Twins

— Соф, — вдруг обратилась к сестре Елена. — Мм? — повернулась к ней та. — Прости меня. — За что? — удивилась Софа. — Я не должна была лезть к тебе и Колу, и… — Глупости, Ленк, все хорошо. Я понимаю, ты заботишься обо мне, но пожалуйста, прояви хоть немного доверия ко мне и моим поступкам, — сжала руку Елены младшая. — Даже если это все — одна большая ошибка, о которой я буду жалеть всю жизнь, я хочу ее сделать. — Я доверяю тебе, — эти слова дались брюнетке нелегко. Нет, она, безусловно, доверяла сестре, но ей было очень сложно перестать опекать её, слишком живы были воспоминания о смерти родителей, и слишком сильно она боялась потерять ещё и Софи. — Вот и отлично, Лен, — улыбнулась девушка и вскочила с постели. — У меня идея! — Эй, ты должна быть уставшая! — притворно возмутилась Елена, но встала с кровати следом за сестрой. — Не важно! Я выпила столько крови, что мне горы по колено, — Елена фыркнула, Софи бросила в неё подушкой и продолжила. — Ну так вот, сейчас мы с тобой пойдём знаешь куда? От хитрого блеска и предвкушения в глазах сестры у Елены на лице появилась глупая улыбка и подозрение. — Выкладывай уже! Софи медленно подошла к шкафу, достала два пакета и один из них бросила на кровать перед Еленой. — Открывай! — сказала она таким торжественным тоном, будто преподносит корону самой императрице. Старшая аккуратно взяла пакет и достала оттуда аккуратное вызывающе-красное фривольное белье. — Ты серьёзно? — опешила она. — Надевай! А у меня такое, — похвасталась Софи своим белым комплектом и побежала одеваться в ванную. Елена ошалевшими глазами обвела новый предмет одежды, вздохнула и сняла пижаму, оправдывая свое желание надеть это бельё чистым интересом. Она оделась, посмотрелась в зеркало и даже задержала дыхание. Тонкое кружево осторожно обвивало тонкое тело брюнетки, поддерживая все, что нужно, при этом скрывая только самые пикантные места, а шёлковые красные ленты соединяли верх белья с низом, оплетая талию и выставляя нежные изгибы тела в выгодном свете. — Это… — прошептала Елена. — Шикарно? — вышла из в ванной в таком же комплекте Софа и склонила голову к плечу. — А сейчас ты идёшь к Клаусу в комнату и будешь всю ночь привязывать его к себе. Эти слова она сказала на ухо сестре так тихо, чтобы ни один первородный в этом доме не смог уловить ни звука. — А ты пойдёшь к Колу? — прищурилась Елена и выдохнула, когда получила утвердительный кивок. — Хорошо. Но ты уверена, что это хорошая идея? Младшая фыркнула. — Ну конечно, это отличная идея, у меня других не бывает, между прочим. Наконец, Елена отмела все противоречия и сомнения в сторону и вздернула подбородок. Подмигнула усмехающейся сестре, аккуратно вышла из комнаты и прошла вдоль по коридору до двери Клауса. Она задержала дыхание и некоторое время постояла у двери, чтобы Майклсон подумал, что у его комнаты никого нет, и лишь затем зашла внутрь. Клаус тут же развернулся к ней лицом на удобном кресле на колёсиках и застыл, чуть не выронив телефон, по которому с кем-то говорил. Гилберт перекинула шоколадные пряди волос на левую сторону, закрыла за собой дверь и оперлась на неё спиной, глазами пробегаясь по фигуре мужчины. Ею овладело какое-то бесшабашное веселье, которому она с большим удовольствием поддалась, даже не пытаясь сопротивляться. Клаус вопросительно поднял бровь, кинул ей короткое «Не сейчас» и продолжил разговаривать по телефону. — Да, я слушаю тебя, Марсель. Девушка подошла к Клаусу, озорно сверкнула глазами и села ему на колени, раздвинув ноги. Тот по-прежнему был ошарашен поведением обычно кроткой Елены, но, видимо, судьба внесла свои изменения в её характер, либо же она всегда была такой же раскованной как и её сестра, просто прятала это. Затем брюнетка провела указательным пальцем линию от седьмого позвонка гибрида по шее до «адамова яблока» затем спустилась