Подменыш

Месяц пролетел совершенно незаметно, и вот Антарес уже сидит под дверью кабинета, ожидая своей очереди на сдачу экзамена. Подготовиться к сдаче СОВ не составило труда для будущего лорда Блэка, и поэтому уже через 3 недели после переезда он направил письмо в образовательный отдел Министерства Магии с просьбой о сдаче экзамена позднее срока по семейным обстоятельствам. Впрочем, такие письма и раньше не были редкостью, так как в некоторых древних семействах все еще сильна была традиция обучения на дому. Как правило, такие волшебники позже присоединялись к своим сверстникам – ближе к седьмому курсу, все-таки, без школьного аттестата в серьезные учебные заведения не поступить, но вот идти в школу раньше времени совершенно необязательно. Поэтому нередко именно на шестом и седьмом курсах в Хогвартсе появлялись новенькие – парни и девушки, желающие окончить учебу в наиболее престижной школе Магической Британии. К слову, Хогвартс был первой, но не единственной школой Магии и Волшебства – Антарес точно знал о Лондонской школе, а также о школе, расположенной где-то в Уэльсе. Это не считая школ, расположенных на континенте и за океаном. Но все-таки наиболее престижными среди всех считались французский Шармбатон, болгарский Дурмстранг и английский Хогвартс, именно здесь предпочитали обучать своих наследников аристократы и именно сюда приглашали сильнейших магглорожденных. Так вот, нередко на последних курсах появлялись новые ученики – переведенные из менее престижных школ или с домашнего обучения. На шестом курсе Антареса таких было совсем немного, мальчик с Рейвенкло и две девчонки с Хаффлпаффа, поэтому он немногое знал о них. Однако в связи с окончанием войны таких должно было быть особенно много в этом году, поэтому Антарес полагал, что ему удастся слиться с ними. Например, сейчас рядом с наследником рода Блэк было достаточно много молодых людей, часть из которых наверняка продолжит обучение в той или иной школе. Из присутствовавших здесь, в приемной Главы отдела образования, трое юношей и одна девушка примерно одного с Антаресом возраста довольно громко обсуждали все плюсы и минусы каждой из школ. Так, наиболее шумный из компании парень с черными волосами и серыми глазами высказал мнение, что Хогвартс, конечно, хорош, однако там не уделяется должного внимания творческим дисциплинам – не учат магическому рисованию и фотографии, нет обучения игре на музыкальных инструментах и прочему. Ему яро возражал блондин с медовыми глазами, утверждавший, что такому обычно учат мастера, зато знания, полученные студентами Хогвартса, значительно обширнее и современнее, чем то, что преподается в Лондонской школе. Девушка с длинными светло-русыми волосами возражала обоим, говоря, что наиболее остро в любой школе Магии ощущается недостаток спортивных дисциплин, что приводит к ослаблению волшебников, не играющих в квиддич, и, как следствие, к увеличению заболеваемости, поэтому в этом отношении любые школы Магии одинаково плохи. Самый молчаливый человек в этой компании – шатен с болотно-зелеными глазами – долгое время молча выслушивал аргументы всех ребят, а после сказал, что Хогвартс лучше прочих школ готовит к экзаменам, поэтому, как бы то ни было, а учиться им предстоит именно там, а значит, нет смысла попусту сотрясать воздух. Что на это ответили приятели этого парня, Антарес услышать не успел, так как именно в этот момент его позвали в кабинет. Здесь располагались шесть кресел, в каждом из которых сидел маг-экзаменатор. Сегодня Антаресу надо было сдать практические экзамены: ЗОТИ, Трансфигурацию, Чары и Зелья. Один из присутствующих магов был председателем и еще один фиксировал результаты. Затем, через несколько дней Антаресу предстояло сдать теоретические экзамены по этим дисциплинам и по ряду других: Гербологии, Астрономии, Уходу за магическими существами и прочим. Эти экзамены уже сдавались по отдельности и в разные дни. Через неделю после последнего из них волшебнику присылались результаты проверки с указанием ошибок в работах. Если же результаты не устраивали волшебника, то через год можно было сдать экзамен еще раз, правда, мало кто пользовался этим. Антарес с легкостью сдал ЗОТИ, по которой он когда-то был первым на курсе, не составили для него труда Чары и Трансфигурация. Зелье, которое ему нужно было приготовить, было разобрано юным магом всего несколько дней назад, поэтому его приготовление тоже не вызвало у нашего героя особых трудностей. С чистым сердцем он отправился домой готовиться к теоретической части, будучи практически уверенным в том, что сегодня он получил достаточно высокие баллы по всем дисциплинам. Дома же Антарес не спешил готовиться к теории – за месяц его уже слегка начинало мутить при виде учебников. Нет, конечно, это все интересно и даже не нужно было ничего заново учить, только вспомнить, но все равно надоело. Поэтому Антарес поймал Айка и отправился играть с ним на улицу. Котенок забавно пытался поймать “мышонка” – игрушку, купленную Антаресом в волшебном зоомагазине. Активировалась она достаточно просто – нужно было направить на нее палочку и сказать: “Время играть”. Мышонок подчинялся мысленным приказам волшебника и мог быстро бегать и высоко прыгать. Одним словом, эта забава была интересна как котенку, так и его хозяину. Следующие полторы недели тоже особо ничем Антаресу не запомнились – череда экзаменов, один сложнее другого, полностью поглотили собой все впечатления о Министерстве Магии и