Девушка Гибсона

      Путешествие длиною в месяц ужасно выматывало девушку. Хоть ей и безмерно нравилось постигать новые грани иностранного менталитета, некоторые аспекты причиняли неудобства. Все знают, как долго Япония находилась в сознательной изоляции от европейских держав, и насколько сильно укрепился в мировоззрении граждан консерваторский непреклонный режим чести и уважения. В пассажирском лайнере, приближающемся к восточным берегам, это мало выделялось, чего не скажешь о железнодорожном пути. Компанию ей составила семейная пара: муж, жена и ребенок, который ни в какую не хотел отрывать взор от окна. Детский восторг вызывал только добродушную улыбку у англичанки. Когда-то и она была такой же маленькой. В воспоминаниях радостно бежала встречать отца, второпях рассказывая о том, что сегодня изучала в католической школе. Увы, веру в Бога в маленькой леди так и не воспитали, зато веры в науку и непробиваемого скептицизма хоть отбавляй. Дворянские корни просто обязывали жить по правилу «высоко поднятой головы», а английские манеры иногда колко ставили «счастливчиков» в неловкое положение во время безобидного полуденного чаепития.       Девушка мило улыбнулась и, учтиво кивнув, откланялась, направляясь в сторону уборной. Пожалуй, за чистоту и аккуратность стоило любить Японию. Хоть к иностранцам здесь власти относились не совсем радушно, зато простые граждане вполне могли оказаться приятными собеседниками, как например, та семейная пара. Очень милые и дружелюбные.       Закрыв дверь на щеколду, девушка посмотрела в зеркало. Все бы ничего, да только этот предмет обихода был слишком низко повешан, под среднестатистической рост миниатюрной японки. Куда ей со своими ста семьюдесятью сантиметрами?       Виктория мимолетно бросила взгляд на юбку. «Или уже не сто семьдесят?» — призадумалась девушка, поправляя платочек на шее. Англичанка проморгалась, поправила выбившиеся из высокой прически светлые пряди, обновила легкий макияж глаз серо-голубого цвета, и в качестве завершающего штриха разгладила складки на белой блузке, плотнее заправляя ту под юбку. Сразу начал вырисовываться образ «песочные часы». «Корсеты — славная вещь, — Виктория мило улыбнулась и, слегка причмокнув, вышла из уборной». Хоть война и заставила большинство девушек отказаться от них в пользу более простых фасонов, тем не менее, остались и те, кто продолжал следовать традициям. Виктория не причисляла себя к последним, ей просто нравился собственный силуэт, умело подчеркивающий все достоинства высокой фигуры. В то же время, фанатизмом и «осиной» талии иностранка не добивалась, более того, была против этого! Дедушка, занимающийся врачебным делом, нередко показывал внучке к каким искривлениям и травмам приводит фатальная утяжка. Так что, со стойким обещанием почившему родственнику не перегибать палку, девушка лишь слегка корректировала фигуру, оставляя место для комфортного дыхания и питания.       Много внимания Хитоши почему-то уделял дыханию. Именно к нему она сейчас и направляется. Пожилой мужчина, повидавший на своем веку достаточно, вызывал неподдельное восхищение. Именно он вместе с господином Тэтчером обучил ее японскому языку. Отец же Виктории познакомился с ним через торговые связи и считал своим советником, чья восточная мудрость превосходила все границы реального и вымышленного. Его рассказы о необычных существах, выползающих под покровом ночи и поедающих людей походили на слишком мрачные детские сказки, чтобы маленькие чада не выбегали среди ночи и не беспокоили родителей.       Девушка тряхнула головой, отбросив ностальгические чувства. Как же давно она не виделись с ним. «Надеюсь, Хитоши жив и здоров, — Виктория оглядела вагон и замерла.»       Все пассажиры спали, а их тела сверху опутывала непонятная мышечная субстанция, будто высасывающая из них питательные вещества. Страх неизвестности охватывал нутро, просачиваясь в самую душу. Немой шок не позволял ни закричать, ни позвать кого-то на помощь. Черт! Она не верила собственным глазам! Еще уходя в уборную, все было нормально, почему за какие-то пару минут случилось невообразимое!       Окончательно добил, а может, наоборот, вывел из состояния беспомощности, резкий треск распахнутой вагонной двери и выскочивший мужчина, прорубающий эту хищную плоть, удивительно не задевая при этом мечом спящих пассажиров. За долю секунды он оказался рядом с Викторией и, воинственно сверкая желто-оранжевыми глазами, пронзил что-то недалеко от ее левого плеча.       Девушка вздрогнула, почувствовав как это «что-то» всплескнулось и ушло куда-то под пол. — Не волнуйтесь! Истребители справятся с демоном! Сохраняйте спокойствие, и если что, кричите! — Ренгоку воодушевленно похлопал ошарашенную девушку по плечу и метнулся в другой вагон.       «Ахахаха! Что, черт возьми, происходит! — истерика и паника настигли Викторию, пробивая на нервный смех.» Девушка на ватных ногах дошла до своего места, присаживаясь рядом с мужчиной. Поезд мчался как бешенный, из соседних вагонов доносились воинственные кличи, визги, писки, трески. Тэтчер выглянула в окно, надеясь хоть как-то определить, где они сейчас едут, но все без толку — скорость сменящегося пейзажа не давала ничего разобрать в местности. Англичанка осела на сиденье, глубоко вдыхая и выдахая. Этим успокоительным приемам ее обучил все тот же Хитоши. — Хитоши! — неожиданно для себя выпалила блондинка.       «Неужели то, что я всегда считала вымыслом матерого воина, оказалось реальностью? Я ведь не могла сойти с ума, пока наводила марафет в местной уборной! Это совершенно точно происходит сейчас и со мной. Что мне делать? Я не хочу становится жертвой демона или как там их зовут в народе!»       Поезд неожиданно сильно тряхнуло. Резко тормозя, он сошел с рейс и покатился по земле, обхваченный магией крови демона.

