Карманная волчица

Понедельник, 9 июля, 17:15

      Все пошло наперекосяк еще до того, как оборотни успели покинуть штат Орегон и пересечь границу с Айдахо. Телефон Анни разбил условную тишину в салоне неприятным звуковым уведомлением и буквально выплюнул письмо, в котором сухо говорилось, что бронь апартаментов аннулирована по причине отказа со стороны владельца. Йенте коротко и емко высказалась по этому поводу, за что тут же получила легкий щелчок по носу от Макса.       — Отвали, — отмахнулась она наугад, — заново теперь все искать. Вот какого черта отказ… — Тяжелый вздох перетек в глухой, едва различимый рык. Девушка еще раз перечитала пришедшее письмо, но ее вопрос так и остался висеть в воздухе.       — Это знак свыше. — Оборотень потянулся в кресле, насколько это вообще было возможным. — Твои любимые клоповники ждут.       — Тебе вот смешно, а мы будем проезжать такие дыры, где и жуки какие-нибудь запросто будут, и сантехника в столетней извести, и обязательно знаешь, что? — Верхняя губа волчицы брезгливо приподнялась. — Синтетические шторы, прожженные сигаретами.       — Ты сейчас в точности описала мотели моей юности. — Фолл ностальгически улыбнулся, припоминая подростковые похождения. В те времена комфорт и обстановка не имели значения: если были стены, кровать и телек, то он обязательно находил, как и с кем развлечься до рассвета. — Ладно, коротышка… — Плавный поворот руля вправо, и под шинами послышался шелест песка с обочины. — Раз у нас форс-мажор, то можно и лапы размять.       Несколько часов езды без остановки давали о себе знать. Еще не усталость, но уже навязчивое желание сменить обстановку перерастало в потребность первого порядка: привычные к активному образу жизни волки плохо переносили путешествия сидя и чувствовали необходимость в разминке. И если Максу всю дорогу приходилось довольствоваться минимальными движениями, то крохотная на его фоне Анни не стесняясь пользовалась своим преимуществом: ее маленький рост позволял класть босые ноги на бардачок, а на заднем сиденье и вовсе вытягиваться с комфортом.       Накладка с бронью заметно напрягла ее. Она все еще немного смурная после инцидента в гипермаркете, демонстрировала ощутимое огорчение пополам со злостью. Стоило машине остановиться, как девушка резко выпрыгнула из нее и с силой хлопнула дверью. Полный недовольства взгляд янтарных глаз прошелся по пустырю вдоль трассы и снова уперся в телефон. Хоть времени на повторную бронь банально не оставалось, Анни все равно бегло просмотрела доступные предложения — ничего подходящего под ее требования в Блисс, конечно же, не было.       Пинающий поблизости камушки Макс не разделял ее настроения. После знакомства с Мией и всех пережитых вместе с ней и Виктором злоключений, он многое переосмыслил и стал проще относиться ко всему, что не угрожает жизни. Фолл вообще не ждал, что эта поездка пройдет гладко, и заминка с арендой казалась еще «цветочками» по сравнению с потенциальными неурядицами их путешествия.       Пока Йенте искала достойную альтернативу, соответствующую ее не иначе как царским запросам, оборотень успел обойти машину по кругу, проверить шины, прогуляться вперед и вернуться. Встав возле капота, Фолл привычно принюхался, осмотрелся: воздух вдоль трассы был сухим, с нотками раскаленного на солнце асфальта, пыли и, как ему показалось, едва уловимого озона. Не самое удачное сочетание, но после нескольких часов в замкнутом пространстве с запахом Йенте, едва разбавленным кондиционером, он был не против такого варианта. Однако чем больше Макс всматривался в дорогу и принюхивался, тем больше чувствовал в слабом попутном ветре нечто тревожное. Звериное чутье лучше любой аппаратуры считывало настроение природы — вслед за призрачным запахом озона, которого здесь просто не могло быть, он ощутил привычное покалывание кожи, а значит, погода собиралась подкинуть им какой-то сюрприз.       — Ну чего? — Оборотень подошел ближе к Анни и заглянул в ее телефон вверх ногами.       — Знать бы, где еще смотреть. — Волчица озадаченно потерла лоб. — Блисс отпадает: там только одноэтажные мотели. С тем же успехом я могу перекинуться и поспать в кустах. Так что-о-о… — Она уменьшила карту на телефоне. — Либо остановиться в Маунтин-Хом, он на час езды ближе, либо гнать до Туин-Фолс, это плюс два с половиной часа.       — Смотри прогноз погоды, от этого и спляшем.       — Тоже чувствуешь? — Девушка подняла на него глаза и зябко повела плечами. — Становится неуютно.       Быстрый поиск подтвердил ощущения оборотней: в нескольких километрах от них намечалась если не буря, то очень крепкий ливень с громом и молниями. Мультяшные тучи ползли по карте прямо по намеченному оборотнями маршруту, надвигаясь на надпись «Маунтин-Хом».       — Значит, поднажмем до Маунтин-Хом, — кивнул альфа, — ехать в ливень через весь город, да и в объезд, — он сверился на всякий случай с возможными маршрутами еще раз, — тоже хреновый вариант, гроза все равно зацепит, а времени потратим в два раза больше.       — Круто. — Йенте явно не слушала его, с восторгом разглядывая метеокарту. — Обожаю дожди. Хочу ливень, чтобы стеной стоял.       — То есть все, отель можно не искать? — Фолл обошел машину и остановился у водительского места. — Перекинемся и переночуем в лесу, что скажешь? — Левая бровь оборотня игриво изогнулась, в голосе появилась соблазнительная хрипотца. — Романтика под дождем и никаких прожженных окурками штор.       — Сразу видно, что мы плохо знакомы. — Анни открыла дверь со своей стороны и забралась на порожек, чтобы быть на одном уровне с Максом. — С мокрой шерстью я воняю как ньюфаундленд после купания в луже.

Понедельник, 9 июля, 19:45

      Маунтин-Хом встретил оборотней обещанным проливным дождем. Крупные капли стали барабанить по машине еще задолго до того, как альфы въехали на территорию города, но настоящий ливень с грозами и молниями ждал их в самом центре. Небо затянуло свинцовыми тучами так, что время суток угадывалось только по циферблату часов.       — Плавать умеешь? — Послышался шутливый голос оборотня. Следом переднее колесо машины угодило в лужу и подняло волну, гулко хлестнувшую по поддону.       — По-собачьи, — нехотя отшутилась Анни, не отлипая от бокового стекла.       Ливень завораживал ее с самого детства. Чем сильнее лил дождь, чем сильнее грохотало и сверкало небо, тем спокойней было у нее на душе. На фоне бушующей непогоды все становилось таким мелочным и неважным, что тревоги утекали вместе с дождевой водой в неизвестном направлении. Волчица во все глаза смотрела через застланное потоками дверное стекло и не видела ничего, кроме мелькающих очертаний домов. Стихия смывала всю грязь с улиц, но не из ее головы: остатки утренней обиды, отмена брони, мысли о напряженной атмосфере в стае и желание уложить в эту поездку целую маленькую жизнь приводило ее в неприятное смятение. Казалось — только выбежав под ливень, ей удастся отмыться от изживших себя проблем.       Дождь все делал лучше. Она вслушивалась в грохот тяжелых капель, сопровождавший их все последнее время, и ей даже понравилось то, как бесцеремонно Макс взял и забронировал номер на свое усмотрение. Привычное желание все контролировать и подстраивать под себя уступило место незнакомому удовольствию от чужих решений. В тот момент ей показалась милой эта его «правильная» мужская забота. Немного непонятная, чуждая, но все же приятная, как и сам Макс.       Девушка украдкой обернулась на оборотня. Снимки, которые она видела на его странице за несколько дней до их случайного знакомства, не шли ни в какое сравнение с реальностью. Анни смотрела на человека, но видела гигантского, по ее меркам, зверя с, как поговаривали другие стаи, потрясающим потенциалом вожака. Стоило ей снова отвернуться, как в голове возникла мысль, что она определенно хотела бы посмотреть на его семью лет через десять, когда он обзаведется потомством и примкнувшими чужаками. Она знала, что за таким лидером, как он, пошли бы многие волки. Следом, как немой укор, промелькнуло осознание, что при других обстоятельствах она тоже могла бы быть в их числе.       — Хэй, мелкая. — Щелчок пальцев у самого уха вернул Йенте в реальность. — Мы почти на месте. Убирай свою технику и готовься катапультироваться.       Анни с грустной улыбкой убрала в рюкзак ноутбук, выдохшееся зарядное устройство и, немного подумав, оставила там же смартфон. Она чувствовала, как машина сбавляет скорость перед многоэтажным зданием: плавное торможение, скрип автоматических ворот и снова короткий путь до пустой стоянки под навесом. Стоило Максу выключить двигатель, как волчица, позабыв вещи в салоне, нетерпеливо выпорхнула на улицу.       Снаружи грохотало еще громче. Раз за разом гром выдавал все более длинные и устрашающие аккорды. Чуткий волчий слух внимал этой будоражащей кровь, требующей бежать, искать укрытие музыке, но чисто человеческая тяга к стихии и взявшаяся непонятно откуда и не к месту грусть толкали ее вперед, под тяжелые капли ливня. От вида серого неба и вспышек молний сердце стучало все быстрей, а детский восторг смешивался с отголосками страха, рождая странное ощущение удовольствия.       Альфа стояла под самым краем навеса так, что до голых ног долетали брызги от дождя. Теплая влага оседала на коже и тут же скатывалась к щиколоткам, а после — в сандали. Почувствовав сырость в подошвах, Анни оценивающе качнулась с носков на хлюпнувшие пятки и воровато обернулась на оборотня — тот уже успел открыть багажник и зарыться в него.       — К черту. — Йенте решительно стряхнула обувь и шагнула вперед.       Макс заметил ее отсутствие не сразу. Он спохватился бы раньше, если бы маленькая корзина со всевозможными средствами для машины не перевернулась в багажнике и ему не пришлось собирать все обратно. Едва пристроив ее на место, он поймал себя на мысли, что его низкорослую спутницу совсем неслышно, и настороженно выпрямился.       — Анни?.. — Имя прозвучало удивленно и слишком тихо, чтобы она могла услышать его с такого расстояния.       Волчица виднелась в нескольких метрах от него, в самом центре асфальтированного дворика перед отелем. Плавные, едва различимые движения ее тела напоминали танец — бесхитростный, но оттого не менее красивый. Глядя на нее, можно было подумать, что у ливня была своя музыка и альфа слышала ее. Скопившаяся на асфальте вода окутывала маленькие ступни, чеканившие мелкие шаги в такт грома. С плеч и локтей девушки струились потоки, настолько мощные, что появлялась иллюзия свободных рукавов, и Йенте невесомо вела ими, подставляя лицо серому небу.       — Анни, — уже с улыбкой повторил оборотень и покачал головой, как родитель, увидевший безобидные проказы чада.       Ее по-детски импульсивный поступок был по-волчьи понятным и красивым. Неброская внешность человека уступала эстетике звериной натуры; в чудаковатой, небезопасной для людей выходке оборотень видел очень знакомое желание избавиться от чего-то накопившегося. В неспокойные для него времена собственные нервы находили выход в крике, беге на четырех лапах и долгом плавании. Дождь тоже подходил, но его было слишком сложно поймать. Анни повезло: это была ее стихия и ее момент, который нельзя было нарушать.       Вскоре вместо Фолла это сделала работница отеля — обеспокоенная девушка в синей униформе появилась возле высоких дверей в холл, боязливо выглянула из здания и что-то крикнула волчице. В шуме дождя Макс не разобрал слов, но Йенте тут же неловко дернулась, растеряв всю магию момента, и рассеяно махнула ей в ответ. Он видел, как Йенте снова попыталась войти в утерянный ритм, но тщетно. Волшебство испарилось, вынуждая ее вернуться в реальность и под навес.       — Ну что, искупалась, коротышка? — беззлобно спросил Макс, когда альфа нехотя вернулась под крытую парковку.       — Мне было надо. — Она блаженно втянула носом воздух, полный озона. — Вот теперь мне хорошо. Хотя нет… — Ее губы карикатурно сжались. — Мне просто отлично.       