Лишь чуточку Ванили

– Вольская, сделай лицо попроще, – прошептала мне на ухо фурия, когда мы слушали занудные речи про «лодки любви» и «новые ячейки общества», – а то тебе б ещё очочки и несколько десятков килограммчиков – вылитый Ким Чен Ын. – Быстрее бы они шампанское начали разливать, может, если у тебя рот будет чем-то занят, ты болтать перестанешь, – отпарировала я. Молодые расписались, после чего обменялись кольцами и поцеловались, у меня прямо слёзы на глаза навернулись, никогда не видела их такими счастливыми. Я тайком взглянула на мегеру, она усиленно скрывала, но, похоже, тоже расчувствовалась. Моя мама начала реветь уже тогда, когда мы на белом лимузине ехали в ЗАГС, и ещё ни на секунду не переставала, ну, хотя бы, она была при деле и не докапывалась до меня. Позже мы быстренько отметили всё это дело бутылочкой шампанского, банкета как такового не было, потому что молодым уже через несколько часов нужно было сесть на самолёт до Парижа. Мы помогли им полностью собрать вещи, особенно старалась Ваниль, так трогательно было смотреть, как она прощается с хозяином. Мы её на время оставили в их квартире, а Ли отвезла нас всех в аэропорт на выделенном ей братом синем Ford Focus III, где мы благополучно проводили Клима и Васю навстречу приключениям. После чего мы доставили домой нашу «великую плакальщицу», которая ещё немного и превратила бы салон автомобиля в искусственно созданный водоём, и вернулись за Ванилькой, чтобы забрать её на новое место дислокации. И вот наступил первый день нашей службы, Ли и я попили кофе с утра, накормили Ваниль, и мы все втроём спустились на лифте вниз. Ли сидела в припаркованной машине и терпеливо ждала, пока я выгуляю собаку, наконец, я помогла нашей будущей мамочке устроиться в автогамаке на заднем сиденье и, обеспечив ей безопасность, захлопнула дверцу. – Пристегнись, или я не тронусь с места, – потребовала Ли, когда я, плюхнулась на пассажирское кресло. – Зануда! – пришлось подчиниться, я демонстративно щелкнула застёжкой. – Давай, Вольская, назови мне дурацкую радиостанцию, которую ты обычно слушаешь, – попросила Ли, – ненавижу ездить без музыки, а мою ты не выдержишь. – Машина, типа, твоя, так что ты и выбирай, – разрешила я, – чего уж там, ставь своё полное собрание сочинений Надежды Кадышевой и ансамбля «Золотое кольцо» и поехали. – Сама напросилась, – коварно улыбнулась Ли, – но потом не выпрыгивай на ходу из авто и не ной, что у тебя башка раскалывается. – Мы с тобой, кажется, не сексом заняться собираемся, чтобы я тебе такое говорила и в ужасе сбегала через окно, – рассмеялась я. – Сучка! – Ли включила радио, и до меня донеслись до боли знакомые голос и мелодия. – Боже, напугала злостного металлюгу Хейлстормом, – подколола я её, чувствуя, как автомобиль плавно трогается с места, – надеюсь, на этой волне и пожёстче что-нибудь имеется. Я, к твоему сведению, деточка, недавно была на концерте Раммштайна в Питере, так что лучше сделай громче! – Ну как я могу отказать бабке, которая ещё немцев видала, – улыбнулась Ли и под мой комментарий: «Стерва!», прибавила звук. Когда мы приехали в клинику, Ли забрала Ваниль в свой кабинет, как, в общем-то, обычно делал и Клим, он никогда не принимал там пациентов, для которых существовало другое помещение, а в этом он обычно только занимался бумажной волокитой, для собаки там было всё обустроено, и её можно было спокойно оставлять, если понадобится, обычно она тихо спала на своей подстилке. Галина Сергеевна – медсестра, заменяющая Алиску в отпуске, почему-то ещё не появилась, хотя это было странно: она всегда приходила раньше меня, на самом деле, полагаю, все сотрудники в этой ветеринарке всегда появлялись задолго до меня, ибо, признаюсь честно, я – опоздун высшей категории. Так, всё-таки, где моя помощница?! В дверь вдруг постучались и вошла Ли в полном рабочем прикиде, который, не могу не отметить, ей очень шёл. – Что, уже соскучилась? – не удержалась я. – Мечтай! – отозвалась Ли. – Ты, случайно, не в курсе, где моя медсестра? – уже серьёзно спросила я. – Прямо перед тобой! – её губы изогнулись в усмешке. – Надеюсь, это шутка такая?! – недоверчиво спросила я. – Нет, Вольская, Галина Сергеевна попросила экстренный выходной, а мне некого тебе дать и вместо того, чтобы тратить полдня на поиски, я решила сама этим заняться, – проговорила Ли, – не бойся, навыки я не растеряла, в Чехии я постоянно помогаю одной клинике на добровольной основе. – Не знаю, как там в других странах, – хитро посмотрела на неё я, – но у нас рабочий день медсестры начинается с того, что она полчаса массирует