Тихая гавань

      Утро вечера мудренее — это не про меня. Мне всегда было проще ночь не поспать, но все варианты просчитать, а отоспаться можно тогда, когда выход из проблем виден будет. И новое тело никакого значения не играет, я-то прежняя, от оригинальной Джейн в сознании совсем ничего, как ни искала, а не нашла. Только память. Сколько той памяти, чтобы на меня сильно повлияла, да и не допущу я на себя влияния. Никогда не допускала — выслушаю всё, но решение приму самостоятельно.              Вот и сейчас лежу в холодной комнате, слушаю мерное дыхание уставших от праздника девочек, а сна ни в одном глазу. Решить мне нужно как в новых обстоятельствах себя вести, а то успокоилась слишком рано и планов настроила с учетом предыдущего опыта. Оказывается, и опыт не всегда полезен может быть если всех обстоятельств не знаешь, а слепым кутёнком себя чувствовать — приятного мало.              Я в прошлой жизни о колдовстве и магии только читала, в реальности как-то сталкиваться не приходилось, так что было то волшебство в моем прошлом мире или не было, сказать точно не могу. В моей жизни точно не было, поэтому, что такое быть ведьмой я не знаю, и как вести себя с теми, которые меня ведьмой называют, тоже не знаю. Можно, конечно, всё отрицать, но что-то мне подсказывает, что не поможет.              Итак, что мы имеем в сухом остатке? А имеем мы немногое. Магии от фрёкен Йенсен я не чувствую вообще, так же как и от её племянницы, а это значит, что-либо она не маг, либо её магия какая-то другая, и мне не дано её почувствовать, либо она её как-то прячет. И тут не важно, зелья это какие-то специальные или артефакты, главное, что она в любом случае меня сильнее и, если ей понадобится, может навязать свою волю. Насколько я знаю людей, если бы ей не нужна была моя добровольная помощь, то меня бы и в известность не поставили ни о чем. Но даже при условии добровольности ситуация «поди туда, не знаю куда» сильно напрягает.              Но помочь придется, если мне настойчиво кота в мешке совать не будут, тогда проще сразу отказываться и искать куда из приюта удирать, потому как со взрослыми я не совладаю и если захотят меня извести, то так или иначе изведут. С другой стороны, фрёкен Йенсен бескорыстной помощи вроде и не требует, обещала за это кое чему обучить, только вот так обтекаемо пообещала, что даже и не знаю на что рассчитывать можно.              И эта её фраза странная: «У тебя магия сильная, но не мощная». Как это понимать? Как вообще разобраться в том, о чем не имеешь ни малейшего понятия? Ясно же, что обманут, и моя задача в том, чтобы хоть как-то свои потери уменьшить.              Не подготовила меня предыдущая жизнь к такому, не подготовила. А жаль. Так бы действовала по привычному шаблону, как и с самого попадания действовать начала.              Я ведь не просто так за иностранные языки ухватилась, просто для меня нормально знать несколько языков. Они мне всегда легко давались, хотя корочки ни на один из пяти, которые в прошлой жизни знала, так и не получила. А знания без корочки лучше не светить — работы прибавят, а вот денег вряд ли.              Так получилось, что в прошлой жизни мозги мои (явно в деда пошла) были заточены исключительно под гуманитарные науки. Нет, в математике, физике и иже с ними я совсем дубом не была, кое-как зазубрить и ответить получалось, но вот понимать и свободно оперировать — никак. Так что любая специальность, где в программе была высшая математика, мне не грозила, я бы просто её не потянула, даже если бы хватило денег на платное отделение поступить, а о бюджетном я вообще молчу. А вот чисто гуманитарные профили в нашем городе мне были перекрыты дедом. Не то, что он был каким-то уж сверхвлиятельным, но и ссориться с ним по такому незначительному поводу никто не хотел. Да и школу я не закончила, а диплом техникума по специальности «делопроизводство» не слишком впечатлял приемную комиссию. И хотя я честно пыталась поступать, баллов на бюджет, естественно, не набрала, а для переезда в другой город тоже деньги требовались.              Вообще в моей жизни всё интересно вышло. Я всегда была какой-то слишком взрослой и самостоятельной, и если раньше меня это не удивляло, то попав в новое тело после смерти, я невольно начала задумываться, а не произошло ли чего-то подобного и в прошлый раз. Недаром же многие знакомые, что отца, что деда, не сговариваясь, говорили о том, что я словно родилась тридцатилетней. Значит, такие несоответствия и со стороны видно было, а не только я сама себя считала взрослее всех сверстников.              