Красный значит революция

В библиотеке школы ангелов была собрана основная информация по всем изучаемым предметам. На темы типа истории или литературы были дополнительные книги. Информацию из них не затрагивали на уроках, но всегда советовали посмотреть, так как в них содержались советы о том, как обучаться более эффективно. Так же, если ученики обнаружили интересную книгу вне школы, они могут поделиться ей с остальными, оставив в шкафчике возле входа. Вся крайняя правая стена в библиотеке была заставлена книгами. Стеллажи находились на специальном подиуме, к которому вели три ступеньки. Вторая из них использовалась как скамейка, где на расстоянии в полтора метра друг от друга были прикреплены мягкие сиденья. В основном там и сидели ангелы, которые брали книги сверху. Место, где сидел Ярик, находилось рядом, но выделялось, словно отдельная комната, не позволяя библиотеке принять форму прямоугольника. Там находилось два или три раздела по разным темам, но Ярик запомнил только несколько книг по истории. В середине этой комнаты было два больших стола, почти вплотную стоящих друг к другу. К большому счастью Ярика в библиотеке было крайне мало ангелов, поэтому за столом он мог занять любую табуретку. У книги, которую взял Ярик, была довольно мрачная обложка. На её передней стороне была нарисована голова Дракона Края. Своеобразный символ самой популярной и страшной истории о монстре, который способен уничтожить мир, просто пролетев над ним. Но, к счастью, он был запечатан в другом мире. Хотя для кого-то Дракон Края был сродни божеству, который создал три мира и спрятался в самом последнем, самом не заселённом, чтобы наблюдать за своими творениями. На задней стороне обложки, придерживаясь всё той же легенды о Драконе (или, может быть, здесь уже шла речь о другой легенде связанной с Краем). В середине было нарисовано Око Края, а вокруг несколько глаз Эндерменов (и снова легенда о стеснительных, но сильных путниках из Края). Однако, название книги «Мифы и легенды», совсем не создавало того пугающего впечатления, которое пытался передать художник. Так уж сложилось, что и мифы, и легенды всегда были сродни сказкам, только чуть более загадочные. Пугающих историй были единицы. В основном люди предпочли сохранить только те, что повествовали о чём-то добром и способном дать необыкновенные силы, вроде Командного Блока. Так остались только легенды, которые постоянно продвигала религия (тот же Дракон Края или, как ни странно, Крипер), а так же истории, которые сложно отрицать. Будь то из-за слишком больших последствий или никак не замолкавших слухов о том, что они лично встречались с этой «легендой». Оба пункта идеально описывали Херобрина, в существовании которого Ярик убедился лично. И вот именно из-за того, что он лично встречал некоторые мифы, а также, потому что на обложке была нарисована легенда, в которой он точно был уверен, у него всё-таки были некоторые надежды на эту книгу. Историй в книги оказалось довольно много, из-за чего даже оглавление заняло два листа. Многие названия звучали просто и не интересно, напоминая всё те же детские сказки, но нашлось и несколько странных. Некоторые из них звучали, как провокационная статья: «Первый демон до сих пор жив?»; «Настоящий возраст Дмитрия Скрынника»; «Правда о богах: откуда они пришли?». Некоторые затрагивали те жуткие легенды, о которых говорилось ранее: «Хранительница Края», «Херобрин». Но даже если у Ярика это вызывало небольшой интерес, судя по названиям, нужной информации здесь не нашлось. Однако был раздел, содержащий историю-метаморфоз о различных превращениях, так что небольшая надежда оставалась. Он начал уже было читать первую легенду, которая началась как история какого-то ангела, но в этот момент почувствовал, что кто-то сел напротив. Всё это время он старался игнорировать ощущения, что кто-то смотрит на него, сосредоточившись на чтении, но каждые 3 минуты ощущения только усиливались, и даже где-то рядом кто-то начал двигать стулья. Всё это можно было бы проигнорировать, но когда ангел, так долго смотревший на него, вдруг сел напротив, это стало слишком сильно раздражать, а ещё больше настораживать. Все ангелы стараются занять место на расстоянии друг от друга, чтобы не отвлекаться во время чтения. — Что? Ярик резко поднял голову, задав вполне очевидный вопрос. Но слишком неосторожно он встретился с чужими глазами. Однако всё, что он увидел — яркий свет, тут же ослепивший его. Ярик тут же зажмурился, отворачивая голову, в то время, как ангел напротив вскрикнул, словно от боли. На самом деле, действительно от боли. Ярик смутно вспомнил, что уже сталкивался с таким заклинанием, когда Андрею захотелось «пошутить». — Я вам что, подопытная крыса, проверять свои заклинания на мне? — Ярик открыл глаза, вспоминая, что свет в данном случае находится не