Забытое имя

      В доме Блэков наступили очень мрачные дни. Совы прилетали с раздражающими письмами, в которых кто-то высказывал свою скорбь по сорванному торжеству, кто-то открыто издевался, а кто-то заверял в вечной дружбе. Все послания одинаково раздражали миссис Блэк. Часто заявлялись и из "Ежедневного Пророка" и из журнала "Магический вестник Британии", пытались выведать что-нибудь поверх скупой заметки от Министерства Магии. Кстати, появлялись и мракоборцы. Большая часть из них вела себя очень тактично и пыталась поскорее исчезнуть из дома Блэков, но находились и те, кто едва ли не допрашивал всех: от отца семейства до домовиков. Это раздражало и омрачало дух поместья, тревожило, нервировало.       Тень печали легла в каждом уголке, двери словно бы стали тише открываться, шаги по лестницам приглушились - всё замерло. Даже разговоры в гостиной велись теперь гораздо тише.       Алиры здесь уже не было. Беллатриса протестовала, не желая отпускать подругу в таком состоянии от себя, но Розье настояла на этом, заявив, что в любом случае уйдёт, даже если придётся для этого разругаться со всеми Блэками. И в самом деле - Беллатриса заметила, как уничтожает любопытным взглядом совсем неслучайный посетитель дух её подруги. Заметила и сдалась.       Саму Алиру вызвали на допрос в Министерство. Сначала всё шло вполне спокойно и не пугало девушку - она держала себя в руках, отвечая, что не знает, кто убил её жениха, не знает, как было совершенно убийство и предположить о врагах его не может. И мракоборец ей верил, и даже уже собирался отпускать, когда скрипнула дверь и в кабинет не вошёл странного вида маг. У этого мага была тяжёлая поступь, каждый шаг словно бы давался ему с огромным трудом, но Алира обратила на него пристальное внимание не из-за шага, не из-за его серого, вытертого и покрытого пылью плаща, а из-за взгляда. О, он действительно выбил девушку из состояния спокойствия - пронзительный, с примесью безумия и фанатичным огнём.       Незнакомый посетитель сам повёл допрос Розье. С самого начала. Его голос оказался хриплым, взгляд словно бы видел её насквозь. Алира задёргалась. -Значит, свадьба сорвалась? - спросил он, вглядываясь ужасными голубыми глазами в лицо Алиры.       Розье кивнула, отказываясь отвечать. Комок в горле не давал ей говорить. Она понимала, что убийство жениха - это, без сомнений, поступок Эвана. Однако выдавать брата не собиралась - достаточно имя её семьи уже истрепали газеты. -Жалеешь об этом? - продолжал мракоборец. Алира подняла на него глаза, полные слёз, которые не имели отношения к неудавшейся попытке в смене фамилии и отозвалась холодно: -Это уже дело моего сердца. -Конечно, - не стал спорить мракоборец и зашуршал пергаментами. - Смотрю я тут его личное дело и не понимаю, кому мог помешать молодой парень? Врагов не имел. Мотивов убивать его не было - или были? -Я не знаю! - Розье раздражённо дёрнула плечами, как бы сбрасывая что-то. - Я ничего не знаю, оставьте меня! -Оставим, обязательно оставим. Как только найдём убийцу. -Я не могу помочь вам в этом. -В ваших...- мракоборец сочился презрением, - в ваших снобистских кругах приняты браки по договору между семьями. Нередко бывает и так, что кто-то из будущей пары имеет другие планы на свою личную жизнь и тогда будущий супруг таинственно погибает. Расскажи мне о своих любовниках, своих поклонниках, девочка.       Это было уже слишком. Если оскорбления и намёки в свою сторону Алира ещё стерпеть могла, имея горький опыт, благодаря отцу, то намёки в сторону Рабастана...нет! Он не посмеет! Никто не посмеет!       Алира встала, бледная и мрачно торжествующая. Раздельно, возвышаясь над всеми своими метаниями, полная самообладания, спросила горько: -Думаете, много желающих связать себя с дочерью самого презираемого мага?       Мракоборец внимательно взглянул на неё, словно бы прикидывая всерьёз, а много ли найдётся смельчаков, впутаться в убийство ради семейства Розье - вечных должников магического сообщества? Ответ, видимо, его не особенно устроил и он раздражённо мотнул головой, указывая Алире на дверь.       Алира, держась ровно и спокойно внешне, вышла в коридор, но едва оказалась на лестнице, как почувствовала, что полыхающее внутри пламя слишком горько жжёт её душу. Она не могла больше сдерживаться. Завернув в какой-то закуток, Розье сползла по стене и заплакала, закусив рукав, чтобы не выдать своего местоположения. *** -Миссис Блэк, - тоненько пропищал домовик, - к вам Рабастан и Рудольфус Лестрейнджи!       Появление братьев всколыхнуло дом, который устал от визитов, но молодые представители такого древнего семейства заставили двери захлопать, лестницы заскрипеть, а стёкла в полках и окнах тоненько задребезжать.       За всей суетой Беллатриса оставалась как на иголках. Ей необходимо было поговорить с Рабастаном об Алире, о своих подозрениях по поводу убийства жениха подруги...о многом! Судя по взгляду Лейстренджа-старшего, он искал разговора тоже.       В конце концов, Белла,прикрываясь каким-то смутным, пустяковым поводом, вывела его во двор, завела под тень аллеи, и, опережая его формальные беседы ни о чём, не тратя времени, сказала быстро: -Алира не вернётся в свой дом, пока всё не успокоится.       