i'm a darling (strong heart, soft touch)

Поэтически, все то, что случалось с ним было предрешено судьбой. Поэтически, вся та боль, которую он когда-либо испытывал стоила того, потому что счастье всегда возвращалось. К сожалению, его улыбка дрогнула. Улыбка, такая яркая, постепенно тускнеющая, словно солнце уступало место луне; как солнце покрытое облаками; как мир, омываемый дождем и раскатами грома. В последнее время счастье не возвращается. Чонгук думает о Тэхене все последующие дни. Он не может перестать волноваться с тех пор, как оставил Тэхена одного в том темном переулке. Думая об этом сейчас, ему следовало бы остаться или хотя бы пригласить Тэхена на ужин или еще что-нибудь. В конце концов ему было бы спокойнее. Но что сделано, то сделано, у Чонгука есть и свои собственные дела. Написание новеллы. Почти закончил. Он думает, потягивая свой третий стакан латте со льдом с добавлением карамели, ведь бывают такие дни, когда горький кофе становится лучшей компанией для горького письма, и сегодня один из таких дней. Поставив свой стакан на стол, он смотрит в окно, (тайно) надеясь увидеть Тэхена с другими огромными букетами в его руках. Шли дни, Чонгук продолжал посещать кафе каждый день, оставаясь до пяти часов вечера, когда карточка на двери цветочного магазина с надписи "открыто" переворачивалась на "закрыто". И все эти дни Тэхен так и не появлялся. Сейчас казалось, будто Тэхен был сном. Или продуктом больной драматичной фантазии Чонгука. Будто Гук придумал Тэхена и теперь он может переключиться на него с Минсу и обратно к его главному персонажу. Это хорошая тактика, говорит он себе. Но Тэхен реален. Правда? Чонгук собирался дотронуться до своей бороды, но не нащупав ее, он после минуты осознания, вспомнил, что недавно брился, пытаясь избавиться от образа бездомного. Сейчас Чонгук выглядит на свой возраст. Он надеется. Он практически начал писать снова, ощущая покалывание на кончиках пальцев от желания напечатать сцену, крутящуюся у него в голове, когда пластиковый стаканчик ставится на стол, а тело плюхается напротив него. Ах. Чонгук вздохнул. Что на этот раз? — Аджосси. Чонгук поднимает свою голову так быстро, что он почти получает травму шеи. В качестве альтернативы ему, наконец, удается избавиться от раздражающей скованности шеи с правой стороны. Так что это беспроигрышный вариант. — Т-тэхен? — Чонгук заикается и краснеет, словно ребенок в препубертатный период, у него такое впервые. Да уж. Тэхен хихикает и делает глоток смузи. Это клубника, замечает Чонгук. Это так… мило. — Здравствуй, Чонгук-ши, — приветствует его Тэхен, мило махнув рукой. — Как ты в этот прекрасный день? Чонгук нахмурился, на мгновение посмотрел на Тэхена, прежде чем перевести взгляд на улицу. Там облачно и ветрено, люди спешат найти убежище, чтобы спрятаться от неожиданного холода и еще более неожиданного небольшого дождя. Чонгук сильнее нахмурился и повернулся обратно к Тэхену. Вот Тэхен, с его холодным клубничным смузи и завитыми волосами, которые красиво обрамляют его лицо, его аура такая… яркая. Позитивная. Это создает контраст между тем, какого Тэхена Чонгук встретил на прошлой неделе: с заплаканными глазами и сбившимся дыханием. Чонгук нахмурился, немного сбитый с толку. — Моросит дождь, — невозмутимо говорит он. Тэхен мычит, кивая головой. — Это так! Ах, но все равно это прекрасный день, правда? Чонгук пожал плечами: — Если это твое видение прекрасного дня, Тэхен, тогда пусть будет так. Тэхен показал язык Чонгуку, ведя себя так привычно с ним. Это сбивает с толку, но согревает Чонгука изнутри. — Ты такой зануда, аджосси, — раздраженно говорит Ким. — Я недавно сдал все экзамены, если тебе интересно, и поэтому этот день чудесный. Этот смузи? Моя награда за учебу и успешную