снаружи, а внутри и пропадает, только если пострадавший от этого заклинания открывает глаза. — Тебя не учили, что подглядывать плохо? Что ты вообще хотел увидеть моими глазами? — сказал Ярик, переходя в издевательский тон. Наконец-то избавившись от света в глазах, Ярик смог разглядеть перед собой всё того же Женю, с которым они совсем недавно разошлись. Или правильнее будет сказать, что последний практически убежал от Ярика. А сейчас вот, сидит перед ним, глаза протирает. Действительно, похоже, решил использовать его для проверки своего заклинания? Хотя он не выглядел как человек, который будет подходить к другим, чтобы проверить свои способности. В прочем, он не был человеком, так что Ярик мог просто не так хорошо разбираться у кого тут, что на уме. — Я не… Женя не знал, что сказать. В общем-то, да, он использовал на Ярике магию, но точно не как эксперимент. И они точно не должны были встретиться взглядами, так как это практически единственное условие данного заклинания — после его применения частичкам магии надо минимум три минуты, чтобы выветриться из глаз. На протяжении этого времени надо просто ни с кем не встречаться взглядом, что, обычно, не так уж сложно. И не должно было быть сложно с Яриком, который, наверное, это заметили многие, старается никому не смотреть в глаза. Но именно сейчас он должен был это сделать. Женя решил, что, пожалуй, все люди действительно раздражительные. Ох. Он точно должен перестать так думать. Иначе, так и не сможет сдать финальный экзамен по обращению с людьми. — Я просто искал одну книгу и… подумал, что это может быть она? Женя решил пойти правдой, но звучала она настолько неуверенно, что Ярик только недоверчиво покосился на него, или, может ещё куда-то? Ну да, теперь-то он уже не смотрит ему в глаза, когда действие заклинания закончилось. Женю, честно, раздражали люди, но обычно это заставляло просто сторониться их. Если он скажет учителям, что будет помогать на расстоянии, они же закроют на это глаза? Конечно, да. Есть много путей помогать людям, будучи достаточно далеко от них. Но было в Ярике что-то такое, что вызывало больше раздражения, чем в любом другом человеке (может быть, то, что он смог стать ангелом), но Женя предполагал, что дело в его странном взгляде. Даже сейчас, его глаза, полные недоверия и осторожности, смотрящие куда-то мимо него, всё равно чётко выражали презрение. Женю бесили люди, Женю бесило, что человек смог стать ангелом, Женю бесило, что человек, ни на что не способный, кроме жестокости и трусости, может смотреть на него с презрением. Но он держался. Старался говорить тихо, сдержано, натягивая улыбку и надеясь получить эту книгу хотя бы на пару часов. Ярик даже не старался. Перед ним сидел ангел, бесполезный, глупый, насквозь лживый. Даже сейчас он словно старался что-то скрывать и это только сильнее выводило из себя. — Ну, можешь посмотреть, когда я закончу, — в голосе Ярика прослеживалось раздражение. Женя держался. — Мне надо сейчас, правда, на пару часов. — Я уверен, что «спидранер» — глупое слово и Ярик был уверен, что оно было придумано для чего-то другого, но никто уже точно не помнил истинного значения этого слова, — мало, что может найти полезного в «мифах и легендах». Слово «спидранер» ужасно характеризовало Женю. Это было точно тем, чем он никогда не хотел заниматься, но в итоге всё равно полез в это. Но да, это действительно сейчас не имело отношение к делу, так как книга нужна ему не для учёбы. Женя держался, но совершил величайшую ошибку — он соврал. И вышла это не очень хорошо. — Ну, тут тоже есть некоторая информация, полезная мне. — О, правда, какая легенда должна помочь тебе? — даже не смотря на лицо Ярика, Женя смог бы почувствовать, что тот усмехнулся. — Учитель сказал мне просмотреть все легенды и особенно зацепить… легенду о Херобрине. — Который учитель? Это было похоже на допрос, но Женя держался, натягивая всё более широкую улыбку. — Кхм, учитель Ял, конечно, — Женя запнулся, взгляд Ярика наполнился ещё большим презрением. Ярик ненавидел, когда ему лгут. Особенно, когда ему лгут ангелы. И даже если обычно это получалось у них хорошо, то с Женей Ярику даже не надо было смотреть тому в глаза, чтобы определить, сколько правды, а сколько лжи в его словах. Правды, было, к слову, процентов на десять. — Думаю, учитель Ял сможет придумать, что тебе ещё почитать, пока я изучаю эту книгу. Информации ещё много и куда более полезной. Женя всё ещё держался, хотя аргументы заканчивались. — Мне, правда, нужна эта книга сейчас. Я не могу сказать почему, пожалуйста. Женя с трудом выдавил из себя последнее слово и посмотрел куда-то в сторону окна. Ярик поднял голову в ту же сторону, но увидел только птицу. На секунду ему показалось, что та смотрит на них слишком внимательно. Но тут же птица взмахнула крылом и улетела. — Ну, не