Волчица вымокла до нитки: густые волосы набрякли, майка прилипла к телу, джинса потемнела. Глядя на нее вблизи, Фолл поймал себя на инстинктивной мысли, что он хочет бросить все, вытряхнуть Анни из мокрой одежды и прижать к себе. Ему было плевать, что она не мерзла, не дрожала и вообще не могла простыть от такого. Воспитание вкупе с патриархальными замашками оборотней напрочь отбивало понимание, что она не человек и, случись между ними стычка, Йенте имела неиллюзорный шанс уложить его самого на обе лопатки. Примитивная забота подталкивала его к ней, без пошлости и намеков, хотелось согреть эту маленькую занозу и тут же отпустить.       — Предупреждай, если собираешься дать деру. — Фолл выгрузил сумки на сухой клочок парковки и снова нырнул в багажник.       Все то, что по словам Анни было нормой, тянуло его к ней, как пса на выгул. Фолл прекрасно понимал, что если сейчас он сократит дистанцию и коснется ее мокрой кожи, то остановиться на нейтральной ноте будет сложно. И все же это казалось меньшим злом, нежели просто оставить ее в таком состоянии.       — Иди сюда. — Без преувеличений и шуток в его машине можно было найти все. Любовь к поездкам и путешествиям давно приучила Макса иметь под рукой множество полезных вещей, и пляжное полотенце в летний период не было исключением. Оборотень никогда не отказывал себе в удовольствии спонтанного купания, так что этот предмет личной гигиены покидал дальний угол багажника только на стирку. — Ну? — Оборотень расправил края и приглашающе потряс полотенцем.       —Спасибо. — Маленький шажок в его сторону и на крепкие плечи волчицы легло полотенце. — Прямо как папочка.       — Извини, age play не в моем вкусе. — Оборотень улыбнулся уголком рта и осторожно растер ладонями ее предплечья, чувствуя под махровой тканью жесткие мышцы совсем не хрупких девичьих рук. — Могу только побыть нудным, если тебя это возбуждает.       — Дурак. — Анни послушно стояла перед ним и не шевелилась, позволяя собирать крупные капли с кожи. — Это был комплимент. У меня самый заботливый и любящий отец в мире. Даже приблизительно быть как он сложно.       — О, ну тогда я польщен. — Прозвучало достаточно искренне, так что волчица не стала ерничать дальше. — Хорошие отношения со старшими дорого стоят.       — Ага. — Легкое движение головой в знак согласия, и с волос волчицы посыпались капли.       — Не вертись.       Альфа снова притихла, когда края полотенца скользнули по ее заостренным скулам. Очертив их, ткань двинулась ниже, собирая влагу с щек и подбородка. Макс намеренно не касался Анни голыми руками, зная, каким заразительным будет ее пламя. Приглушенное ливнем обоняние улавливало запах стоящей вплотную к нему волчицы в пол силы и позволяло думать трезво. Во всяком случае, так казалось оборотню.       Ее пять футов смотрелись комично на фоне его шести с половиной. Когда дело касалось человеческих девушек, Макс находил их миниатюрность милой и сексуальной, но Йенте… Она действительно была «неформатом» для оборотней настолько, что он не знал, нравится ли ему это или нет. Маленькая, своенравная, чужая и при этом близкая коже. Он чувствовал отголоски дыхания альфы на уровне своего солнечного сплетения, и, реши он ее поцеловать, пришлось бы основательно наклониться или вовсе взять волчицу на руки.       Словно почувствовав ход его мыслей, Анни подняла взгляд. Яркие, по-волчьи желтые глаза без стеснения смотрели в его серые и без спроса лезли в душу. Нагло, напористо искали с животным интересом что-то нужное. Это было подобно короткому разговору, где вместо слов они соприкасались сутью самих себя и были предельно честны. Фолл все так же держал свои вздыбленные эмоции в узде, а Йенте учтиво не подначивала. За столкновением взглядов Макс не заметил, что ее лицо уже высохло и машинально продолжал водить махровой тканью, то ли еще вытирая, то ли уже поглаживая ее.       — Ты увлекся. — Слова прозвучали двусмысленно. Нельзя было понять, говорила ли она о его зациклившихся движениях или о замеченных в глазах огоньках.       — Пожалуй. — Оборотень хитро улыбнулся и с мальчишеским озорством накинул влажное полотенце ей на голову. — Топаем, надо посильнее напугать администратора твоим сырым видом.

