Один звонок , одно задание и одна жизнь

Всю дорогу они ехали молча, никто не хотел говорить. Наташа и Стив пытались "переварить" увиденное. Дорога до города продлилась около 10 часов. Все это время Романофф держала девочку за руку и не могла поверить, в то что она и есть то самое опасное оружие, которое должно уничтожить Мстителей и мир. Вот этот ребенок, который похож на скелет, обтянутый кожей, ее руки были настолько тоненькими, что их можно бы принять за палки, а рост вряд-ли соответствовал росту среднестатистического росту шестилетнего ребенка, а про вес говорить вообще не стоит. Она не двигалась на протяжении всего пути, только ее равномерное дыхание говорило о том, что она жива. Ночь начинала уступать свое место утру, которое обещало быть солнечным. До ближайшей гостиницы было ещё минут десять пути, Наташа начинала постепенно собираться, она ещё сильнее завернула девочку в плед, захватила деньги, документы, вещи, вот только она не знала, что делать с ребенком, на нее нет ни документов ничего. Поэтому она собралась решать проблемы, по мере их поступления. Вот и пункт назначения, это небольшая, комфортабельная гостиница. Наташа взяла девочку на руки, дала сумку с вещами Стиву и направилась внутрь. На рецепшионе стояла миловидная девушка, в специальной чёрно-белой форме, лет тридцати. Она не знала, как действовать в ситуации, когда у тебя незарегистрированный ребенок, поэтому она выложила все как есть, кто они со Стивом такие. Услышав это, девушка, можно даже сказать, что с радостью, дала им ключи от номера. Стив, сидевший в кресле, быстро схватил сумки и направился за Наташей. Номер был значительно больше, чем та комнатка в Кранбруке, было хоть место развернуться и поставить вещи. Часы показывали 6:46, это означало, что вот-вот город оживет и люди отправятся по своим делам. Усталость накатила на нее, как только Романофф села в кресло. Маленькая девочка, на ее руках была словно пушинка, Наташа бережно положила ребенка на постель. Она крепко обняла своего дракончика и свернулась в позу "эмбриона". Наташа невольно улыбнулась, она была рада, что малышке теперь не угрожает никакая опасность. - Я скоро вернусь.- произнес Роджерс, взял ключи от машины и вышел из номера. Наташа понятия не имела куда он отправился и поэтому она пока решила заняться девочкой. После всех нужных водных процедур, Романофф опять положила ребенка в кровать. Малышка все ещё спала, и похоже не собиралась просыпаться в ближайшее время. Приняв душ, который придал ей сил, надев чистую одежду, Нат опять села в кресло. Спать ей совершенно не хотелось, ее взгляд привлек розовый рюкзачок. Наташа встала, и решила осмотреть его содержимое. Найдя там только старый блокнот, Романофф вновь опустилась в кресло и открыв первую страницу, увидела на половину стертую дату, разобрать можно было только то, что это 2013 год. Романофф окунулась в чтение этого странного дневника, появившегося у Роджерса буквально из ниоткуда. ******* "Сегодня нам привезли детей. Это были 27 мальчиков и девочкек, разных возрастов, националостей, разных весовых категорий. Кто-то обладал излишним весом, а у кого-то была болезненная худоба. Мне как куратору (что-то вроде наблюдателя) достался тоже ребенок. Это была девочка, месяцев шести, страдающая гетерохромией, но эта болезнь и делала ее особенной. По документа она родилась четвертого февраля, в 2009. Она выглядела совершенно здоровой, весила нормально, для шестимесячного ребёнка, была довольно живой сама по себе. Ей было дано имя "тринадцать", мне было неудобно ее так называть, Но я не мог поспорить с Майклом, как он сказал, так и должно быть. В мои обязанности входило кормление ребенка, следить за ее физическим состоянием, чтоб она достаточно спала, а также водить ее на процедуры, где у каждого ребенка была взята кровь и после проведения экспериментов над ней, то есть после смешивания с кровью представителей других видов (как бы не смешно это было с инопланетянами) должна была быть введена ребенку. Честно, совесть не ела меня за то, что я подписался на это. В "Г.И.Д.Р.е." хорошо платили и я не мог упустить такую возможность заработать, да и к тому же ничего плохого детям не было сделано. Для каждого из 27 детей, были отобраны гены определенных существ с других планет. Майкл был помешан на возрождении мифических существ, поэтому для "тринадцать" были подобраны данные существ, обладающими или чешуей или крыльями, или хвостом, или ещё чем-то. Каждый день мы просыпались в 7 утра, потом водные процедуры, затем завтрак, прогулка, эксперименты, обед, сон и так далее, в общем скучно проводили время. Из 27 кураторов только несколько человек были адекватными, с другими вообще было страшно разговаривать, а с шестимесячным ребенком вряд-ли удастся поговорить, поэтому и писал в этот дневник, все то, что происходит. Вот, спустя два месяца и настал день "икс" - это день, когда каждому ребенку будет введена их же преобразованная кровь. Все прошло быстро, я больше боялся, чем все произошло на самом деле. Тринадцать после этого спала дней шесть. Все это время дети были под наблюдением врачей, чтобы ничего не произошло, это должно было длиться около трёх недель, поэтому куратором было разрешено отправиться домой. И да, ничего не случилось, буквально через месяц я вновь вернулся к своим обязанностям, честно