можешь сказать, и не говори, — Ярик уткнулся в книгу. Женя больше не мог держаться. Он был уверен, что рядом с Яриком было сложно держаться любому ангелу. И Женя бы лично вручил себе медаль, если бы продержался чуть дольше. К сожалению, ему это было не по силам. Он точно знал, что книга нужна ему сильнее, чем Ярику. Это было так же очевидно, как и то, что всё, что хотел Ярик — бесполезно. — Ты всё равно не найдёшь там ничего из того, что ищешь. То, что вы с Викой хотите сделать, буквально невозможно! — ангел чуть повысил тон. — Я не мешаю и не рассказываю никому о ваших бредовых планах, поэтому просто дай мне эту книгу, и я верну её тебе чуть позже, чтобы ты и дальше лелеял свои бесполезные надежды. Ярик стиснул зубы, сдерживая желание прямо сейчас врезать ангелу, который мало того, что никак не может отстать от него, так ещё и затронул самую щекотливую тему. Женя внезапно положил руки на книгу, не хватая её, просто слегка давя одной рукой и что-то настукивая другой. Но, не особо задумываясь, Ярик резко выдернул эту книгу на себя, из-за чего навернулся с табуретки. Женя вздрогнул, сбавив тон и вновь пытаясь говорить дружелюбно: — Послушай, эта книга, эм… с ней всё не так просто. Если я не получу её прямо сейчас, то боюсь, что не смогу прочитать её в другое время. — Ну да, продолжай придумывать разные глупые причины. Может быть, пренебрежительное отношение ко всем, передалось от Ярика к Жене, может быть, у него изначально были слабые нервы (что в любом случае правда, даже если не имеет отношение к данной ситуации). Или дальше сдерживаться было действительно невозможно, но Женя больше не пытался говорить с Яриком. В конце концов, у того в руках была книга, на которую была наложена довольно заметная печать, которая должна была уничтожить эту книгу при обнаружении. Было похоже, что Ярик применял заклинание, подавляющее магию, но не осознано. Прежде чем Женя сам понял, что делает, он применил заклинание, коснувшись правой рукой, правого плеча, а за тем резко дернув руку, выпрямляя её. Ярик почувствовал, как сильный поток ветра ударил ему в глаза, заставляя практически полностью закрыть их. Тут же противник попытался выхватить книгу, но Ярик резко дернул её на себя, заставляя Женю отпустить книгу, чтобы удержать равновесие. Ничего не видя, он смог оббежать стол и ринулся в сторону, где должен быть выход. Как раз в этот момент его зрение стало приходить в норму, и он заметил перед собой стеллаж, что заставило его резко остановиться. Женя же в этот момент оказался слишком близко, из-за чего Ярик, особо не думая, ударил его куда-то в щёку. Словно у него не было времени думать, Женя сделал ответный удар и постарался выхватить книгу, но у него ничего не вышло. В этот момент книжный стеллаж исчез, словно его и никогда не было на этом месте. Дальше всё завертелось как-то само собой. Оба парня почти никогда не дрались на кулаках. Ярик больше предпочитал сражения на мечах, а для Жени, как для ангела, было нормально не думать и не участвовать в них. Даже если в далёком детстве он ввязывался в одну-две драки. — Ты сума сошёл — драться из-за книги! — в какой-то момент Ярик закричал, но тут же поплатился за это сильным жжением в ухе. Когда Женя дрался, он не просто не думал, он даже ничего не чувствовал. После первого удара всё тело показалось ледяным, словно его только что облили водой, но в следующие секунды это чувство исчезло. Как и все остальные, кроме зрения. Ярик ощущал боль и каждое прикосновение ярко и отчетливо, но почти ничего не видел, даже не понимая, куда бьёт, часто промахиваясь. Но было в этом что-то захватывающее, что-то, что не позволяло Ярику даже подумать об отступлении. Обоих парней поглощала битва настолько, что ангел, увидевший их со стороны, решил, что в них не осталось ничего разумного. Парни забыли даже про книгу, из-за которой всё начали. Да и из-за неё ли всё это было? В какой-то момент Женя врезался в шкаф и больше не смог пошевелиться, упав рядом с ним. Тут же перед Яриком выскочил какой-то парень, размахивая руками и что-то говоря. Кажется, он пытался остановить драку. Впрочем, это уже не имело смысла, так как они не собирались продолжать, усталость наконец-то дала о себе знать, сковывая парней в движениях. Ярик с более сильной выносливостью, ещё стоял на месте, смотря в одну точку. Оба парня медленно начали осознавать, что только что сделали. Разум к Жене вернулся так же быстро, как и исчез. Он вдруг задрожал, а всё тело вновь заледенело. Или наоборот, зажгло. Женя не был уверен. Просто хотелось содрать с себя всю кожу. Особенно на лице. Дыхание, ещё не восстановившееся после драки, стало слишком частым. Он лишь успел вспомнить: «Книга!» — и, к счастью, найдя её поблизости, он схватил её и положил в инвентарь-карман, прежде чем отключиться. — Что чёр… чур меня, здесь произошло? — в