Понедельник, 9 июля, 20:25

      Еще только подходя к номеру, оборотень с усмешкой отметил про себя, что будь они героями бульварного романа, то обязательно поселились бы в единственно оставшемся помещении, всенепременно с одной постелью для целого ряда интимных конфузов. Однако их реальность была куда проще и комфортабельней: просторный номер с двумя кроватями, красивой ванной и услужливо доставленным ужином. То, что он угадал с выбором, было заметно по реакции волчицы: та первая вошла внутрь, бегло осмотрелась, кивнула каким-то своим мыслям и опустила уголки рта, негласно говоря «неплохо».       Пока Анни смывала с себя дождевую воду в душе, Макс успел выложить вещи из сумки, забрать еще горячую еду и приоткрыть окна, впуская в комнату прохладный вечерний воздух. Гаснущее солнце ненавязчиво напоминало: день близится к концу. Всего один день поездки ощущался как целая неделя, а может, и больше. И нет, это не было усталостью или следствием переизбытка событий, Фолл непонятным для себя образом ощущал другое течение времени.       Оставленный на кровати телефон Йенте зазвонил. Оборотень слышал его где-то позади себя, но не оборачивался, стараясь вернуться к едва не ускользнувшей мысли. Все то, что Анни привнесла в его жизнь за короткий срок их знакомства, было словно растянутым по времени. Сейчас он был готов поклясться, что выехали они не утром, а несколько дней назад, что заминка в магазине не меньше чем недельной давности, а танец под дождем был в лучшем случае вчера. Такое ощущение наверняка было знакомо тем, кто в одночасье находил близких по духу людей. Фолл не мог похвастаться аналогичным опытом, но был уверен, что так оно и происходит. Случайная встреча, рождающая обманчивое чувство давнего знакомства.       Зацикленная мелодия пошла по черт знает какому кругу. Раздражающий звук мешал думать и попросту портил настроение: Макс с рыком выдохнул и в последний раз прислушался к ощущениям, но все исчезло. Рациональное восприятие времени вновь взяло верх, и ход событий вернулся к правильным рамкам, оставив ему лишь легкую усталость и приятную уверенность, что сейчас он там, где должен быть.       Смартфон волчицы продолжал разрываться от репита, вынуждая Фолла в пару шагов пересечь номер и остановить раздражающий звук.       — Заглохни, — резко схватив девайс, оборотень отключил его и кинул обратно на подушку.       Он не имел ни привычки, ни желания совать нос в чужие телефоны, но громоздкая надпись «PILLS» бросилась в глаза и отпечаталась в памяти. Мгновенно вспыхнувшая тревога погасила внутреннее раздражение: даже старик Конрад, чей возраст давно перевалил за сотню лет, не принимал никаких лекарств.       — Долго же ты его терпел. — Дверь, ведущая в ванную комнату, резко распахнулась, и из нее вышла альфа, растирая на ходу полотенцем сырые волосы. — Мелодия понравилась?       — Полный восторг, хочу себе такую, — парировал Макс и сел за стол. После дороги аппетит был зверским, да и еда пахла вкусно, но начинать один он был не намерен.       Йенте со смешком кинула на изножье кровати мокрое полотенце и зарылась в рюкзак. Она стояла спиной к оборотню, но по звуку было слышно, как она достает шелестящий блистер, выдавливает две таблетки и проглатывает их без воды. Волчица сделала это настолько машинально, что не оставалось сомнения — для нее это нечто обыденное и малозначимое.       — Мелкая, порядок? — Ликантроп подождал, пока она сядет напротив, и кивнул в сторону рюкзака, в который минутой раньше улетела пачка с таблетками. — Может, помочь чем?       — Ты о чем? — Волчица проследила за взглядом Фолла. — А, ты про это. — Ее лицо приняло на редкость ехидное выражение. — Ну я даже не знаю, как ты можешь помочь с противозачаточными.       — Могу их выкинуть, — невозмутимо предложил оборотень и взялся за приборы.       — Ноги поотрываю, — нарочито ласково пообещала Анни, присаживаясь за стол.       Оборотни ели в тишине ровно до того момента, пока не утолили первый голод. То, что сперва показалось очень вкусным, на деле оказалось обычными блюдами средней руки — Макс мысленно отругал местного повара за излишнюю к любовь тимьяну, который перебил весь вкус неплохо приготовленной телятины. Йенте тоже заметно замедлилась и, подтянув ноги на стул, приступила ко второму куску мяса уже с меньшим энтузиазмом.       — Итак, Австралия, Сидней. — Макс оттолкнул ножом брюссельскую капусту. — У вас были сумчатые оборотни?       — Без понятия, — на удивление серьезно ответила Анни, не поднимая головы. — У нас в стае коренных австралиек толком нет. Но, если тебе хочется пофантазировать на эту тему, то обязательно добавь горизонтальных полос на спину. Вроде как у тилацинов они были.       — То есть, — отрезал кусочек мяса и собрал им остатки соуса, — ты тоже не австралийка?       — Ни на грамм. — Волчица качнула головой и отложила вилку, сочтя возникшую тему интереснее еды. — Я выросла в Сиднее, но родилась в другом месте.       — Хоть это у вас как у других стай. — Макс потянулся за стаканом с газировкой и немного отпил. — Прости за прямоту, но репутация у вашей семьи так себе.       — Как жаль, что нам пофиг, — фыркнула она и тут же снисходительно добавила, — но странно было бы ожидать чего-то другого. Нас же не знают, отсюда домыслы и непонимание строя.       — Сдается мне, у вас есть повод не разъяснять это налево и направо. — Стакан с тихим стуком вернулся на место, угодив ровно в оставленный мокрый след на столе.       — О нас знают ровно столько, сколько нужно. И те, кто нужно, — уклончиво ответила Анни и обхватила колени руками. Но… — Небольшая пауза добавила таинственности, которая явно ее забавляла. — Ты можешь угадать откуда я родом.       — Жду вводных, маленькая. — Оборотень расслабленно откинулся на спинку стула, заметив секундное замешательство на лице Йенте от непривычно ласкового обращения.       — Итак. — Она задумчиво подняла взгляд к потолку. — Мы любим вино, большие семьи, орехи и танцевать.       — Звучит как Италия или какая-нибудь Греция, — без раздумий предположил ликантроп.       — Даже близко нет, — нахмурилась она, — хотя в гостеприимстве мы похожи.       — Тогда, может…       Фолл вдумчиво посмотрел на свою спутницу. Ее неброская внешность не давала ровным счетом никаких подсказок. Густыми иссиня-черными волосами могли похвастаться многие народы, равно как и большим миндалевидным разрезом глаз. Небольшой нос, тонкие губы, четко очерченные брови — все казалось обычным. Про рост думать не хотелось: что-то подсказывало оборотню, что это было ее сугубо личной особенностью.       — Израиль?       — Ближе, но все еще не то. — Милая улыбка оголила ровные зубы девушки. — Давай еще три попытки, Фолл. Если уложишься — загадаешь желание.       — Ага, а если нет, то его загадаешь ты, — с усмешкой дополни правила он. — У меня скауты такой же фигней занимаются на переменах.       — Должна же я как-то развлекать себя. Ну так?       — Турция? — Даже по голосу было понятно, что он не уверен в своей догадке. — Но что-то на турчанку ты не особо похожа.       — Еще ближе, но все еще мимо. Давай же. — Она елозила на стуле и всем видом показывала как ей хотелось, чтобы он угадал. — У нас еще суровая Россия под боком.       — Россия… — Макс задумчиво скомкал в руке салфетку, перебирая в голове подходящие страны. — Знаешь, когда я был щенком, — внезапно вспомнилось ему, — то думал, что в России оборотни перекидываются не в волков, а в медведей.       — Фу, как стереотипно, — прыснула Анни, — мало кто знает российские стаи. Но поверь, они шикарны. Самые безбашенные и волевые оборотни водятся именно там.       — Ладно, маленькая. — Волк подался немного вперед и уперся локтями в стол. — Тогда ты наверняка из Грузии.       — Бинго! — Йенте игриво прикусила губу и радостно закивала. В янтарных глазах заплясали веселые огоньки— разговор о родных краях доставлял ей неподдельное удовольствие.       Так, за непринужденной беседой, они и провели остаток ужина: Анни охотно рассказывала о стае Дадиани из маленького городка Сигнахи в восточной части Грузии, своем отце, матери, семейном туристическом бизнесе и своих братьях.       