Часть 3
29 августа 2022 г., 15:54
"Я люблю тебя и буду любить до тех пор, пока земля не перестанет вращаться, а мой разум снова и снова возвращаться к тебе."
Откровенность чувств к Тэхену заставляла нервничать Чонгука.
Нервничать и бояться.
Тем не менее, жизнь идет своим чередом. Чонгук продолжает писать свою новеллу; он на последней главе, в которой Юнсо — главный герой, бежит обратно к Субину, — своему возлюбленному. Чонгук наконец-то закончил эту грустную историю после годовой работы над ней. Появляется чувство выполненного долга, но и меланхоличность в то же время. Романтичные истории с хорошим концом такие… нереалистичные, так что Чонгук дал обещание больше не прописывать хорошие концы. Хэппи энд никогда не наступит, чего не скажешь о плохом конце.
Возможно это отражает его реальную жизнь.
Возможно нет.
От: Тэхен:
14:15
Где ты??????
От: Гукки:
14:15
Я здесь.
— Гуки! — воскликнул Тэхен, почти уронив вазу из-за восторга.
В последнюю минуту Сокджин, владелец цветочного магазина — и тот, кого Чонгук уже знает, ведь Чон покупает у него цветы каждый раз, когда мать Гука навещает его, — спасает вазу с милой композицией из цветочков, которые подобрал Тэ, довольно резко схватив. Он закатывает глаза, глядя на восторг Кима. Он привык к этому.
— Тэ, — Чонгук выдохнул до того, как Тэхен прыгнул, обхватывая тело Чонгука руками и ногами. Он держал парня за талию, Чонгук почувствовал тяжесть, он ведь не занимался в спортзале несколько месяцев. Он становится слабее.
— Гук-хен, — Тэхен сжимает шею Чонгука, — я так скучал по тебе.
— Ах, — Чонгук попытался сказать что-то, но он чувствовал лишь удушье, дыша Тэхену в грудь. Все его внимание было направлено лишь на то, чтобы не позволить Тэхену упасть попой на землю. Он прохрипел:
— Я тоже скучал.
Наконец, Тэхен спрыгнул с него, беря за руку и подводя ближе к Сокджину, который готовил другой красивый букет. Чонгук восхищается терпению Джина и креативности, когда дело доходит до букетов, которые завянут скорее всего уже к концу дня. Иногда Чонгука одолевает желание купить букет просто потому что цветы очень красивые, и это преступление — пройти мимо, не купив, но затем осознает, что они умрут после одного дня пребывания в мрачной квартире. Чон невнимательный человек. Он не сможет вырастить свои цветы, потому что он забудет о них.
Иногда его невнимательность распространяется на его друзей и семью. Но он часто общается с ними, позволяя им быть уверенными, что он думает о них и не забывает.
— Сокджин-хен, — Тэхен улыбнулся Джину, парень вздохнул.
— Да, Тэтэ? — Сокджин посмотрел на переплетенные руки, и Чонгук несколько покраснел, что осталось незамеченным Тэхеном.
— Могу я пойти домой? — Тэхен надул губки и посмотрел на старшего с щенячьими глазками.
Это несправедливо, думается Чонгуку, потому что невозможно сказать нет Тэхену, который смотрит на тебя с таким лицом. Бедный Сокджин.
Старший закатил глаза, обрезая стебель уже другого цветка, осторожно прикладывая его в середину букета.
— Снова собираешься на свидание с Чонгуком? — дразнит Сокджин, и Чонгук краснеет сильнее, пока Тэхен прыскает и также быстро покрывается румянцем.
— Нет! — Тэхен отрицает, отпуская руку Чонгука. — Мы идем покупать торт и подарок на день рождения Чимини. Хосок-хен отвлекает его сейчас, так что мы можем украсить мой дом.
Сокджин улыбнулся.
— А, хорошо. Ты должен был сказать раньше. Идите, купите Чимину торт.
— Идем, — Тэхен с энтузиазмом кивает, затем извиняется и на мгновение исчезает, чтобы сбросить фартук и забрать куртку из задней комнаты.