библиотеку зашёл директор Скрынник, перед ним бежал ангел, что-то рассказывая. — А мне говорили, что медицинский кабинет в начале года никому не пригодится! Ярику даже показалось, что в голосе директора звучали нотки веселья, но его мысли слишком путались, чтобы понять у кого какие эмоции. Директор положил свою руку ему на лоб и из его ладони полился какой-то свет. Ярик почувствовал, что его тело стало легче, а звон в ушах постепенно исчез. Директор вежливо улыбнулся ему и прошёл дальше, встав рядом с Женей. Тот уже лежал на полу в метре от шкафа, без сознания. — Кто-нибудь возьмите ученика Женю и помогите отвести его в медицинский кабинет, — сказал директор Скрынник, после того, как что-то поколдовал, а затем обратился к Ярику. — Ты тоже пойдёшь за нами. А потом мы обсудим ваше поведение. Ярик едва кивнул и пошёл следом за директором и ещё парой учеников, несущих Женю. Медицинский кабинет находился на первом этаже и был размером примерно с две комнаты учеников. Всего там вмещалось шесть кроватей на всех учеников, в этой довольно большой школе. Но здесь расчёт шёл на то, что ученики будут попадать сюда не часто, так как ранения они получают редко и большинство из них может вылечить любой учитель. Однако всегда было надёжнее, чтобы ангел, чья работа основана на лечении, проверил состояние пострадавших. Для этого их и привели сюда. А ещё, чтобы не потерять их и когда они оба придут в себя, провести воспитательную беседу. Отведя учеников в медицинский кабинет, директор Скрынник куда-то ушёл. Вскоре, вместо него пришла учитель Ня. В это время в школе не было врача и не должно было быть ближайшие десять лет. Поэтому Ня занялась их лечением. Как оказалось, изначально она училась на врача, поэтому хорошо разбиралась как в лечащих заклинаниях, так и в медикаментах. — А говорили, что от юных ангелов не будет проблем! — сказала она, как только приступила к лечению. — Надо же, ангелы подрались в первый месяц школы! — учительница ещё о чём-то ворчала, но уже совсем тихо. Женя очнулся примерно через пол часа, когда учитель Ня заканчивала своё лечение. Она уже решила, что сможет закончить свою работу прямо сейчас, так как для некоторых заклинаний требуется, чтобы пациент был в сознании. Но как только учительница попытался прикоснуться к Жене, тот резко отскочил и упал с кровати. — Не надо! Не трогай меня! — прокричал он. — Что это значит? — учитель Ня нахмурилась, сверля его взглядом. — Сядь на место и дай мне закончить своё лечение! Учительница протянула ему руку, почти взяв за ладонь, но Женя снова отскочил в сторону, скрипнув зубами. Ня вдруг показалось, что в глазах Жени блеснуло что-то похожее на слёзы. Его дыхание снова участилось и начало возвращаться в норму только тогда, когда Ня отошла подальше. — Успокойся, ученик, — разговор учительница начала медленно и неуверенно, иногда переводя взгляд с Жени на Ярика, словно тот мог сказать ей, правильно ли она всё делает. — На столике рядом с тобой есть стакан воды, выпей его. И сядь обратно на кровать, ты только что очнулся, не надо делать резких движений. Спорить с лечащим ангелом Женя не стал, сам прекрасно понимая, что она права. Сев на кровать, он принялся думать о том, что только что произошло. Было это всё, конечно, до безобразия глупо. Женя не любил конфликты. А ещё больше он не любил прикосновения. Но в тот раз всё это отошло на второй план. Честно, для Жени эта драка не стоила последствий с этой непрекращающейся дрожью и тошнотой. Очень хотелось, чтобы сейчас никого не было рядом, но ему надо было находиться здесь до тех пор, пока не придёт директор. — Теперь я могу продолжить? — спросила учительница Ня, когда Женя перестал дрожать. — Нет, — ответ был достаточно громким, чтобы можно было понять, что он не собирается закончить лечение. Всё время, что они провели в медицинском пункте, Ярик пытался осмыслить произошедшее. Но эмоции, охватившие его вовремя драки, никак не давали ему разобраться в своих мыслях. Это были одновременно и страх, и злость и при этом странная, расслабляющая, пустота. Словно все проблемы ушли в эмоции, в душу или сердце, а голова осталась пустой, но с кусочками счастья. Если напрячься и вспомнить, Ярик никогда так не дрался. Были небольшие стычки в детстве, но это было чем-то несерьёзным, недолгим, с царапинами и синяками, которые исчезали практически мгновенно. В целом, все эти драки руками, ногами, были для Ярика пустыми попытками похвастаться хоть чем-то. Ничего особенного в сравнение с мечом, которым он мог пользоваться уже в 13 лет. Вот это выглядело круто, а главное, могло принести пользу, в случае сражения с монстрами. Но сейчас Ярик думал о том, что некоторые драки это не так плохо. Не то, чтобы он хотел снова сломать кому-то нос и уже тем более, чтобы ему кто-то снова повредил ухо, и Ярику пришлось бы вновь