А вот так? И тут он наконец коснулся члена Донхёка, сжимая. От полноты ощущений Хёк закатил глаза. — Ох… да… очень нравится, господин! Поцелуями Марк спустился к его груди, животу и торсу, массируя член и бёдра. Донхёк шумно дышал и сдерживал себя от жгучего желания коснуться волос Минхёна, прижать его ближе, чтобы ощутить больше. Но пока Доминант ничего не приказывал, лишь ласкал его своими поцелуями и прикосновениями, и вскоре оторвался, подняв взгляд на Сабмиссива. Хэчан задыхался, глядя на чужое лицо в такой близости к его члену, и у него задрожали руки, поддерживающие колени. — Такой нежный… и чистый. Мне очень нравятся твои ноги. Ты молодец, что ухаживаешь за собой, Хэчан. Донхёк облизнулся, и Марк снова поцеловал его в самом низу живота. — Спасибо, Господин. Марк вздохнул и поцелуем прижался к чужому члену, от чего тот дёрнулся, и Хэчана снова пробила дрожь. — Хочешь ещё? — улыбнулся Доминант. — Да, Господин! Марк усмехнулся, и от этого зрелища Донхёк потерял рассудок окончательно, откидывая голову на подушку. Мужчина вновь опалил его дыханием и широко лизнул член языком. Хэчана трясло, и мужчина повторял это снова и снова, после чего двинулся и вобрал головку члена в рот. Это было невероятно приятно. Донхёк никогда прежде не испытывал ничего подобного, и ему безумно нравилось. Марк медленно вбирал член глубже и с пошлым звуком отпускал, вновь облизывая. Он то ускорялся, то замедлялся, вырывая из Донхёка стоны, пока вдруг не отстранился. Хёк хотел уж было поднять голову, как вдруг ощутил мокрый язык прямо меж раскрытых ягодиц, и вскрикнул. — Ох, боже! Господин? — Нравится? — спросил Марк и тут же напористо лизнул его снова, оставляя слюну прямо у сжавшегося анального кольца. — Это… боже! — шептал Донхёк, чувствуя, как усиливается напор языка, и его левая нога соскользнула со вспотевшей ладони, опустившись Минхёну на спину. — Ах… Господин! — Тише… — шепнул Марк, и, ненадолго отстранившись, взял вибратор. Сначала Донхёк услышал слабый звук вибрации и ощутил, как Марк осторожно опускает его ноги себе на бёдра. А затем… — Чёрт, Господин! Это было так приятно, что граничило с невыносимостью. Минхён поставил вибратор на самый маленький режим и едва касался головки его члена, но вибрация расходилась от неё по всему телу, мышцы живота сокращались хаотично и резко, и Донхёк не мог контролировать то, как его бёдра дёргались навстречу прикосновениям чужих рук. — Ещё, Господин, пожалуйста! — Хорошо, Хэчани. И вибрация усилилась. Донхёк стонал уже в голос, член ныл, и, не сдержавшись, парень схватился руками за колени Минхёна. Тот продолжал массировать его сфинктер одной рукой, едва ощутимо проникая пальцами внутрь, и прижимая другой вибратор к его члену. В какой-то момент наслаждения стало настолько много, что Донхёк уже не мог его вынести, и его бёдра сами стали подаваться назад, дальше от чужих рук. И тогда Марк снова раздвинул руками его ноги, прижавшись телом так, чтобы Донхёк не мог их свести, и прижал вибратор ниже, прямо под мошонкой, другой рукой быстро надрачивая хёков член до чужого крика. Донхёк схватился за плечи Доминанта, быстро дыша и хныча, чувствуя, как начинает плакать и как резко и сильно сокращаются все его мышцы. — Я сейчас… можно я?.. — шептал он, кусая губу и плача, — пожалуйста, Господин, можно мне кончить? Марк рыкнул и прижался ещё ближе, дыша так же тяжело, как и Хэчан. — Ты был послушным мальчиком сегодня, Хэчани. Ты даже спросил разрешения, умница. Можно. Донхёк уже его не слышал и едва понимал, что происходит. Ему было почти больно, и когда Минхён прижался губами к его шее, прямо под кадыком, он с высоким протяжным стоном кончил, пока его мышцы продолжали конвульсивно