Забытое имя

-Зачастил ты ко мне, — такими словами приветствовала Алира Рудольфуса Лейстренджа. Выглядела она совсем по-домашнему, закутанная в тяжёлый махровый халат, сонная, растрёпанная.       «Устроила скандал и спать пошла», — не удержался от мысли Рудольфус, но вслух сказал, конечно, совсем другое: -Пустишь? -Нет, выгоню, как пса поганого! — возмутилась Алира и посторонилась, пропуская Лейстренджа внутрь своего логова.       Это не могло быть домом ни при каких обстоятельствах. Дома — обжиты, уютны, даже если они и не убраны и запущены, они всё равно оставляют за собой какой-то отпечаток человеческого тепла. Место, в которое шагнул Рудольфус, домом назвать было нельзя. На полу — сером и запылённом, были навалены стопки книг. Краем глаза маг отметил, что почти все верхние видимые ему обложки написаны на незнакомом ему языке, и, похоже, частично, отобраны у магглов, судя по тому, что обложки не двигались. Странное дело…       Сама Алира, похоже, спала на единственном возможном месте — продавленной софе, с горкой наваленных цветастых подушек, удивительно нелепых, засаленных, отвратительных. Кроме софы, книг, пыли и уродских подушек в комнате расположился маленький колченогий столик, заставленный бутылками из тёмного стекла и заваленный пергаментными свитками. Некоторые свитки свешивались на пол, угрожая упасть. -Ну и дыра, — поёжился Рудольфус, ища взглядом, куда бы ему сесть.       Алира хмыкнула: -Мне тоже не нравится, веришь? Да это и не моё место… У Эвана пока лучше не появляться, дома тоже, у Рабастана… Ха, не поверю, что ты не слышал! Вот, нашла, где обжиться. К слову, ты первый, кто оказался здесь. Да садись! -Я с удовольствием, только куда? — Рудольфус демонстративно обвёл взглядом комнату. -На софу, — бросила Алира равнодушно, подошла к столику, взяла одну из бутылок, разлила из неё по двум, подходящим к комнате по чистоте, стаканам.       Рудольфус брезгливо сел на софу, рукой смахнув несколько подушек. Комната, надо сказать, от этого только выиграла. -Чего пришёл? — ласково осведомилась Розье, протягивая один из стаканов магу. — Не доброго утра же пожелать? -Нет, — признал Лейстрендж, решив, что не станет пить из грязного стакана что бы то ни было. -Рабастан? — понимающе тряхнула волосами Алира и села рядом с Рудольфусом. Тот оказался смущён таким соседством и слегка отодвинулся, насколько это было возможно. Она заметила, ухмыльнулась, отпила…- Ты не бойся, это сок. Я, на минуточку, на службе. -Вижу, что не карнавал, — не сдался Рудольфус, поднёс стакан к губам, притворился, что пьёт, но даже не разжал губ, — да, Рабастан. Просил поговорить — я пришёл. -Хороший брат, — признала Алира, откидываясь на спинку софы и прикрывая глаза, — господи, как я устала! -Алира, что происходит? — напрямую спросил Рудольфус, решив, что если она поняла, что он явился по просьбе брата, притворяться не следует. -Где? — она раскрыла глаза, подумала немного и кивнула, — а, поняла. Ничего не происходит, успокойся. И он пусть успокоится! -Ты его больше не любишь? — продолжал Лейстрендж, недовольный её ответом. -Люблю, — не замедлила заверить Алира, — просто…понимаешь, друг мой, сейчас нужно думать не о любви, не о том, кто и кому как улыбается, как флиртует, а о деле.       