полагаться на ангельскую медицину. Однако, сейчас, он чувствовал всё даже яснее, чем после разговора с Андреем. Словно он наконец-то нормально умылся и смог увидеть мир таким, какой он есть. Особенно в тот момент, когда Женя попал ему в челюсть, заставив весь мир помутнеть. Тогда Ярик вспомнил, что такое находиться на грани жизни и смерти. Нет, скорее он вспомнил, что такое умирать. Как в тот день, когда ангелы «спасли» его от смерти, предложив ему стать одним из крылатых. Ярик всегда находил смешным, что они знали, что он умрёт в том месте и в тот день, но ждали того момента, пока ему проткнут живот. Но если тогда это было отвратительное чувство, сейчас Ярик чувствовал себя достаточно спокойно, чтобы восхититься им — тем страхом, перемешанным со спокойным принятием смерти. Всё в груди вдруг затрепетало от наконец-то принятого, твёрдого и воодушевляющего, решения: либо он найдёт способ снова стать человеком, либо умрёт! — Эй, бандит! А затем чей-то голос вырвал его из своих размышлений.        Ярик увидел в дверях директора Скрынника. Он стоял там вместе с Женей, судя по всему, не в первый раз уже звав Ярика. И когда он наконец-то очнулся, они пошли к его кабинету. На красной, массивной двери, покрытой каким-то мягким материалом, крупными золотыми буквами была выведена надпись «Директор».        Скрынник сел за свой стол, а ученики встали перед ним в двух метрах друг от друга. Около минуты Дмитрий просто смотрел на них, стараясь надавить на совесть и вызвать неприятные ощущения. И последнее у него определённо получилось, так как Ярик съёжился, а Женя слегка отвёл взгляд, хотя и старался держать маску безразличия. За тем директор начал говорить шаблонный текст о хорошем поведении. Практически каждое его слово совпадало с тем, что Ярику говорили учителя в его нормальной, человеческой школе. Как хорошее поведение поощряется и как оно важно. Была разве что с поправкой на то, что ангелы пример и защита людей, которые уж точно не должны применять насилия друг к другу. Затем он снова замолчал, словно ученики должны что-то сказать. Но оба парня чувствовали, что сейчас лучше молчать. И через несколько минут Скрынник продолжил. — Ученик Ярик, уже много раз среди прочих учеников учителя выделяли именно тебя. Причём не с самой положительной стороны. Но сейчас ты перешёл черту и я не могу больше оставлять всё на остальных учителей. И… ученик Женя, мне говорили о тебе, это были положительные комментарии. Сразу влезть в драку! Должно быть у тебя была на то веская причина, — директор нахмурился, смотря Жене прямо в глаза, но тот упорно отводил взгляд. — Ты что-то прячешь от меня? — Нет. — Надеюсь, ты ведь знаешь, что мне можно доверять, — Скрынник изобразил свою самую добрую улыбку. — Поэтому можешь рассказать мне, почему полез в драку, — молчание. — Ученик Ярик? — без ответа. — Да, по правилам наказание будет не зависимо от причины, но, поговорив об этом, мы могли бы избежать подобных конфликтов в будущем.        Как и ожидал учитель Дмитрий, ученики молчали. Женя старался сохранить информацию о книге, боясь, что её могут отобрать и уничтожить. К тому же, всё, что произошло в библиотеке, было настолько абсурдно и отвратительно, что Женя бы предпочёл об этом забыть. Ярика же бесила мысль о том, что он должен отчитываться перед ангелом и при этом изображать раскаяние. Да, среди некоторых пунктов устава школы, который Ярик не читал, но знал из-за Вики, был пункт на случай, если ученики поругаются. Тогда они должны, всё обсудить, принести «искренние» извинения (Ярик готов был бы поклясться, что там действительно были кавычки, но, честно говоря, он сам додумал их) и пожать руки в знак примирения. Но, судя по дальнейшим словам Скрынника, эту часть он опустил. Или, возможно, забыл. Многие из людей утверждают, что он мог жить ещё при первом ангеле. По словам Вики, у ангелов тоже нет точных фактов о его возрасте, но приблизительно считается, что во время последней войны ему уже было около двух тысяч лет. Точные даты войны так же стёрты, но это было не менее четырёх тысяч лет назад. — Хорошо, я подожду, когда вы будете готовы. В остальном, надеюсь, вы оба услышали меня, — директор Скрынник перевёл взгляд с одного ангела на другого. — Позже я поговорю с каждым из вас отдельно, и к каждому будут свои воспитательные рекомендации. — Тогда сейчас вы пойдёте сначала убираться в библиотеке, потом по своим урокам. Я отправлю кого-нибудь присмотреть за вами, но, надеюсь, это не требуется, — Скрынник помолчал ещё пару секунд, а затем обратился конкретно к Жене. — Ты точно ничего не хочешь сказать?        Директор глянул на руки Жени, которые он постоянно тёр друг об друга, то ли пытаясь согреться, то ли пытаясь стереть кожу. В ответ достаточно быстрое и твёрдое, словно он ждал и боялся такого вопроса, «нет». — Тогда можете идти.