В это время Сокджин внимательно наблюдал за Чонгуком, мужчина пытался избежать этого взгляда, но это, черт возьми, невозможно, потому что взгляд Джина уже буквально просверлил в нем дыру.
Раздраженный Чонгук встречает взгляд Сокджина и спрашивает:
— Что?
— Он нравится тебе, — констатирует очевидное Ким. Трава зеленая, небо голубое, Чонгук влюблен.
— Да, — Чонгук соглашается, не отрицая, потому что какой смысл? Вот именно: никакого.
— И ты собираешься с этим что-то делать? — Сокджин продолжил упаковывать букет, над которым он работал в розовую оберточную бумагу. Очень красиво.
Чонгук молчал, ибо он не имеет представлений.
Должен ли он разрушить дружбу, которую ему предложил Тэхен только потому, что он слишком падок?
Должен ли он рискнуть всем, спрыгнуть с моста и ожидать, что Тэхен поймает его после того, как он признается?
Так много вопросов, и только Тэхен может ответить на них.
Так что Чонгук молчит.
— Я готов! — Тэхен возвращается, прыгая, с квадратной улыбкой на лице. — Пойдем, Гуки-хен. Пока, Сокджин-хен!
— Пока, Тэ. Пока, Чонгук. Поздравьте Чимина от меня, — помахав рукой на прощанье, сказал Джин.
Чонгук улыбается ему, слегка машет рукой, следуя за Тэхеном из цветочного магазина.
День рождения Чимина — это удача.
Они празднуют это в смежных апартаментах Тэхена и Чимина. Целых две спальни в одной квартире в Кванакском районе, недалеко от университета. Их всего пятеро, кто празднует, включая Чимина, достаточно для небольшой квартиры. Этим вечером Чонгук встретил двух новых людей, которые заставили его почувствовать себя принятым. Хосок — университетский друг Чимина, с которым он катается на Хундае каждые выходные. Чонгук также познакомился с Юнги, который на первый взгляд выглядит пугающе, но так лишь на первый взгляд. Он, судя по всему, друг детства Тэ, и как он прозвал себя сам “приемный старший брат”. Очень мило.
Взаимоотношения всех присутствующих драгоценные, и Чонгук все время возвращался мысленно к Намджуну: что, если бы он был здесь тоже? Было бы еще веселее, Чонгук представляет все эти забавные и неловкие темы, которые они бы все обсуждали.
Полдвенадцатого, многие уже навеселе. Куча пустых бутылок валяются на полу, пока они слушают музыку и греются чужим присутствием. Чонгук не помнит, когда в последний раз он был на вечеринке. Или выпивал с кем-то, кто не Намджун. Из-за работы. Может быть из-за университета. Может быть.
— Гуки, — воркует Тэхен, щипая Чонгука за щеки.
— Тэ, — Чонгук поворачивается к нему, лицо все еще в руках Кима.
— Ты такой милый, — хихикая, сказал парень.
Чонгук хихикает вместе с ним:
— Спасибо. Ты милее.
— Правда? — Тэхен посмотрел на Чонгука. Ким выглядел пьянее всех присутствующих.
— Угу, — Чонгук кивнул, наблюдая за трепещущими ресницами парня. — Ты пьян, не так ли?
— Нет, — Тэхен надулся. — Я просто… просто немного… навеселе?
Старший посмеялся, зарываясь рукой в волосах Кима. Он опустил руку на щечки Тэхена, мягко похлопывая их.
— Ты пьян, — Чонгук говорит мягко и тихо.
У него чувство, будто они одни. Чонгук знает, что нет, но…
У него чувство, будто в этой комнате кроме них никого больше нет.
Это действует на нервы.
Тэхен небрежно пожал плечами.
— Возможно, но… я говорю правду. Ты милый.
— Я знаю, Тэ, — отвечает парень, продолжая мять щечки.
Он позволяет своей ладони выводить круги на мягкой коже Тэхена, пока последний не схватил его за запястье, чтобы повернув голову, поцеловать его ладонь.
— Ты мне нравишься, — мямлит парень, закрывая глаза, проваливаясь в сон.
Только что Чонгука будто окатили холодной водой, слова Тэхена пришлись отрезвляющей пощечиной.