ниже, отодвигая воротник узкой серой кофты. Но отпрянула, когда Майклсон, низко зарычав, подался вперёд и сказал: — Елена, я занят! — а затем добавил в трубку. — Продолжай. Брюнетка выгнулась, как кошка, немного поелозив на коленях гибрида, почувствовала его достоинство и резко встала с его колен, когда тот, не сбрасывая звонок, с размаху откинул телефон в стенку и выругался. У Клауса закружилась голова, когда Елена медленно огладила свою грудь, спустилась ниже, на несколько секунд остановилась на талии, отцепила красные ленты от трусиков и большими пальцами стянула их вниз, не забыв чувственно прогнуться в спине. Майклсон до боли прикусил губу, зарычал и дёрнулся, но оказался не в состоянии встать с кресла. — Елена, — предупреждающе, сквозь зубы проговорил он, — если ты сейчас меня не отпустишь, потом я точно не смогу остановиться. — А мне и не нужно будет, чтобы ты останавливался, — Гилберт на секунду оставила шаловливый поцелуй на губах гибрида, а затем оттянула лямки лифчика, на секунду оголив нежную грудь. Звонко рассмеялась и закусила губу, когда увидела пожирающий взгляд мужчины и, наконец, позволила ему встать. В одно мгновение она оказалась прижата к шкафу с таким грохотом, что если обитателей дома не разбудило громкое рычание гибрида, то сейчас то уж точно они все проснулись. Он грубо раздвинул её ноги коленом, ставя свою ногу между её. — Не стоило меня доводить, Елена, — с предвкушением отвёл руки девушки Майклсон и поцеловал её, до крови прикусив ей губу. Затем оттянул её и снова приник, с двойной силой. — А по-моему… ах… стоило, — простонала Елена, ещё больше заводя гибрида. Он резко вошел в неё сразу двумя пальцами, большим массируя её клитор и срывая с чувственных алых губ стоны. Брюнетка извивалась в его руках и молила о большем, но Майклсон с поистине садистским наслаждением продолжал наказывать её таким странным способом, и лишь когда он понял, что скоро сам кончит от этих стонов, даже не прикасаясь к члену, с вампирской скоростью снял брюки и резко вошёл в Елену на всю длину, ловя её ошалевший взгляд. Она втянула воздух, закатила глаза и закусила губу, чтобы не стонать, но уже через несколько быстрых движений и не пыталась себя как-то ограничить. Её руки блуждали по телу Клауса, оставляя на нем тонкие царапины, которые тут же затягивались. Спустя некоторое время, она не могла думать ни о чем, кроме члена мужчины, который двигался в ней так быстро, что казалось, будто она умрёт от наслаждения, и о контрасте её холодных рук и его горячего тела. Она думала, что ничего лучше не почувствует никогда в жизни, но тут Клаус сменил позу, приподняв одну ногу брюнетки, что позволило ему входить ещё глубже. Каждый его толчок был сам по себе как оргазм, от которого отнимались руки и ноги. Майклсон схватил Елену за подбородок, повернул её голову и поймал её взгляд. — Не смей отводить глаза, — процедил он, ловя в её глазах все оттенки похоти. Да и его взгляд ничем не отличался. Они оба знали, что ничто в мире не сможет сейчас прервать их зрительного контакта, который приносил не меньше возбуждения, чем их быстрые движения. Наконец, Клаус последний раз толкнулся в тело брюнетки, которая ощущала себя оголенным проводом, по которому пустили ток, тут же подхватил обессиленное тело брюнетки и аккуратно положил её на кровать, укрыв одеялом. — Почему все мои засосы остаются? — недоуменно шёпотом спросил Клаус, даже не ожидая ответа. Но девушка вдруг приоткрыла глаза, положила свою руку на грудь гибриду и ответила: — Потому что я так хочу. Как только Елена вышла, Софа опустилась на кровать и начала листать журнал. Она решила остаться и «проследить», чтобы все прошло по плану и напряжённо вслушивалась во все звуки. На её лице расплылась победная улыбка, когда из комнаты Клауса послышался грохот и тихий стон. Только тогда брюнетка позволила себе отложить