Мой господин

      Дверь резко открывается и с громким хлопком закрывается. Не смотря, трясущимися руками я пыталась хоть как-то повернуть ключ в замке, пока чужие губы целовали каждый миллиметр на чувствительной шее, а руки нетерпеливо дёргали за замок на спине, стремясь расстегнуть молнию. Тихий рык, и чёрная ткань рвётся, обрывками падая к моим ногам на высоких лакированных шпильках.       — Давно хотела его выкинуть, — чуть заплетающимся от виски языком хихикнула я и, наконец-то защёлкнув дверной замок, прильнула к Чонгуку, страстно целуя его, размазывая остатки алой помады по его коже.       — Вот и отлично, — хрипло ответил он и подхватил меня под попу, заставив обвить ногами его талию. Шпильки с громким стуком упали на пол.       Продолжая целоваться, мы кое-как дошли до закрытой двери в спальню. Моя спина впечаталась в дерево, а руки уже во второй раз за сегодня лихорадочно цеплялись за маленькие пуговички на рубашке айдола, пытаясь освободить его от такой лишней рубашки. Треск ткани, и она отправляется вслед за моим платьем. Дверь открывается, и мы буквально влетаем в комнату.       Аккуратно положив меня на кровать, Чонгук медленно снял с себя чёрные брюки и боксеры, оставшись абсолютно раздетым передо мной, лежащей на кровати в чёрном кружевном белье. Нависнув надо мной, мужчина аккуратно расстегнул застёжку на моей спине, освободив мою горящую грудь из тесного лифа. Большая, горячая ладонь аккуратно обвела небольшое полушарие по кругу, пальцами задевая чувствительный сосок, пока губы Чона выцеловывали дорожку от моей скулы к груди, едва ощутимо ведя по коже горячим языком. Всхлипывая от возбуждения, я выгибалась всё сильнее, стремясь быть как можно ближе. Его пальцы аккуратно скользнули вниз по подрагивающему животику и легли на трусики, сквозь тонкую ткань поглаживая чувствительный бугорок клитора.       Тихие стоны вырывались из моего рта, пока мужчина терзал меня ласками, то сильнее, то слабее давя пальцами. Он начал спускаться ниже, выцеловывая дорожку вниз по животу, и вдруг остановился, будто размышляя о чём-то.       — Гуки? — вопросительно спросила я, чувствуя бедром дрожь его рук.       Мотнув головой, мужчина медленно стянул с меня трусики, ведя кончиками пальцев по бёдрам, и опустился вниз, властным движением раздвигая мне ноги.       — Что ты… о-ох, — я протяжно застонала. Его сильный и горячий язык аккуратно лизнул вход, пробуя на вкус. Губы вобрали в себя клитор, лаская чувствительную зону языком и лёгкими покусываниями зубов. Пальцы аккуратно вошли вовнутрь, подушечками пальцев лаская влажное влагалище.       Я протяжно стонала, извиваясь по белым простыням, то хватаясь за подушки, то сжимая в руке тёмные волосы мужчины. Казалось, что я горю изнутри, изнывая от желания, казалось, что я умру, если его член не окажется во мне. Меня затрясло от наступающего оргазма, но Чонгук остановился и, проведя тыльной стороной руки по своим губам, приблизился ко мне. Айдол властно поцеловал меня, продолжая пальцами ласкать мой клитор.       — Чон… — всхлипнула я, прогибаясь в талии, чувствуя, как горячая головка упирается мне в бедро.       — Тише, маленькая, — ласково улыбнувшись, хрипло сказал он и двинулся чуть вверх.       Полувскрик-полустон вырвался из моего рта. Чонгук быстро двигался во мне, а я двигалась в ответ, стремясь, чтобы мы стали ещё ближе. Поддавшись секундному порыву, я резко перевернула его вместе с собой и оказалась сверху. Айдол откинулся на подушки и положил ладони на мою попу, помогая мне шевелиться в нужном темпе. Одной рукой он ласково сжал моё горло, пока я хрипло кричала его имя, чувствуя наступающий оргазм.       