сдачу всех курсов. Разве я не заслуживаю быть радостным? Тэхен похож на ребенка: он очень эмоционален, жестикулирует руками, распахивает глаза для большего эффекта, двигает плечами туда сюда. Чонгук очарован. — Ты все еще учишься? — удивленно спрашивает Чонгук. Но почему он вообще удивляется? Просто потому что Чонгук давно выпустился и отказался от мечты получить высшее, ему не стоит думать, что каждый взрослый или молодой человек, которого он встречает, окончил школу. Фактически, он должен ожидать этого от большинства людей, потому что существование без образования в этой стране — табу. Чонгук думает, что он правда начинает стареть, раз забывает такую простую раздражающую информацию. — Да, — ответил Тэхен. — Первый год на арт менеджмент. И я кое-как выжил. Это круто все же, я изучил многое и это для моего будущего, — он пожал плечами, будто все, что он делает — такой пустяк. Чонгук никогда раньше не слышал про менеджмент в сфере искусства. И что они делают? Чистят скульптуры и вытирают пыль с картин? Чон понятия не имеет. Так что он просто выдает: — Хах. Тэхен закатывает глаза и внимательно смотрит на Чонгука. — Ты даже понятия не имеешь, что мы делаем, правда? К твоему сведению, аджосси, мы изучаем финансы и менеджмент в то время как перед нами стоит раздетый мужчина, готовый быть нарисованным, но по мне это бесполезное беспокойство. Мы изучаем то, как продавать обнаженного мужчину, — то есть картины, и это только верхушка айсберга! Мы также учимся выставлять на аукцион обнаженного му… то есть картины. — Ты, черт возьми, прикалываешься надо мной что ли? — вскинув бровь, прервал Чонгук красноречивого Тэхена. — Вы не можете на самом деле изучать финансы, пока обнаженный мужчина стоит перед вами. Тэхен фыркнул: — Ну, нет, на самом деле. Но я рисовал обнаженного мужчину раньше. Нарисовал ему маленький член, — Тэхен хихикает, его смех озорной. — Очень профессионально, Тэхен, — сказал Чонгук, сохраняя новеллу и закрывая свой ноутбук, решая закончить позже. На данный момент у него появилась хороший собеседник, который говорит с ним так, будто знает его всю жизнь, а не несколько часов. — Он заслужил это! — воскликнул Тэхен, забавно дуясь. — Он был дерзким и говорил, что мы, студенты-художники, ничего не добьемся в жизни. А он добился, стоя голым перед столькими людьми? Ха! Но не в обиду порнозвездам. Я уважаю этих людей. Так или иначе я нарисовал ему маленький член, и эта картина теперь висит на стене для нашей маленькой выставки. Всем это понравилось. — Член? — Картина, — немедленно ответил Тэхен. — Но и член тоже. Чонгук смеется, забавляясь их разговором. Он никогда не встречал настолько… открытого, забавного и саркастического человека, каким и был Тэхен. Он удивительный. — Я думаю, ничего страшного, если сказать, что всем понравился член, а? — Чонгук качает головой, немного посмеиваясь. — Так и есть, — Тэхен усмехается и гордо потягивает клубничный смузи. Он очаровательный. — Так… — начинает Тэхен, после последнего глотка, заканчивая со своим смузи. — Чем ты занимаешься, аджосси? — Для начала, перестань звать меня аджосси. Я не настолько стар, — говорит Чонгук ругающим голосом. Тэхён фыркает и закатывает глаза. Паршивец. — Во-вторых, почему я должен говорить тебе? И в-третьих, ты сейчас грызешь мою ручку, — выбрасывает последнее Чонгук, когда Тэхен отодвигает свою опустевшую чашку и начинает грызть ручку Чонгука. На последних словах Тэхен прекращает жевать ручку. Медленно он вынимает ее изо рта, затем начинает вытирать слюну о рубашку с застенчивым выражением лица, его щеки окрашиваются легким румянцем. — Тогда, — начинает Тэ, играя с ручкой, — сколько тебе лет? И ты должен рассказать мне, потому что я рассказал тебе свою историю жизни! И ты видел, как я