Глаза Рабастана опасно сверкнули, но он сохранил твёрдость голоса и откликнулся нарочито безразлично: -Прекрасно. Ей нужно перестать появляться на публике на некоторое время.       Беллатриса расхохоталась. Теперь вид Рабастана, равнодушного и фальшивого казался ей очень глупым. -Я знаю, - отозвалась она на изумлённый взгляд Лестрейнджа. - О тебе и о ней.       Блэк не рассчитала того, что говорит не с Рудольфусом. Это он мог бы растеряться, начать оправдываться, забормотать что-то нелепое, выдать себя. Рабастан был совсем другим. Он, сохраняя ледяное и ужасающее спокойствие, спросил: -Она сказала?       Беллатриса против воли отступила на шаг и кивнула. Почему-то ей стало стыдно. Невыносимо стыдно за то, что Алира открыла свою тайну. -Тогда скажи мне, где она? - продолжал Рабастан, также холодно и жестоко прямо глядя на Блэк. -Скажу, когда ты ответишь, зачем ты убил её жениха, подставляя всех под косые взгляды и шёпот, - Беллатриса пыталась говорить угрожающе, даже как-то с вызовом, но голос срывался и сама она снова отступила на шаг. -Я похож на того, кто мог бы подставить древнюю кровь под такой удар? - Рабастан взглянул на девушку с искренним изумлением, но тон его показался Беллатрисе издевающимся. -Если ты её любишь... -Это глупо, Белла. Я дал ей возможность выбирать. Она выбрала свадьбу. Думаешь, я пошёл бы против её воли? От смерти жениха она в скорбь, может быть, и не впала, но вот от осознания, какое внимание она привлекла к дому Блэков и к себе, её душа явно задыхается.       Блэк прикусила губу. Об этой стороне ей как-то не думалось. Хотя она знала Алиру дольше всех, но почему-то упустила из неоспоримых фактов характер подруги. -Помоги мне, - отчаянно зашептал Рабастан и переход между его ледяным спокойствием к нервному шёпоту обжёг Беллатрису - никогда прежде она не видела Лейстренджа-старшего таким. - Помоги мне, ты ведь знаешь, где она? Скажи, Белла, скажи! Я помогу ей. Я помогу ей... -Белла? Рабастан? Где вы? - к аллее, обходя клумбы с золотыми и чёрными цветами, спешил Рудольфус. Он торопился к ним, его мантия смешно развевалась, едва-едва не зацепляясь о витки мраморных статуй. -Если бы я сама знала...- шёпотом успела сказать Беллатриса и уже не успела заметить, каким ледяным встал взгляд Рабастана. ***       Алира скрылась в гостинице Хогсмида. На дальней улице, по которой не ходили довольные редкими прогулками по магической деревне студенты. Здесь не было сувенирных лавок и кофеен, только пара пабов, несколько жилых домиков да магазинов, не пользующихся особенной популярностью.       Алира сняла номер, полагая, что домой возвращаться не стоит, а здесь - "Ежедневный пророк" был едва ли не единственным источником новостей, так как министерские работники почти не появлялись в этих краях да и большая часть населения смутно представляла себе что творится в высших магических кругах. Происшествие в доме Блэков не обсуждалось, находились темы интереснее - говорили о каком-то могущественном, собирающим армию, маге. Из смутных рассказов и слухов Алира услышала, что этот маг пророчит светлое будущее без грязнокровок и предателей крови и призывает в свои ряды всех, в ком течёт магическая кровь...       Розье такие рассказы оставляли равнодушными, но она была рада тому, что местным жителям есть, что обсудить.       Гостей к девушке не приходило, да и выходила она редко, в основном сидела в номере, вчитываясь в книжные строки, но почти не видела их, сердцем возвращаясь к дому, к Рабастану, к Белле, гадая, можно ли связаться с подругой? Взяли ли Эвана? Утихли ли слухи и пересуды о сорванной свадьбе?       Иногда Алира едва не срывалась с места, готовая трансгрессировать назад, чтобы хотя бы получить представление о том, что происходит, но тут же неведомая сила останавливала её, не давая возможности ступить от Хогсмида.       Странное дело, Розье чувствовала себя в безопасности в этой деревне. Здесь её никто и не знал, редко она встречала кого-то из знакомых, но почти всегда исчезала до того, как её узнают. Здесь было спокойно. Жаль, что здесь не было ни Беллы, ни Рабастана, но Алира даже в этом отсутствии вдруг стала находить успокоение. -Госпожа Розье, к вам посетитель, - громыхнул Горбун - владелец гостиницы и исчез, не дав возможность Алире опомниться.       Девушка беспомощно проследила его уход. -Ко мне? - опомнилась она, оглядываясь, как бы ища ответ. - Ко мне? Посетитель? -К тебе, дорогуша...- хриплым смехом каркнуло висевшее в её номере стенное зеркало - серое от пыли с потрескавшимся уголком.       Пока Алира спускалась по деревянным ступенькам вниз, она успела подумать о брате, о мракоборце с голубыми глазами и тяжёлой поступью, о Беллатрисе, о Рабастане (вдруг он, о, безумная мысль, пришёл?), вспомнила даже об отце, но ошиблась всюду.       Её ждал мужчина молодых лет, будто бы знакомый чем-то Алире, но она не смогла вспомнить, где видела такие черты. Его можно было бы назвать красивым, если не было бы в лице гостя, повадках и особенно во взгляде чего-то мертвенного, безжизненного, жестокого...       Увидев девушку, он склонил голову в приветственном кивке и Розье вдруг подумала, что движение это отличилось почти змеиной повадкой.       Сдерживая смутную, непонятную ей самой дрожь, Алира села напротив гостя, ожидая его слова и уже предчувствуя, что верно догадывается, кто предстал перед нею в этот вечер.