журнал, огладить идеально сидящий комплект белья и вышла из комнаты, отправившись к Колу. — Можно? — постучалась она и вошла, не дожидаясь ответа. Кол, сидящий в изголовье кровати, сначала усмехнулся, а потом уставился на девушку, как на живого Иисуса. — Софи… — Помолчи, — соблазнительно провела девушка пальчиками по своему бедру и захлопнула дверь. — Я думал, вы с Еленой развлекаетесь глупыми женскими журнальчиками, и ты не придёшь сегодня, — протянул Кол, оценивающе оглядывая Софу. — Не совсем. Но у меня есть идея, как мне развлечься, — Софа рывком залезла на кровать и остановилась в сантиметре от уха первородного, а затем легонько прикусила мочку его уха. — Да? Интересно послушать, — держался парень до последнего, но когда Софа провела языком по его шее не выдержал и схватил её, сажая к себе на колени. Он оставил некрасивый засос на её шее, который мгновенно исчез, а затем рукой отвёл чашку бюстгалтера и сжал круглый сосок девушки, заставляя её откинуть голову ему на плечо. Затем он сделал то же самое со вторым соском и положил Софи на спину перед собой, нависнув сверху. — Можешь называть меня папочкой, — усмехнулся Кол, расстегивая ширинку на джинсах. Та улыбнулась, а затем перевела хитрый взгляд на парня, приоткрыла розовые губы и, смотря прямо ему в глаза, облизнула кончики пальцев. — Папочка, — медленно, с придыханием раздалось в комнате, и первородный, что-то прорычав, буквально накинулся на Софу, страстно прикусывая её губы в поцелуе. Он кружил пальцами вокруг её клитора, то якобы нарочно задевая его, то проникая внутрь девушки, пока та не прорычала: — Да сделай же это, черт возьми, — и Кол не может отказаться. Он медленно, дразняще входит в девушку и так же медленно выходит, срывая с её губ ругательства поцелуем. — Я, кажется, умру от отчаяния, пока ты возьмёшь себя в руки и трахнешь меня! Кол охает, когда вампирша самостоятельно насаживается на его член и обхватывает его бедра ногами, чтобы он мог входить ещё глубже, но быстро приходит в себя, усмехается и ускоряет темп движений. София не могла заглушить себя, и после нескольких толчков ей стало все равно. Это было невероятно. Она никогда ощущала того, что сейчас. Когда Кол ускорился и ожесточил темп, она почувствовала, что каждый толчок подводит ее все ближе к краю, почувствовала так много удовольствия, что ничего не видела и не слышала от него. Все, что приходило к ней, было доставляемое Колом ей наслаждение. — Ещё, — эти слова должны были прозвучать требовательно, но в итоге с губ сорвалась лишь мольба. Парень совершал толчки с такой силой, что добротная дубовая кровать скрипела и грозилась развалиться. Ночка удалась у всех. Раньше всех утро началось у Кола и Софы, которые проснулись от громких матов вернувшейся не пойми откуда Ребекки. — Я надеюсь, что у вас хорошее настроение, потому что я очень хочу его вам испортить! — раздался на первом этаже крик блондинки. Кол, ещё сонный, привстал с постели и в ответ прокричал: — Полегче, сестрёнка, тебя что, Деймон не трахнул? Софи поморщилась от громкого голоса парня и положила голову ему на грудь, заставляя лечь обратно. — Кажется, нам нужно спускаться, — насмешливо произнёс Кол, перебирая тёмные пряди волос девушки. — Нет, — заныла она. — Надо, детка, — защекотал он Софу, но та, как оказалось не боится щекотки. Зато теперь держит в рукаве бесспорный козырь: — Папочка, — и медленно облизывает нижнюю губу. — Черт, Соф, — мгновенно возбуждается Кол, но она тут же спрыгивает с постели. — Сбегаешь? — насмешливо, с вечной ухмылкой на лице. — А если и так? — пожала плечами Гилберт. Майклсон мгновенно стал серьёзным и тихо, но чётко сказал: — София, я не намерен терпеть твои игры. Ты либо со мной и больше ни с кем, либо хоть со всеми сразу, но без меня. — Великий и ужасный первородный предлагает мне серьёзные отношения? Кол, ты же не создан