плакал. Это справедливо. Неправда, думает Чонгук. Во-первых, он не планировал увидеть Тэхена плачущим. Во-вторых, Тэхен сам рассказал ему свою так называемую историю жизни без каких-либо серьезных побуждений. В-третьих, жизнь Чонгука ужасно скучная. Ничего не происходит, за исключением написания новеллы и ожидания, когда его борода отрастет достаточно длинной, — что потребовалось от двух до трех месяцев, угх, — чтобы он смог бы заплетать косички, пока борется с описанием сцен. Чонгук не рассказывает это Тэхену, потому что по каким-то причинам он не хочет. Это в новинку для него: делиться чем-то с незнакомцем. Но Тэхен не незнакомец, правда? Чонгук наблюдал за ним, не жутко, последние недели, возможно месяц. Тэхен не незнакомец. Он кажется знакомым Чонгуку. Он кажется близким. Ну, может это из-за Минсу. Чонгук предпочитает не зацикливаться на этой теме. Он смотрит на Тэхёна; изучает его в течение короткой секунды, которая быстро проходит, после он пожимает плечами и говорит: — Мне двадцать семь и я пишу. Тэхен кивает и мычит, кладя локоть на стол и подпирая ладонью подбородок. Чонгук молчит, чтобы подразнить его, а Тэхен ждет… Тэхен ждет, пока его терпение не иссякает. — Это все? — надувается Ким, поморщив нос. — Расскажи мне больше, аджосси! — Если ты перестанешь называть меня аджосси и начнешь называть хеном, тогда я продолжу, — говорит Чонгук с маленькой усмешкой на губах. Тэхен фыркнул, как непослушный ребенок, Чонгук находит это достаточно забавным и очаровательным. — Хорошо, хен, — скривился Ким, продолжив. — Так или иначе это больше подходит… — Тэ начал дико жестикулировать руками, указывая на Чонгука. Чонгук выгнул бровь. — П-подходит твоему лицу, — заикаясь заканчивает Ким. — Ох? — дразнит Чонгук. — То есть? Щеки Тэхена покрылись румянцем. Он такой милый. — Ч-что ж, ты побрился! — начал он. — И! Т-ты похож на кролика! Чонгук смеется. — Это из-за моих зубов? Тэхен перестает волноваться и с энтузиазмом кивает: — Точно! — Значит, я милый? — выпаливает Чонгук и краснеет, потому что разве это не то, что люди называют флиртом? Боже мой. — Думаю, да, — Тэхен вздохнул, будто ему больно признавать, что Чонгук милый. Темноволосый хихикает: — Ты тоже милый, Тэхен-и. — Ох, — Тэ покраснел еще больше. Чон наблюдает за ним, желая, чтобы его собственный румянец утих. Он не знает, что делать. Это ново для него. Чонгук не взаимодействовал так ни с кем уже много лет. За исключением Намджуна. Но Намджун — его первая любовь, первый отказ, который перерос в дружбу с человеком, к которому Чонгук приходит каждый раз, когда что-то идет не так. Тэхен другой. Тэхен — загадка. Тот счастливый мальчик, ставший Минсу. Минсу Чонгука, которого он успокаивал в переулке. И это тот плачущий мальчик, который кажется сейчас настолько очаровательным, сидит рядом с Чонгуком и флиртует с ним, даже не замечая этого. Это застает Чонгука врасплох. Чонгук хочет извиниться, сказать Тэхену, что у него появились важные дела или что-то другое, когда кто-то влетает в Тэхена, крепко обнимая. Такие объятия удушающие, но также очень комфортные. Не извращенные. — Мой малыш! — воскликнул мужчина. Чонгук смотрит на него и находит его, вероятно, ровесником Тэхена, с мягкими щечками и черными волосами. Он взъерошивает волосы Тэхена, Ким заскулил от этого, и это одна из тех сцен, в которых Чонгук не хотел бы принимать никакого участия. — Чимин-и, — Тэхен скулит, но все еще обнимает другого парня. — Перестань портить мою прическу. Чимин смеется, его смех звонкий. Он такой же очаровательный. — Ничего не могу с этим поделать. Тебе нужно сделать глубокое кондиционирование волос в скором времени. Они очень сухие, — сказал Чимин, снова зарываясь рукой в блондинистые волосы Тэхена. Для Чонгука волосы не казались сухими, но