***

       Беспорядок в библиотеке был не такой большой, как сначала подумал Ярик. От заклинаний Жени упало несколько стульев и слегка сдвинулся стол. Ещё были книги, выпавшие из шкафа, но их было не слишком много. Основная трудность заключалась в том, что им надо было найти нужный раздел, тему, а потом и букву, чтобы всё стояло в алфавитном порядке.        В какой-то момент в библиотеку зашёл учитель Неркин. Он почти минуту смотрел на разбросанные книги, словно скорбя, пока Ярик старался как можно быстрее убрать их, внезапно ощутив чувство вины. Учитель сел на табуретку возле подоконника (который здесь играл роль стола), наблюдая за парнями. Или, возможно, он смотрел не на них, а на книги, но роль своеобразного надзирателя он выполнял. Через пару минут после прихода учителя, в библиотеку вбежала Вика, а затем встала возле Ярика с безумно довольной ухмылкой. Хихикая, она указывала пальцами на него и иногда в сторону Жени. — Вы реально подрались? — наконец-то она смогла успокоиться, но тут же засмеялась. — Прямо в библиотеке, с Женей, с ангелом, подрались!        Вика рассмеялась так громко, что даже учителю Неркину пришлось окликнуть её, чтобы та успокоилась. Она слегка убавила тон и начала ходить рядом с Яриком, мешая ему и иногда тихо смеясь. Но прямо сейчас испортить его настроение было крайне сложно. В его голове было всё настолько спокойно, что, казалось, даже возродись сейчас Херобрин, он бы не запаниковал. Все его мысли были заняты только уборкой, ничего лишнего, даже планов по возвращению в свой человеческий вид. — Ну, расскажи-и, Яр! Как до этого дошло! Вика повысила голос, и Ярику пришлось обратить на неё внимание. — На самом деле, ничего особенного, — выдавил из себя Ярик, без какого либо желания разговаривать, и едва заметно улыбнулся. — Ну да, конечно, — Вика задумалась, а за тем вдруг повернулась к Ярику спиной. — Хэй, Жека, что произошло?        И ангел очень надеялся, что сможет её проигнорировать, но с Викой всё всегда превращалось в проблему. — Он достал тебя, да? Уверена, Ярик постоянно всех раздражает. Ничего, я на твоей стороне! — Эй! — Ярик прищурился, смотря в сторону Вики. — Нельзя просто взять и предать меня, ради какого-то ангела! — Можно, — без всяких оправданий и извинений, Вика улыбнулась самой широкой улыбкой.        И заметив абсолютное отсутствие реакции от Жени, Вика отошла. Но продолжала иногда поглядывать со стороны, задумавшись о переменах в ангеле. Ещё когда они жили втроём, Женя однажды просто пропал и вернулся только спустя год, но на все вопросы о том, где он был, отвечал резко и грубо. С тех пор он старался вести себя как раньше, но постоянно уходил в себя и на всё злился. А спустя полгода просто ушёл. За ним последовал Эдисон, и Вика снова осталась одна. — Я закончил, ты идёшь? — в этот раз Ярик вырвал Вику из мыслей. — Да, пошли. Сначала ты мне всё расскажешь, а потом я тебе такое расскажу! — У нас ещё уроки.        Ярик грустно усмехнулся, а Вика поморщилась. И так, им обоим оставалось буквально пять минут до урока. Таким образом, было принято решение обсудить всё после полуночи, когда точно ни у кого не будет уроков.