Он не то услышал? Или Тэхен имел ввиду “нравишься, как друг”? Или...
Вопросы остаются без ответов, потому что Тэхен уснул, держа Чонгука за руку, тело падает, голова опускается на грудь старшего.
Чонгук может почувствовать, как сердце отбивает быстрый ритм, и…
Он вдыхает, выдыхает.
Он не может надеяться.
Хотя может.
***
Он знал, это неправильно, то же самое, что украсть, то же самое, что убить, незаконно так себя чувствовать. Минсу знает, это неправильно. Тем не менее он влюбляется в Юнсо. С того вечера прошел месяц, и Чонгук продолжает притворяться будто он не чувствует напряжения в воздухе, будто он не задыхается всякий раз, когда Тэхен оказывается рядом с ним, будто его сердце не готово выпрыгнуть каждый раз, когда Тэхен сжимает его в своих объятиях. Такое чувство, будто он ученик средней школы, который прячет свою неразделенную любовь глубоко в сердце. Тэхен ничего об этом не говорит. Возможно, он и не помнит всего того, успел наговорить, так что Чонгук притворяется, что он тоже ничего не помнит. Это новый уровень тупости. — Хен, — сказал Чонгук, держа упаковку бананового молока. Намджун посмотрел, делая глоток американо со льдом — Гук. — Я не знаю, что делать, — признается Чонгук, потягивая остаток бананового молока, как будто выпивает пинту пива. — Признайся. Это просто, — с легкостью сказал Намджун. — Ты бесполезен, — прокомментировал ответ Намджуна Чонгук, утаскивая его американо со льдом, оставляя Кима с одной лишь булочкой с корицей, не оставляя ничего, чем можно было запить ее. — Это ты бесполезен. Ты украл мой кофе и остаешься просто бесячим дерьмом, — сказал Намджун, цокая языком, когда Чонгук посмотрел на него. — Почему ты боишься? Просто скажи ему. В худшем случае он отвергнет тебя. В лучшем случае ты трахнешь свою музу. — А? — Чонгук подавился слюнями. — Я не собираюсь трахать его, — Намджун выгнул бровь, и Чонгук вздохнул в поражении. — Хорошо, я действительно хочу, но… отказ. Прямо как… как… прямо как ты… — Чонгук, — начал Намджун. Чонгук смотрел вниз, возясь с пальцами. — Это было более десяти лет назад. Ты признался мне, когда мы были юнцами. Сейчас мы выросли. Мы стали лучше и мы больше не любим друг друга. — Да, — сказал Чонгук, — но если бы ты не отказал мне тогда? Я бы влюбился в Тэхена? Я бы оставил тебя из-за Тэ? Был бы я… — Ничего бы из этого не было, потому что я отверг тебя, а сейчас ты влюблен в Тэхена, — заявляет Намджун, беря Чонгука за руку, переплетая свою руку с его дрожащей. — Я не встречался с Тэхеном еще, но кажется он хороший парень. Лучше, чем я. Возможно храбрее меня. Я не думаю, что он отвергнет тебя из-за того, что он гетеросексуален и не любит парней, как я. Он не я. Чонгук сжал руку Намджуна. — Ты самый лучший друг, из всех которые у меня когда-либо были, — сказал Чонгук, кладя руку поверх их, будто он пытается набраться сил из их дружбы. — Хорошо, — он выдохнул, — я скажу ему. Намджун улыбнулся, сжимая руку настолько сильно, насколько он мог. — Это мой Гук-а. Чонгук улыбнулся ему, показывая свои кроличьи зубки. — Спасибо, хен. Чонгук не мог признаться достаточно быстро. Словно вихрь, за которым трудно угнаться. Тэхен — шторм, ломающий к чертям все то, что Чонгук планировал оставить в спокойствии. Это случилось холодным осенним вечером в квартире Тэхена и Чимина, когда обогреватель не работал достаточно хорошо, и, дабы согреться, они нежились в объятиях друг друга под двумя одеялами. — Мы можем перенести наш марафон по “Волейболу” в мою квартиру, Тэ? — предложил Чонгук. Тэхен решительно покачал головой, сильнее прижимая Чонгука к себе. Это привычка