Вспышка. Вскрик. И я обессиленно упала на его грудь.       Хрипло хихикнув, Чонгук приподнял меня и практически кинул животом на подушки. Я соблазнительно замурчала и приподняла бёдра, показывая айдолу свою готовность.       — Ненасытная, — послышалось сзади, и его ладонь легонько шлёпнула меня по попе.       — Ну же! — требовательно застонала я, призывающе виляя бёдрами.       Он резко вошёл в меня. С каждым толчком прижимая меня всё ближе. Мой вскрик, его стон, и мы оба обессиленно свалились на подушки.       Нашарив ногой съехавшее одеяло, я села и притянула его к себе в порыве накрыться, но я тут же остановилось.       — Чонгук? — непонимающе спросила я, наблюдая за парнем, который, красуясь своим оголённым телом, молча вышел из комнаты. Я попыталась встать, но с болезненным стоном снова свалилась на кровать.       — Лежи на месте! — крикнул Чон откуда-то с кухни, и я подчинилась. Глаза метнулись по комнате в поисках телефона, но я с сожалением поняла, что он остался вместе с сумкой в коридоре. Посмотрев на тумбочку, я взглянула на будильник. Часы показывали половину первого ночи. «Ого… Я думала, что сейчас нет и одиннадцати…»       Вдруг появился Чонгук с двумя кружками и тарелкой в руках:       — Думаю, выпить чаю и перекусить нам не помешает, — улыбнулся он и, отдав мне посуду, сел на кровать.       — Спасибо… — ошарашенно протянула я и хлебнула из кружки, оставшейся у меня. Чай был с молоком и сахаром. — Спасибо! — уже утвердительно и радостно воскликнула я.       — Ты повторяешься, Лилия, — улыбнулся Чонгук и, схватив бутерброд, интенсивно зажевал.       Примерно через полчаса, Чонгук отнёс грязную посуду на кухню и, вернувшись, лёг рядом, укрыв нас одеялом. Повернувшись к нему лицом, я посмотрела в его глаза, которые радостно сверкали в свете ночника. Улыбнувшись, я подтянулась чуть вверх и, легонько чмокнув его в губы, легла на его плечо, обнимая оголённый торс.       Приобняв меня рукой, Гук расслабился. Спустя несколько минут его дыхание выровнялось. Немного осмелев, я глубоко вздохнула и, желая, чтобы мои слова остались неуслышанными, прошептала:       — Я люблю тебя…

***

      Проснулась я от неприятного чувства холода. Сонно пошарив рукой по противоположной стороне, я резко открыла глаза и села, тут же застонав от головной боли. «Неужели он ушёл?»       Я тревожно прислушалась. В квартире было тихо, только птицы что-то щебетали за окном. Тяжело вздохнув, я встала с кровати и прошла на кухню. В раковине нетронутой осталась вчерашняя посуда. На столе сиротливо стояла вазочка с печеньем. Грустно приобняв свои оголённые плечи, я выдохнула и ушла в ванну.       Быстро ополоснувшись под душем, высушила волосы, оделась и пошла на работу. Через час надо было брать очередное интервью.       Офис встретил меня необычным молчанием. Тревожно осмотревшись по сторонам, я подошла к своему кабинету. В помещении было как обычно прохладно и свежо. Подойдя к окну, я открыла его, впуская тёплый летний воздух. Будто бы впервые оглядела свой кабинет, впиваясь взглядом в уже привычные детали. Буквально в двух шагах от окна стоял светлый столик, на котором ютились рабочий ноутбук и несколько папок с документами, а в самом уголке фотография моей семьи: мамы, улыбающейся и пухленькой, и папы с серьёзным лицом, но добрыми глазами. В шкафу напротив стояли давно прочитанные старые книги, которые раньше скрашивали мне досуг, когда было особенно скучно на рабочем месте. На одной из полок стояли милые статуэтки с животными. Рядом со шкафом голубой диванчик с небольшим журнальным столиком, а у двери небольшой кулер, который постоянно заполнен водой, хотя я и пью достаточно много. Улыбнувшись этой милой, но незаметной заботе, я подошла к столу и открыла ноутбук, решив перед работой заглянуть в почту. До интервью осталось полчаса.       