говоря я был рад видеть вновь девочку. Что-то в ней изменилось, помимо изменения цвета глаз, они были очень красивы, необычны и вообще, словно нечеловеческие. В них не было того детского любопытства, той наивности, которая обязательно присутствует в детских глазах. Взгляд стал более проницательным, было такое ощущение, что она видит тебя изнутри, от этого было не по себе. Я был шокирован когда Тринадцать назвала свое имя, она выговорила все буквы, даже "р". Она в девять месяцев начала говорить, как дети в шесть лет. Я сказал об этом Майклу, он был не особо удивлен, словно знал, что что-то такое должно было произойти. Все что он мне сказал, заключалось в продолжении наблюдения за девочкой. Но мне было скучно, поэтому я решил научить ее читать, и спустя пять минут, она быстро прочитала мое имя. Я был в восторге, а за день, она полностью овладела алфавитом. Затем я пошел к цифрам и самому простому: к сложению и вычитанию. Что я мог сказать, когда девятимесячный ребенок с лёгкостью считает трёхзначные числа в уме? Я почувствовал себя немного тупым. Потом я перешёл к делению и умножению, а когда она с лёгкостью справилась со степенями и корнями, мы пошли к отрицательным числам. И все за один день. Она настолько быстро усваивала информацию, что мне казалось, что ей не девять месяцев, а девять лет. Я рассказал все Майклу, несмотря на свой страх перед ним, (ведь я обучал Тринадцать без его осведомленности) ибо опасался, что она развивается намного быстрее и скоро умрет. Майкл успокоил меня сказав, что это влияние введенных ей ДНК других существ, что она не умрет, а наоборот проживет намного дольше, чем было ей положено. На этой части фразы он сделал наибольший акцент. Затем он похвалил меня и посоветовал продолжить обучение ребенка. Я с радостью вернулся к своим обязанностям. За год Тринадцать овладела всеми реальными науками как: физика, химия, математика и другими предметами, с их подразделениями на органическую и неорганическую химию, ядерную физику и так далее. Я реально тогда почувствовал себя тупым, двухлетний ребенок разбирается в науках значительно лучше чем я. Тринадцать была интересным собеседником, несмотря на свой юный возраст. Вскоре ей опять стало скучно, и я решил обучить ее языкам. Спустя восемь месяцев она могла спокойно разговаривать помимо английского на пяти языках: русский, немецкий, китайский, французский и ее заинтересовала древняя латынь. Я не препятствовал ее обучению, просто приносил нужные книги, а она сама читала. Когда я понял, что научить ее больше ничему я не смогу, я просто носил ей книги читать. Она нашла себя в произведениях Ремарка, Карла Маркса, Диккенса и многих других писателей, как отечественных, так и русских, как Толстой, Достоевский, Пушкин и другие. Мне было не по себе, когда я разговаривал с трехлетним ребенком о смысле жизни, о насущных философских проблемах. Когда моя голова начала в буквальном смысле "взрываться" я решил ее подвести к музыке. Ее любимыми исполнителями были Queen, Metallica, Scorpions, Майкл Джексон и другие певцы. Но буквально несколько раз в год, с Тринадцать случалось что-то странное, ее уволили на несколько суток в камеру, куда не пускали никого, кроме врачей и Майкла. Мне ничего не объясняли, даже не пытались. Я смирился с этим. Но недолго наша жизнь была безоблачна и прекрасна. Майкла сняли с должности, вместо него поставили Джексона (мрачный тип), а нас переместили из солнечного Дублина в лабораторию в Доусоне. Это было ужасное место: вместо нормальных комнат с кроватями, со всем необходимым, были камеры, пустые, голые, мрачные, как и сам Джексон: с его белыми волосами, холодно -голубыми глазами, и мертвенно бледной кожей. Этот тип всегда ходил в костюме вместе со своей "шестеркой" - Сэмом, что-то вроде местного доктора. Многие кураторы начали возмущаться происходящим, требовали возвращения в Ирландию или хотя бы простого улучшения места жительства. Трое кураторов полегло, остальные были выгнаны, скорее всего тоже вскоре убиты. Прекратились делаться эксперименты на крови детей, им сразу вводили инъекции. Вот тогда и начались первые смерти, от голода, переутомления, от самих инъекции, несовместимых с организмом детей. Джексон ввел тренировки, дети должны были биться друг с другом, у кого не получалось или кто не хотел, того избивали, лишали пищи на неделю или придумывали что-то похуже, и это и сами бои ускорили процесс смертей. Тринадцать всегда получала плетью по спине, так как она не хотела ни с кем драться. Но я заметил, что на следующий день от ран не оставалось и следа, она обладала развитой регенерацией. Я не сказал об этом никому, так как мог подвергнуть ее опасности. Но я не мог долго молчать, раз в месяц детей проверяли и слушали наш доклад об изменениях. Я не мог не сказать, что что-то изменилось, так как тех у кого не было изменений "устраняли". В глазах Тринадцать я видел постоянный страх, поэтому я решил сбежать вместе с ней. Если кто-то сейчас читает этот дневник, то значит или мы выбрались и живём далеко, где никто не сможет нас найти, или у меня ничего не получилось и Тринадцать осталась в "лапах" Джексона. Если же второй вариант, то я прошу вас, позаботьтесь о девочке, она замечательная и будет очень рада оказаться в "новой семье". Себастьян Браун. Доусон, лаборатория "Г.И.Д.Р.А" 25.07. 2013"