Она поднялась — резко и ровно с софы, не глядя на Рудольфуса, со стаканом в руке, погружённая в какие-то размышления. -Но всё же, есть чувства, есть дела! — он поднялся следом, стакан мешал и Рудольфус взмахом палочки отправил его на пол, поленившись наклониться. В его голове успела скользнуть ещё одна издевательская мысль: «Вот за этим нам магия и нужна — отправлять стаканы на пол!» -Есть ведь что-то важнее, — убеждал маг, — он переживает. Алира, он становится сам не свой, он нуждается в тепле и уверенности, что любим. -Нуждается? — она обернулась через плечо так резко, что Рудольфус даже отшатнулся. — Нуждается, да? Я тоже нуждаюсь! Наша связь — это ошибка. Роковая ошибка.       Алира швырнула стакан на пол, отчего тот, конечно, разбился, весело брызнув осколками, и разливая содержимое тёмной лужицей. -Что ты говоришь? — Рудольфус подорвался к ней, но замер под насмешливым взглядом. — Алира, ты слишком сильно и быстро изменилась! что с тобою творится? -Это так, — тихо признала Розье. — Жизнь сделала со мною кое-что, а я не смогла противиться. Рудольфус, я люблю Рабастана, но я сейчас, как бы сказать…       Она задумалась, обводя мутным взглядом запылённую комнату. -Я сейчас не в той позиции, чтобы можно было быть со мною рядом и быть в безопасности, понимаешь? -Честно говоря, даже не пытаюсь! — разъярился Рудольфус. — Алира, ты сумасшедшая дрянь, которая плетёт из моего брата верёвки, делает его марионеткой, превращает в… -Во что? — прищурилась она, издевательски и хитро. -Прекрати! — нашёлся Рудольфус, сбитый с мысли этим взглядом. — Прекрати, Алира! -А не то?..- она продолжала издеваться. Алира сделала шаг, наступив с насмешливой точностью в ту самую лужицу и побитое стекло, приближаясь к Рудольфусу. -А не то — ты его потеряешь! — вновь нашёлся Лейстрендж, сглотнул, нервно глядя на её приближение. — Алира, ты будто бы обезумела, ты словно…       Она склонила голову набок, наблюдая, ожидая продолжения, но его не последовало. Алира снова сделала шаг к Рудольфусу, положила руку ему на плечо, он дёрнулся, инстинктивно, нервно, судорожно, боясь попасться в её цепкие руки и тут же понимая, что уже попал.       В следующее мгновение другая рука волшебницы, а по мыслям Рудольфуса — ведьмы, скользнула к его горлу, маг отшвырнул её руки, освобождаясь от грозящего захвата, хоть и не последовавшего сейчас, но будто бы ощутимого…       Алира залилась безумным смехом, отвернулась, складываясь пополам от хохота, душившего её.       Рудольфус постоял ещё пару минут рядом, а затем не выдержал, развернулся и вышел, не зная, что смех Алиры оборвался, едва он ступил за порог и являлся не более, чем представлением. *** -Где мой жених? — недовольно спросила Беллатриса, когда Рабастан встретил гостью в Зале.       Рабастан вздохнул: -Белла, понимаешь, дела. Его вызвал Лорд.       Лорд не вызывал Рудольфуса, но сказать Белле о том, что Рабастан отправил её жениха к Алире, он почему-то не решился. Лицо Блэк приобрело какой-то блаженный вид, она обмякла, признавая, что власть Лорда важнее всего. -А что ты хотела? — спросил Рабастан, предлагая Беллатрисе присесть. -Поговорить со своим женихом, — отозвалась она и это было не самой последней истиной. Она, направляясь сюда, рассчитывала поговорить о Рудольфусе. -Можешь поговорить со мной, — разрешил Рабастан, щелчком подзывая домовика, стоявшего в проходе к гостиной с подносом, на котором расположились кружки, сахарница, пирожные. — По сути, я тот же Лейстрендж, только с более стальными нервами. -И убеждениями более твёрдыми, — подольстила Беллатриса, — о, благодарю.       