Зеркала, обрывающие судьбы

      Длинные тонкие пальцы оставляли длинный след на запылённом зеркале. Прабабушка умерла несколько месяцев назад, но об этом всё ещё напоминает осунувшееся лицо матери. Это было для неё сильным ударом, её детство было связано именно со бабушкой, мать не считала необходимым заботиться о ней. Да, у него была жалость к матери, он осознавал её боль. Но почему же он сам ничего не чувствует? Откуда такая эгоистичность? Эта женщина была для него кем-то далёким. Но было в ней что-то такое, что отталкивало подростка. Он боялся оставаться с ней один на один, её глаза словно смотрели насквозь, что заставляло проходить дрожь по телу. Зеркало — это то, что осталось от неё, неприметное, старое, покрытое пылью. Решение оставить его у себя в комнате не встретило сопротивления. Он повесил его напротив кровати, придирчиво осматривая своё отражение. — На ночь накрой чем-нибудь, — сказала мама, заглядывая в комнату Кира. — Зачем? — Судьбу свою проглядишь, — бросила она, уходя. — К чёрту судьбу… — пробурчал парень.       И что такое эта судьба? Нелепое объяснение всех вещей, случающихся в жизни? Человек сам волен менять свою жизнь, не надеясь на стечения обстоятельств. Плыть по течению, не прикладывая никаких усилий, чтобы изменить свою жизнь, наивно и глупо. Это как ждать принца на белом коне, принц женится и будет счастливо жить в браке, а конь превратится в старую клячу. Но единственное, что не мог изменить Кир, так это свою внешность. Он до сих пор не понимал, зачем ему понадобилось это злосчастное зеркало. Когда-то давно люди боялись зеркал, придумывали суеверия. Считали, что душа может заблудиться в ином мире, а бесы и демоны вторгаются через него в твою жизнь. Сейчас это не больше, чем украшение интерьера, предмет для самолюбования. Кир не верил в суеверия так же, как и в судьбу. Страха нет, лишь равнодушие.       Сон пришёл быстро, окутывая парня глухим мраком. Сейчас он был полностью беззащитен, как и любой человек во сне. Русые волосы мягко обрамляли лицо, подрагивали светлые ресницы. Но зеркало по-иному отражало комнату, впитывая в себя частицы лунного света, набирая силу.       Юноша видел перед собой тёмный коридор, не различая сон и явь. Его шаги отдавались гулким эхом, разрезая мёртвую тишину. Казалось, что здесь есть только он один. Он шёл, лишь повинуясь какому-то неясному зову. Он мог бы остановиться прямо сейчас, но не был властен над собой. Коридор приводит в большой зал, на первый взгляд — пустой, но стоит поднять взгляд, и глаза наталкиваются на предмет, занавешенный багровым полотном. Чем ближе он подходит, тем осознаннее чувствует нереальность происходящего. Полотно спадает, словно кто-то невидимый тянет за край плотной ткани. Перед ним пыльное зеркало со следами чьих-то пальцев. Его пальцев. А на него смотрит пронзительными яркими глазами его отражение. Но эти глаза не его.       Юноша в ужасе просыпается, не до конца понимая происходящее. Воспоминания ещё не успели полностью исчезнуть из головы. Ведь это знак, но как его объяснить?

