Бракованный бог.

             — Грейфия, зачем мы сюда пришли? — склонила голову на бок красноволосая девчушка.       Женщина, одетая в костюм горничной ей не ответила, осматривая пепелище, где некогда располагался храм, в котором жила семья падшего. Они опоздали, и маленькая наследница потеряла возможную сильную фигуру, что могла помочь ей возвыситься. Люцифер хоть и знал о нападении, решил все обыграть в свою пользу, спасая последнего отпрыска Баракиэля и привязывая его психологически к своей младшей сестре.       Но все пошло не так как он рассчитывал, и его жена и сестрёнка пришли только к остывающим углям.       — Я просто ошиблась в расчетах, — лишь ответила горничная, — Искажения пространства сместили конечную точку. Простите, — поклонилась она, — Давайте переместимся в ваше поместье в горах.       Красноволосая лишь кивнула, не обращая внимания на явную ложь от самой сильной и умной королевы в преисподней, у которой в принципе не могло быть такого просчета. Но что взять с ребенка, не имеющего нормально опыта в общении. Риас была чрезмерно наивна.       — Давай покатаемся на лыжах! — подпрыгнула маленькая Гремори, предвкушая интересный отдых.       — Как пожелаете, госпожа. — улыбнулась Люцифуг, умиляясь детской непосредственности. Через полгода им нужно «случайно» найти единственного выжившего в проекте церковников. Но это потом, а сейчас можно и отдохнуть.              *****              — Ну как он? — спросил вошедший в помещение Баракиэль.       — Да как тебе сказать, — задумался, глава Григори и по совместительству «Безумный ученый» — Азазель, — стабилизировать его мы стабилизировали, ядро повреждено, душа — решето пропускающее энергию почти не сохраняя ту, это чудо, что он вообще выжил (автор: просто это чудо сценарное), — с каждым словом отец парня все больше бледнел и все сильнее сжимал кулаки, коря себя за то что не успел вовремя.       — И?       — Что «и»? — склонил голову вбок Азазель.       — Всегда есть «И», особенно, если говоришь ты, так что не томи и выкладывай. — грозно зыркнул на брата Баракиэль. — Мы говорим о моем сыне, а значит, шуток я не понимаю.       — Тц, ладно, не кипятись. — поднял в примирительном жесте руки ученый, — Мы нашли в душе твоего сына Божественный механизм…       — Что? Откуда?!       — Не перебивай, — холодно отрезал падший.       — Он неизвестен нам, его нет в списках ни Лонгинов, ни Других механизмов, включая не только нашу мифологию. Не знаю, что это за артефакт, но он влияет на Вергилия, понемногу леча того генерируемой энергией света.       — Света? Но только ОН мог использовать его. Ты же не думаешь…       — Нет, отец не создавал это. Да и свет источаемый артефактом не несет в себе частицу его силы. В нем нет и толики «добра и всепрощения» отца. Наоборот, этот свет безразличен ко всему. И только носителя он лечит, остальных калечит. Он словно живой, реагирует на агрессию и хорошее отношение. Я не могу этого объяснить. — Азазель впервые показал такое выражение лица. Абсолютное незнание и непонимание ситуации, невозможность предположить, что делать дальше. — Это не похоже на твою силу. Вообще. Это нечто чуждое свету нашему.       — Уф-ф, — вздохнул Баракиэль, после пяти минут молчания, — оно не убивает и это хорошо, еще лучше, что оно его лечит. Как ему станет лучше, буду его обучать.       — Я помогу, заодно соберу данные о его способностях. Может это поможет нам, демоны нынче распоясались. — цыкнул глава Григори, — Я так устал от этого.       — Понимаю, но ты мог бы… — что он мог, Азазель так и не узнает, ведь в помещение ворвался один из врачей, что следили за состоянием его племянника.       — Господин Азазель… и Баракиэль? Кхм, пациент очнулся и вам лучше пройти и самому увидеть это. — врача быстро прихватили под руки два падших и потащили к палате.       — Что там, — спросил Азазель, — говори уже!       — Странные показания работы ядра, оно деформируется, артефакт слитый с душой начал перекачку энергии из себя в огромном количестве, прямо в душу пациента.       — Чт-что? Это невозможно, откуда там столько энергии? — ужаснулся ученый, почувствовав демоническую энергию, — Откуда она взялась?!       — Мы не знаем, — пожал плечами медик, — но энергия быстро заполняет ядро и резерв, смешиваясь с энергией света. Я понятия не имею как, но оно работает. Хотя должно рвануть…       — ЧТО?! — рыкнул Баракиэль, — Как рвануть?!       — Ик! Смесь противоположных энергий нестабильна и с большой вероятностью взрывоопасна, при недостаточном контроле. Но тут процесс контролирует артефакт, как не знаю, но лечение ускорилось и через неделю, пациент будет здоров.       — Принесите анализирующий артефакт из третьей ячейки, — приказал главный ученый падших, — Нужно собрать как можно больше данных о таком неординарном событии. Быстрее!       — Аз, — тихо сказал Баракиэль, от чего его брат напрягся, — Не вздумай ему навредить своими экспериментами и замерами. Ты меня понял?       — Да, — по виску падшего стекла капелька пота, — Не стал бы я вредить сыну Молнии Бога, да и племяш он мой.       — Ты меня услышал Аз, повторять я не буду. — развернулся и ушел Баракиэль, не дождавшись ответа своего брата.       — Кто бы мог подумать, что любовь сделает его таким, — стер пот со лба Азазель, — Ну нафиг, не буду испытывать удачу и проверять удар самого сильного среди падших. — последнее он прошептал себе под нос, переводя взгляд на Вергилия. — Парень, у тебя хороший отец, и тебе лучше выжить, для благополучия всех нас.              *****              Девять дней спустя.       — У-у-угх, что ж я маленьким не сдох, — простонал я в пустоту, — Голова болит, пить охота и жрать.       — И помрешь, если сделаешь что-то подобное еще раз. Самолично тебя придушу негодник! — сидящая рядом мама шипела, словно змея в хрен знает каком поколении. — Мы так волновались, — шмыгнула она носом, — но, слава богу, все обошлось.       — Не буду оправдываться, так было надо. — расслабился я в объятьях родительницы, — Кричи сколько хочешь.       — И буду, — буркнула она, — Акено, хоть ты скажи ему.       — Братик, дурачок! Я так переживала, — отозвалась сестренка, обнимая меня, — Не заставляй так переживать! — слабо ударила кулачком по груди меня.       — Ладно, ладно, — хватаю пискнувшую девочку и, положив ту рядом с собой на кровати, обнимаю словно кальмар, — Такая тёпленькая.       — Отпусти, — пробубнила она, мило покраснев. Мама же стоявшая рядом посмеивалась и, достав фотоаппарат, сделала несколько снимков.       — Нет, никогда, — крепче сжав ее засыпаю.       — Глупый брат, — улыбнулась она, извернувшись и обняв меня в ответ. Так мы и заснули.              *****              Мы, а это я, отец, и Азазель сидели в кабинете Азазеля и попивая чай с печеньками (я), и коньяк (они) вели крайне интересную беседу.       — Верг, — обратился ко мне дядя, — Ты знал, что у тебя есть артефакт?       — Нет, — машу головой.       — Врешь, — кивает падший.       — Вру, — поддакиваю ему и отодвинув чашку смотрю на него, — Про него я узнал давно, но призвать не смог, решил не говорить, пока не получу доказательств. Ведь его не почувствовал папа. Так что до происшествия, во время медитаций, пытался до него достучаться.       — Уже не врешь, но не договариваешь, — ухмыльнулся падший. — Ладно, дело твое. Не говори, если не хочешь. — пожал он плечами, — С сего дня, тебя буду тренировать я и твой отец более… интенсивно. Я — чтобы изучить все возможности твоего неизвестного артефакта, а отец, ну тут и так понятно. У вас обоих молнии, поэтому он тебя лучше всех научит их использовать. Ну как, согласен?       — Есть у меня одно предложение к вам, — смотрю в глаза падшего, от чего ухмылка у него стала еще шире, — Хочу пойти в личные ученики к тебе. Научишь всему, что знаешь сам. Вы изучаете меня, а я все, что знаете вы.       — Губа не дура у тебя малец, — хмыкнул падший. Но Баракиель лишь ударил рукой свое лицо и так сидел, что-то тихо шепча, — Да ладно тебе Барки, — весело засмеялся Аз, — Малец сам хочет этого, а я не против. Это хорошая цена. Сделка. — Протянул он мне руку для пожатия.       — Идет, — пожимаю руку. И никаких спецэффектов. Мы же не в поттериане с их ебанутыми контрактами и клятвами. Просто устный договор. — Начнем сейчас?       — Давай, — допил он свой бокал, как и я, свой чаек. И все же у Акено он лучше. — Пошли, мелкий, ты главное заднюю не давай, я немного жесткий, но ты привыкнешь.       — Пап, — обращаюсь к идущему рядом мужчине, — Помоги Акено взять под контроль ее силу. Я хочу, чтобы она была сильной.       — Хорошо, — хмыкнул он, погладив меня по голове, — Будете вместе ее осваивать. Может, ее успехи тебя подстегнут, как и твои ее.       — Можешь найти еще книги про мамину магию? Эти их офуды и шикигами могут помочь сестре. Незачем зарывать перспективное направление, пусть мать научит ее. — серьезно говорю смотря в пол и обдумывая все.       Мужчины удивленно переглянулись и ухмыльнувшись кивнули друг другу.       — Хорошо, хорошо. Тогда ты учишься у Аза и меня, а Акено у мамы и меня. Я рад, что ты думаешь о ее усилении и безопасности.       — После того что произошло, я буду ее защищать и маму тоже. — по моему телу от переполнявших меня эмоций от воспоминаний начинают пробегать молнии, а волосы двигаются, словно в воде.       — Полегче Верг, — положил руку мне на плечо Азазель, — Мы еще сделаем из тебя силача.       — Кстати, — спросил я подуспокоившись, — а эти ваши святые механизмы можно изымать?       — Да, но донор умрет, все же они к душе привязаны. — скосил взгляд на меня падший, — А тебе зачем?       — А мой? — игнорирую вопрос.       — Твой нет, он часть твоей души. И уничтожится вместе с ней. Ты ответишь?       — Да так, есть мысли. — рассеянно отвечаю, вспоминая носителей Лонгинов и интересных артефактов.       — Ну… ладно. — странно посмотрел на меня Азазель, после ухмыльнувшись, видимо воображение у него есть и он понял, на кой я спрашиваю. — Не боишься взять такой «грех» на душу? — ирония так и прет.       — Прикалываешься? Какой грех? Я типа ангел, осветлить крылья и люди сами себе глотки вскроют ради меня. — пожимаю плечами.       — М-да, видимо демоническая энергия на тебя повлияла сильнее чем мы думали, — посмотрел на Баракиэля Аз, — «Но пока все в пределах нормы, разве что он стал более жесток? Он был таким?» — мысленно обратился падший к брату.       — «Нет, но я могу его понять. Пережить такое и не стать жестче, так не бывает» — пожал Бар, плечами, — «Но лучше не давать этому развиваться, попрошу Шури и Акено быть с ним почаще» — серьезно закончил он.       — А вот и мы, — сказал Аз, когда двери на полигон открылись, — Начнем с физической нагрузки, чтобы найти твой предел. Потом тестик на знания обычных наук и магических. Потом посмотрим, что ты умеешь магией. А уже после начнется настоящая тренировка.       Ну не нравится мне его довольная рожа. Так и хочется по ней съездить чем-нибудь потяжелее.       — Не смотри на меня так, — заржал Азазаель, — Бить мне лицо будешь потом, как посильнее станешь, спарринговать будем. А сейчас пошел! — рявкнул он, посылая за мной вдогонку слабое копье света, для перехода на новую скорость. С-с-сука, садюга. Я тебе это запомню!