***

      Виктория пришла в себя от мальчишеских криков на улице. Девушка с трудом поднялась, держась за травмированную голову. Кровь со лба стекала прямо на глаза, мешая и без того расфокусированному зрению. Шатаясь и корчась от боли, Тэтчер нашла в себе силы дойти до окна. Источник звука обнаружился довольно быстро — впереди, метрах в ста, яростно сражались двое мужчин, один из которых был знаком. Недалеко от них лежал раненный паренек, а с другой стороны вытаскивал из завалов еще один, только с головой кабана..?       «Кажется, меня уже ничего не удивит, — девушка вынула из кармана юбки револьвер, крутанула барабан и попыталась прицелится». На секунду зажмурилась. — Бесполезно. Перед глазами все плывет.       Возможно, она и дальше бы бездействовала, если бы не прекратившийся лязг меча. Тэтчер снова выглянула и ужаснулась, тот мужчина, спасший ее от непонятной субстанции, сейчас был серьезно ранен и истекал кровью. Разрисованный же человек, если он вообще таковым является, стоял напротив него и наигранно жалобно причитал «не умирать». — А что насчет тебя? Потерял левый глаз, ребра сломаны, повреждены внутренние органы. Ты никогда от этого не восстановишься, — мужчина говорил спокойно, будто отец, поучающий нерадивого сына. — А если бы был демоном, то излечился бы в мгновенье ока. Такие раны были бы царапиной. — Я выполню свой долг! И не позволю никому умереть! — Ренгоку встал в боевую стойку и приготовился к молниеносной атаке. «Пора!»       Виктория задержала дыхание. Вдох. Спуск. Выстрел. Пронизывающая пуля попала Аказе в плечо, нарушая концентрацию демона. Следующая и последняя — в голову. Затем поднялся столп пыли. Атаки произошли настолько быстро и резко, что земля под ними содрогнулась. Когда облако осело, стало видно, как Кеджуро сжимает одной рукой руку демона, прошедшую через бок, а другой яростно наносит секущий удар катаной.       Неожиданно выпущенные пули замедлили реакцию демона, но даже это не помогло разрубить крепкую шею. Свободной рукой Аказа нацелился размозжить лицо Ренгоку, однако тот успел вовремя перехватить, отпуская слегка застрявшую в боку руку демона. Тот немедля воспользовался ситуацией и с силой выдернул конечность, отпрыгивая в сторону леса, скрытого от солнечных лучей. — Ренгоку-сан! Иноске, помоги тому, кто стрелял!       Ослепленный гневом Танджиро кинул в убегающего меч, пронзивший его грудь. — Трус! Не смей убегать! Ренгоку-сан сражался до самого конца, защищал всех до последнего! — истошные крики прервал столп пламени. — Не нужно так громко кричать, у тебя вспорот живот и куча других мелких ранений, — мужчина поднялся, держась за бок. — Ренгоку-сан! Остановите кровотечение своим дыханием, рану закроем, — Камадо суетливо рыскал в поисках медикаментов. — В моем сером чемодане из кожи… В багажном отсеке есть бинты и лекарства, — Викторию принес тот самый паренек с кабаньей головой и усадил рядом с Ренгоку, убегая с Танжиро за багажом.       Виктория гулко выдохнула, прислоняясь спиной к стенке поезда. — Спасибо за помощь, — Кеджуро тихо закашлялся. — Услуга за услугу, — девушка придержала Ренгоку. — Делайте частые и глубокие вдохи, задержите так дыхание и затем выдыхайте. — Вы еще и врач, — слабо улыбнулся столп и начал делать вдохи и выдохи. — Ну, не совсем… — Викторию перебили радостно несущиеся Танджиро и Иноске с чемоданом.       Девушка помогла перебинтовать раны Кеджуро, а затем Камадо наложил повязку ей на голову. «Надеюсь, не сотрясение, — мысли англичанки прервал вопрос подошедшего блондина с деревянным ящиком за спиной.» — Это же Вы стреляли? Как пули смогли затормозить демона? — у Зенитсу был обеспокоенный вид. — Демона… — то ли спрашивая, то ли, наоборот, утверждая, сухо проговорила девушка. — Ох, давайте оставим все вопросы на потом. Я сейчас не в состоянии трезво мыслить. Да и вам тоже нехило досталось. Перевяжите и свои раны, — Тэтчер слабо улыбнулась и прикрыла глаза. Думать о том, сколько километров ей придется пройти пешком до деревни Хитоши, совсем не хотелось.