Мой господин

      Пальцы методично стучали по клавиатуре, заканчивая новую статью о жизни Чон Чонгука — знаменитого айдола, который сейчас сидит напротив меня и постукивает кончиком ручки о стол, стараясь придумать строчки для своей новой песни.       Мои страхи по поводу слухов оправдались. Не прошло и пары дней, как интернет взорвался новостью о личном журналисте артиста. Всюду ставилась под сомнение чистота этой новости. Многие писали о романтичных отношениях между нами, кто-то предполагал, что за моим наймом скрывается желание Чона спрятать от вездесущих репортëров свою настоящую любовь, некоторые, которых, к сожалению, совсем немного, выставили эту новость в чистом свете. «Чон Чонгук решил нанять личного журналиста, желая как можно подробнее рассказать о своей жизни своим фанатам», — гласили строки из немногочисленных статей.       Меня начали отлавливать мои же коллеги, чтобы выяснить все обстоятельства. А я врала. Говорила о том, что за те интервью, которые я проводила, мы нашли общий язык (хотя доля правды в этом есть — наши языки довольно часто находят нечто общее преимущественно в моëм рту) и приняли решение работать вместе.       По правде говоря, мне было комфортно. Я регулярно отправляла в свой родной журнал новости о предстоящих концертах и синглах, благодаря чему мы первые освещали самые нужные новости. Конечно, не переставала получать предложения об интервью с другими знаменитостями и не отказывалась, предварительно говоря о своих планах Чонгуку. В общем, всë шло довольно хорошо.       — Господин Чон, вы ещë не знаете, как назовëте свою новую песню? — взглянув поверх экрана на айдола, спросила я. «И нечего кривиться. Я предупреждала, что здесь у нас теперь чисто рабочие отношения. А с начальством я привыкла соблюдать должную субординацию. Сам виноват. Надо было предупредить заранее, а я девушка вредная и злопамятная».       — «Влюбись в меня», — едко ответил Чон, и теперь настала моя очередь скривиться. — Вдохновила ты меня, Лили. Почти закончил, кстати. Осталось написать пару строчек и додумать музыку. Потом запись, обложка и релиз. Ещё я думаю написать альбом на эту тематику.       Мужчина встал и медленно продефилировал к моему столу. Сегодня он был одет в молочно-белую рубашку с короткими рукавами и в свои любимые джинсы. Я даже невольно залюбовалась, но быстро выплыла из своих фантазий после его фразы:       — Я тоже умею быть вредным, Лилия Мур, — он легонько щëлкнул меня по носу и вышел из кабинета. «Да… Мы друг друга стоим».       Закончив свою статью фразой о новом сингле и планах выпустить альбом, я мельком взглянула на часы и облегчëнно выдохнула — до следующей встречи ещë полтора часа. Быстро пробежавшись взглядом по статье, я удовлетворëнно кивнула и отправила еë главному редактору. Что ж, теперь моё творение будет в журнале. Надо быть готовой к волне новых слухов, которые непременно затронут и меня.       Я медленно встала из-за стола, одëрнула короткую клетчатую юбку и вышла в коридор с чëтким намерением пойти в кафетерий и позавтракать, ведь сегодня утром из-за одного озабоченного поесть как следует я не смогла. Ну да ладно, милая тëтушка Роси, которая работает в кафе напротив, сможет как следует накормить голодную меня своими фирменными булочками с корицей и чашкой горячего капучино.       Кивнув на выходе охранникам, я вышла на улицу. Погода была замечательной: яркое летнее солнце висело высоко над городом, согревая своими лучами, а прохладный ветерок давал лëгкость и свежесть. Перейдя на другую сторону дороги, я остановилась напротив кафе с милым названием «У старушки Роси». Кофейные оттенки, в которые был окрашен фасад здания, радовали глаз и дразнили желанием войти, что я и сделала.       Внутри, как обычно, пахло свежеиспечëнными булочками и молотым кофе. Милые круглые столики в центре и квадратные по краям зала, украшенные вазой со стебельком розы, вызывали невольную улыбку. Молодой парень на кассе приветливо махнул рукой, подзывая меня.       — Привет, Лилия. Тебе как обычно? — кореец мило улыбнулся, показывая ровный ряд белоснежных зубов.       — Привет, Итык. Да, конечно, — губы невольно растянулись в ответ. — Удивительно, всего неделю к вам хожу, а уже имею своë «как обычно».       — У меня отменная память, — похвастался парень и постучал указательным пальцем по виску. — Твой любимый столик свободен. Присаживайся, Лиза принесëт заказ.       Я понятливо кивнула, оплатила счëт и пошла вглубь заведения. Уже считавшееся моим место находилось в самом углу у окна. В первый же день работы у Чона, когда я сбежала из кабинета в первые же пятнадцать минут, я невольно наткнулась на это кафе, вошла и ушла в самый уединëнный уголок. В этот же день я познакомилась с тëтушкой Роси и маленькой официанткой Лизой. Елизавета — русская девушка, приехавшая в Корею по обмену. Она живëт здесь уже пять лет и очень хорошо говорит по-корейски. Честно говоря, будучи одной из жертв глупых слухов, я испугалась, услышав лëгкий русский акцент в английской речи девушки, но потом, когда увидела улыбку и смеющиеся карие глаза, поняла, что она далеко не «вечно угрюмая русская с бутылкой водки в руках и медведем на поводке».       — Привет, Лилия, — с улыбкой на губах позвала Лиза, вырывая меня из мыслей, и поставила на стол чашку капучино и желанную булочку. — Сегодня ты радостная.       — Привет, — улыбнулась я в ответ и кивнула. — Да, намечается интересное интервью. Ты как? Слышу, что твой корейский улучшается день за днëм. Акцента почти нет.       — Спасибо, — девушка смущëнно отвела глаза и убрала светло-русую прядь волос за ухо. — Удачного дня.       Я кивнула, и Лиза практически убежала к стойке за следующим заказом. «Да-а-а… Народу сегодня многовато, видимо, сказывается то, что сегодня уже суббота. Ой… А я и забыла. У меня же завтра выходной! Я могу встретиться с Суа, рассказать ей последние новости, если она, конечно, сама ещë ничего не слышала, что вряд ли. Надо. Обязательно надо».       Решительно сжав пару раз кулаки, я отпила свой капучино без сахара и взяла в руки телефон. Номер подруги был первым в списке важных, поэтому я, помедлив лишь секунду, нажала на значок вызова. Раздались гудки. Один… Два… И…       «Лилия! Моя дорогая, любимая, самая невероятная подруга», — угрожающе донëсся из трубки голос Суа.       — Привет, — жалобно проскулила я, чëтко понимая, что все новости она уже знает. — Я честно-честно хотела тебе всë рассказать. Но так забегалась туда-сюда-обратно, что даже не смогла найти и минутки на звонок. Прости!       «Хм… Ладно, прощаю», — голос подруги подобрел и излучал улыбку. — «Но ты мне всë-всë-всë расскажешь».       — Конечно. Завтра в одиннадцать у меня, — счастливо протянула я, мысленно раздумывая над покупками.       «Идëт, Лили, до завтра. Целую!» — Суа звонко чмокнула в трубку и отключилась, видимо, работа еë не ждала. «Кстати о работе…»       Я взглянула на часы и поторопилась доесть свой поздний завтрак. Интервью должно начаться через сорок минут, а мне ещë нужно забрать свои блокнот, ручку и диктофон и подняться на двадцатый этаж нашего офисного здания. Кстати, интересно, почему Чонгук решил работать в самом низу?       Быстро съев булочку и допив горячий кофе, чем чуть не сожгла себе весь язык, я вскочила из-за стола и быстрым шагом пошла к выходу. Махнув на прощание Лизе и Итыку, вышла. Работа не ждëт!