***

       Женя закончил примерно спустя две минуты после ухода Ярика и Вики. До его урока было ещё минут десять, так что он решил вернуться в свою комнату. И как только он сел на кровать, понял, что больше никуда сегодня не пойдёт. Хотя это могло существенно повлиять на его шанс быстро окончить школу и свалить отсюда. Но сейчас это казалось не важным. Всё казалось отвратительным и не важным, даже… нет. Юля всегда была чем-то важным. Юля была той, о ком он всегда вспоминал с особенным теплом и трепетом. Но она не должна обидеться, если прямо сейчас он отложит мысли о ней на задний фон. И учёба не должна сильно ухудшиться, если он пропустить один-два урока. Женя просто надеялся, что за то время, которое он проведёт в комнате, ничего особо не измениться. В это хотелось верить. Это было удобным оправданием, чтобы никуда не идти.        Женя достал из инвентаря салфетки, вытирая руки. Сначала просто ладони, потом по локоть и лицо на всякий случай. А потом по второму кругу, и третьему. Лишь бы не чувствовать чужие прикосновения. Ничьих вообще. Лезть в драку было так глупо. Эта книга была не настолько важна. Тошнит, какое же отвратительное ощущение. Женя пытался сделать с этим что-то, Женя пытался хотя бы не прокручивать события в библиотеке в своей голове, но воспоминания снова и снова мелькали в голове. Ярик не тот человек и, даже если он так цепляется за своё прошлое, он вообще уже не человек. Но от этого не легче. Вместо ощущений чьих-то прикосновений, Женю пробивал то холод, то жар, вместо ощущения удара, абсолютно ничего. В итоге у него отключается сознание, в итоге он первым падает. Женя не уверен, кто победил в их драке. Он схватил ту самую книгу из-за которой всё началось, но совсем не чувствовал себя победителем. Потому что он почти ничего не помнил, кроме книги, которую успел схватить, потому что он потерял сознание и потому что его снова преследует это мучительно ощущение беспомощности. Женя ангел, Женя определённо был ангелом дольше Ярика, так почему он не мог быстро всё это закончить и забрать эту книгу? Почему он не смог ни договориться, ни нормально сразиться? Сколько бы он не учился и не тренировался, в итоге он не может ничего. Женя пытался сдержать свои слёзы потому что, естественно, слезами делу не поможешь. И он знал это на собственном опыте. Но раньше они помогали избавиться от ощущений чужих пальцев на лице. Поэтому он позволяет им течь. У него ведь есть книга, ему ведь на самом деле не надо решать никакие проблемы, просто немного успокоиться. Ничего не случиться.        А потом что-то случается. Женя чувствует чьё-то прикосновение в области плеча и моментально двигается в сторону двери, голову же поворачивая на право. Похоже, он просидел здесь слишком долго, учитывая тот факт, что его сосед уже вернулся в комнату. Он неуверенно застыл с вытянутым пальцем, обеспокоенно смотря на Женю. Какое ему вообще дело. Женя быстро отвернулся и начал салфеткой убирать следы слёз. А потом снова, уже просто на автомате, продолжил вытирать всё лицо. И вдруг понял, что надо ответить. Вспоминая имя соседа, он спросил резко и грубо, намекая тому отстраниться: — Что тебе надо, Рома?        Ангел соображал ещё несколько секунд, прежде чем понять, что уже около минуты стоит, словно камень. Рома резко отскочил, издавая звуки, похожие на смех. На его лице застыла уже крайне нелепая улыбка, но теперь от того, что он пытался придумать, что сказать. — Я слышал, ты подрался в библиотеке, — ну началось. — Тебя вылечили? — Естественно, — Женя безумно хотелось послать этого человека, хотя бы мягкими словами, но он и так уже сегодня слишком сильно вышел из образа идеального ангела. — Я… извини, конечно, но почему ты тогда продолжаешь протирать лицо? Женя отметил Рому, как «любопытного ублюдка». — Никаких плохих мыслей, клянусь! — Рома приложил кулак к груди и Женя без понятия, что значит этот жест. — Я просто подумал, что если вдруг что, — Рома что-то невнятно пробормотал, ища что-то в шкафу. — Вот, — он достал колбу из-под зелья и довольно улыбнулся, но встретил только непонимающий взгляд Жени. — Это вроде зелья регенерации или магии ангелов, но оно снимает вообще все ощущения после драки. Вообще все! Правда при этом оно ещё и как молоко, снимает все наложенные на тебя эффекты. И, возможно, кхм, ладно, почти со стопроцентной вероятностью, будет побочный эффект в виде онемения и полного отсутствия ощущения тех частей тела, на которые ты намазал это зелье. Но он пропадёт уже через полчаса, а все болезненные ощущения так и не вернутся! Но если хочешь, у меня есть подобное зелье в виде таблетки, но оно не такое эффективное и избавляет от ощущения боли только на эмоциональном уровне. Не лечит, как предыдущие, и большая часть боли вернётся, когда действие закончится. Хочешь что-нибудь попробовать?        