для них, — попыталась перевести все в шутку девушка, но не увидела отклика. Внутри что-то сжалось, и она была уверена, что если бы её сердце билось, то оно давно бы уже сломало ей все ребра. — Я не шучу, Гилберт. Время от времени трахаться и снимать напряжение ты можешь с кем угодно, но не со мной. — Почему? Зачем все усложнять? — дёрнула плечом девушка, не зная, что делать дальше. С одной стороны, она безумно хотела этого, а с другой… Она и серьёзные отношения? С самым неоднозначным, молодым и сумасшедшим вампиром из этой семейки? Ему самому-то не смешно? — Потому что я так сказал. Софа, я не привык делиться своим. Ты со мной или без меня? Она отвела взгляд и от волнения закусила губу, а затем снова взглянула в глаза вампиру и решительно ответила: — С тобой. Всё напряжение тут же рассеялось, парень вновь улыбнулся. Софа не могла не ответить на эту заразительную улыбку. Затем она медленно, не нарочно облизнула губы и рассмеялась, когда Кол выругался. — Соф, нас внизу ждёт злая Ребекка, а если она услышит то, что ей не положено услышать, она разозлится ещё больше. — Боишься гнева своей сестры? — подколола вампира девушка, обыденно открыла шкаф и достала самую длинную рубашку. Первородный никак не прокомментировал это действие, лишь удивлённо поднял бровь, но понял, что объяснений не будет, и нетерпеливо постучал по двери пальцами. — Иду, иду, — проворчала Софа и вышла из комнаты, взвизгнув, когда Кол ущипнул её за задницу. Они спустились вниз, где Ребекка уже ждала из-за столом с широкой улыбкой. — Я знала, что иначе вас из постели не поднять раньше двух часов дня! — Вот же сука ты, Ребекка, — возмутился Кол, но сел за стол следом за Софи, которая уже запихивала себе в рот бутерброд. Тем временем, Клаус ещё спал, в отличие от Елены, которая успела сходить к себе в комнату, одеться, умыться, причесаться, накраситься и вернуться обратно в постель к гибриду. В какой-то момент она не выдержала и провела пальцем по скуле Клауса, чем его и разбудила. Только она хотела убрать руку и уйти, как он схватил её и придавил к кровати. — То, что мы спим вместе — не значит, что мы принадлежим друг другу, и что мы пара. Поэтому пожалуйста, Елена, давай обойдёмся без таких касаний. Брюнетка нахмурилась, отдернула руку и скинула с себя не сопротивлявшегося гибрида. — Знаешь что, Клаус? Ты уже определись, ты теряешь контроль, когда я в опасности, от страха за мою жизнь, или я для тебя просто постельная грелка, которая не имеет права даже случайно тебя коснуться вне секса. Майклсон прищурился, но промолчал. Брюнетка дождалась, пока Клаус оденется и они вместе спустились вниз, где их уже ждали Ребекка, Кол и Софи. — Бурная ночка? — развязно откинулся на спинку стула Кол. — А сам не слышал? — поднял бровь Клаус. Девушки же уже сидели втроем и что-то мысленно обсуждали, переглядываясь и время от времени кидая взгляды на первородных. Елена была самой хмурой и шёпотом огрызалась на особо нетактичные вопросы Ребекки. — Слышал. Даже пришлось перебить ваши громкие стоны своими. Елене достаточно было кинуть один взгляд на Кола, чтобы он поднял руки в жесте капитуляции, мгновенно вспомнив, как ему сломали руку. — Тише, тише, Лена, я молчу, — но потом парень все-таки не удержался и добавил, обращаясь к гибриду. — Ник, а она тебя не сожрёт ночью? От шутки хихикнула только Ребекка. Софа кинула настороженный взгляд на сестру. Она-то сразу поняла, что дела плохи, как только увидела спускающуюся Елену. Старшая Гилберт сжала зубы, и в лицо Колу вылилось кофе из его кружки. — Серьёзно? Опять? Вы издеваетесь, сестрички? — выругался Кол, вытирая с лица кофе кухонным полотенцем. — Спасибо, что не руку сломала! — Будешь много болтать — сломаю, — невозмутимо ответила Елена, не сводя глаз с Клауса. Ни у кого в комнате не было и доли сомнения о том, кому на самом деле предназначались эти