что он вообще знает о волосах? Он всего раз красил свои волосы, но на тон темнее, не светлее. Они никогда не подвергались таким экспериментам, как, например, осветление. — Замолчи, — Тэхен щиплет Чимина за щеки, затем поворачивается к Гуку и широко улыбается. Чонгук почти прищуривается. Слишком ярко. — Гуки, — Гуки? Что случилось с хеном? Или аджосси? — это Чимин, мой соулмейт, с которым и умереть не страшно, он друг на вес золота, и мы живем душа в душу. — Сучка, — нежно сказал Чимин. Чонгук никогда не слышал, чтобы кто-либо произносил это слово с такой нежностью и любовью. Он моргнул, немного покачал головой, затем улыбнулся Чимину, протягивая свою руку для привествивия. — Привет, Чимин-щи. Я Чонгук. Приятно познакомиться. Чимин пожал руку Чона, глаза прищуриваются из-за улыбки: — Приятно познакомиться, Чонгук-щи. Извини за беспокойство, но я ищу Тэхена уже несколько часов. Он опоздал на наш пятничный фильмоморафон, — на последнем предложении Чимин шутливо посмотрел на Тэхена. Чонгук уставился на него прежде чем посмотреть на свои часы и обнаружить, что прошел уже целый час с того момента, когда они с Тэхеном начали разговаривать о каких-то бесполезных вещах. Вау. — Вау, — сказал он удивленно, — не знал, что уже так поздно. — Я тоже! — воскликнул Тэхен, глядя на Чонгука щенячьими глазами. — Мне очень жаль, Гуки-хен. Я не хотел тратить твое время, отвлекая своими разговорами. — О, мой малыш, — воркует Чимин, потирая щечки Тэхена. Чонгук покачал головой и улыбнулся: — Никаких извинений, Тэхен-ши. Я насладился проведенным с тобой временем. Тэхен фыркнул и Чонгук посмотрел на него в недоумении. — Хватит обращаться ко мне так формально, аджосси. Зови меня Тэтэ! — Аджосси? — спросил Чимин, приподняв бровь. В его глазах сверкнул озорной огонек, который заметил только Чонгук. Тэхен кивнул, утвердительно хмыкнув. — Это не тот ли бродячий аджосси, который дал тебе салфетки в ту ночь... — Ах! Воа! Чимин! — Тэхен громко закричал, его щеки покрылись румянцем. — Бродячий аджосси? — передразнивает Чонгук. — Я имею ввиду я был на грани, чтобы выглядеть и казаться именно таким, но... — Чонгук усмехается, качая головой, — Быть описанным так — совсем другое. — Все не настолько плохо. Этот сучонок здесь, — Чимин мягко поглаживает Тэхена по щеке. Ким притворно стонет от мучительной боли, — осмелился сказать, что аджосси выглядел бы супер привлекательно, если бы сбрил все эти волосы! И я имею ввиду, он не ошибся. — Чимин закончил с рассказом и заговорщицки подмигнул Чонгуку, будто они были замешанны в одном деле: заставить Тэхена волноваться настолько сильно, насколько это возможно. Тэхен закрывает покрасневшее лицо руками, его уши, щеки — все покраснело и он очаровательный. — Мило, — неожиданно выпаливает Чонгук. Как глупо. Чимин смеется: — Правда? — затем его выражение лица становится строже. — Каков твой интерес в дружбе с Тэхеном? — О боже мой, Чимин! — восклицает Тэхен раздраженно и смущенно. — Мой? — Чонгук указал на себя, приподняв бровь. — Да, твой, — Чимин указывает на него, приподняв бровь, отчего он выглядит немного устрашающе. — Ни в чем, правда, — ответив, Гук хмурится, затем думает о том, настолько просто было разговаривать с Тэхеном; будто двое друзей впервые встретились после того, как несколько лет не видели друг друга и не поддерживали общение. После раздумий он добавляет. — Но это было бы чудесно: стать другом Тэхен-ши. Если он согласится. Тэхен пристально смотрит на Чонгука, поджав губы в тонкую линию. Тишина длится долго и ни Чимин, ни Чонгук не хотят прерывать ход мыслей Тэхена. Другим людям предложение дружбы или просьба об этом кажется глупым, но Чонгук не другие люди. Ему хотелось бы знать, достаточно ли он ему нравится, чтобы считаться другом, или