дёргаться. Минхён выключил вибратор и откинул его в сторону, продолжая лениво ласкать его член и липкий торс. Он отстранился, и Донхёк увидел, устало приоткрыв глаза, как он любуется блестящими мазками пота и спермы на его коже. — Ты молодец, Хэчани. Хочешь что-нибудь попросить в качестве дополнительного поощрения? Ты очень старался. Донхёк не знал, чего просить, потому что ощущения и без того переполняли его тело. Но Господин продолжал неотрывно смотреть за ним, растрёпанный и тяжело дышащий сквозь приоткрытые красные губы, и тогда парень понял, что есть ещё одно нестерпимое желание, которое он мог воплотить. — Господин, поцелуйте меня. Взгляд Минхёна ложился тяжёлым грузом, но Донхёк не мог и не хотел понимать его значения. Чужая заминка даже не отразилась в его сознании, когда мужчина подался вперёд, одной рукой чуть сжал его шею, удерживая себя на весу другой, наклонился и медленно поцеловал. Донхёк с трудом вспоминал свой первый поцелуй с Джехёном, который и рядом не стоял с этим, потому что полностью был лишён какой-либо страсти. Марк углубился, и его язык столкнулся с языком Донхёка, вызывая новый приятный стон. Хёку было до ужаса жарко, но он всё равно несдержанно прижал к себе мужчину, обвив его шею и спину. Марк чуть оторвался, шумно вздохнув, и снова прижался к Донхёку, глубоко и жарко целуя его, так, что он снова терял голову. Минхён жался к нему, и когда его движения стали похожи на толчки, юноша ощутил, как в его пах сквозь ткань штанов упирается возбуждённая плоть. Они шумно оторвались друг от друга, и Минхён, переводя дыхание, кинул взгляд в сторону, где были часы. — Господин, вы… Донхёк не знал, что ему сделать, но осторожно обхватил рукой чужой член, слегка сжав через ткань, и Марк снова громко выдохнул. — Не беспокойся. Тебе не нужно справляться с этим сегодня. До конца сессии осталось три минуты, наслаждайся своим вознаграждением. Они встретились взглядами, и Хёк понял, что мужчине тяжело даются эти слова. Но он действительно плохо представлял, что ему делать, и времени оставалось мало, поэтому, не стесняясь, снова прижался к жарким губам с требовательным поцелуем. Они едва перестали целоваться, задержавшись не меньше, чем на пять минут. Марк, с трудом обозначив окончание сессии, поднялся с кровати и спешно вышел. Донхёк ещё с минуту лежал на постели, переводя дыхание, тяжело встал, натянул трусы и вышел из комнаты, почти не думая о своём внешнем виде. В раздевалке он с трудом держал себя на ногах. Тело ныло и плыло от приятной неги, и всё было бы прекрасно, но в груди застряла детская обида. То, как закончилась сессия, ему абсолютно не нравилось. И если так будет каждый раз… Он даже не осознавал, в каком ключе думает. «Так будет каждый раз»… Мысли о продолжении сессий возникали сами собой. Покачав головой, он пошёл в душ. Донхёк стоял на выходе, расплачиваясь за сессию, лишь спустя двадцать минут. Измотанный и слегка расстроенный, он не заметил, как со спины к нему подошёл Минхён, и обратил на него внимание лишь когда тот накрыл его ладонь своей. Мужчина был одет в куртку и тоже уже собирался уходить. Он выглядел уставшим, но на губах у него играла приятная улыбка. — Я никогда не целую своих сабмиссивов на сессии, Донхёк. Даже постоянных, — сказал он, продолжая улыбаться. Юноша недоуменно хлопал глазами, не понимая, к чему тот клонит. От усталости его голова соображала действительно туго. — Что? Минхён сунул руку в карман и положил рядом с Хёком на стойку сложенный вдвое листок бумаги. — Вот мой номер, если ты захочешь прийти ещё раз. Увидимся. И, сжав ещё раз чужую ладонь, ушёл. А его «увидимся», эхом повторяющееся у Донхёка в голове, не оставляло и шанса на то, что парень не придёт снова.