Бракованный бог.

             — С твоей силой, третий, хорошо было бы впихнуть тебя в ту семью, в которой появление способностей не вызвало бы неудобных для тебя вопросов. — говорило само с собой существо с щупальцами на лице, держа в руке пульсирующую жёлтым светом душу.       — Отец, в какой мир ты хочешь меня направить? — послышалось от нее.       — А? — наконец пришел в себя названный Отцом, — ты знаешь этот мир, тебе о нем пришли знания, вместе с теми, что были у твоих братьев. Это мир демонов, драконов и ангелов.       — Там часом главный герой не извращенец с драконом в руке? — простонала душа, чувствуя неприятности.       — Именно. Тебя я отправлю-ю-ю… — протянул Отец, — будешь в семье Баракиэля. Он юзает молнии святые и появление у тебя похожей силы не вызовет вопросов.       — Ты дал мне силы первенца Гвина, но не дал его резерв. А у него почти все заклинания по, как минимум, пять моих нынешних резервов расходуют. — буркнула душа, — А дракон будет? Куда Безымянному Королю без дракона?       — Много хочешь. — фыркнул великий, — Сам найдешь, приручишь, и будет тебе дракон. Все вали уже.       Названный Отцом вселил душу своего сына в умершего в утробе младенца, который должен стать одним из близнецов, рожденных от союза падшего ангела Баракиэля и храмовой жрицы Шури Химедзимы.       — Постарайся прожить хотя бы лет до пятнадцати, ядро твоей души должно сформироваться для возможности перерождаться. — голос великого хоть и был холоден, но третий сын чувствовал в нем толику заботы.       — Постараюсь, Отец. — последнее что сказала душа перед тем, как впасть в спячку, что продлиться до ее рождения.              Два месяца спустя.       — Дорогая, ты сможешь. Еще чуть-чуть. — шептал своей любимой падший ангел.       Крики женщины были заглушены барьером, что ее муж поставил, дабы уберечь от неожиданных атак.       — Почти, дорогая, давай еще чуть-чуть. — Баракиэль протер лоб своей жены влажным полотенцем.       Роды продолжались уже больше пяти часов и женщина была на грани потери сознания. Ее поддерживала только ее личная магия и силы света мужа. Но спустя несколько минут, все закончилось.       Мужчина обтер своих детей теплым влажным полотенцем и, завернув их как мог, передал жене.       — Какие красивые, — прошептала Шури, — Как назовём сына?       Мужчина задумался и спустя несколько минут раздумий выдал: — Вергилий!       На это женщина могла лишь поднять бровь в немом вопросе.       — Нравится мне это имя. — Баракиэль отвернулся от хихикающей жены и решил перевести тему, — Как ты назовешь дочь?       — Акено, — с нежностью посмотрела она на спящую девочку и погладила ту по голове.       — Ей подходит. — важно кивнул мужчина, за что получил тычок в бок, — Ладно, отдыхай. А я пока принесу что-нибудь перекусить.       — Надеюсь, ты не уничтожишь кухню как в прошлый раз?       — Это было лишь единожды! — взвился мужчина тихим криком, — Ты мне будешь напоминать об этом до конца дней моих?       — Да, — кивнула довольная женщина и, устроившись поудобнее, прикрыла глаза.       — Полюбил же на свою голову, — пробурчал мужчина, скрываясь в коридоре.              *****              Младенчество. Как много в этом слове. Но мне нравилась эта пора, когда нет никаких забот. Ты ешь, спишь и иногда бодрствуешь. Красота. Я хоть и был тихим ребенком, по словам родителей, но тоже порой орал вместе с сестрой, так, за компанию.       Шури, эта женщина, возможно, стала для меня настоящей матерью. Ведь те нежности, те эмоции, что она вываливала на нас, были неподдельны, она окутывала ими, словно коконом, способным укрыть от всего что угодно.       Красивая, черноволосая, с фиолетовыми глазами. Я понимаю Баракиэля, который запал на нее. Акено, что унаследовала ее красоту, и уже в пять лет выглядела, словно комок кавая, грозящий в подростковом возрасте превратится в похитительницу сердец.       Эта маленькая почемучка, только научившаяся говорить, завалила всех вопросами, порой ставя в ступор такого старожила как наш папка.       Он, кстати, был нормальным мужиком, со своими заморочками, но никогда, к примеру, не поднимал на жену руку, даже во время ссоры. А его вечные недовольные морды, которые он корчил после очередной подколки жены были бесценны. Порой он пропадал, на неделю максимум, но даже так, он часто общался с нами по рунному кругу связи, всегда хотел быть в курсе всех событий.       Если коротко, то у нас была обычная семья. Немного своеобразная, но во многом обычная.       