Прошерстив почту и не заметив никаких важных сообщений, я нацепила бейджик с именем и, захватив с собой телефон, пошла в конференц-зал. В помещении никого не было.       — Может быть, она опаздывает? — вслух пробурчала я и, пожав плечами, села в ближайшее кресло.       Минуты ожидания проходили мучительно долго. Обеспокоенно озираясь, я то и дело поглядывала на телефонные часы. Я стала заметно нервничать, то и дело останавливая свою подрагивающую ногу, обтянутую в узкие джинсы, разглаживая нежно-голубую лёгкую блузку. «Почему так долго? Не могла же я перепутать время? Может, директор Кан отменил интервью, но забыл предупредить меня? Нет… Бред какой-то… Чёрт, с самого утра день не задался. То Чонгук со своим утренним бегством, то вот это. Бесит».       Не сдержавшись, я резко вскочила и с твёрдым намерением пойти и разобраться резко открыла дверь, уткнувшись носом в белую рубашку, пропитанную любимым ароматом.       — Чонгук? Что ты… — меня аккуратно втолкнули назад в зал и усадили на стол. — Чон? — его палец прижался к моим губам, и я только сейчас заметила, что он говорит по телефону.       — Да, я понял… Я понимаю, но и вы меня поймите… Отлично, да… Я буду вам благодарен… Только один раз… Хорошо… До свидания, господин Кан, — Чон подмигнул мне и положил телефон в карман. — Собирайся, Лили, нужно ехать.       — Что? Куда? — я ошарашенно уставилась на улыбающегося айдола.       — Ко мне в офис. С твоими вещами. Теперь ты мой личный журналист. Единственная, кто сможет брать у меня интервью, публиковать последние важные новости о моей карьере самой первой и в вашем журнале, который, несомненно, после этого станет одним из самых популярных журналов среди жителей Кореи и мира, фанатов моего творчества и К-РОР’а в целом, — словно красуясь, Чонгук лёгким движением откинул чёлку назад.       — Но… Мне не давали официального приказа! Я никуда не поеду, пока директор Кан не… — телефон тихо пиликнул, прерывая мои возражения. На дисплее отразилось требование босса явиться в его кабинет. — Да ладно?       — Где твой кабинет? Я пойду пока за твоими вещами, — спросил Чонгук, а когда я пробормотала номер и махнула рукой куда-то в его сторону, молча вышел, прикрыв за собой дверь. «Не-е-е… Нет-нет-нет. Я не хочу работать лично на Чонгука! Это получается, нужно будет каждый день быть рядом с ним, ездить с ним в бесконечные туры, сопровождать на концерты… Постоянно быть рядом с ним и мучиться из-за бесконечных фанаток, которые будут липнуть к моему Чону! Чёрт, о чём я думаю? И вообще, почему он настоял на этом? Так ещё и пообещал что-то директору Кану. Я точно чокнусь!»       Раздражённо растрепав волосы и тут же их пригладив, я встала со стула и пошла к боссу, на каждом шагу ловя красноречивые взгляды коллег. «Теперь слухов наберётся от этих журналюг! Так ещё и не опровергнуть! Какой дурак поверит, что знаменитость, которая до недавнего времени очень неохотно давала интервью, захотела нанять себе личного журналиста для описания своей жизни и афиширования личных подробностей? Понятное дело, что писать эти личные подробности я не буду, ведь, как ни крути, я часть этой жизни. Но если я не буду этого делать, то слухи подтвердятся, и мне настанет писец! Чёрт, что же мне теперь делать?»       — Господин Кан, вызывали? — я почтительно поклонилась директору и переступила порог.       — Да, Лилия, проходи, — коротко кивнув, ответил мужчина и махнул рукой на кресло перед собой, разрешая сесть.       Директор Кан был типичным бизнесменом. Его тёмные волосы уже давно тронула седина, которая, казалось, с каждым днём заполняла всё больше пространства на его голове. Пухлое лицо с маленькими внимательными глазами вызывало смесь отторжения и некоего уважения, которое и следует чувствовать к начальству. Директор Кан — по-настоящему умный мужчина, но, в то же время, ничего не смыслящий в журналистике, поэтому за это в основном отвечает наш главный редактор. Сейчас босс смотрел на меня с натянутой улыбкой, поблескивая отбеленными зубами, которые снова начал затемнять налёт от сигарет и крепкого кофе.       — Господин Кан, у меня вопрос по поводу…       — Лилия, милая Лилия Мур, вы просто находка для моего журнала! Вы бы знали, как я был рад просьбе господина Чона! — поддавшись порыву, директор вскочил и фактически подлетел к кулеру, то и дело поправляя удушливый галстук.       — Но… А как же те интервью, которые запланированы уже на месяц вперёд? — в попытке образумить босса я встала и подошла к нему. — Директор Кан, это же столько проблем! Все мои коллеги заняты и…       — Лилия, не волнуйтесь. Скажу по секрету: мы собираемся провести кастинг среди юных студентов, оканчивающих последние курсы наших академий, так что на ваше место совсем скоро найдётся человек, — спокойно проговорил мой, кажется, уже бывший босс.       — Но как же так? Меня даже не спросили… — я грустно вздохнула и отобрала у директора стакан с ещё не отпитой водой.       — Не переживайте так, Лилия. Думаю, та зарплата, которую вам обещает господин Чон, поможет вам избавиться от этой неуверенности, — директор ободряюще похлопал меня по плечу и кивнул на дверь. — Иди, тебя ждёт твой новый босс.       — До свидания, господин Кан, — смиренно опустив голову, сказала я и вышла.       Дорога до моего (точно, уже не моего) кабинета прошла легче. Коллеги уже не таращились на меня, а наоборот куда-то делись, словно уже давным-давно закончился рабочий день. Взглянув на телефон, я заметила пропущенный вызов от Чонгука. Палец сам нажал на зелёную трубочку.       — Чон? Ты звонил? — неуловимо для самой себя, мурлыкнула я.       «Ммм… Да. Выходи. Все твои вещи я собрал, они в машине. Только скорее, пожалуйста, Лили», — голос айдола излучал едва уловимую тревогу.       — Хорошо, уже иду, — кивнула я и развернулась к окну, открывающему вид на проезжую часть. На парковке рядом со входом стояла дорогая чёрная иномарка, которую буквально окружили репортёры. — Чёрт. Чонгук, я туда не пойду, — протянула я.       «Я не уеду без тебя», — рыкнул Чон.       — Но там репортёры и множество наших сотрудников! Уже через час везде будут пометки о том, что со знаменитым айдолом Чон Чонгуком уехала молодая девушка, которая уже несколько месяцев ходит к нему на интервью. Как думаешь, как быстро по методу сломанного телефона дойдёт до того, что меня начнут называть твоей девушкой? — протараторила я, крепко сжимая телефон.       «А тебе не всё равно Лилия? Мало ли, что они там напишут. Про меня ходит множество слухов», — ласково протянул айдол.       — Не мне тебе говорить, что многое из того, что говорят — правда. Ладно, иду, — вздохнула я и побрела к выходу.

