Ты, словно чьё-то искусство

*** — - Вы что, совсем тут совесть потеряли?! — крик доходил из коридора и разносился по открытым палатам и кабинетам, что пациенты аж вздрагивали. Это был отец Чонгука. Только что главврач сообщил ему о том, что его сын потерял слух из-за того самого сильного удара в затылок. — Как вы могли этого не заметить?! — - У вас вроде престижная больница, и ошибок быть не должно! — того подхватывает мать Чона более тихим, но так же обеспокоенным голосом. — Понимаете, — начал оправдываться Намджун. — Нашим новым интернам была поручена задача сделать снимок головы вашего сына, чтобы проверить, на что они способны. Намджун, так и не высказавший свою мысль, был перебит. — Мой сын, что — лабораторная крыса, чтобы это было вам в пользу. Вы должны были все тщательно проверить! За что вам ещё деньги платят?! — Прошу вас, не волнуйтесь, сейчас мы проведем обследование, лично я его проведу. Если бы он на совсем лишился слуха, мы бы это увидели. Возможно это только из-за удара и, надеюсь, он и его слух скоро придут в норму. — Ну-ну, — сухо ответил отец и поплелся к матери, успокаивая ее, гладя по голове и вытирая мокрые дорожки на щеках… После обследования догадки врача были верны — Чонгук и вправду не полностью потерял слух. То было лишь оглушение из-за удара по затылку. Как он говорил его родителям, то это пройдет примерно через дней пять или шесть, но Чонгук должен остаться в больнице ещё примерно на три недели, чтобы Намджун точно удостоверился, что с ним все в порядке. На следующий день родителям разрешили проведать его. Хоть он и не мог, но он мысленно слышал их голоса. Именно тогда он и решился рассказать обо всем. О том, что влюбился в парня, поцеловал его, а тот избил его. За дело, конечно же. И когда они услышали последние слова Чонгука, словно сошли с ума, сидели и пытались что-то предпринять. Узнав, что их сына оставили вот так просто умирать, родители решаются найти этого ублюдка, чтобы разобраться с ним и чтобы он возместил ущерб. Они написали это на планшете с листами, специально оставленным Намджуном. Теперь во второй раз они пришли в ступор. — Я не помню, — начал Чонгук. — Я не помню кто это был. Но я точно помню, что это был парень. И кажется, что мои чувства поиграли со мной… По школе слухи очень быстро разошлись. И причем всегда разные: кто-то говорил, что Чонгук попал в аварию, что  какой-то мудила грохнул его, ну или хотя бы пытался, другие болтали, что все это из-за экзаменов. Но никто не знал правды. Кроме Юнги. Ведь это он вызвал скорую и поехал в больницу вместе с Чонгуком, именно он видел, как старший брат вставал над почти безжизненным телом и убегал прочь. Он решил, что сделает все, чтобы Гун пожалел о том, что сделал. Нет, он не собирался рассказывать всем, кто это сделал, но деньги на лечение Мин требовал. Требовал, чтобы Гун хоть как-то поплатился, пока.    Итак, после последних пар Юнги пошел встречаться с Хосоком в кафешке, в которой они обычно заседали. Мин подружился с Хосоком на их первом занятии по бизнесу. Хоть Юнги не любит много говорящих и много смеющихся людей, но Хосок был что-то вроде исключения. Он помогал Юнги выходить из депрессий, по поводу экзаменов или же, если узнал, что его бросила девушка, просто попользовавшись его бюджетом. Он не любил, когда им пользовались, не только в плане денег, но и вообще. Но кто из нас это любит?   И вот, после очередных последних пар, юнги бежит на встречу с Хосоком. Тот должен был познакомить его со своим другом. Юнги бежал со всех ног. Черные волосы сливались с мраком, но светлая, как фарфор, кожа выделяла его среди темноты и людей. Они мешались и все время мелькали перед глазами. Дыхание сбивалось. Лёгкие его были не очень сильны, привычка, которую присвоил он у брата, курение, просила все сильнее остановиться и сделать затяжку. Уменьшив темп, Юнги достал из карманов джинс небольшую пачку сигарет и зажигалку с надписью Y. K. Уже бывшая девушка нарисовала это. Сделав тягу, Мин почувствовал облегчение, что всякая дрянь из его тела выходит, а приятная наоборот. В мыслях пробежали все события, когда Юнги услышал знакомый крик. Гун. Он знал, как кричал его старший брат. Из мать умерла, когда Юнги было всего пять. Отцу было как-то все равно, ведь у него были сыновья — наследники, компания, деньги, ну и женщин он тоже