парня: душить в объятиях Чонгука (или кого-нибудь еще). — Не хочу уходить, хочу остаться здесь, — мямлит Тэхен, смотря в экран ноутбука. Чонгук вздохнул, сильнее прижимая к себе Тэ, натягивая одеяло плотнее. — Ладно. Но в следующий раз мы пойдем ко мне, да? — Ок, хен. Чонгук не мог сконцентрироваться на фильме. В голове вертелись мысли о признании, у Чонгука был целый список возможных сценариев и исходов, но говорить сложнее, чем писать. Вторая новелла Чонгука все еще на стадии редактирования, маленькие изменения вносятся тут и там, но вот где он был сейчас — написал сюжет для новой новеллы всего несколько часов назад. История пришла из-за чрезмерного размышления о том, как признаться Тэхену и, как найти способ избавиться от стресса кроме писательства. В итоге он прописал все сцены, о которых он думал, что обострило ситуацию. Еще одна романтическая история, потому что Чонгук безнадежный романтик. Как сейчас, он нарушает свое обещание. Он хочет хороший конец, ему нужен хороший конец. Потому что эта история его и Тэхена. И концовка чуть менее, чем счастливая, может разрушить его. Кажется, сердце приобретает новый ритм: Тэхен, Тэхен, Тэхен. — Хен, ты видел это? — Тэ хлопает себя по груди, и Чонгук возвращается в реальность, в которой Тэхен смотрит на него осуждающе. — Ты не смотришь. — Я с-смотрю! — Чонгук краснеет и заикается. Тэхен хмурится, бросая злобный взгляд. — Нет, неправда. Ты с концами ушел в свои мысли. Я все видел. — Если ты смотрел на меня, тогда ты тоже не обращал внимания на то, что происходит на экране, — заявляет Чонгук, беря руку Тэхена, лежащую на груди. — Да, это так! Я смотрел, пока ты не начал мычать, что-то вроде мхм, хмм, ахам, хамхам, это ужасно отвлекает, — Тэхен игриво сжимает запястье Гука. Сморщив нос, он придвигается ближе. — Неправда, — отрицает Чонгук, хотя на самом деле он имеет привычку забыться и начать мычать просто так. — Нет, правда. Ты почти стонал, это значило, что ты возбуждался из-за волейбола, либо мастурбировал под одеялом, но твоя рука держала мою, значит, ты этого не делал, — Тэхен высказал свои выводы.... или подозрения… неважно. — Мас-мастурбировал? — Чонгук подавился воздухом, румянец появляется на его щеках. Иногда Тэхен бывает чертовски прямолинейным, и это застает Чонгука врасплох. — Я никогда не занимался бы таким рядом с тобой. Ну и что такое он говорит? Неужели клетки его мозга отказались работать? — Ммм, — промычал Тэхен. Он замолчал на огромный промежуток времени, Чонгук пока задержал дыхание. Чон остается таким же тихим рядом с Тэ, который, хмуря брови, что-то обдумывает. Чонгук немного нервничает. Или вовсе он напуган. Или все за раз. Проходит пять минут или час — Чонгук не знает, потому что это похоже на столетие, прежде чем Тэхен бросает лежащее пуховое одеяло и садится на колени Чонгука, проезжаясь задницей по бедрам. Первая реакция Чонгука — это подобрать теплое мягкое одеяло, ибо, черт возьми, здесь так холодно. Затем клетки его мозга начали недоумевать: что Тэхен делает и где сидит. На это Чонгук задохнулся и поднял свои руки, будто был под прицелом у Тэхена. Какого черта. — Ч-что происходит, Тэ? — он заикается, смотря в дикие глаза напротив. Тэхен сначала безэмоционально смотрит на него, затем улыбается, прижимает свои теплые ладони к лицу старшего. Чонгук моргает, его лицо, похоже, красное, как помидор. — Хен, — говорит Тэ, — я хочу попробовать кое-что. — А? — Чонгук выдыхает, не понимая. Тэхен подается вперед, касаясь лба Чонгука своим, его лицо слишком близко, так что Чонгук может посчитать все звездочки в глазах Тэ, если захочет. Его