Это я к тому, что всякие мелочи подмечать и анализировать я всегда умела. Например, я очень рано поняла, что отец мой хоть и обладает бульдожьей деловой хваткой, но семейно-бытовые проблемы вгоняют его в ступор и уныние, поэтому и на матери моей он женился не в порыве глубоких чувств, а из чистого расчета, что его всегда будут холить и лелеять. И сквозь пальцы смотреть на его кобелиную натуру. Наверное, и дед с бабкой потому с моей матерью и примирились, что девушка из подходящего круга могла бы какие-то требования и претензии предъявить. Смирились и терпели, но вот семьей так и не считали. Ну и я соответственно была не внучкой, а дочерью той, чужой женщины. Я на них даже не обижалась — бессмысленно. Только себе нервы портить.              Но ведь и в самом деле висела. Отец завещание оставил, только его имущество мне бы досталось, если бы я на момент его смерти совершеннолетней была — а так всё перешло деду с бабкой. И от меня это в секрете не держали, наверное, чтобы планов грандиозных не строила. Я и не строила, но наивно надеялась, что смогу с ними хоть до восемнадцати лет прожить, идти-то мне было некуда, но не судьба. То ли родственникам это самим в голову пришло, то ли кто из юристов подсказал, но меня в шестнадцать лет решением суда досрочно эмансипировали. Ну и из дома выставили в чем была, только документы отдали. Хорошо ещё лето на дворе было, а то зимой не знаю куда бы и девалась.              Я тогда, когда от первого шока отошла, документы из школы забрала. Какая школа, когда жить негде и не на что. И мне безмерно повезло, что в техникуме недобор был и в моё положение вошли. Так что койку в общежитии я получила сразу, правда для этого меня уборщицей на полставки устроили, хотя в моем положении любая работа в радость была. Так что то лето у меня было бессонным и безумным, вместо пляжа и отдыха хваталась за любую подработку, потому как есть и одевать хоть что-то нужно было.              Уже позже, когда можно было слегка передохнуть, я невольно думала о том, что мне везло на хороших людей, которые не показательно жалели меня, а предлагали реальную помощь. Так что, когда дед через год нашел меня и предложил вернуться домой — я отказалась. Нет, вредность и обида были не при чём, просто я уже поняла, что выплыву самостоятельно, а возвращаться к вечным попрекам, ставших совершенно чужими, людей, не хотелось. Если бы сразу, когда я не знала куда бежать и за что хвататься, тогда да, приползла бы и за все благодарна была бы, а сейчас нет.              Дед повозмущался и ушел, а немного позже я узнала (всё-таки город у нас — большая деревня и общие знакомые обязательно найдутся), что после моего ухода с бабкой совсем плохо стало. Лишившись меня, на которую можно было раздражение сбрасывать, бабка устроила веселую жизнь деду. А дед — натура нежная и оранжерейная, отец явно в него уродился, и справиться с вспышками гнева и раздражения не умел и не хотел, так что пошел по пути наименьшего сопротивления и решил сбросить решение проблемы на мои плечи.              Я их даже на секунду пожалела, но… К этому времени дед с бабкой стали для меня совершенно чужими людьми и решать их проблемы просто так не было никакого желания. Предложил бы дед мне поработать у них сиделкой, согласилась бы, деньги лишними не бывают, но такой вариант им даже в голову не приходил, а навязываться я не стала.              В общем, я простила и забыла. Да настолько основательно, что даже о их смерти мне сообщили совершенно чужие люди, наверное, желая позлорадствовать, что наследства мне никакого не оставили. Я только плечами пожала — вот уж чего не ждала, того не ждала. Так что на могилы сходила, долг отдала и больше не возвращалась. Возможно я была в чём-то виноватой и за это меня наказали ранней смертью, но тогда я себя виноватой не чувствовала. Да и сейчас не чувствую.              Просто именно сейчас я отчетливо поняла, что неосознанно держалась за прошлую жизнь и новую пыталась строить по старому шаблону. А здесь всё по-другому. Это нужно принять и идти дальше.              Для начала нужно встать с кровати. Умыться, обтереться влажной губкой и идти на кухню. Хватит трусить и прятаться. Не съедят же меня, я костлявая. Да и напугать меня больше, чем я сама могу себя напугать, никому не удастся. Фрёкен Йенсен ждет моего ответа, но мой ответ будет зависеть от предложения.              Плечи расправила. Подбородок вверх. Руки не трясутся. Будь что будет. Я справлюсь.              ***              Хотя ещё было слишком рано, фрёкен Йенсен уже ждала меня на кухне. Не такая она уже и спокойная как хочет казаться.              - Тебя не удивил язык, на котором я с тобой разговариваю? – умеет она вопросы задавать, конечно, удивил, правда я подумала, что она его для конспирации выбрала, чтобы уже точно никто нашего разговора не понял. – Это старый язык, от которого все скандинавские пошли, но в семьях магов он сохранился.              Ну а что я могу ответить, только киваю как болванчик, я о семьях магов вообще ничего не знаю. Тем более о семьях датских магов.              - Я научу тебя всему, что знаю, и, что не является секретом семьи, а ты спрядешь волшебную нить для Карен.              Хорошее заявление, а главное точное, ведь под секрет семьи можно подвести всё что угодно, я и не догадаюсь. А главное, как я прясть буду, если прялку до этого только на картинках видела? Видимо сомнения мои четко на лице проступили, потому как прясть и веретеном, и на прялке меня тоже обещали научить. Это, конечно, хорошо, но хотелось бы больше конкретики, а то я как-то не понимаю, почему она сама не может спрясть волшебную нить — тут и знаниями делиться не нужно будет.              Похоже, не только я не доверяю фрёкен Йенсен, она мне тоже не доверяет. И как из этой ситуации выходить? Я без объяснений ничего делать и обещать не буду, мало ли что такое волшебная нить, может она из меня жизнь и магию выкачает потихоньку.              - А ты не дурочка, - тихонько засмеялась датчанка, - не зря я на тебя внимание обратила. Правильно, никому не верь без подтверждения, за тобой не стоит сильная родня, и появляется большое искушение использовать в темную. Я бы тоже так поступила, но у меня положение безвыходное и время поджимает.              Вот тут я ей поверила и, если она предложит какой-то магический договор, который я смогу увидеть и почувствовать, то я соглашусь с её предложением.              - Возьми меня за руку, - фрёкен Йенсен, похоже не сомневалась в моем согласии и предпочитала действовать, - я говорю то, чему собираюсь тебя научить, ты обещаешь спрясть волшебную нить. Если наши намерения правдивы, то над руками вспыхнет знак договора.              - Нет, - быстро сказала я, пока она не начала произносить заранее приготовленные фразы, - вначале информация. Я хочу знать почему вы выбрали именно меня, чем мне грозит прядение и то, что я влезу в ваши дела.              - Пусть будет так, у меня всё равно нет выбора, - согласилась она и тут же поставила свое условие. – Только ты со своей стороны обещаешь никому не сообщать об этом разговоре пока я и Карен живы. Или пока я не разрешу тебе это сделать.              Такой вариант мне подходил. После произнесения клятв я какое-то время завороженно наблюдала за ,вспыхнувшим над нашими сплетенными руками, огненным молотом, а потом приготовилась слушать.              Я и раньше подозревала, что попала или в далекий от канона Гарри Поттера мир, или сам волшебный мир намного сложнее, но в рамках детской книжки на этом не заострялось внимание, а сейчас ещё больше убедилась в этом.              Фрёкен Йенсен происходила из старинной скандинавской магической семьи, к канонным чистокровным они не имели никакого отношения, потому как ценили человека за его способности, а не длинную вереницу предков, и в семью принимали даже не магов, которые могли воспринять данный вид магии и передать его детям. Для них вообще все эти разделения по статусам крови были чужды и непонятны, но свое видение мира они никому не навязывали. Для их семейной магии палочка была не нужна. Так что и Статута секретности никто не придерживался.              Кстати, читать и писать на датском фрёкен Йенсен и в самом деле практически не умеет, в семье рунами пользовались, а её мать, шведка из Даларны, рассказывала, что там ещё лет сорок назад даже не маги руны использовали. Так что переучиваться никто не хотел, а всеобщей грамотности никто не требует. Рунами же, как оказалось, заклинания записывать удобнее. По-моему, это дело привычки, но спорить я не стала. Старый скандинавский язык в магических семьях учат в обязательном порядке, потому как кенинги и аллитерация легче всего именно на нем воспроизводятся и созданное заклинание большую силу имеет.              