мог себе позволить. Но он не был варваром и устроил похороны своей жены. Именно тогда Юнги впервые услышал крик, крик души, боли и отчаяния. Сейчас ему даже не верилось, что это слышится ему. Возможно, это было подсознание, но Мин точно понял, что нет, когда крик повторился. Мурашки побежали по коже, а холодок прошёлся по спине. Бросив недокуренную сигарету, он сорвался с места, и, приближаясь, увидел ужасную картину: его брат склонился над почти мертвым телом, вытирал мокрые дорожки с щек и подбородка, измазывая их чужой кровью вперемешку со своей. Внезапно, он встаёт и просто убегает в сторону дома. Юнги выжидает несколько минут, тем временем написывая другу, что у него срочное дело, которое он не может отложить, и так же набирал номер скорой.     В больнице его попросили рассказать, что случилось с пациентом, которого он привез. Но Юнги молчал. Он и вправду не знал, что между его другом и братом произошло. Проблему он собирался выяснить, но только тогда, когда услышит от Чонгука новость.    Наконец, его вызвали в больницу, сказав, что родители хотели бы видеть спасителя его сына. Юнги сразу понял, что его будут подозревать, но Хосок подтвердил, что тот должен был прийти на встречу. Обвинения сняли моментально. Мать Гука почти на коленях благодарила Мина за спасение ее сына. Юнги же говорил, что он был в нужном месте в нужное время. Чонгук как раз в то время пришел в себя, и когда Мин услышал, что сделал с ним его брат, решил отомстить. Хоть родители Чонгука не знали, да и сам Чонгук не помнил, кто это был, Мин решил отомстить за них. Было плевать на то, что Гун — его брат, плевать на бюджет и наследство, самое главное — отомстить. Чтобы была расплата.     — И скажи же мне ты, — Юнги обращался к брату. Он подхватил его и повел за угол, чтобы поговорить, подумал Гун и попросил друзей подождать его в кафе, но он не знал, что не сможет прийти туда. — И так я спрашиваю ещё раз, на кой-черт ты это сделал? Рука Юнги схватила рубашку Гуна, который оказался прижат к стене. — Что я сделал? — ухмылка на лице неожиданно появилась — Не прикидывайся! — зашипел Мин ещё крепче сжимая кулаки. — Ладно, ладно. Да, это я взял твой бумажник, ну и что? У тебя все равно карты заблокированы, — пытался отмазаться и уйти от разговора Гун. — Все, я могу идти? — Ах ты, мразь! Удар. Костяшки на руках были в чужой крови. Вся та боль, которая была принесена Чонгуку, почему-то охватывала и самого Юнги. Он не знал, почему, но очень хотелось отомстить. — Так ты не только людям лица бьешь, так ещё и воруешь?! — Юнги пытался не кричать, ведь его могли услышать. — Что ж ты за брат то такой, а? К счастью для тебя, я не видел, как ты избивал Чонгука, но видел, как ты сидел над его окровавленным телом и ревел. Хоть это были и не слёзы страдания, ты просто боялся за свою шкуру. Я бы поменял к тебе своё отношение, узнав, что ты хотя бы помог ему, например, вызвал бы скорую. Но ты такой трус! Губы Гуна дрожали. — Ну вот, только опять не реви, а. Ты ведь понимаешь насколько низко ты поступил? — А что мне оставалось делать?! — крик вырвался из груди. — Что?! Я бы посмотрел на твое лицо, когда бы тебе признался парень в чувствах. Интересно, что бы ты тогда сделал? Эти слова заставили заставили Юнги задуматься. А ведь и правда, что бы он сделал? К счастью, ему, пока что, не признавался никакой  парень. Но все же, если выпадет такой шанс, какими будут его действия, слова, намерения? Он не знает. Не попав в такую ситуацию, Мин не может придумать для нее решение.   — Я не знаю! Но я точно уверен, что я не стал бы бить его по лицу. Никогда! Я бы поговорил, сделал бы что-нибудь ещё, но не бил бы до полусмерти, — Тяжело говорил он. — Был бы это даже просто обычный человек, которого мы не знаем, я бы все равно был в шоке, но, наверное, я бы смог смирится. Но это наш друг, на протяжении тех трёх лет мы дружили и все проблемы решали вместе. Эту бы мы могли решить тоже, если бы не твое непонимание и твоя тупость.        Юнги отошёл от брата, вытирая салфеткой кулак и кидая пачку Гуну, и ушёл. Последние слова, которые она сказал, были: — Перекидываешь деньги на лечение Чонгука мне на эту карту, я скажу, что это деньги от меня, как от друга. И да, не собираюсь я рассказывать про тебя, но если такое случиться вновь, — Юнги злобно посмотрел на брата, — тебе конец.