губы так близко, так что Чонгук может поцеловать их, если захочет. Тэхен так близко, что Чонгук может влюбиться в него сильнее, даже если он не захочет этого. — Могу я поцеловать тебя? — Тэхен спрашивает мягко, с любопытством. — А? — продолжил Чонгук, ничего не понимая. — Вот так, — говорит Тэхен, прежде чем наклониться и ненадолго прикоснуться к губам Чонгука, так же быстро отстраняясь. Чонгук все также не двигается, руки застывают в воздухе, глаза раскрыты так широко, насколько это возможно. Стук сердца едва нарушает тишину. Чонгук наконец-то моргает и смотрит на Тэхена — в полном замешательстве. Тэхен кусает свою нижнюю губу, его дрожащие руки отпускают лицо Чонгука, когда он говорит: — Прости. Это выводит Чонгука из его ошеломленного состояния. Его руки удерживают Тэхена на месте, когда тот начинает слезать с его колен. Он возвращает задницу Тэхена себе на колени, заставляя их обоих фыркнуть и шумно выдохнуть. Тэхен смотрит вниз — не на Чонгука, и старшему это не нравится. Он любит, когда Тэ смотрит на него, неважно как, но не с отвращением. Когда Чонгук приподнял лицо Кима за подбородок, чтобы взглянуть в его прекрасные глаза, он увидел влагу скопившуюся в глазах и дрожащие губы. Внезапно Чонгук вспомнил день, когда они встретились впервые. Тогда у Тэхена были красные от слез глаза, он задыхался, глотая соленую влагу, и... Чонгук нахмурился. — Тэ, что случилось? — мягко спросил Чонгук. — Ничего, — быстро ответил Тэхен, вытирая уголок глаза. — Это из-за поцелуя? Было так плохо? — Чонгук попытался пошутить, но младший не нашел в этом ничего смешного, глаза Тэхена сузились, стали напоминать щелки, он смотрел на Чонгука. — Ты думаешь мои чувства — шутка, а? Потому что ты такой удивительный. Я младше, у меня нет никакого опыта. Я сломлен, черт возьми. Ты талантливый писатель, и я, ну, никто. Я понимаю, хен. Просто… Пожалуйста, не смейся над моими чувствами. — Эй, Тэхен-и, о чем ты говоришь? — Чонгук обхватывает щеки Тэ, притягивая его ближе к себе, точно так же, как делал Тэхен с ним недавно. — Я не смеюсь над тобой. Я обожаю все, что ты делаешь. Я обожаю тебя. Ты удивительный. Пожалуйста, не говори так плохо про себя. Ты самый удивительный человек, которого я знаю и мне повезло быть с тобой. Тэхен шмыгает носом, держит руки Чонгука, все еще покоящиеся на его щеках. — Правда? Но ты нравишься мне. — Ты мне тоже, — быстро ответил Чон. — Нет, нет. Ты не понял, — Тэхен качает головой, делает глубокий вдох. — Ты нравишься, нравишься, нравишься мне. — Здесь ужасно много “нравишься”, — говорит мужчина, улыбка расцветает на его губах. — Ты снова смеешься надо мной, — Тэхен хмурится, шепчет, опуская глаза. — Я люблю тебя. Вот настолько ты мне нравишься. — И я тоже влюблен в тебя, — ответил Чонгук, мягко, но более, чем влюбленно, более, чем неподдельно, от всего сердца. Чонгук старался сохранять спокойствие снаружи, потому что внутри, он… Он не может объяснить это. Его сердце бьется так же быстро, как колибри, и он думает, что достиг пика счастья из-за того, что его мозг не вырабатывает все химические вещества, которые позволили бы ему прыгать от счастья. Тэхен впивается ногтями в запястья Чонгука, глаза широко открыты, губы складываются в мягкое “о” и… он самый прекрасный человек, которого Чонгук когда-либо видел. — Ты… Ты серьезно? — шепчет Тэ, так тихо, что Чонгук едва понял, что было сказано. Вместо ответа, Чонгук притянул Тэхена для еще одного поцелуя. Такой поцелуй, который состоит из губ, чувств и тоски, и, наконец, счастливого конца. Губы Тэхена мягкие, на вкус словно клубничное молоко, потому