Правда все было хорошо, пока, однажды, я в припадке гнева (долбанная банка с печеньками была слишком далеко от моих загребущих рук) не активировал способности святой молнии безымянного бога. Призвав небольшой шторм, который скинул на пол банку. Как говориться «Упс», но сделанного не воротишь. После этого, отец начал тренировать меня контролю над Святой молнией. Он так ее назвал и сказал, что это его способность передающаяся потомкам, а дарована она была ему самим Богом-творцом этого мира. Переубеждать его не стал, поэтому Баракиэль налег на физические тренировки и медитации для развития резерва.       Суть их была проста до безобразия. Сначала раскочегариваешь ядро, вырабатывая больше магии чем было, качая реген энергии, после же пытаешь запихнуть в резерв сверх того что есть сейчас. Понемногу растягивая границы возможного. Больно, неприятно, но оно работает и даже не повреждает энергетику. Правда, если не переусердствовать. А то мне рассказали историю, об ангеле, что в пылу битвы так раскочегарил ядро, что оно буквально воспылало и выплескивало из себя столько энергии, что даже Люцифер офигел от подобного. Но цена была страшной. Душа ангела была практически уничтожена и переработана собственным ядром. Бог, конечно, подлатал беднягу, но душа его не смогла оправиться до конца и отправилась на перерождение. Есть, конечно, в этом и плюс, его магическое ядро и резерв слился с душой и никак его теперь не выковырять. Нужна полная очистка, но она просто не успеет произойти, такая сильная душа быстро переродится.       Впечатлившись, решил не пороть горячку и планомерно развивать резерв. И припахал Акено, чтобы скучно не было ни мне, ни ей. Эта егоза не могла долго сидеть в медитации, то и дело «просыпаясь» и дергая меня. Но не находя отклика, засыпала на моих коленях.       Так и шли годы, семь лет я провел в таком темпе, до своего одиннадцатилетия. Тренировки, развитие, развитие и еще раз развитие. Нужна сила, чтобы противостоять тем, кто захочет отнять у меня семью. Никому не отдам ни мать, ни сестру, а отец о себе сможет позаботиться. Но длились спокойные деньки недолго. Наш с сестрой День рождения запомнился всем надолго, ведь в этот день некие инвалиды решили напасть на нас. Рассчитав все так, чтобы отца не было рядом.              *****              — Вергилий, Акено, спрячетесь под полом! — сказала запыхавшаяся мама, отодвигая доски и заталкивая нас в образовавшийся пролом.       — Мама, что происходит?! — паниковала сестра, находясь на грани истерики.       — Ничего страшного, всё будет хорошо, мама обо всём позаботится. — прошептала Шури обнимая нас. — Прячтесь скорее.       Я же все время молчал, копя в резерв как можно больше энергии, прессуя ее и кое-как впихивая невпихиваемое. Моя ладошка крепко держала руку сестры, которая обняв меня и уткнувшись в ключицу дрожала. Она не плакала, но была уже близка к этому состоянию.       — Тише, тише, — погладил я ее по голове. — Все будет хорошо. Отец уже летит сюда, скоро все закончится и мы вместе сядем и попьем чай. Ты же заваришь нам чая? Того, твоего любимого… — я шептал ей на ухо различный бред, чтобы отвлечь от плохих мыслей. Вроде получилось, дрожать перестала.       — Ты поможешь маме? — подняла на меня свои фиолетовые, светящиеся глаза Акено, — Ты сильный. Помоги ей.       — Помогу, помогу. — погладил ее по голове.       Мать, что осталась в комнате над нами, приготовила кучу защитных заклинаний и ловушки, что должны были остановить атакующих. Но это не помогло, вместе с людьми пришли и демоны.       — Шури Химеджима, — манерно протянул демонический ублюдок, — Я Вольф Фокалор. И ты пойдешь с нами. Ты нам понадобишься. — надменно закончил он.       — Мы договорились ее убить. Эта предательница и блудница заслужила это! — заорал какой-то человек. — Она предала клан, уйдя с ангелом. Смерть ей награда.       Он уже хотел совершить то, о чем говорил, но пламя демона превратило его в пепел.       — Что ты делаешь?! — закричали другие люди, — Ты перешел черту! Сделка отменяется.       Демон на это лишь вздохнул и его свита начала методично вырезать всех людей, а когда они закончили, то он обратился к Шури.       — Как я сказал, ты пойдешь с нами. А после, действия Баракиэля развяжут нам руки и фракции новых владык, не останется ничего иного, как начать новую войну! — он ебанутый?       