он для Тэ просто знакомый парень. Ведь лучше знать, где ему стоять и где провести черту. Лучше быть отвергнутым сейчас, чем после. — Хен, — сказал Тэхен наконец, — ты такой глупый. Мы уже друзья! Ты можешь не спрашивать. Тот момент, когда ты позаботился обо мне в том переулке… Это было больше, чем то, что делают для меня обычные друзья. Чимин исключение. Он нянчится со мной, — сказал Тэхен, и Чимин фыркает, тихо бормоча "ты малыш". Тэхен продолжил. — Ты был рядом со мной, и хотя я тебя тогда не знал, твоего присутствия было более чем достаточно. В ту ночь… я чувствовал себя так одиноко, и ты пришел, и я не умею поэтично излагать свои мысли как ты или кто-либо здесь присутствующий, но ты правда спас меня просто находясь рядом. И спасибо тебе за это. Если бы это была история, это было бы признанием в любви. Персонаж B сказал бы: "ты спас меня тоже и значишь для меня так много" и персонаж A ответил: "я люблю тебя" с надписью над их лицами, гласящая о хэппи энде, потому что кто не любит сказки? Но это не сказка и Чонгук не принц или главный герой, и Тэхен тоже не принц или дама в беде, даже если в их первую встречу он правда был в беде. Это не сказка. Не новелла. Не романтическая история. Просто реальная жизнь, похожая на выдумку. Но лучше. Намного лучше. Чонгук чувствует будто с его плеч сняли бремя. Тэхен настоящий; улыбка настоящая, глаза настоящие, все в нем кричит о его подлинности. Ни одна клеточка его организма не является фальшью. Он именно тот человек, который заслуживает все хорошее, что есть в этом мире, но вместо этого судьба бросает камни и невзгоды. Это парадокс, большой вопросительный знак. Чонгук хочет послать такую судьбу, которая вместо того, чтобы дарить счастье невинным людям, дарит боль. — Видишь? Малыш, — заявляет Чимин после эмоциональной тирады Тэхена. Чонгук смеется с широкой улыбкой. Он в каком-то смысле счастлив обрести еще одного друга, несмотря на все обстоятельства и то, как они до такого дошли. Самое главное то, где они сейчас. Вдох. Выдох. — Действительно, — согласился Чонгук, широко улыбаясь. — Малыш. Тэхен скулит и надувается, подчеркивая тот факт, что он действительно малыш. — Вы два придурка, — игриво фыркает Тэхен. — Но ты нас обожаешь, — заявляет Чимин и усмехается Чонгуку. — Если Тэхен думает, что ты хороший, тогда, полагаю, мы можем быть друзьями тоже, а? — Спасибо, — темноволосый моргает, глядя на Чимина, кивает и улыбается в ответ. — Сейчас, — начал Пак, ущипнув Тэхена за щеку, после чего Тэ простонал от боли, — пойдем начнем наш фильмоморафон. Ты покупаешь еду, и я хочу две коробочки острой курицы. — Чимин-и! — Тэхен наиграно хнычет. — Ты знаешь, я ненавижу острую еду. Чонгук наблюдает за их подшучиваниями и это похоже на глоток свежего воздуха, потому что они близки с Намджуном, но они никогда не вели себя вот так. Чон немного завидует, но думает, что там, где они сейчас находятся с Намджуном, там они и должны быть. — Хорошо, — мычит Чимин, раздумывая. — Тогда ты купишь две коробочки острой курицы и одну обычную. — Но у меня нет денег! — Нет, есть. — Я думал, я твой малыш! — Так и есть, но с деньгами. — Чим! — Тэтэ. Чонгук громко смеется, и это заставляет Тэхена и Чимина посмотреть на него. Они такие… смешные. Как маленькие дети. После небольшого размышления Чонгук решает, что они именно такие. Маленькие дети. Или мальчишки. Оба. — Детишки, — сказал Чонгук, отходя от смеха. — Могу ли я вас угостить? Чимин подозрительно посмотрел на Чонгука: — Деньгами дружбу не купишь. Чонгук прищуривается и улыбается. Он знает это лучше, чем кто-либо другой. — Все нормально, Гукки. Мы просто шутим, — мягко говорит Тэхен. — Я знаю, — говорит Чонгук, — но у меня есть деньги, и вы двое — бедные студенты, не так ли? — он приподнимает