Она приняла чашку с горячим чаем от Рабастана и отпила, прикрыв глаза. Горячий чай почти растопил то холодное и жуткое, что поселилось в ней, но это «почти» длилось мгновение, после чего холод вновь вернул свои права. -Да, и с убеждениями, — согласился Рабастан. — Эх, Беллатриса, жизнь забавная штука! Мы с тобой могли пожениться, но ты выходишь за Рудольфуса, а я встретил девушку, которую не имел права встречать. -Ты бы чай почаще пил, — не сдалась Блэк, усмехнувшись, — тебя с него на размышления тянет. Видимо, с непривычки? -Ну тебя, — отмахнулся Рабастан, всеми силами демонстрируя весёлость. -Рудольфус как-то отстранён от меня, — пожаловалась Беллатриса между тем. -Может быть, не выдерживает твоего нрава? — с невинным видом предположил Рабастан, но, встретив взгляд девушки, примирительно поднял руки, — прости, прости, не прав! Ты — самое милое создание из тех, что я встречал…       Беллатриса снова нахмурилась, но злиться так и не могла. Вместо этого она спросила: -Как у тебя с Алирой?       По изменившемуся взгляду мага она поняла, что попала в цель. -С Алирой…- Рабастан вздохнул, обхватил голову руками, — плохо всё, Белла. Она тоже отстранилась от меня. Я ищу тепло в её взгляде, я пытаюсь цепляться за надежды, за брошенные ею фразы, за мечты, но, похоже, пока я думаю о нашей с ней дороге, она думает о чём-то другом.       Вот это было уже совсем нехорошо. Беллатриса, беспокоившаяся за Алиру, полагала, что хоть Рабастан знает чуть больше. А выходило, что Алира измучила и его. -Я устал засыпать один. Я не знаю, чем она занимается, где она остаётся. Эван говорит, что она далеко не всегда ночует в их жилище, не появляется она почти и дома.       Беллатриса слушала внимательно, с удивлением глядя на Рабастана, открывающегося ей с какой-то новой, более человечной стороны. Он чувствовал, он переживал и был искренен. С горечью Блэк вдруг подумала, что Рудольфус вряд ли способен на такие переживания. -Я не знаю совсем ничего! — откровенничал Рабастан, сам поражаясь своей речи, поражаясь и тому, что ему легко даётся делить переживания с Беллатрисой. -Я предлагал ей уехать, я предлагал ей выйти замуж за меня. -А она? — тихо отозвалась Блэк.       Рабастан со странной насмешкой взглянул на неё: -Вы точно с Рудольфусом созданы друг для друга! Нет, ничего, не обращай внимания. Прости! Она отказалась. Сказала, что сейчас не время, сказала, что…       Рабастан отодвинул резким порывом чашку в сторону. -Много чего сказала! -Послушай, — Белла мягко коснулась руки Рабастана, пытаясь вложить в свой голос максимальное переживание, что было доступно ей природой, — я думаю, что у неё просто важный период, она делает что-то для Лорда и она… -Я надеюсь, что это так! — Рабастан накрыл руку Беллатрисы своей ладонью и Блэк едва не отдёрнула руку, поразившись тому, как жжёт её его кожа. -Я надеюсь, что это так, — повторил Рабастан. — Без неё я не живу, я только существую. Понимаешь?       Беллатриса вдруг подумала, что выбрала не того Лейстренджа. Не тот Лейстрендж должен был свататься к ней.       «Рудольфус не способен на такие чувства. Он вообще, кажется, ни к чему не способен!», — с разочарованием подумала Блэк и вдруг испугалась своих мыслей.       Рабастан же продолжал, не подозревая, что творит с душою девушки: -Она явила мне мучение и счастье…показала, что можно любить, но сама теперь заморозила всё моё сердце.       «Да чтоб меня так любили!», — в ярости подумалось Блэк и она, зачарованная внутренним трепетом, ожиданиями от будущего, поглощённая мыслями о войне, о мире, в котором не было места для слабости и была только страсть, скользнула взглядом по губам Рабастана.       Он заметил это. Он заметил участие в её глазах, ощутил тепло её кожи и души, распахнутой для сострадания. Ища же тепла, ища надежды и ласки, Рабастан не мог не заметить её взгляда.       