Неожиданно, что непривычная самобытная поэзия на самом деле заклинаниями является, но чего только в мире не бывает. Для меня это имеет значение только потому, что мне не только руны и язык выучить придется, но и самостоятельно кенинги создавать, потому как самое сильное заклинание то, к которому сам силы и душу приложил, а у меня это получится, потому как частица скандинавской крови и магии у меня есть. И нет, это не нормандская кровь и магия, которая во мне тоже есть, а другая, более древняя волна. Собственно говоря, меня это не удивило, потому как в современном человеке столько кровей намешано, что и сосчитать трудно, интереснее было другое — откуда фрёкен Йенсен насчет меня знает.              Оказалось, это именно то, чему меня учить не будут, потому как в семью Йенсенов я не вхожу — магия крови — это их специальность. Они кровь любого человека чувствуют, и заклясть могут хоть на смерть, хоть на здоровье. Жутковатенькие умения, однако. И меня несказанно радует, что на мне их испытывать никто не будет. Это я обязательно в договор включу, а то жить ещё хочется.              Ну это всё присказка. А неприятности у Йенсенов начались, когда их младшей дочери Карен пришло приглашение из Дурмстранга. Такого никто не ожидал. Малолетний маг с палочкой в семье, где палочками не просто не пользуются, а откровенно презирают, был неучтенным фактором. И отказаться от обучения не удалось, потому как сама Карен была просто заворожена колдовством и пригрозила пойти в школу на правах сироты, если её не отпустят.              А потом начались проблемы, и с каждым годом они становились всё больше и больше. Карен откровенно помешалась на теме превосходства магов над обычными людьми, к которым она причисляла и свою семью, вступила в общество почитателей Гриндевальда и становилась всё более чужой и далекой. Йенсены знали, что палочка влияет на мага, но не ожидали, что изменения будут настолько страшными.              И вот тут-то я и припомнила фразу Оливандера, что это палочка выбирает мага. А если он не рисовался, а говорил чистую правду, и палочка в самом деле выбирает того ребенка, которым сможет управлять, постепенно подталкивая в нужном направлении. Ведь какие свойства у такого артефакта помимо того, что с его помощью магичат, я не знаю и не уверена, что маги об этом задумываются. Нет, конечно, на Карен могла и просто пропаганда подействовать, мне ли не знать какие мастера по программированию мозгов без всякой магии существуют, но что-то палочка перестала внушать мне доверие.              Перед последним годом обучения Карен заявила, что домой она возвращаться не планирует, потому как это место домом не считает, и вообще забудет свою немагическую семейку как страшный сон. Йенсены, конечно, расстроились, но девушка уже была совершеннолетней, и заставить её одуматься способов не было.              А в конце года она всё-таки вернулась. Просто выпала едва живая из портала прямо на порог дома, и хорошо ещё, что ночь была и этого явления соседи не заметили. Но это была единственная хорошая новость.              То, что её сестра не жилец, фрёкен Йенсен поняла с первого взгляда, как и то, что она участвовала в каком-то неизвестном ритуале. Добровольно. Только вот её в чем-то обманули, поэтому, при приближении смерти, кровь позвала девушку домой. Что за ритуал могли проводить над беременной, Йенсены не знали, но он точно должен был окончиться смертью матери и ребенка. Если бы знали, кому обещана такая жертва, то, возможно, и удалось бы что-то изменить. А так Карен умерла ничего не объяснив, а меленькую девочку с большим трудом удалось уберечь от смерти. Как оказалось, временно.              До пяти лет малышке нужно перепрясть нить судьбы, а никто из родственников этого сделать не может. Только человек ничем не связанный с семьей Йенсенов. И в Дании этого сделать было нельзя, потому как тот или те, кто ритуал проводил, могли начать искать Карен. Родители переехали на другое место жительства, а фрёкен Йенсен с маленькой племянницей прибыла в Англию и уже несколько лет пыталась найти мага, который ей поможет.              Вот только разборок с последователями Гриндевальда мне и не хватало. Нет, конечно, сомнительный ритуал и другие личности могли проводить, но что-то мне подсказывает, что это армия Темного Лорда так силу копила. А ведь все это уже началось, только пока ещё никто не обращает на происходящее внимания.              Фрёкен Йенсен обещала, что после того, как я сплету нить меня не найдут. И Карен не найдут. Пришлось соглашаться. Девочка не виновата, что у неё мать по молодости таких глупостей натворила, я вон тоже не без греха, если вспомнить как с наследством протупила, так что вечером прихожу в комнату фрёкен Йенсен. Учиться. И прясть, и магии, а то после её рассказа я что-то совсем в Хогвартс не хочу — съедят и не подавятся.