бровь, и Чимин фыркает. — Как бы то ни было, — он корчится и протягивает руку Чонгуку. — Давай их сюда. Чонгук приподнимает бровь, глядя на ладонь Пака, затем смеется, качая головой. — Чим, — Тэхен вздыхает и пытается толкнуть Чимина, но тот стоит, пока Чонгук не отдает ему пятьдесят тысяч вон. — Вот, — Чонгук закатил глаза. — Отдашь позже. — Не обещаю, — ответил Чимин, смеясь. — Мы отдадим, — восклицает Тэ, смотря на деньги в руках Чимина затем на Чонгука. — Ты пытаешься стать нашим сахарным папочкой, потому что если да, ты должен выбрать одного, и это буду я! Я встретил тебя раньше! Чонгук задыхается, и Чимин буквально падает со стула от сильного смеха. Тэхен надувает губы и на мгновение смотрит на них обоих, но затем он тоже смеется, и Чонгук присоединяется к ним, после того, как оправляется от того, что подавился воздухом. Эти дружеские отношения становятся одними из самых лучших. — Сахарный… папочка… — пытается произнести Чимин. — Ты можешь… получить его… — Он смеется еще несколько минут, прежде чем успокоиться. Чонгук удивлен. Некогда устрашающий человек, который научился этому со своим лучшим другом, теперь с трудом пытается оправиться от смеха. — Верно, — Тэхен ущипнул Чимина за бок. — Тебе лучше не забыть заплатить, Гукки-хен. — Да, — Чимин смотрит на Чонгука, внимательно его оценивает, смотрит на часы, — он богат. Ему не нужно столько денег, Тэтэ. К черту капитализм. — Соглашусь, — кивает Чонгук. Тэхен сдается. — Хорошо. Но позволь мне угостить тебя в следующий раз в знак благодарности. Ладно, хен? Чонгуку более чем нравится перспектива снова пообщаться с Тэхеном, поэтому он кивает и мычит в подтверждение. — Конечно. Чонгук думает эти дружеские отношения драгоценны. Прошло много времени. Прекрасно. Очень даже.

***

Любовь — это улица с двусторонним движением. Приходит, значит, приходит. Самым счастливым он был с ним. Самым счастливым он был с ней. Любовь — это дорога с односторонним движением. Она приходит, остается и ломается. — Хен. Намджун посмотрел на Чонгука, очки спали с носа. Он поправил их и Чон в усталости друга находит привлекательность. — Я купил еды, — сказал Чонгук и прошел дальше в комнату. Бумаги разбросаны по кухне, где Ким всегда просматривает свои лекции или оценивает работы. Намджун улыбнулся ему, плечи опущены, как будто они расслаблены и напряжены одновременно. Возможно так и есть. Так или иначе пора экзаменов только недавно началась и все должно быть проверено и оценено, и снова все сначала. Это жизнь профессора, думает Чонгук. Он рад, что он писатель. — Спасибо, Гук, — сказал Намджун, жмуря глаза под очками, затем широко расставляет руки после того, как Чонгук кладет полиэтиленовый пакет с едой на стол. Чонгук улыбается и крепко обнимает Намджуна, утыкаясь в изгиб шеи, глубоко вздыхает, прежде чем оторваться от друга. Это традиция. Обниматься при встрече. И это так же тот момент, когда Чонгук осознает, что те чувства, которые он испытывал по отношению к Намджуну, полностью исчезли. Двигаться дальше — это утомительно, но со временем это выполнимо. Чонгук сможет это подтвердить. — Скажи мне, что ты ел сегодня хоть что-нибудь, — говорит писатель, на его лице появляется беспокойство. — Я ел что-нибудь сегодня, — отвечает друг, устало ухмыляясь. Чонгук закатил глаза: — Лжец. Намджун пожал плечами. — Ты тот, кто хотел, чтобы я сказал так. Ты не говорил, что врать нельзя. Чонгук цокает языком, доставая все, что он купил в том единственном месте, где есть почти все, что нравится ему и Намджуну. — Работа — позже, еда — сейчас. — Да, сэр. Тишина окутывает их, пока они едят. Единственный звук в комнате — это чавканье. Чонгук смакует вкус ттокпокки и кимбапа, в то время как Намджун кладет кусочек мяса в рот и глотает. Он вообще прожевал? Как