з
28 ноября 2019 г., 03:43
Зря я решила, что придется протанцевать тур вальса и тихо отсидеться в стороне. Во-первых, вальс вообще в программе не предусмотрен, хотя мы его и изучали. Просто наши воспитательницы, с подачи попечительниц, решили, что этот танец для нас слишком распущенный и у нас может проснуться дурная наследственность. Ну, может они в чём-то и правы, потому как девочки постарше только и шептались, что к нам прибудут мальчики, словно не видели этих мальчиков еженедельно в церкви. Так что из танцев только кадриль, контрданс и тустеп. Даже тустеп какое-то время был под вопросом, потому как слишком тесно соприкасаться с противоположным полом придется.
Во-вторых, нашими талантами решили похвастаться. Поэтому среди девочек выбирали тех, кто лучше всего декламирует стихи и играет на пианино. И тут я попала. Зря мне казалось, что о моем обучении иностранным языкам никому не известно, похоже, от нашей директрисы в приюте совершенно нет тайн, так что декламировать Гете мне придется. И кому какое дело, что мне Гейне больше нравится.
Мадемуазель Перье решила, что её вклад в обучение недооценен, поэтому мне пришлось срочно учить Верлена. Оград бесконечный ряд запомнить не так уже и сложно, но в понимании молодой француженки всё должно было быть идеальным, поэтому мне ставили произношение. Снова и снова, снова и снова… Очень хотелось стукнуть энтузиастку чем-то тяжелым по голове, но не поймут. Хорошо, хоть свои таланты в игре на пианино показывать не придется, тут уж выбрали других исполнительниц.
Так что последняя неделя перед Рождеством превратилась в сущий бедлам. Мы танцевали, декламировали, мучили пианино и исполняли хором «Какой хороший парень» и «Мери, Мери у нее все не как у людей», а уж какие песенки девочки будут петь сольно, я даже не вникаю, мне с декламацией бы лицом в грязь не ударить.
Мисс Телбот ревностно охраняет свои ноты, но мне все-таки удается туда всунуть любопытный нос — ну репертуар мог бы быть и получше, но народные песенки и танцевальные мелодии не так уж и плохо. С удивлением замечаю листы с совершенно не вписывающейся в подборку, и написанной другим почерком «Лунной сонатой», и быстро кладу папку на место, а то ещё и меня играть заставят, а мне этой радости в прошлой жизни хватило. Как вспомню себя, чуть постарше нынешней Джейн, пытающуюся не показывать волнения перед совершенно незнакомыми гостями, так вздрогну.
И кроме предрождественских приготовлений нужно было ещё успеть помочь на кухне и фрау Шульц.
Увидев во владениях фрёкен Йенсен такое количество продуктов, я подумала, что на почве усталости у меня начались галлюцинации. Но нет, черный и белый пудинг готовился в самом деле так же, как и запеченное мясо и рождественский пирог. Нет, на наших попечителей не напал приступ щедрости, потому как всё это и многое другое будет подаваться к их столу, ну а воспитанникам и овощного рагу хватит, и то до мероприятия. Впрочем, ожидать какого-то другого отношения было бы слишком наивно.
В общем, когда мы в отчищенных платьях и накрахмаленных чепчиках встречали гостей, то лично мне уже не хотелось никакого праздника, хотелось лечь и спокойно спать до утра, не обращая никакого внимания на холод в комнате. Тем более, что я к нему уже привыкла, а как не привыкнуть, если топить все равно не будут, а тепла камина в гостиной хватает только тем, кто успел занять места возле самого огня.
Попечители и попечительницы, взирающие на нас с почти нескрываемым неодобрением, прошествовали в гостиную, а следом за ними вошли и воспитанники приюта Вул. Похоже, что в этот момент чувство зависти проснулось не только в моей груди, потому как все они были одеты в новенькие матроски. Вот тут мне в самом деле стало интересным кто же для их приюта деньги выделяет, кто такой этот таинственный Вул и какое отношение он имеет к миссис Коул.
Начался вечер кадрилью, и я весьма порадовалась, что стою не в паре с Реддлом, пусть Мэри его терпит, но поскольку они танцевали рядом, я внутренне кривилась от неприятного ощущения, и нет, это было не воображение, основанное на прочтении саги и делающее мальчишку канонным Волдемортом. Ощущение было чисто физическим, похожим на неприятную слизь и не имело никакого отношения к змееустости и змееобщению Тома. С чего бы мне присутствия змей бояться? Я их в свое время столько съела, что пусть лучше они меня боятся.