плечи врача. – Хорошая попытка, Вольская, – отозвалась мегера, – но хрена с два ты от меня этого дождёшься! Должна признаться, что Ли оказалась достойным помощником, не могу сказать, что из неё получилась отличная медсестра, потому что они всегда беспрекословно выполняют мои указания и никогда не лезут со своими мнениями и советами. А мы скорее были два врача, которые понимали друг друга с полуслова и действовали сообща. Её действия выходили далеко за рамки возможностей медсестры, но тем самым она по максимуму разгрузила меня, за что я была ей благодарна. Я смотрела на её чёткие профессиональные движения и не могла оторвать глаз, просто невозможно было поверить, что она в жизни занимается чем-то другим, она чувствовала себя как рыба в воде, словно была предназначена для этой работы. В общем-то, ничего удивительного: я знала, что эта клиника была детищем родителей Клима и Ли и досталась им после того, как те погибли во время несчастного случая. Клим как-то рассказывал, что его с самого детства брали с собой и разрешали помогать, и, судя по тому, что я видела сейчас собственными зенками, я ничуть не сомневалась, что не только его одного. Казалось, Ли по-настоящему кайфует, её глаза горели, она как ребенок радовалась предоставленной ей возможности снова помогать братьям нашим меньшим. А больше всего меня поразило, как ласково она общалась с животными и их хозяевами, она как обычно шутила, но это были не тот колкий юмор, который, похоже, доставался исключительно мне, а какой-то очень мягкий и добрый. Так, Вольская, соберись, ё-моё! От всего этого она не перестала быть мегерой, и как только этот рабочий день закончится, карета сразу же превратится в тыкву! Как только у меня выдалась свободная минутка, я присела было на стул, но тут же вскочила от внезапного грохота распахнувшейся двери. Я знала только одного придурка, который позволял себе не стучаться в надежде застать меня за каким-нибудь компроматом. – Воля, хорош филонить! – в помещение ввалился мой университетский однокурсник Бобик, и это не кличка, это его настоящая фамилия, над которой не издевался только ленивый, а фраза нашего декана: «Вот представьте, Бобик, оперируете вы какого-нибудь Шарика…», вообще, стала крылатой. Чего у него точно не отнять, так это полной бестактности, потому что он осмотрел Ли с головы до ног, задержавшись на особо выдающихся местах и выдал, – чёрт возьми, почему все самые красивые медсёстры всегда достаются тебе? Господи, ну что за идиот?! Но у этого невоспитанного дебила, не могу не признать, поистине золотые руки: в хирургии ему нет равных. – Ты пришёл на моих помощниц попялиться или у тебя более важное дело? – осведомилась я. – Да, я насчёт Алиски Савельевой, твоей постоянной медсестры, – ответил он, – я знаю, что она всегда хотела в хирургию, а у меня как раз освободилось место, я бы с удовольствием взял её на постоянку, я видел, как она работает, и мне бы такая толковая очень пригодилась. – Ты в курсе, что она в отпуске и выходит только через неделю? – поинтересовалась я. – Да, я готов подождать и пока перебиться кем-то временным, – Бобик опять посмотрел на Ли, – девушка, не желаете ли новых впечатлений? – Отстань! – гаркнула я на него вместо Ли, – ты с Алисой разговаривал? – Она сказала, что без твоего разрешения, ничего делать не будет, – с сожалением поделился он, – поэтому я и пришёл. Само собой разумеется, мне было жаль отдавать отличного помощника, с которым мы за несколько лет идеально сработались, но, немного подумав, я поняла, что перевести её будет самым правильным решением. Я не представляла, как мы с Алисой сможем работать вместе после всего, что произошло: наверное, и ей не просто будет видеть меня каждый день и выполнять распоряжения «бесчувственной холодной суки», кажется, так она меня назвала. – Конечно же, я согласна, кто я такая, чтобы не давать человеку развиваться в той сфере, где ему больше нравится?! – посмотрела на него я. – Воля, ты ж моя прелесть! – обрадовался Бобик, – дай я тебя расцелую! – Если не хочешь в свою хирургию на каталке припереться, в качестве пациента, то лучше не трогай меня! – предупредила я. – Там людей не лечат! – с обидой произнес он. – Подумаешь, одним Бобиком больше, – ухмыльнулась я, – они и не заметят. – Сучка ты, Вольская! – возмутился хирург. Вот так от «прелести» до «сучки» за пару секунд. Умеем, знаем, практикуем. Я взглянула на Ли, она явно еле сдерживалась, чтобы не ляпнуть что-то вроде: «Да, да, она такая!». – Тогда ты сам сообщи Алисе хорошие новости, – попросила я, я сама уж точно не собиралась с ней разговаривать, возможно, она