Зонт

      Лихт возвращался с очередного концерта. Как обычно все были в восторге от его ангельской музыки. Парень и сам был доволен собой.       Лил сильный дождь, все люди пытались спрятаться от дождя, а кто-то просто шел под зонтом. Но к сожалению, Тодороки забыл зонтик дома. Он был лишь в одной толстовке и она за это время уже вся промокла. Пианисту было холодно из-за чего его начинало трясти. Он шел не спеша. — Черт, наверное заболею.- прошептал голубоглазый, после чего довольно громко чихнул, что аж на него многие обернулись. Лихт понимал, что если он не поторопиться, то весь его рюкзак в котором находятся ноты, промокнет. Тогда он начал идти намного быстрее. Брюнет с белой прядью шел очень близко к дороге, что он не сразу сообразил, что его могут обрызгать. Но это случилось. Проезжавшая мимо него машина, обрызгала Тодороки с ног до головы. — Да твою мать! — заорал Лихт и отошел от края дороги. Парень начал отряхиваться, как понял, что больше не чувствует капель дождя. Обернувшись, он увидел перед собой своего сервампа. Хайд держал над его головой большой черный зонт. Эти двое были в отношениях уже год. — Х-Хайд? — голос ива дрогнул. — Привет, Лихт-тян, когда начался дождь, я заметил в коридоре зонтик, вот, решил тебя встретить, но ты уже ушел и пришлось тебя искать. И вот, я нашел тебя. — сказал Лоулесс. — Спасибо, а теперь пошли скорее домой. — пробубнил Джекилланд и приобнял вампира. Именно так, в обнимку и под зонтом они направили свой путь домой. Еще год назад они плохо ладили, дрались, ломая друг-другу кости и говоря, как сильно ненавидят друг-друга. Но со временем Хайд стал чувствовать, что влюбляется в своего ива. Тодороки замечал, что сервамп стал по-другому к нему относиться и вскоре сам полюбил его. И со временем они стали парой.       Придя домой, пианист скинул с себя рюкзак с ангельскими крыльями и сразу же открыл его, а Лоулесс закрыв зонт, поставил его в уголок. — Мои ноты! — заскулил Лихт, держа в руках мокрые листы с размытыми нотами. — Ангел-чан, быстро снимай с себя всю эту мокрую одежду, а я принесу тебе домашнюю. — приказал красноглазый вампир и пошел в их с Лихтом комнату. Хайд принес сменную одежду и брюнет быстро ее одел. На нем была черная толстовка и серые домашние штаны. Подойдя к своей комнате, брюнет с белой прядью одел тапочки в виде ежиков. — Вай! Лихт-тян, мне безумно нравятся эти ежики! — воскликнул Хайд. Лихт лишь улыбнулся и сел на диван. — Апчхи! — снова чихнул Лихт. — Ох, ты что, успел простыть? Ай-ай-ай, какое у тебя слабое здоровье. — уныло протянул парень в очках. — Лучше бы согрел меня. — довольно грубо сказал ив. Хайд слегка улыбнувшись, пошел за пледом, а Джекилланд тем временем положил свою голову на подушку и принял удобную ему позу. Вернувшись, Беззаконие укрыл своего ангела пледом и зашторив окна, присел к нему. — Чего-нибудь хочешь? — тихо спросил сервамп жадности. — Кофе. — закрывая глаза, прошептал пианист. — Хорошо, скоро буду. — сказал Хайд вполголоса и встал с дивана. — Люблю…- как-то вяло сказал Лихт приоткрыв глаза и смотря на вампира. — Я тоже. — ответил Беззаконие и пошел на кухню. Сделав кофе с молоком, Лоулесс понес его Лихту. — Ангел-чан, я…- начал говорить сервамп, но резко замолчал. Он понял, что его дорогой ангел уснул и поставив чашку с напитком, наклонился к парню. — Приятных снов, Лихт-тян. — прошептал Лоулесс ему на ухо и поцеловал в щеку. А в углу так и стоял зонтик с которого капали капельки дождя.