Подменыш

Утром Антарес при помощи портключа отправился на разведку в домик, о котором ему рассказал поверенный. Этот домик находился на полуострове Лайзард в графстве Корнуолл – это была практически самая южная точка британского побережья. Находился этот небольшой коттедж, впрочем, достаточно далеко от ближайших городов, кроме того, под маглоотталкивающими чарами, так что это было достаточно уединенное место. На несколько миль вокруг были только луга и небольшие леса. А прямо перед домом простирался Английский канал*. Так как здесь было достаточно тепло, летом можно было бы купаться в море сколько душе угодно. Впрочем, Антарес был волшебником, поэтому при помощи согревающих чар мог купаться и прямо сейчас. Только очутившись у входа в дом, Антарес замер, вдыхая свежий воздух океана и глядя в даль моря. Он был на море всего один раз – в тот памятный одиннадцатый день рождения, который, как оказалось, был и не днем рождения, а скорее «днем полугодия», ведь у Реса день рождения на полгода позже. Но уже тогда он пал перед величием открывшейся его взору стихии. Сейчас же, глядя, как волны набегают на берег и уходят обратно, наслаждаясь ветром, взвивающим волосы, Антарес понял, что стоял бы так вечность, глядя в никуда и думая ни о чем. Наконец, Антарес отмер и отправился в дом, который, он уже не сомневался, станет его домом если не на всю жизнь, то на ближайшие пару месяцев – точно. Домик был достаточно большим, двухэтажным. На первом этаже располагалась достаточно большая прихожая, гостиная, столовая, небольшой туалет, кухня и кабинет. Из гостиной дверь вела на веранду с видом на море. На ней, наверное, можно было приятно проводить время с книжкой и чаем, благо здесь было несколько плетеных кресел, диванчик и стол. В кабинете располагался внушительный письменный стол, книжная полка и несколько кресел. В гостиной же помимо нескольких уютных кресел, диванов и чайного столика был камин, правда, из него можно было отправиться только в одно место – в Блэк-Холл. До этого же сюда добраться было нельзя, так как домик был, что называется, «заморожен», ведь в нем никто не жил. Зато теперь проблем с перемещением у Антареса не должно было возникнуть. На втором этаже располагались спальни и что-то вроде алхимическо-зельеварческой лаборатории – все-таки, это был дом волшебников. Антаресу приглянулась одна из спален – в ней была двухспальная кровать под синим покрывалом и большие окна с видом на море. Кроме того, к этой спальне прилегала отдельная ванная, что было очень удобно. В целом, дом не выглядел совсем нежилым – видимо, сказывалось то, что волшебники умели «запечатывать» свои дома, когда не жили в них. Но небольшая уборка все же была необходима, поэтому Антарес вызвал Кричера и сообщил о том, что теперь они будут жить в этом домишке. Было видно, что домовик не в восторге от этой новости, но перечить хозяину он не стал. Пока эльф наводил порядок, Рес отправился на Гриммо – собирать вещи. К обеду Антарес уже переправил сюда все, что хотел – одежду, предметы личной гигиены и учебники из библиотеки за 2-6 курсы. Все-таки, оставлять подготовку к СОВ он не планировал. А сейчас Рес забавлялся тем, что наблюдал за Айком, охотившимся на травинки на лугу. Здесь Антарес наконец-то почувствовал себя в безопасности – впервые с того времени, как они с Роном и Гермионой сбежали со свадьбы Билла. Все-таки, в доме на Гриммо его еще могли найти, а вот об этом коттедже, как понял Антарес, не знал практически никто.

***

Нашему герою было невдомек, что заговорщикам, собственно, было немного не до него. Или даже сильно не до него. Когда Альбус Дамблдор 3 мая шел в больничное крыло, ему было жаль мальчишку. Он даже испытывал что-то вроде чувства вины перед ним. Нет, Джеймс Поттер, придумавший эту идею с подменой избранного, действовал рационально с позиции отца ребенка – наследника рода. Это совершенно не те дети, которыми легко можно пожертвовать во имя высшей справедливости. Но старому магу было действительно неловко перед мальчишкой – вся его жизнь была положена на алтарь войны, войны, в которой он выступал против своих же родителей. Но бывший директор давно уже жил под лозунгом «Цель оправдывает средства», так что привык не прислушиваться к своей совести. Вернемся же в больничное крыло. Отодвинув ширму, великий светлый волшебник понял, во-первых, что за ней никого нет, и во-вторых, что сейчас где-то по школе разгуливает бывший избранный, совершенно не понимающий, что происходит вокруг. Видимо, сонное зелье как-то неправильно подействовало на мальчика, раз тот проснулся раньше положенного срока. Поэтому до вечера Альбус рыскал по полуразрушенному замку вместе с Поттером-старшим, надеясь найти мальчишку в одной из ниш. Был бы он директором, все было бы гораздо проще – у директора есть свои способы отслеживания перемещения волшебников внутри замка. Но, к сожалению, эти способы сейчас были недоступны старому магу, так как директором Хогвартса был не он. К вечеру стало совершенно очевидно, что мальчика в замке нет. Тогда к Дамблдору начали закрадываться подозрения по поводу того, что бывший избранный мог и подслушать его неосмотрительный разговор с Джеймсом и Северусом, когда они пришли за последним в больничное крыло. Впрочем, Снейп после этого быстро ретировался под предлогом дальнейшего лечения, поэтому неизвестно, когда они смогли бы увидеться в следующий раз. К тому же, мальчишка все равно узнал бы эту информацию, поэтому бывшего директора это сейчас заботило мало. Сбежал – ну и пусть, сейчас для уважаемого волшебника первоочередной задачей было воскрешение из мертвых и возвращение былого влияния, поэтому Альбус отправился с Джеймсом к нему домой, чтобы обсудить дальнейшие планы на будущее. А о мальчишке можно было подумать и потом – если вообще нужно это делать.

***

Гермиона Грейнджер негодовала – почти неделю назад ее лучший друг, почти что брат, парень, почти половину жизни она провела бок о бок с которым, пропал и не подавал никаких признаков жизни. Однако, учитывая, что вчера вечером заседание по поводу ограбления банка состоялось, и Гарри Поттера даже наказали за это преступление, ее друг был жив. Впрочем, слово друг давно уже перестало правильно описывать отношение девушки к этому парню – в прошлом году она обнаружила у себя какое-то новое чувство, обращенное к нему – не желание поучать, возникавшее при виде Рона, не желание убежать куда подальше, возникавшее при виде Кормака Маклаггена, а желание обнять, сказать, что все будет хорошо, и сидеть так долго-долго, смотря на закат. Гермиона, хотя и была достаточно умной девочкой, не сразу смогла понять, что это за чувство. Некоторое время она все еще по инерции встречалась с Роном, пока не поняла, что не видит своего будущего рядом с этим парнем. Честно говоря, с ним у девочки отношения вообще не очень ладились. Именно Гарри был связующим звеном в их троице – добрый, спокойный и неконфликтный. Да, если его задевали за живое, он моментально начинал защищаться, и достаточно яростно, но сам он никогда первым не нарывался. И вот сейчас, держа в руках приглашение от своего друга встретиться, Гермиона трепетала от счастья. Сердце почти пускалось в пляс, и девушка готова была бы прыгать от счастья, если бы не приписка о том, что у ее друга есть какие-то новости для нее. Зная Гарри, она понимала, что вряд ли это будет что-то обычное. Поэтому Гермиона насторожилась, но все равно с нетерпением ждала встречи, которая должна была произойти уже завтра.