что именно это он пил чуть ранее во время их телемарафона. Чонгук уже целовался несколько раз, но никогда не захлебывался в чувствах, которые он испытывает при поцелуе с Тэхеном. Не было никаких фейерверков, потому что давайте смотреть правде в глаза, это сценарий довольно банальный и нереалистичный. Тем не менее что-то колотится в груди Чонгука, это похоже на облегчение и любовь одновременно, объединенные в каком-то странном химическом веществе, которое заставляет его целовать Тэхена напористее. Он притягивает Тэхена ближе, сталкиваясь грудью, синхронный стук сердца, медленно, но верно и… И это идеально. Тэхен обнимает шею Чонгука, пальцами играясь с прядками волос, в то время как рука Чонгука скользит под огромную рубашку Тэхена, пальцы рисуют круги на нежной коже. Все — идеально. В то же время нет. Было дико холодно, даже если они продолжали двигаться, как никак это поздняя осень. Диван, на котором они сидели был очень старым, так что, каждый раз, когда они двигались, он скрипел. Чонгук старался не делать лишние движения. А вместо этого наклоняет голову набок, чтобы нежнее поцеловать Тэхена, слегка касаясь губ, мягко. Они оба пахли попкорном, но это даже мило, на самом деле. Чонгук не мог и мечтать о поцелуе с Тэхеном, но они здесь, это не мечта. Оторвавшись от губ, Чонгук стал покрывать поцелуями все лицо Тэхена, что заставило его хихикать. Очень мило. — Ты красивый, — сказал Чонгук. Тэхен покраснев, ответил: — А ты драгоценный. — Могу я поцеловать тебя снова? — Да, пожалуйста. Поцелуи с Тэхеном похоже на религию. Что-то, что Чонгук хочет продолжать делать, чему хочет молиться и посвятить всего себя. Чонгук никогда не был религиозным человеком, он писал о том, чему был предан, но сейчас он думает, что нашел того, кому будет предан. Пальцы Чонгука исследуют тело Тэхена, кожа теплая, холод быстро забывается. Его кожа мягкая, Чонгук хочет целовать его, везде. — Могу я…? — спрашивает Чонгук, оставляя поцелуй на шее Тэ. Вырез его рубашки большой, она спадает с плеча Кима. Тэхен кивает, глаза полуприкрыты, губы покраснели от поцелуев. — Пожалуйста, хен. Чонгук, не теряя времени, целует шею, спускаясь вниз, он оставляет маленький засос на впадинке ключицы. Тэхен издает мягкий стон, что заставляет Чонгука желать разрушить его. Но… Тэхен заслуживает лучшее для их первого раза, чем потрепанный диван, неисправный обогреватель и аниме на заднем плане. И Чонгук безнадежный романтик. Чонгук хочет обращаться с Тэхеном правильно. Тэхен не помогает ему в этом. Чонгук стонет в изгиб шеи Тэхена, когда Ким решает прижаться к нему ближе. Он всего лишь мужчина, он не бесчувственный и не ханжа, поэтому первая реакция Чонгука — дать отпор Тэхену, пока не стало поздно. Член твердеет в его джинсах. — Тэ, — шепчет Чонгук, сцеловывая полосу от впадинки ключицы Тэхена до его подбородка, заканчивая приоткрытыми губами парня, — если ты не остановишься… — Я хочу этого, — стонет Тэхен, оттягивая волосы Чонгука и увлекая его в глубокий поцелуй, в то время как он трется о промежность старшего. — Пожалуйста. Чонгук — слабый мужчина, но и не то, чтобы он сильно сопротивляется. Он тоже этого хочет. Поэтому он идет на компромисс, потому что даже с затуманенным похотью разумом, он все еще рационалист. Он должен им быть. Кто-то один из них должен. — Детка, продолжим, да? — Чонгук целует Тэхена в щеки, в то же время сжимая его бедра, не давая ему двигаться на своих. — Хен, — Тэхен стонет, целуя Чонгука в щеку, прежде чем как следует сфокусироваться на нем, пару раз моргнув глазами. Он улыбается Чонгуку, и тот буквально тает. — Хочешь