***

      Парень не мог не признать, что сон был до ужаса реалистичным, пронизывая ледяным холодом. Киру не так часто снились кошмары, поэтому именно этот сон стал для него наиболее запоминающимся. Он пытался отвлечься от этого кошмара, но сон всё не хотел выходить из головы. Он пугал своей точностью, странной ясностью. Было в нём что-то, что в глубине души заставляло задуматься.       Зеркало весь день мозолило глаза. Не было прочного слоя пыли, не было длинного следа, сделанного его рукой… Перед тем как зеркало появилось в его комнате, оно было полностью приведено в порядок, показывая безукоризненную чистоту. Сомнений быть не могло, именно оно присутствовало в его сне, было ключевым элементом. Но эти глаза… Ярко-голубые, но животные, с вертикальным зрачком, что заставляло сомневаться в существовании такого безумного сочетания. Некоторое время пришлось потратить на изучение своих собственных глаз, чтобы выстроить более реальные догадки. Но какая уж там реальность. Ничего нового в своих глазах он не увидел, всё та же тускло-голубая радужка с серыми прожилками, вполне адекватный зрачок.       Парень всё ещё не мог понять, почему так серьёзно относится к обычному сну. В его глазах это выглядело, как начало ужастика, которые он так не любил. Главное лишь в том, чтобы не повторять безрассудных ошибок телевизионных героев. В его голове ненадолго проскользнула мысль о словах матери, но исчезла она так же быстро, как и появилась. Да и можно ли это вообще назвать кошмаром? Темнота, коридор, шаги, полотно, зеркало, след, глаза. Глаза…       К вечеру, задумчиво глядя в потолок, Кир пытался уснуть. Глаза слипались. Снимая небольшие наушники, он закутался в тёплый плед. Темнота приняла его в свои владения. Вновь открыл глаза он уже во сне. Кира встретила до боли знакомая обстановка. Стоило лишь поднять глаза, и его снова встретил взгляд чужих глаз. — Кто ты? — голос Кира разнёсся по залу небольшим эхом. Отражение в зеркале слегка помутнело, глаза напротив прищурились. — Я страж, — прошелестел тихий голос, он совсем отличался от голоса парня. — От меня зависит, пройдёшь ли ты дальше, либо… Нет, — в отражении появилась дьявольская улыбка, так нелепо смотрящаяся на миловидном лице парня.       Вокруг него не было дверей, не было проёмов, не было ничего, кроме этого злосчастного зеркала. — Зеркало… — Что бы ни случилось, лишь ты несёшь ответственность за свои поступки, — предупредил страж. — Осмелишься ли ты протянуть ко мне руку? Всё зависит от тебя.       Подняв руку, Кир уставился на свою ладонь, испещрённую линиями. Прикладывая пальцы к поверхности пыльного зеркала, он чувствовал, кончики пальцев словно наэлектризовались. Рука прошла насквозь, поверхность зеркала начала настойчиво затягивать внутрь. — Помни, ты будешь попадать в разные места, но покидая их, никогда не сможешь вернуться назад, — слова стража доносились словно сквозь плотный туман. Зеркало полностью поглотило парня, наступила непроглядная тьма.       На самом интригующем месте сон закончился. Почему-то слова стража отчётливо въелись в подсознание Кира. Что он под этим подразумевал? Попахивает попаданчеством, но ведь он всё ещё дома, хотя… Кир стал судорожно оглядываться вокруг себя, но всё осталось таким, как прежде, даже злосчастное зеркало, на которое Кир посматривал с отчуждением. Больше не было сомнений, что в этих странных снах замешано именно оно. И почему он сразу не послушался мать? Вот что значит упрямство. — Ты собираешься вставать или нет? Сам виноват будешь, если опаздаешь. Мама зашла в комнату, расшторивая большое окно. Парень инстинктивно зажмурил глаза, прячась за одеялом. — Одеяло за тебя в школу не пойдёт, — сказала, как отрезала.       «И почему нет», — запоздало подумал Кир, падая на пол, запутавшись в пледе. По приходу в школу он напоминал собой привидение, первые два урока откровенно спал. Но магии не случилось, даже проснувшись, он не начал ничего понимать. Было время подумать, итак, какие у него планы на сегодня? Первое — страдание фигнёй, второе — сеанс самобичевания, третье — осознание тлена жизни. Какое насыщенное времяпровождение. А если быть серьёзнее, то он просто не умеет быть позитивным. И сколько бы его в этом не упрекали, он не может изменить своё мнение о жизни. Ещё не нашёлся тот человек, что завладеет его сердцем и разумом. А пока Кир будет справляться подручными способами.       Наступила ночь, парень занял оборонительную позицию. Накрыв зеркало простынёй, он всё ещё буравил его взглядом. Естественно, Кир не собирался спать. Он не страдал приступами любопытства, поэтому желания увидеть продолжение сна не было, как такового. Он смотрел в потолок, лёжа на полу, считал звезды, высунувшись из окна, читал книгу, да что он только ни делал, не помогло… В конце концов он заснул. Парень спокойно посапывал на полу, обнимая подушку. Открыв глаза, Кир увидел тёмный коридор с множеством дверей. — Нет, ну, не-е-ет…       Этот коридор не был похож на тот, что был в его первом сне. Он был более… Уютным? Пространство между дверьми напоминало космос, они словно парили в стене. Проходя в глубь коридора, парень настороженно оглядывался. Ему нужно открыть одну из них? Что насчёт этой? Кир протянул руку к одной из ручек, задерживая руку в нерешительности, но в последний момент отдёрнул её. Пройдя ещё пару шагов, парень остановился у другой двери. На этот раз он был уверен в своём выборе. Опустив ладонь на ручку, он осторожно потянул её вниз, словно боясь этого. Ох, лучше бы она была закрыта.       В дверном проёме он увидел бар. Бар во сне, интересно, во сне тоже пьянеют? Аккуратно проскальзывая внутрь, он старался приглянуться ко всем мелочам, не врезаясь в людей, окружающих его. На вид эти люди были совершенно обычными, темнота, разбавленная неоновой подсветкой, не давала разглядеть все особенности этих людей, а они были. Барная стойка тянулась большим полукругом, вмещая за ней множество людей. На второй этаж вела плавная лестница, словно большое крыло невиданной птицы. Киру хотелось забиться в какой-нибудь угол, чтобы не привлекать внимания. Заметив пустой столик вдали от барной стойки, он отправился туда, лавируя в толпе. Сжавшись на небольшом диванчике, он пытался успокоиться и подумать. Зеркало он накрыл, это факт, но почему с ним снова происходят неприятности? — Скучаешь, малыш? — Н-нет… — Кир посмотрел диким взглядом на незнакомку, подошедшую к нему.       На ней было чёрное платье с высоким воротом без рукавов, бритая голова и страшный шрам, пересекающий левую глазницу, на месте глаза зияла дыра, тёмная, затягивающая. — Значит, странник. Что ты ищешь? — Я не знаю, — честно ответил парень, заглядывая в её небесного цвета глаз, сравнивая его с взором из сна. Она улыбнулась, открывая взору довольно симпатичные ямочки. — Иногда необходимое находится прямо перед носом, для этого не нужны долгие искания. Пойми себя, доверься чувствам, — незнакомка ушла, даже не назвавшись.       Должно быть, так надо. Но почему у него появляется всё больше непрошеных вопросов?