Рома широко улыбнулся и Женя даже поверил, что искренне. Но при этом было что-то в этой улыбке пугающее, что заставляло задуматься. И чем дольше Рома стоял практически неподвижно, ожидая ответа, тем страшнее становилось. Но если Женя правильно уловил, зелье, которое достал его сосед, может быть весьма интересным. И даже побочный эффект был довольно заманчивым. — Давай зелье, — неуверенно проговорил Женя. Глаза Ромы вдруг заблестели, а улыбка стала только шире. — Отлично! С твоими оставшимися царапинами, это прекрасный выбор! Только одно условие, — сказал Рома, убирая таблетки. — Что ты за ангел такой, что условия ставишь? — Женя впервые за долгое время усмехнулся. — Во-первых, не хочу ничего слышать от ангела, совсем недавно подравшегося, да ещё и в библиотеке, а во-вторых, это абсолютно ничего плохого. Просто описывай мне все ощущения, когда преппарат начнёт действовать. На самом деле он ещё в разработке, но ты же не передумаешь из-за этого? — Ты… ты сам его сделал? — Не то чтобы идея моя, но я стараюсь её развивать.        И прежде чем Женя успел ещё что-либо сказать, Рома капнул зелье ему на руку и сказал все растирать. За тем он достал собственные салфетки, капнул зелье на них и сказал протереть ими и лицо. — Так, буквально минут пять, и оно должно начать действовать. Если хочешь, могу капнуть немного зелья в глаз. Покалечить не должно, но такое я ещё не пробовал. — Обойдусь. — Как хочешь.        Рома убрал зелье и взял от стола у окна стул, поставив его рядом с кроватью Жени. Затем он достал блокнот с ручкой и начал смотреть на Женю, ожидая, когда зелье начнёт действовать. — Ты можешь не пялиться? — Нет. Нельзя ничего пропустить, вдруг твои руки и лицо начнут покрываться волдырями? — Чего? — Женя широко раскрыл глаза, смотря на Рому. — Ну вот, теперь мы оба пялимся друг на друга! — Рома рассмеялся. — Ха-ха, очень смешно, — Женя закатил глаза, но слегка улыбнулся. — Прости. Ты просто выглядел грустно и я сделал всё, что смог.        Только сейчас до Жени дошло, что Рома видел и как он снова и снова протирал свои руки, и как он начал плакать. Это было невероятно неловко и неприятно. Должно быть, он выглядел ужасно и жалко. Или ужасно жалко. В любом случае это ситуация была не из приятных. — Да ладно, у всех бывает плохой день, — Рома, как назло, продолжал говорить. — Это всё было ради какой-то книги? — Откуда ты…? — Очевидно, мне рассказал тот ангел, который привёл директора. Компот очень разговорчивый на самом деле. — Да, из-за книги, — Женя тяжело вздохнул и вдруг понял, что не против сейчас с кем-нибудь поговорить. — Интересной хоть? — Интересной, но не настолько. Проблем только прибавилось. — Зато можно проверить чудесную мазь от Ромы, — ангел выглядел жутко довольным настолько счастливым, что Женя не мог сдержать улыбку. — И найти неожиданный побочный эффект, который убьёт меня. — Ээээ… не должны быть такого, — Рома прищурился, осматривая лицо Женя, но признаков приближения смерти не нашёл. — Да, не должно. — Обнадёживает. — Так в итоге та книга будет для чтения, или супер сломанного стола, для поддержания которого нужна именно эта книга? — Что за.? — Женя завис на несколько секунд, а потом вдруг усмехнулся. — Как ты вообще мог такое подумать! Это книга содержит в себе древние и тёмные заклинания, — Женя постарался сделать лицо как можно более зловещим, расширив глаза и растянув улыбку. — Одно из них может помочь мне сделать всех в мире геями!        А затем они оба застыли на несколько секунд, соображая, что Женя только что сказал, прежде чем рассмеяться. — Прекрасная идея, мне очень нравится. Давно пора.        Рома улыбался широко и практически светился. Если бы сейчас Жени кто-нибудь сказал, что всего минуту назад он считал лицо своего собеседника жутким, Женя бы ни за что не поверил. Чем дольше они разговаривали, тем бредовее всё становилось. У них не было общих тем, и они оба просто говорили то, что появлялось в голове, но в какой-то момент Женя вдруг понял, что это именно то, чего ему не хватало. И он впервые не отталкивал кого-то, кроме Юли, даже если сначала ему хотелось отослать своего соседа куда-нибудь подальше. Просто было в Роме что-то такое, от чего не мог устоять не один ангел, доверяясь ему.        В какой-то момент Женя вдруг почувствовал, как всё его лицо онемело. Вернее, он всё ещё мог говорить и двигать всеми мускулами на лице, но всё это сопровождалось странным ощущением, словно его лицо двигает кто-то другой. Рук же словно вообще не существовало. И двигать ими было гораздо сложнее, чем говорить. Всё это он описал Роме, прежде чем действительно потерял эту способность.