мою руку? — спросил Чонгук, улыбаясь, пальцы скользят по поясу спортивных штанов Тэхена. Тэхен часто закивал: — Да, да, да. — Поднимись, детка, — Чонгук слегка стукнул Тэхена по бедру, прося его приподнять ягодицы так, чтобы старший смог стянуть чужие штаны с нижним бельем, доставая член Тэхена. — Ох. Когда Чонгук обхватил член, Тэхен издал задушенный стон прежде чем начать толкаться в руку старшего, зарываясь в чужой изгиб шеи. Член Тэхена влажный от преякулята, что позволяет двигаться в руках Чонгука быстрее и проще, пока он дрочит. Тэхен отвечает на движения, подстраиваясь под идеальный ритм, руки скользят круговыми движениями по головке члена, размазывая жидкость. Тэхен старательно сдерживал стоны, заглушая их в рубашке Чонгука. — Гуки, — Тэхен подмахивал бедрами, стоны становились отрывистыми. Когда Тэхен кончает, Чонгук не убирает пальцы, вырывая еще больше отрывистых стонов, Чон ведет рукой медленнее, подводя младшего к оргазму, наслаждаясь чужими маленькими звуками, которые тот издает. Такой беспорядок, думает Чонгук. Тэхен и есть настоящий беспорядок, Чонгук никогда не променял бы его на что бы то ни было в целом мире. Тэхен поцеловал Чонгука в челюсть, не касаясь губ. Поцелуи Тэхена такие же спокойные, как и озеро. Это дихотомия по сравнению с тем беспорядком, которым он оказался всего пару минут назад, умоляя об освобождении. Чонгук подводит вывод, что Тэхен — дихотомия, и это — мило. Это делает жизнь более захватывающей. — Все хорошо? — спросил Чонгук, вытирая сперму об свою рубашку. Тэхен улыбается ему, беря руку Чонгука в свою, облизывая остатки. Чонгук задержал дыхание. — Лучше, хен, — ответил Тэхен, отпуская чужую руку. — А ты? — он выгнул бровь, перемещая взгляд на джинсы Чонгука, в которых в тесноте все еще находился чужой возбужденный член. — Прекрасно, — ухмыльнулся Чонгук, захватывая младшего в свои объятия, зарываясь носом в чужие волосы, вдыхая сладкий запах. — Ты уверен? — Тэхен начинает водить пальцами вверх и вниз по спине Чонгука в успокаивающем жесте. — Определенно, — подтверждает Чонгук, счастливо посмеиваясь. — Если ты так говоришь. — Я так и говорю. — Ты мне правда нравишься, хен. Чонгук оторвался от волос Тэхена, заглядывая в глаза младшего, ласково ему улыбаясь. — Ты тоже мне очень нравишься, Тэхен.***
Он борется против мира с улыбкой на лице. Но этой улыбки никогда не было достаточно для борьбы. Так что он боролся против мира с любовью. Он надеется, что время пришло, хватит с него борьбы. Тэхен — шторм, ломающий к чертям все то, что Чонгук планировал оставить в покое и даже больше. Он — вихрь хрупких эмоций, отважных сражений, нежных слов и любящих жестов. Он совершенно другой, отличающийся от всех тех, кого Чонгук когда-либо встречал или о ком писал. Попытаться “написать” Тэхена невозможно, потому что он — невозможная личность. В его глазах скопилась целая галактика даже больше любви, которая может поместиться в его сердце и больше доброты, чем необходимо в его личности. Тэхен — шторм и Чонгук счастлив стоять прямо перед этой бурей. Потому что после ненастья всегда появляется спокойствие и новое начало. Тэхен — новое начало для Чонгука. Он заставляет чувствовать Чонгука храбрым. И заставляет пробовать новые вещи. Заставляет Чонгука плакать каждый раз, когда рассказывает причину слез в том переулке в их первую встречу. Чонгук плачет из-за бабушки, покинувшей Тэхена, он плачет из-за чужих воспоминаний, оставляет мягкий поцелуй на влажной щеке Тэхена после. Потому что Тэхен заставляет Чонгука чувствовать и… И все. Этого достаточно. Остальное придет позже.