долго он не ел? Чонгук и Намджун вдвоем — настоящая катастрофа. Оба работают без устали и без конца, что приводит к голоданию, это их беспокоит. Это не то, что они делают намеренно. Они просто такие, какие есть. Хаотичные с средней школы. Проходит некоторое время, прежде чем Чонгук прожует, чтобы начать говорить. Итак, он спрашивает: — Как дела в университете, хен? Намджун в середине жевания, и Чонгук ждет, пока он проглотит свою еду, прежде чем ответить: — Стрессово. Недоплачено. Нездорово. Чонгук нахмурился. — Ты знаешь, ты всегда можешь… — он дико жестикулирует, руками задевая пустую бутылку. Они замирают, слыша, как она падает на пол, затем продолжают свой разговор. — Ты всегда можешь уйти с этой работы. Всем известно, что ты достаточно квалифицированный сотрудник для того, чтобы найти новое место в более высокооплачиваемом университете. Или ты можешь потребовать повышение зарплаты, потому что ты один из лучших профессоров и… — Гук, — Ким прерывает его, по-доброму улыбаясь, — Я не стану. Я люблю эту работу. Может спустя несколько лет, но я так привязался к ученикам и коллегам. Я счастлив быть здесь. Чонгук посмотрел на него скептически: — Ты серьезно? Намджун искренне кивает. — Да, — затем он прищуривается, смотрит на друга. — А ты? — Что я? — спрашивает Чонгук, наклоняя голову. — Счастлив? — говорит Намджун. — А ты счастлив? Чонгук улыбнулся, так мило и счастливо и... — Я тоже. Сейчас я счастлив. — Хм, — хмыкнул Намджун. — Сейчас? Что-то хорошее произошло? Чонгук кивнул, кладя свои палочки для еды на стол. — Помнишь Минсу? — Намджун кивнул. Чонгук продолжил. — Я встретил его. — Гук, — Намджун нахмурился, в глазах читалось беспокойство. — Минсу — персонаж. Как ты мог встретить его? Ты наконец начал сходить с ума? Галлюцинации? Ты принимаешь наркотики? Это так? Чонгук громко смеется, когда Намджун заканчивает свою пламенную речь. Ким вздрагивает, моргает, глядит на смеющегося друга. Намджун чувствует облегчение. — Во-первых, хен, я не принимаю наркотики. Больше нет, — Чонгук выгибает бровь, когда Намджун открывает свой рот. Он закрывает его. — Во-вторых, помнишь, я говорил, что вдохновился кое-кем, тогда и создал Минсу? Цветочный мальчик, напротив того кафе, в котором я обычно бываю? Намджун, кивая, вздыхает. — О! Тот парень. — Да, тот парень. Встретил его в переулке на прошлой неделе, затем в кафе на этой. Забавно, как работает судьба, да? — Чонгук говорит ему, желая рассказать Намджуну больше, чем он изначально собирался. — Да… забавно, как она работает, — соглашается Намджун. — Но этого недостаточно, чтобы сделать тебя таким… счастливым. Что-то еще произошло. — Да, — Чонгук соглашается и начинает рассказывать Намджуну, в какое все-таки счастливое воспоминание превратился обычный поход в кафе. В тот день Тэхен и Чимин сидели напротив него и шутили друг над другом, будто обычная парочка. Это хорошее воспоминание и Чонгук не может ничего поделать кроме как натянуть на лицо нежную улыбку, пока он рассказывает все другу. — Сахарный папочка? — рассмеялся Намджун. — Я знаю, ладно? Я совсем не ожидал этого от него, но вот мы здесь, — Чонгук хихикнул. — Это было весело. — Что ж, ты правда вел себя так, — дразнит Джун. — С учетом размера твоего гонорара, который ты получаешь за свою книгу, ты действительно мог бы быть его сахарным папочкой. — Та книга — сплошное чудо, ее не повторить вновь. Особенно с новой книгой, — заявляет Чонгук, пожимая плечами. Намджун щелкает Чонгука по лбу, на что получает громкий "ой" и обиженный взгляд. — Не смей недооценивай свои таланты. Твоя книга удивительная и новая тоже, с того черновика, который ты прислал мне, все идет в гору. Енсо и Субин, даже Минсу — удивительные. Ты изобразил своих персонажей настолько живыми, насколько