ребятах, сдававших экзамен вместе с Ресом. Кстати, в этом году сдающих было особенно много – видимо, окончательно пропавшие метки уверили нейтралов, что война наконец окончена и можно отпустить своих отпрысков куда-нибудь дальше сада поместья. Однако увеличение числа экзаменуемых не привлекло к себе должного внимания – Магическая Британия все еще переживала события, связанные с Второй Магической. Так ее называли ученые-историки: Первой Магической была названа война с Гриндевальдом, Второй – война с Волан-де-Мортом. И неважно, что ее можно разделить на две части, воевали одни и те же группы – значит, и война та же самая. Так вот, во-первых, все магическое сообщество Альбиона сейчас было шокировано неожиданным воскрешением Дамблдора и Поттеров. Их появление было обставлено очень пафосно, их объявили живыми на приеме в Министерстве, состоявшемся через две недели после победы. Достались им и награды, и слава, и штраф за ограбление Гринготтса отпрыском. Поддельный герой же счастливо скалился на колдографиях и уверял всех, что он “совершенно не обижен, что Вы, мисс Скитер, я понимаю, что это было сложное стратегическое решение – введение противника в заблуждение… Нет-нет, когда я узнал обо всем, я сразу же простил родителей… Профессор Дамблдор заменил мне отца, мистер Смит, и я невероятно рад, что ему удалось выжить, хоть я и не совсем понимаю, как такое возможно…“ Одним словом, Поттеры и бывший директор Хогвартса были сейчас на пике популярности. Правда, Дамблдору уже не предлагали ни кресло директора Хогвартса, ни других серьезных должностей – сказывалось то, что и героем, в общем-то, был не он, да и возраст уже почтенный, давно на пенсию пора старику. А вот будущее героя интересовало всех, практически через день в разнообразных газетах выходили статьи про Мальчика-Который-Снова-Выжил. Как удалось выяснить прессе, герой собирался окончить-таки Хогвартс и отправиться после этого на аврорские курсы. Диплом Хогвартса для этого был, в общем-то необязателен, но желание героя “не быть неучем” оценивалось всеми крайне положительно. Кроме того, сейчас шли суды над бывшими сообщниками Волан-де-Морта, и этому тоже уделялось много внимания. Так, многие Пожиратели Смерти отправились в Азкабан. Некоторые, правда, отделались штрафами или же другими обязательствами – работами на благо общественности и тому подобным. Среди прочих оправдали и Малфоев – Нарцисса в принципе не имела отношения к Волан-де-Морту, она присутствовала только на последней битве и не участвовала в ней. Супруги Пожирателей исполняли обязанности лекарей и кухарок, не более того. Старший Малфой почти все время после возрождения Того-Кого-Нельзя-Называть провел без палочки, поэтому никакого ущерба принести не мог. Младший же не успел натворить ничего серьезного, так как большую часть года проводил в Хогвартсе. От обвинения же в покушении на директора Хогвартса его спасла Нарцисса, сообщившая, что о задании Драко был осведомлен его декан – Северус Снейп. К этому времени зельедел уже был оправдан под поруку Дамблдора и лично Гарри Поттера. А так как все уже были в курсе шпионства Снейпа, то леди Малфой и сказала, что Дамблдор уж точно был в курсе задания младшего Малфоя и должен был еще тогда принять меры. “У мальчика не было выбора, Люциус был в Азкабане, а меня держали в заложниках. Я надеялась, что моего Драко обвинят в покушении и отправят к отцу – все лучше, чем служение этому чудовищу!” – эту фразу Нарциссы использовали во многих газетах. Дамблдор же подтвердил свою осведомленность, так же он согласился, что действительно допустил оплошность, вовремя не сообщив об этом правоохранителям. Учитывая, что выбора у Малфоя-младшего действительно не было, к тому же в результате его деятельности почти никто не пострадал, по крайней мере, всех вылечили, ему назначили не самое суровое наказание – штраф и 2 недели исправительных работ. Старшему же Малфою полагался штраф за пособничество Волан-де-Морту и все. За прочие свои прегрешения он ответил на суде после первой части войны, а за нападение на Отдел тайн он уже отсидел в Азкабане. Таким образом, белобрысое семейство отделалось малой кровью. И вот сейчас, после экзаменов, герой размышлял о том, что неплохо бы наладить отношения с новообретенными и чистыми перед законом родственниками. Однако довериться им он не мог, поэтому нужно придумать достойную легенду, которую потом он и всем прочим расскажет. В Отделе образования интересующихся было немного – Блэк и Блэк, а вот в Хогвартсе его обязательно расспросят и о жизни во время войны, и обо всем другом. Значит, нужна легенда и человек, который поможет ее доработать и воплотить в жизнь. Желательно, нейтрал. Ну и обязательно кто-то из родственников – не станут чистокровки доверять своего потомка абы кому. И кажется, Антарес знал, кто может ему помочь. Он видел ее всего один раз, но она врезалась ему в память – решительная, умная и яркая, Андромеда Блэк, сестра Нарциссы и Беллатрисы и, соответственно, тетка Антареса. В войне она не участвовала – не то, что дочь и зять, а значит, что называется, подходила по всем параметрам. Рес решил встретиться с ней и поговорить, а там уж как пойдет – в конце концов, на Андромеде можно будет испытать придуманную историю, если уж не получится записать ее в сообщники. Впрочем, Блэки своих не бросают, поэтому Антарес был практически уверен в успехе предстоящего разговора. С такими мыслями он и отправился в кабинет, писать тете письмо с просьбой о встрече.