Какая новая война, горстка выживших на горстку выживших? Серьезно? В живых осталось всего ничего, а ты хочешь еще больше смертей? Псих.       — Связать ее.       — А можно, — сглотнул другой демон, — мы с ней немного того… позабавимся?       — Хмм, она нужна живой, поэтому, сдерживай себя.       — Как прикажете, — оскалился демон и уже направился к матери.       Вы там в край охуели?!       Гнев подавил логику, и я перестал контролировать свои поступки. В воздухе запахло озоном и на небе начали сгущаться тучи. Вся накопленная магия сейчас вытекала из меня, по телу пробегали разряды желтой молнии. Акено, что увидела мои преобразования затряслась и стиснула мою тушку в объятьях.       — Не беспокойся, — глажу ее по голове, — Скоро все закончится.       Сила этих демонов не велика, и если я не сдохну раньше от сгорания ядра, то они трупы.       Молния разрушает пол под которым мы прятались, я отпустив сестру взлетаю окружённый штормовыми ветрами и подлетев к матери, сдуваю ту к сестре. Нечего сейчас быть нежным, под домом они в безопасности, а пока…       — Это еще что такое? У него есть сын?! Да, это даже лучше. Схватить его.       На меня побежали несколько низкоранговых демонов из свиты Фокалора и тут же были убиты Копьями солнца, что были посланы в них. Сожрало это у меня магии дохрена, но две трети нападающих были убиты мгновенно.       — Плевать уже, убейте его. — зарычал Фокалор. — Ты ответишь за смерть моих людей.       Гнев что рокотал во мне не желал утихать и я повинуясь наитию вытягиваю руку вперед и говорю.       — Приди Копье драконоборца! — в руке материализуется оружие, созданное из души безымянного короля, первенца Гвина, бога войны, повелителя молний и света, великого укротителя драконов. Забытый и вычеркнутый из истории, он все же остался верен своему слову и стал стражем Драконьего святилища. Отец впечатал его в мою душу и сказал, что оно будет становиться сильнее вместе со мной. А с каждой поглощённой им душой, сильнее стану уже я.       — Вы найдете здесь лишь гибель. — прошипел я словно змей, а глаза мои начали пульсировать от света.       Рывок и тело демона протыкает мое копье-меч, вытягивая душу и пряча ее внутри себя. Рывок к другому и очередной демон умирает. От напряжения рвутся мышцы, ломаются кости, я держусь лишь на магии, что питает тело и не дает ему умереть. Свет, с которым я един благодаря Бездне, дает мне силы. Ядро скоро перейдёт черту невозврата, если я продолжу и не отключу форсаж. Но времени мне должно хватить. Благо этот демон слаб.       — Ничтожество! — Фокалор побежал на меня, позабыв в гневе о стратегии, за что и поплатился, напоровшись на мое оружие, что вытянуло его душу.       Осмотр территории, нет живых. Чудно, теперь можно и поспать. Я падаю, потеряв сознание прямиков на руки, подоспевшей матери, что со слезами на глазах кастует одно заклинание лечения за другим.       — Шури! Акено! Вергилий! — а вот и папка подоспел. Барьер, не дающий ему телепортироваться, спал со смертью демона. — Его ядро повреждено! Черт, черт, зачем, зачем ты это сделал! Ррр, — падший начал складывать один рунный круг за другим, но все тщетно. — Азазель! — рыкнул он, призывая своего брата.       Тот появился спустя десяток секунд, готовый к бою, но увидев ситуацию, быстро подбежал и начал осмотр.       — Я его забираю в Григори. Не спорь, здесь ему не помочь. Я телепортируюсь сейчас, а ты, вместе с семьей — позже, когда закончите сборы вещей, — он оглянулся, — того что осталось. Вы все равно не поможете ничем, а так хоть соберетесь. — И исчез в круге переноса, не дождавшись ответа.       — Мама, папа? С братиком все будет хорошо? — со слезами на глазах спросила Акено.       — Да, милая, все будет хорошо. — сгреб в охапку свою семью падший. — Давайте соберем все что осталось и переместимся в институт. Там нас примут. А после… Я займусь этими… — пнул он тело человека. — Они перешли черту, твой клан призвал демонов, это нельзя оставить без ответа.       — Я понимаю, — кивнула женщина, — делай, что должен.       — Они умрут. Никто не тронет мою семью. — рычал мужчина обнимая дочь.       — А демоны?       — Мы им пока ничего сделать не можем. Но позже, после подготовки, они ответят. — мужчина покачал головой, в отрицании. Но внутри придумывая план по истреблению дома Фокалор. — Я пущу их прах по ветру, никого не пощажу. Ни женщин, ни детей. — последнее он проговорил в голове, не желая, чтобы дочь это слышала.       Он отомстит за сына, за то что ему предстоит пережить.