это возможно. Ты даже показал все изъяны и недостатки, которые есть на фоне всех достоинств. Они твои дети и ты должен уважать их. Чонгук молча погружается в свои мысли после причитаний Намджуна. Он вспоминает все случаи, когда он удалял сцену, нажатием клавиш ctrl + z, потому что это было недостаточно хорошо. Но он также думает обо всех тех случаях, когда он удалял сцену из-за того, что она слишком сложна — персонажи несовершенны, как и он сам, и люди обычно не хотят видеть реальность, отраженную в литературе — только для того, чтобы нажимать клавиши ctrl + shift + z, потому что реальность и литература должны отражать друг друга. Человечеству не следует избегать сложностей и недостатков, мы должны научиться их принимать. И может быть поэтому Чонгук такой… безмятежный. Спокойный человек в большинстве дней. Принимающий недостатки парень, любящий пить свое кофе в одиночестве. Человек, у которого лишь один близкий друг, и этого достаточно. — Хорошо, — глубоко вздохнув, сказал Гук. — Хорошо. Спасибо, хен. Мне было это нужно. Я просто… — он выдохнул. — Минсу и Тэхен такие разные. Этот парень, Тэхен, даже на половину не Минсу. Минсу намного лучше… и хочу видеть это в Тэхене. — Гук, ты не можешь, пропиши всю личность на бумаге. Люди меняются и этот Тэхен, вероятно, настолько живой, насколько это возможно. Из того, что ты мне рассказывал, он таким и является. Ты не можешь прописать это, потому что Минсу — это Минсу, а Тэхен — это Тэхен. — Да, — соглашается Чонгук, перебирая подол рубашки, — просто Тэхен удивительный. Он даже переписывается точно так же как и разговаривает! Как это возможно? — Ты влюбился в него? — прямо спрашивает Намджун. Чонгук резко вскидывает голову, его глаза расширяются, когда он смотрит на Намджуна так, будто Ким бросил перед ним бомбу. Что, образно говоря, он и сделал. — Я? Влюблен? Что? Хен? Если бы Чонгук был в игре Sims, у него над головой было бы множество вопросительных знаков, потому что это буквально то, что он сейчас чувствует. Несколько вопросительных знаков, восклицательные знаки и многоточие. Намджун смеется. Но это определенно не смешно. Как он может подозревать Чонгука на наличие влюбленности к тому, с кем он лишь подружился? — Какого черта? — Эй, Гук, успокойся, я просто спросил, — посмеивается Джун, затем прочищая горло, снова смотрит на Чонгука. — Ты одержим идеей сделать Минсу похожим на Тэхена и ты продолжаешь говорить, что он удивительный, поэтому я подумал… Может быть ты влюблен, но еще не признал этого. Всему свое время. — Почему ты говоришь об этом так, будто я проснусь завтра и пойму, что на самом деле я влюблен в Тэхена, а Минсу — это просто проекция, отражающая мою привязанность к настоящему человеку. О чем ты говоришь, Рэп Монстр? — Эй, эй, зачем вспоминаешь прошлое? Давай оставим это недоразумение там, где ему место, — Намджун съеживается от прозвища, которым назвал его Чонгук, смущенный именем, которое он использовал в старшей школе, когда думал, что рэп — его будущее. Чонгук ухмыляется, потому что он чувствует именно это. Прямо сейчас, смущенный мыслью о том, что влюблен в Тэхена. Он не влюблен. — Я ничего не испытываю к Тэхену, и как разговор от сахарного папочки свернул ко мне и Тэ? Мой редактор сейчас разорвет мой телефон звонками и сообщениями о том, что мне нужно закончить новеллу. Я занят. Намджун улыбнулся, взъерошивая его волосы. — Как скажешь, Чонгук, как скажешь. — Увидишь, — раздражается Чонгук. — Увижу. Гук: 05:36 Я влюблен в Тэхена. Наму: 08:01 Говорил тебе. Как ты это понял? Гук: 10:12 Мы общались по видеозвонку прошлой ночью и он делал эту странную вещь, когда кладешь руки на щеки, и получается половинка сердечка, и он такой милый, хен, такой милый. Наму: 13:05 Хах. Влип. Гук: 16:48 Спасибо ㅠㅠ