***

      Интервью с молодой, но подающей надежды актрисой прошло достаточно хорошо. Что интересно — милая на вид девушка вела себя преувеличенно стервозно, чем вызывала некоторое отторжение, но, тем не менее, всë прошло успешно, поэтому я уже направлялась вниз, чтобы откорректировать свои записи и написать ещë одну статью.       Яркое солнце уже давно ушло с зенита и сейчас медленно, но верно склонялось к горизонту. На улице туда-сюда ходили люди, а у здания, где находилась я, как бы невзначай стояли молодые девушки, явно надеясь увидеть своего кумира.       Захватив крепкий американо в местном кафетерии, я пошла к себе в офис. По дороге мне то и дело встречались знакомые знаменитости и приветливо кивали, ведь уже со многими на этом этаже я знакома. У кого-то брала интервью ещё до того памятного дня с Чоном, у кого-то после, а некоторые сами захаживали к Чонгуку всю эту неделю, чтобы увидеть возлюбленную-ака-любовницу-ака-личного журналиста айдола. Таким образом, знали меня уже многие.       В кабинете Чонгук сидел за своими инструментами, записывая музыку для своего сингла. Сейчас он что-то постукивал на электронных барабанах, увлечённо покачивая головой. Чëрные волосы растрепались, а глаза и щëки радостно горели. Я впервые видела такого Чона. И мне это определённо нравилось.       Сев за свою место, я попыталась работать, но всë не выходило — взгляд то и дело возвращался к нему. Явно почувствовав это, Чон обернулся на меня и замер. Он пару минут всматривался в моë лицо, явно что-то обдумывая, а после резко развернулся и начал наигрывать мелодию на синтезаторе, жаль, что я еë не слышала.       Почти через час работы, когда я уже практически заканчивала статью, Чонгук резко выдохнул и снял наушники. Метнув на него короткий взгляд, я вернулась к экрану ноутбука, дописывая последний абзац.       — Лили, — тихо позвал меня Чон, но я не отозвалась. — Лилия, — протягивая каждый слог, снова сказал он.       — Подожди, — отрывисто сказала я. — Сейчас закончу.       К постукиванию нажимаемых клавиш прибавился тихий звук шагов, которые остановились прямо рядом со мной. Горячая рука легла ко мне на плечо, а пальцы начали ласково поглаживать кожу сквозь тонкую ткань блузки. Согнувшись, айдол взглянул в экран моего ноутбука. Его мерное дыхание дотронулось до моей шеи, вызвав невольные мурашки.       Поставив последнюю точку в статье, я немного развернулась к Чону. В этот момент его пальцы чуть надавили на мой подбородок, вынуждая сильнее повернуть голову. Секунда, и наши губы слились в долгом и нежном поцелуе. Я ждала уже обычного для нас продолжения, но в этот раз что-то было не так. Не было обычной страсти и желания продолжить всё в горизонтальном положении, только бесконечная нежность и ласка.       — Лили, — оторвавшись от меня, шепнул Гук.       — Да? — немного не понимая происходящего, отозвалась я.       — Давай пойдëм на свидание?