Похоже таким странным образом я ощущала чужую магию и, что было странно, я чувствовала магию от ещё одного мальчика лет десяти на вид. Правда эти ощущения не были настолько неприятными. Хотя кому другому запах свежевскопанной земли мог и кладбищенские мотивы в голове вызвать, но у меня он вызывал ассоциации с полем и не вызывал отторжения.
У мальчиков была похожая с нами программа, только декламировали они вслух Вергилия, а хором пели рождественские гимны, но судя по всему, попечителям нравится.
Мы ещё пару раз потанцевали и собирались уже расходиться, а что ещё в зале делать, если есть хочется, а еда у других, но тут мне не повезло. Обратили-таки на меня внимание. И предложили усладить слух музыкой. И кого интересует, что у меня руки от холодной воды распухли, да и вообще, я к декламации готовилась. Но ведь не откажешься. Нет, можно сделать вид, что засмущалась и пробормотать что-то соответствующее, но миссис Паркер тоже всё слышит, а её мнением я дорожу.
Единственное произведение, которое я могу сыграть в любом состоянии, хоть сонная, хоть больная, хоть мертвецки пьяная — это та самая Лунная соната. Уж очень она моей бабушке нравилась, и сколько раз я её для гостей играла, даже подсчитать невозможно. Мне даже ноты не нужны, тут уже нервные импульсы задействованы. И ничего, что тело сейчас другое, сознание-то прежнее, так что не опозорюсь уж совсем. Вот знала бы что так будет, всё свободное время инструмент бы мучала. Люблю, не люблю, какая разница. Надо.
Сев на стул, я постаралась отрешиться от окружающего мира, и положила пальцы на клавиши. Мда. Кажется, свои силы я не рассчитала, но и не совсем уж ужасно вышло. Так, на троечку. Но, похоже от меня и такого результата никто не ожидал.
Когда я подняла глаза на стол попечителей, то успела заметить их изумление, тут же скрытое за маской нарочитого спокойствия, а вот предвкушающий вид мисс Телбот меня слегка напугал. Похоже, теперь мне придется выкраивать время и для усиленных занятий музыкальным инструментом.
Скорей бы уже всё закончилось пока я опять куда-то не вляпалась.
Кажется, мои молитвы были услышаны, а может дамы и господа решили, что свой долг уже отбыли и настало время праздновать по-настоящему, без сироток. Нам раздали рождественские подарки, по одной конфете, и гости начали расходиться.
Спать хотелось неимоверно, но нужно было ещё и помочь с уборкой, и брала злость при виде радостно возбужденных девочек. Оказывается, им вечер понравился. И конфеты просто потрясающие. Избаловал меня двадцать первый век, избаловал. Потому как я ничего необычно праздничного так и не увидела.
Чего я не ожидала, так это того, что миссис Паркер позовет меня в свой кабинет. Наверное, сказались старые стереотипы, если к директору, то значит провинилась, но пока мы туда шли, я всё пыталась вспомнить свои проступки. В голову ничего такого не приходило. Ладно, волноваться заранее бессмысленно, сейчас мне все объяснят.
Как оказалось, меня пригласили не для того, чтобы распекать. Нет, всё оказалось гораздо проще — моя целеустремленность и настойчивость импонировали нашей директрисе, но объявить об этом она решила именно на Рождество, чтобы сделать мне подарок. Простой маленький презент и разрешение. Раньше я бы даже не обратила внимания на такую мелочь, но сейчас… Сейчас я действительно поняла, что Рождество — это праздник, когда сбываются желания. Пусть маленькие и не произнесенные вслух.
Миссис Паркер разрешила мне отрастить волосы и подарила красивый целлулоидный гребень в виде птицы.
Даже усталость немного отошла на задний план, и я почти вприпрыжку побежала на кухню. Ну и что, что придется бултыхаться в холодной воде отмывая тарелки, быстрее начну — быстрее отмою.
Впрочем, на кухне меня тоже поджидали сюрпризы, фрёкен Йенсен не только соизволила подогреть воду, но и снизошла до мытья посуды вместе со мной и непринужденного разговора на датском. Мы немного поболтали о празднике, меня без возражений и гримас научили нескольким новым словам и оборотам, и даже пообещали в дальнейшем допускать не только к черновой работе, но и помогать в готовке.
За разговором работа закончилась быстро и я, пожелав счастливого Рождества, уже подходила к дверям, когда меня остановила фраза. Вначале я удивилась, что ко мне обратились не на датском. Это был какой-то другой язык, только слегка похожий, и какой-то более старый что ли. Приблизительно, как если бы со мной дома кто-то заговорил на древнеславянском.
Я остановилась в недоумении и только потом до меня дошел смысл фразы. Фрёкен Йенсен сказала: «Подожди, ведьма».