Быстрый, лёгкий миг, предопределивший столь многое.       Предвидимый когда-то миг. О да, Алира предвидела это. И молчала о своём мрачном пророчестве.       Рабастан робко, дивясь собственной трусости, потянулся рукой к её лицу, с трепетом, боясь спугнуть тонкий тёплый луч потянул. Она не сопротивлялась, разрывая всяческие смутные разумные надежды самого Лейстренджа.       Этот поцелуй был не таким, как Рабастан ожидал. Он, привыкший к украденным и горьким поцелуям Алиры, или же к сжигающим её же поцелуям в уже ставшими реальными часы, поразился той лёгкости и свежести. практической нетронутости и неопытности Беллатрисы. Она робела — заметно и трогательно, боялась и едва ощутимо дрожала. -Хозяин Рудольфус! — торжественно объявил домовик около входной двери и хмарь оборвалась.       Домовик был очень опытен. Он вспоминал интрижки своих старых господ, уже почивших, и понимал, что придётся вспомнить прошлые свои деяния, предупреждая, извиваясь, прикрывая…       Хмарь оборвалась. Беллатриса и Рабастан отскочили друг от друга. Она — с ужасом осознания сотворённого, он — с раздражением на внезапное появление брата.       Рудольфус появился в гостиной меньше, чем через минуту. Оглядел почти не тронутый чай, пирожные, смущённую Беллатрису, с покрасневшими щеками и Рабастана, сидевшего с самым невинным видом…       Рудольфус не считал себя глупцом. Он знал, что Беллатриса его не любит, и сам он уже понимал, что равнодушен к ней, но лёгкая горечь от того, что Беллатриса предпочла, судя по всему, его брата, пеплом сгустилась во рту. -Твоя Алира истеричка! — сообщил Рудольфус, садясь напротив Беллатрисы, — здравствуй, дорогая!       Лицо Рабастана потемнело от едва сдерживаемого гнева, он впился взглядом в Рудольфуса, но тот выдержал его взгляд — насмешливо и ехидно. -Ты был у Алиры? — тихо спросила Беллатриса, прикрывая рот рукой. Ей казалось, что по её губам он обязательно поймёт. -Да, дорогая, я был у Алиры, — ответил Рудольфус. — А ты что здесь делаешь? -А я заходила…на минуту. Буквально на минуту! — Беллатриса поднялась и заторопилась.       Рудольфус не мог отказать себе в удовольствии и слегка припугнуть Блэк. Он решительно бросился за ней и трагично вопросил: -Уже уходишь, дорогая? А я так соскучился! -Пусти. — попросила Беллатриса не своим голосом из глубин коридора, — я забыла кое-что сделать! Ах, пока-пока. -Поцелуй меня на прощание, — смеясь, крикнул Рудольфус, но ответом ему был только хлопок трансгрессии.       Рудольфус вернулся в гостиную, драматично-издевательски вздохнул и сказал: -Представляешь, даже не поцеловала на прощание! -Женщины…- мрачно отозвался Рабастан, пытаясь не смотреть на брата. Сейчас, когда хмарь прошла, он понимал, что Беллатриса даже не в его вкусе, что она ему не нужна. Но она была тёплой, живой и открытой — это его и подкупило. Вина легла тёмной печатью на его душу, но он пытался оправдать сам себя, говорил внутреннему голосу, что Беллатриса не была против, что Рудольфус тоже отстранился от неё, что всё не так страшно…       Словом, пытался найти слова утешения. Однако голос милосердства был сегодня очаровательно жесток. -Алира сказала мне, что я хороший брат, — Рудольфус стоял, скрестив руки на груди, — но я думаю она была не права. Я думаю, что мы оба хорошие братья друг другу.       Не поясняя больше ничего, отказываясь от вопросов Рабастана, Рудольфус повернулся и пошёл по ступеням, оставляя Рабастана со смутным чувством зарождающейся ревности.       «Алира не могла же…» — Рабастан провожал ровную спину Рудольфуса по ступеням и отказывался верить сам себе.