Забытое имя

***       Рабастан Лейстрендж отчётливо помнил, когда пришло осознание захватившего его чувства. Оно много раньше вползло в его душу, но он отчаянно сопротивлялся, боясь сдаться, боясь примириться.       Рождественский бал. Он - семикурсник, красивый и статный, родовитый. Его спутница - миловидная девушка из родовитой семьи, весёлая и подходящая. Странное дело - сейчас он даже не вспомнит её имя, а ведь прошло всего чуть больше трёх лет! Но что тут можно сделать, если его душа и его память оказалась в плену Алиры Розье, появившейся в тот вечер внезапной тенью и вдруг обретшей краски, что так захватили его.       К её каштановым волосам поразительно подошла нежно-голубая мантия, лёгкая и невесомая, если бы не была отемнена тяжёлой поступью бархата на воротнике и рукавах. Она словно бы издевалась, показывая свою сущность, в костюме был дух Алиры.       Мягкость светлой ткани - нежный образ девушки, а тяжесть тёмного бархата - что-то, горевшее в её душе, взращённое и коварное, почти что жестокое.       Алира...в тот вечер это имя, которое Рабастан почему-то запомнил ещё два года назад, стало его ядом.       Конечно же, она появилась в компании Беллатрисы Блэк - одной из потенциальных невест Рабастана, но вскоре Блэк увёл Рудольфус, а Алиру увлёк в танец кто-то из её сокурсников. На какое-то мгновение Рабастан потерял Розье из виду, но тут же ревностно, поражаясь сам себе, выхватил взглядом из толпы отемнённую нежность её костюма и уже не выпускал из поля зрения.       Она оказывалась, словно бы в насмешку, весь вечер рядом с ним. Иногда Рабастану казалось, что Алира встречает его взгляд и вроде бы даже ищет его, но...       Но в тот день старший Лейстрендж сделал всё, чтобы прогнать испуг от захватившего его чувства и создать иллюзорную неколебимость собственной жизни.       А потом был конец Хогвартса. И встреча с Алирой в фруктовой аллее, где они столкнулись случайно и оказались захваченными сумасбродным порывом. Именно в той аллее Рабастан поцеловал Алиру Розье в первый раз.       И утонул.       А затем их увидел её брат - Эван. Рабастан ненавидел его вечное пьянство, отношение к жизни, схожесть с утомившем всё магическое сообщество Британии отца семейства Розье, словом - всё. И чувствовал, что это взаимно. Эван ответно ненавидел тех, кто богаче, древнее его собственного рода, кто идёт по жизни королём, кто не нуждается ни в чём и всюду находит поддержку, любовь и власть.       Конфликт казался неизбежным, но свершилось что-то совсем невозможное и Эван Розье просто прошёл мимо, коротко кивнув Лейстренджу.       Если честно, Рабастан даже желал конфликта в тот вечер, чтобы пошли слухи, чтобы поползли шёпоты и сплетни на страницы "Ежедневного Пророка" о нём и Алире. Тогда он, как потомок дворянского рода Лейстренджей, руководствуясь понятиями чести, объявил бы, что Алира - его невеста. И тогда получил бы её, оставаясь при этом благородным спасителем чести девушки.       Шёпоты о неравном союзе затихли бы, общество, всколыхнувшееся известием, смирилось, ведь обсуждать Лейстренджей долго не выйдет. Зато Алира была бы с ним на законном основании. И сам он остался бы для самого себя честным человеком.       Но Эван Розье любил сестру и захотел избавить её от слухов и зловещих шелестов страниц "Ежедневного Пророка" и косых взглядов, полагая, и полагая справедливо, что ей уже выпало достаточно унижений и бесчестий в жизни из-за отца. То, что Алира Розье стала дружна с Беллатрисой Блэк можно было почитать за чудо, ведь Блэки стояли родом где-то на одном уровне с Лейстренджами.       Бедный Эван не понимал, как это выглядит в глазах окружающих, не понимал, что Алира Розье сделала Блэков в глазах общественности благодетелями. Хотя ни Беллатриса, ни её семья и не имели ничего подобного даже в мыслях, для окружения это выглядело именно так: добрый род Блэков сжалился над неприкаянной и бесприютной девчонкой.       А может быть, Эван Розье не хотел понимать? Он ведь прекрасно знал, что Алира, прознавшая о подобных слухах, мгновенно покинет дом и дружбу Блэков, и тогда...что тогда? А ничего. Уже ничего. А так, если улыбнётся удача, то Алиру могла ждать какая-нибудь выгодная партия, поддержка влиятельного дома и много благ.       В конце концов. хоть кто-то из семейства Розье должен же прожить счастливо?       На следующий день после встречи в аллее Эван Розье, встретив Рабастана, спросил: -Ты ведь не женишься на ней?       Рабастана обжёг тон Розье...снисходительно-насмешливый, совсем не подходивший его положению! Это он, Лейстрендж, мог так разговаривать! А тут таким тоном говорили с ним.       Но он ничего не сделал, чтобы выразить своё негодование, понимая, что боится, безумно боится Эвана за то, что он ЕЁ брат. -А вдруг женюсь? - упрямо спросил Рабастан, которому первый раз пришла в голову мысль, что власть рода - ничто, в сравнении с утратой Алиры. -Нет, - Эван посерьёзнел. - У неё есть жених. Отец ведёт переговоры. Не приходи к ней.       И, конечно, Рабастан Лейстрендж не послушал.       Встречи, как их было мало! Робкие касания рук в толпе, нечаянность взглядов на приёмах, слабый поцелуй в коридорах - они довольствовались малым. У них не было возможности обсудить что-то, да и никто ни разу не упомянул в те дни о грядущей свадьбе и Рабастан решил, что Эван всего лишь стремился избавить сестру от его общества. Логичный поступок.       