Клубничный лед

05:30. Оглушительный сигнал противного будильника, словно издеваясь, пытается отчаянно разбудить спящую беспробудным сном девушку. Она недовольно ворчит – мерзкая трель вклинилась в мозг и лишила любой возможности хоть ещё пару минут поваляться в кровати, обнимая мягкую подушку. Смысла злиться нет – время просыпаться. Через два часа нужно быть на работе. Макото, мельком глянув в небольшое окно, отметила про себя, что день сегодня будет великолепным. Теплые солнечные лучи прорезались сквозь светлый тюль, словно преграды не существовало, и заливали комнату мягким желтым цветом, освещая стены. Природа словно насмехалась над ней, напоминая, что Кино не суждено сполна насладиться такой благодатью. Подобные мысли навевали ещё большую тоску, чем осознание того, что следующие 17 часов она проведет на ногах, налепив на себя фальшивую улыбку. Сосредоточенность, покладистость, терпение – черты, абсолютно несвойственные характеру Мако, не раз, однако, помогали ей в получении премии. И дело было не в принципе, а в том, что столь небольшое, но приятное финансовое вознаграждение позволяло шатенке сводить концы с концами. Девушка ненавидела свою работу всеми фибрами души, но ситуация, в которую она попала, не оставляла других вариантов. Кино всячески старалась скрыть от родителей свое позорное отчисление из университета, ради которого ехала из столицы Страны Восходящего Солнца в Город Ангелов – ей не хотелось падать лицом в грязь перед теми, кто в неё верил и возлагал все надежды. Если бы причина для того, чтобы Макото превратилась в студентку с приставкой «экс», была более уважительной, то ей ничего бы не стоило вернуться домой в Токио и попытать счастья на родине. Но шатенка осталась без образования по глупейшей причине, которую только можно придумать, и о чем до сих пор горько сожалела. Погрузившись в свое время с головой в омут любви, она не замечала, как с каждой неделей её успеваемость ухудшалась всё больше, а посещаемость занятий скатилась до критической отметки, когда встает вопрос «А существует ли такой студент вообще?». Пока не поднялся вопрос об исключении Мако из университета, девушка даже не задумывалась о последствиях, в полной мере наслаждаясь своими чувствами. Лишь когда тот, ради кого она забыла обо всем на свете, бросил её, Кино ощутила всю мощь допущенной ошибки, но было уже слишком поздно. На прощание ей сообщили весть, дававшую небольшой луч надежды – при желании и хороших оценках по вступительным экзаменам девушка сможет восстановиться на следующий год. С учетом того, что шатенку исключили после зимней сессии, подобная новость заставила её чуть ли не биться головой об стену от безысходности, задаваясь немым вопросом «Что же делать дальше?». Родителям Мако ничего не сказала, придумывая ежедневно всё новые и новые истории о студенческой жизни, протекавшей уже без неё. Ложь давалась девушке очень тяжело, но она не могла позволить, чтобы отец и мать узнали о таком грандиозном позоре их дочери, выигравшей в свое время не один десяток различных олимпиад. Когда дверь университета захлопнулась перед ней до следующего года, Кино усердно взялась за поиск работы. К несчастью, в Лос-Анджелесе, куда ни пойди, везде требуется образование, пусть и минимальное, так что ей ничего не оставалось делать, кроме как устроиться на одну из самых нежеланных работ для любого уважающего себя человека – кассир в МакДональдсе. Поначалу сфера выбранной против воли деятельности, новая и неизведанная, немного забавляла Макото. Глядя на толпы людей, стоящих в очередях за гамбургерами и колой, она с огромным удовольствием отмечала про себя, что вряд ли когда-нибудь станет частью этого стада, готового растерзать впереди стоящих людей из-за хрустящей булки с мясом. Они толкались, наступали друг другу на ноги, кричали, словно началась Третья Мировая Война, лишь бы скорее получить свое... Со стороны это выглядело настолько отвратительно, что шатенка неоднократно задумывалась о том, что этим ненормальным не помешали бы несколько сеансов психотерапии, ведь вымещать подобным способом свою агрессию – не что иное, как удел слабых. В любом случае, Кино не особо волновалась за эмоциональное состояние покупателей ровно до того момента, пока злоба, исходящая от человека, не коснулась её лично. Ситуация, начинавшаяся абсолютно невинно со стандартных слов, приевшихся каждому посетителю известнейшей сети фаст-фуда, закончилась громким скандалом и переходом на личности из-за пустяковой ошибки Макото в подсчете сдачи. Юная девушка, ставшая зачинщиком истерики, так оскорбляла девушку, словно та убила и съела её родную мать, что невероятно разозлило Кино, и она еле удержалась, чтобы не врезать наглой особе за мерзкие слова. Конечно, шатенка знала, в чем неправа, и дважды извинилась за допущенную ошибку, но милая особа, оказавшаяся настоящей Горгоной, продолжала выливать весь скопившийся негатив на персонал, требуя жалобную книгу. Скандал удалось ликвидировать, но гадкий осадок остался в душе у Мако, и теперь ей изо дня в день мерещилось, что каждый, кто подходил к её кассе, тут же потребует немедленного увольнения неуклюжей работницы. Постепенно втянувшись в работу, она с каждым днем всё больше становилась похожей на робота – дежурная улыбка, стандартная фраза, купюры в руке, пожелание хорошего дня. И так повторялось не одну сотню раз за день. Настоящую волю чувствам она позволяла себе только дома, там, где никто не услышит её нецензурную брать и слова ненависти и презрения не только к тем, кто раздражал её, но и к самой себе. Кино каждый день упрекала себя за то, что осталась по собственной глупости без образования и веселой студенческой жизни, как оптимист, у которого высшие силы отобрали самую заветную мечту. Каждый раз, произнося одно и то же разным людям, она понимала, что больше не сможет врать родителям и когда-нибудь признается, что скатилась на дно безысходности. Впрочем, лишь на секунду представляя их реакцию на горькую правду, девушка продолжала убеждать себя, что в данном случае надежнее кормить родных сладкой ложью и надеяться только на собственные силы. Но их оставалось катастрофически мало – не хватало терпения держать всё в себе, хотелось поскорее очнуться от творящегося вокруг кошмара и, вздохнув с облегчением, собрать тетради и отправиться на занятия, предвкушая очередную увлекательную лекцию с любимым преподавателем. Но пока, к разочарованию Макото, противный сон продолжался. Приходилось мириться. Чашка кофе немного взбодрила девушку, регулярно смотрящую на часы – она не имела права опоздать на необходимый автобус. Полуночный бред начинал медленно развеиваться, как туман при наступлении теплого утра. Кино, настроившись на то, что это будет очередной непримечательный день с новой порцией дегенератов, торопливо собирала в небольшую пластиковую коробочку обед, а справившись со столь нехитрой задачей, аккуратно уложила его в сумку, где в отдельном делении покоилась рабочая форма. Убедившись, что настало время покидать уютную квартиру и отправляться на каторгу, Мако, включив в плеере музыку, направилась к выходу, громко звеня ключами, даже не подозревая о том, что принесет ей этот день, столь обычный на первый взгляд.