***

      Насупившись, как молодой бурундук, и сложив руки на груди, я смотрела в окно, провожая взглядом очередную машину с логотипом какого-нибудь журнала. То, как я протискивалась сквозь своих коллег, я буду вспоминать ещё очень долго. Их непрекращающиеся вопросы, шум затворов и крики репортёров.       — Кошмар, — в который раз шепнула я, ещё крепче стискивая ладони на предплечьях.       — Я через это прохожу почти каждый день, — с будничным тоном фыркнул Чонгук и повернул руль влево.       — Кошмар, — снова повторила я и посмотрела на красивый профиль мужчины, сидящего рядом со мной. Его тёмные волосы зачёсаны назад, уголки губ приподняты в лёгкой полуулыбке, а тёмные глаза внимательно следят за дорогой. В голове резко вспыхнул вчерашний вечер, а необъяснимое возбуждение с силой накрыло огромной волной, тут же улетучившись от мысли о сегодняшнем утре.       — Говори, — тихо потребовал Чон, краем глаза посмотрев на меня.       — Что? — не ожидав этого, спросила я.       — Я вижу, ты хочешь что-то спросить, — пояснил айдол, снова взглянув на меня.       — Куда ты делся сегодня утром? Я проснулась достаточно рано, но тебя уже не было.       — Решал дела. Думал, что делать… Размышлял, хм… Над твоим предложением, — Чонгук весело улыбнулся. — Не переживай, Лили. Я не сбегал.       Смутившись, я отвернулась к окну, еле сдерживая улыбку на лице.

***

      До моего нового места работы мы доехали за полтора часа из-за наплыва журналистов и репортёров, которые ездили за нами, пока не поняли, что круги, наворачиваемые по городу, могут быть бесконечными.       Знакомый кабинет встретил меня изменениями в интерьере: на месте дивана стоял молочно-белый стол и коричневое замшевое кресло, которые теперь явно были моим рабочим местом. На необжитом месте лежал исписанный лист бумаги. Шкаф, ранее стоящий рядом с диваном, теперь пустовал. Лишь небольшой кактус стоял на нижней полке.       По моим плечам пробежали мурашки. Мысль о том, что мне придётся работать здесь, тревожила своей неизвестностью. В любом случае, это будет необычно. Не будет классических интервью и написание статей. Не будет того интереса при узнавании личных секретов звёзд. Не будет ничего, что мне так привычно и горячо любимо…       — Я не хочу так работать, — тихо сказала я, чуть склонив голову вниз.       — Как быстро изменилось твоё настроение, — задумчиво протянул Чонгук. — Не волнуйся, твой привычный уклад жизни не изменится. Просто теперь ты будешь проводить больше времени здесь. И будешь первая узнавать самые свежие и пикантные новости из моей жизни. Что тебе не нравится, Лили? — его пальцы схватили меня за подбородок и легко приподняли вверх.       Я удивлённо смотрела в его спокойное лицо, лишь уголки губ были приподняты в полуулыбке, тёмно-карие глаза озорливо сузились.       — Лили? Я задал вопрос, — айдол приблизился к моему лицу, пристально смотря в мои глаза.       — Мне не нравится неизвестность, — прошептала я. — Я не знаю, каково это — работать с тобой, Чонгук. Мне неспокойно и непривычно. Но я точно знаю, что пойдут слухи и они распространятся стремительно. Я совершенно не понимаю, чего ты добиваешься.       — Ты сама попросила попытаться влюбиться в тебя, Лилия. Я могу попробовать сделать это лишь тогда, когда ты находишься рядом со мной, — тёплые губы легонько чмокнули меня в кончик носа, а пальцы отпустили подбородок, мягко погладив кожу на шее. — А слухи… Слухи всегда можно опровергнуть. Ты ведь журналист, Лили. Это твоя работа, — развернувшись, Чон прошёл к своему столу. — Располагайся, дорогая.       — Спасибо за заботу… Господин, — легонько улыбнувшись, мурлыкнула я и села за стол. «Что ж, надеюсь, будет весело»