Да и Алира была так весела в обществе Лейстренджа, ни словом ни жестом не выдала она того, что отдана, что обещана.       Раз за разом Рабастан выискивал её в толпе гостей на приёмах, которые она внезапно стала посещать всё чаще и чаще. И, конечно же, находил. И никто не догадывался о них. Даже Беллатриса- неизменная подруга Алиры, от которой та спрятала свою неравную любовь. Почти никто.       Эван не был идиотом и сразу же вычислил, что его сестра на приёмах исчезает тенью в коридорах не просто так. Но, снова что-то родственное взыграло в нём и он не сделал ничего, хотя так просто было тогда ещё порвать ту нить, ту связь.       Впрочем, кроме Эвана был ещё один человек, который проник в эту тайну. Рудольфус Лейстрендж - младший брат Рабастана. Наблюдательный от природы, он заметил, что Рабастан на время оставил свои бесконечные романы и похождения и призадумался - с чего бы? Не охотник до светских мероприятий, Лейстрендж -старший зачастил на них. Значит, искал кого-то. Дальше - дело проще, по взглядам, которые Рабастан не сумел прятать, когда дело касалось Алиры, по ревности, которая исказила лицо его, когда Рудольфус пригласил её на танец, пришла разгадка.       Рудольфусу было так легко узнать! Любому легко, на самом деле. Однако никому не было особенного дела до Розье, и никто не вглядывался в неё, не связывал.       Впрочем, Рудольфусу не было интереса раскрывать тайну. Разгадка разгадкой, но речь шла о его брате, а для младшего из Лейстренджей Алира казалась не самой плохой партией, ведь он, часто проводивший время с Беллатрисой, знал девушку лучше. Хотя бы из восторженных рассказов Блэк. Рудольфус не был так привязан к общественному мнению, да и как стратег понимал, что союзы с чистокровной, но недостаточно родовитой семьёй - это неизбежность. Так почему бы и не позволить эти союзы, особенно, когда двое так отчаянно любят?       Однажды Алира пришла к Рабастану Лейстренджу. Сама. Без приглашению, но в нём она и не нуждалась.       Изящным движением она швырнула на стол изумлённого Лейстренджа две пригласительные открытки и сказала равнодушно: -Я замуж выхожу.       О, как тяжело дался Рабастану тот вечер! Он умолял её остаться с ним, умолял бежать, умолял выйти за него, разом забыв про все коварные шелесты страниц "Ежедневного пророка" и косые взгляды, но Алира печально улыбалась: -Я обещала, Рабастан. Я обещала отцу, обещала жениху. Не смей меня отворачивать от моего слова. Может быть, я не так родовита, как Малфои, Блэки, Лейстренджи, но у меня есть и свои принципы. Я решу свою жизнь без тебя.       Освободившись из его объятий мягко, но очень решительно, она встала из кресла, ставшего издевательски безжизненным, едва Алира оставила его, и направилась к дверям.       Но не смогла уйти.       Обезумевший от яростной боли Рабастан бросился к ней через гостиную, по пути опрокинув тонкого изящества низкий деревянный столик, на котором крутились бесконечные хрустальные приборы. Приборы, жалобно звякнув от падения, оскорблённо зашипели и поползли куда-то под диваны.       Но Алира и не хотела уходить так.       Розье обернулась на шум упавшего столика, который лежал на боку в гостиной, но уже в следующее мгновение Рабастан с силой перехватил ей руку, потянувшуюся в карман за волшебной палочкой, и впился в её губы особенно яростным поцелуем. Не помня себя, рванул мантию Алиры...       Утром Рабастан Лейстрендж нашёл на постели только отрезанный локон каштановых волос Алиры Розье и издевательскую открытку, приглашающую на свадьбу. Вызванный эльф-домовик Трикки, сообщил, что она ушла ещё на раннем рассвете и очень просила у эльфа не будить хозяина. Обалдевший от вежливого обращения Трикки и не разбудил. За что теперь расплачивался, с болезненным удовольствием ударяя сам себя книгой по голове пока Рабастан, взбешённый стуком и приглушёнными вздохами, не потребовал остановиться, пригрозив, что оторвёт Трикки голову, если тот немедленно не уберётся прочь.       Оставшись один, Лейстрендж в клочья разорвал открытку, оставленную Алирой, но тут же, взмахом волшебной палочки склеил вновь - там было его имя, выведенное её рукой. И снова разорвал. И снова склеил...       Алира Розье всё решила для себя. Быть верной своему слову. Слову, данному отцу, вечно погружающему семью в долги; слову, данному жениху, который явно не понимал, что пришло к нему в жизнь. Она не нарушит обещание - это ясно. Тащить её за собой силой бессмысленно.       Рудольфус нашёл брата в бессознательном состоянии, вернувшись от мягко выставившей его Беллатрисы, в гостях у которой была плачущая Алира. Блэк списала всё на предстоящий брак, не представляя, что причина может быть только в этом.       Алира Розье собиралась стать женой Форна Монтегю, повинуясь собственному принципу нерушимости слова. Она готова была оставить во имя чести своей свою любовь, забыть всё. И умереть душою.       Откуда Алире Розье было знать, что судьба в лице Эвана Розье, сердце которого разрывалось от боли за сестру, решила иначе?       Печальная невеста с помощью Беллатрисы Блэк приводила себя в порядок, готовясь к последнему шагу с живой ещё душою. Форн Монтегю принимал скованные поздравления от появляющихся гостей (ещё бы, свадьбу организовывали сами Блэки! как не прийти?). И никто не знал, что до срыва свадьбы остаётся меньше получаса.