слова. Софа вскочила из-за стола, схватила Кола под локоть и громко сказала: — Мы пойдём, нам там надо… И они выбежали из дома. Ребекка, заметив, какие искры летают между Еленой и Клаусом, тоже ушла, что-то пробормотав про Деймона. — Что за спектакль? — оперся руками на стол Майклсон. — Не понимаю, о чем ты, — холодно ответила Елена, поднимаясь со стула и повторяя жест гибрида. — Мстишь мне за утро? Если ты забыла, — с холодной яростью в голосе начал мужчина, — я плохой. Поэтому тебе не стоит удивляться моему поведению и устраивать сцены. Я мучаю людей, убиваю их и наслаждаюсь этим! Я делаю плохие вещи с улыбкой на лице, упиваюсь чужими страданиями, и… — Заткнись, — брюнетка подошла к Нику, положила свои руки на его щеки и посмотрела прямо ему в глаза. — Я все это знаю. Это не секрет для меня. Но тебе не нужно делать вид, что ты такой же с близкими тебе людьми! И не смей отрицать, что я таковой не являюсь, ты прекрасно доказал мне это, когда вытаскивал моё тело из развалин, или же когда доставал мой труп из воды. — Но я не могу признать ложь, — сквозь зубы ответил Клаус. — Я не хочу быть тем, кем ты хочешь меня видеть, Елена! Он сбросил её руки с лица, выбежал на улицу и через две секунды привёл испуганную девушку, держа её за руку так крепко, что от его костяшки побелели, а на запястье девушки остались красные следы. Он вырвал ей сердце и отбросил его в угол комнаты прямо на глазах у Гилберт, которая сейчас закрывала рот ладошкой и не могла поверить своим глазам. На её глазах убили человека, а она ничего не смогла сделать, чтобы его спасти. Или она не хотела этого делать, первый раз в жизни поставив на первое место в списке приоритетов не благополучие «левого» человека? — Тогда я помогу тебе признать это. Я не делаю тебя лучше. Я показываю тебе, что ты УЖЕ сейчас лучше, Клаус! — в истерике прокричала она. — Я пытаюсь достучаться до тебя, но ты не даёшь мне этого сделать, ты закрываешься от меня! — Зачем тебе это нужно? Почему ты это делаешь?! — прокричал ей в ответ гибрид. — Да потому что я люблю тебя! — крикнула Елена, задыхаясь от эмоций. На несколько минут они оба замолчали. Казалось, что вместе с ними замолчал весь мир, все ждали, что будет дальше. Но ничего не было. Увидев его взгляд, полный растерянности, внутри у девушки что-то погибло. Она поняла, что он не собирается отвечать тем же. А Клаус просто не мог поверить в это. Он действительно всю свою жизнь верил, что любить его невозможно. Он был убежден в том, что она никогда не полюбит его. Просто не сможет. Ведь он Клаус Майклсон, ужасный, жестокий вампир, погубивший за свою жизнь больше людей, чем сейчас живут в этом городе. Гибрид, который никогда не говорит правду до конца, который убивает внутри себя чувства, считая, что это все ложь, что они только мешают жить и наслаждаться властью, упиваться своим садизмом. Кому нужен мужчина с сотней скелетов в шкафу? С сотней демонов внутри? Кому нужен он, не верящий в свет? Они стояли, не в силах оторвать друг от друга взгляды. Молчание затянулось, и Елена уже отвернулась от мужчины и собиралась выйти из комнаты, как её схватили за талию, прижали к себе и поцеловали. Для них обоих мир замер вновь, но теперь уже надолго. После этого поцелуя у неё не осталось никаких вопросов по поводу чувств Клауса к ней. Она полностью растворилась в нем, отдавая ему все, что только может. «Даже если потом я пожалею об этом, сейчас я хочу быть счастлива полностью», — решила она и запустила руки в волосы гибрида. Они целовались исступленно, полностью забывшись друг в друге и желая быть ещё ближе, чем они есть сейчас. Он поднял руку с её талии, оставив на одежде кровавый отпечаток, и провел по её щеке большим пальцем. Их не смущал металлический запах, даже напротив, он обострял все их чувства и заставлял его сжимать её руки, а её тянуть пряди светлых кудрявых волос.