подумает, что я нарочно от неё избавилась, но мне, в общем-то, по барабану. – Так надо ещё с начальством договориться, ты уже видела сестру босса? – спросил он, – норм? – Жуткая стерва! – ответила я ему, нахально пялясь Ли в глаза, мне показалось, что я увидела, как из них в мою сторону метнулись две здоровенные яркие молнии. – Ну, нет, ещё одну я сегодня не выдержу, мне тебя хватило! – жалобно заныл мой коллега, – может, ты к ней сходишь, вы быстрее общий язык найдёте. – Уговорил, с тебя шоколадка, – согласилась я. – Хоть две, ради такого дела, не жалко, – произнес он, – тогда я пошёл, сообщи мне о результатах. Я кивнула, и он направился к выходу. – Мда, Вольская, а я-то наивно полагала, что ты только со мной в таком тоне разговариваешь, – обратилась ко мне Ли, после ухода Бобика, – а оказалось это в принципе твоя манера общаться. – А я наоборот полагала, что ты – по жизни такая мегера, а оказалось, что только со мной, – отпарировала я, – для невесты ты, наверное, ангел во плоти. – Что тебе моя пассия покоя не дает? – с иронией поинтересовалась зараза, – ещё немного и я решу, что ты ревнуешь. – Ха ха, смешно! Ржу не могу! – ответила я, наверняка скорчив недовольную рожу, ещё чего не хватало, холер ревновать, – лучше скажи, что насчёт Алисы, ты переведешь её? – Я позвоню ей завтра, если она подтвердит, что хочет этого, то после отпуска может сразу выходить в хирургию, а тебе найдем кого-нибудь постоянного, – Ли перешла на деловой тон. – Только можно я тоже буду присутствовать при отборе? – без задней мысли попросила я. – Чтобы опять самую симпатичную захапать? – её глаза смеялись. Вот, Бобик, собака! Надо же было такое сморознуть, теперь что я ей ни скажи, она ни за что не поверит в мою исключительно профессиональную заинтересованность. Тут моё «нет» в любой форме будет использовано против меня, поэтому надо соглашаться – это тонкий психологический приём: когда с сарказмом говоришь «да» и утрируешь, это звучит как что-то вроде «как вы могли такое обо мне подумать?!». – Конечно, я ж на работу только на баб пялиться прихожу, – подтвердила я. – Спасибо, что призналась, думаю, теперь я смело могу тебя уволить! – серьёзно проговорила она. Я надеюсь, она шутит?! Я всматривалась в её глаза в надежде, что в них, как обычно запляшут хулиганистые чертята, и она криво улыбнется своими чувственными губами. Так, Вольская, это куда тебя к херам понесло?! Что это за «чувственные», чтоб их, губы? Ты же о мегере думаешь! Совсем заработалась, мать?! Но всё обошлось, она не просто ухмыльнулась, она в голос смеялась над моим глупым испуганно-удивлённым выражением лица, ну, хоть с работы не выкинула, уже радует. На самом деле, последующие дни показали, что Клим не ошибся, оставив её управлять клиникой, конечно, это было закономерно, так как она – её совладелица, но честно говоря, изначально, я думала, что она не справится, но она явно знала, что делала, из неё вышел отличный руководитель. И мы каким-то необъяснимым образом до сих пор уживались вместе, мне нравилось, что она не лезла в мою комнату, которая по факту принадлежала ей, её не интересовало, что я там делаю, чисто у меня или грязно, переставила ли я диван и повесила ли занавески, если ей что-то было нужно, она всегда стучалась и входила только после моего разрешения. В молодости у меня был горький опыт съема комнаты в двушке с хозяйкой, так это был ужас: она считала себя вправе заходить ко мне в моё отсутствие, трогать мои вещи, а потом ещё и высказывать своё мнение по каждой мелочи. Само собой, долго я там не протянула. С Ли в этом плане было намного проще, она уважала личное пространство. Мы старались как можно меньше оставлять Ванильку одну, и, если в выходные кому-то надо было уйти, второй оставался с ней дома. Например, сегодня было моё дежурство, а Ли умотала по каким-то своим делам, и квартира была полностью в моём распоряжении. Мы с Ванилькой кайфовали с ноутбуком на диване в гостиной, смотря интересный сериал, когда в дверь вдруг позвонили, ну блин, как же не вовремя! Я не желаю никого видеть, хочу валяться и расслабляться. Я еле-еле подняла свой зад и направилась открывать. Чёрт, ненавижу свою долбаную привычку не смотреть в глазок! Если бы я соизволила это сделать, я бы узрела в нём мою дорогую и горячо любимую мамочку, а также её очаровательную белокурую сопровождающую, просто отвернулась и пошла развлекаться дальше, но нет, я отворила и теперь стою тут и улыбаюсь, как лох, потому что впускать их внутрь у меня нет никакого желания, а захлопнуть дверь перед их носом будет крайне невежливо. Вот это я встряла!