Макс с интересом слушал ее и мысленно радовался, что у маленькой Йенте есть обычная любящая семья и живые родители. И все же в один момент он поймал себя на мысли, что во всей этой идиллии ни разу не прозвучали те, чью фамилию она носила по сей день.       В классическом понимании стай Анни должна была использовать фамилию родителей — Дадиани, а причастность к Йенте означало не что иное, как переход из одной стаи в другую. С одной стороны, это было обычным делом; многие оборотни покидали одну «семью» и переходили в другую по самым разным причинам, но то, что волчица выросла в Сиднее без родителей, ломало такую вероятность на корню. Более того, Макс отчетливо помнил, как в день их официального знакомства Морган представилась ее матерью, что теперь никак не стыковалось с рассказом о родителях из Сигнахи.       Фолл украдкой посмотрел на неумолкающую волчицу. Нет, она точно не врала, ни тогда, ни сейчас. В отличие от него она обладала какой-то информацией, позволяющей поставить, казалось бы, несопоставимые факты в логический ряд. Язык оборотня зудел от желания спросить, какого черта здесь происходит, но понимал, что пять дней условного знакомства — так себе повод для откровений и отличная почва для нового конфликта.       Когда на тарелках остались только скучные овощи, а «безопасные» факты о своем происхождении иссякли, волчица взялась за телефон, намереваясь заняться построением маршрута на завтра. Макс тоже хотел было присоединиться к ней, но, едва взявшись за свой смартфон, увидел пропущенный еще утром звонок от Сэм. Его слегка подпорченное несостыковкой настроение как нельзя лучше подходило для короткого и конструктивного разговора. Он знал, что по-хорошему следовало встать и отойти перед тем, как звонить, но уверенность в том, что речь пойдет про злосчастный жесткий диск, сводило на нет необходимость хоть какой-то конспирации.       Раздалась всего пара гудков и линия щелкнула.       — Хэй, Сэм. — Он снова откинулся на спинку стула и помассировал веки. — Прости, был за рулем. Ты звонила.       На другом конце трубки послышался тяжелый вздох. Обье всегда начинала с него разговор, если тема была тяжелой или каким-то образом касалась ее отца, что автоматически приравнивалось к первому. Следом из динамиков донеслось шуршание, шаги, хлопок дверью и только после — монолог волчицы.       Вопреки его ожиданиям дело никак не касалось забытого ею жесткого диска. Наоборот, все было куда прозаичней: Эмиль приглашал Фоллов на барбекю, и, конечно же, именно дочь обязана была озвучить это не кому иному, как Максу. Оборотни без лишних слов понимали, что там, где ими была поставлена жирная точка, строгий вожак упорно видел запятую.       — Когда? — больше из вежливости поинтересовался Макс, зная, что просто так отказаться как минимум некрасиво. — На этих выходных, когда вам удобнее, — низкий голос Сэм доходчиво передавал, что ей эта потенциальная       встреча как минимум безразлична, а по-хорошему вообще неприятна.       — Меня нет в городе. — Серые глаза оборотня зацепились за Анни, взявшуюся гонять шарик из моркови по тарелке. — Вообще, вернусь через пару недель или около того. Потусуйтесь без меня.       Сэм невесело усмехнулась и помедлила с ответом.       — Сам догадаешься, что отец на это скажет или мне спародировать?       — Проклятье. Нет, не надо, догадаюсь.       Макс понял, к чему она клонит. Даже если отбросить волчьи убеждения, что встречаться надо исключительно полным составом, Эмиль все еще был заинтересован в ситуациях, где они с Сэм могли бы провести время вместе, а значит, откажи он в визите сейчас, встреча просто перенесется. Чтобы миновать встречу, нужно было что-то более весомое.       — А скажи как есть. — Фолл подмигнул поймавшей его взгляд Йенте. — У меня отпуск, и я уехал в какую-то дыру. С девушкой.       — Это ты так решил отмазаться или серьезно?       — Абсолютно серьезно. Сидит передо мной сейчас, — он расплылся в улыбке, — хорошенькая, но вредная. Из наших.       Впервые ему довелось увидеть неподдельное смущение на лице Анни. Волчица поспешно отвела глаза и заправила прядь волос за ухо. Оставшийся на тарелке шарик моркови тут же показался ей аппетитным: она поймала его на вилку и с хрустом разгрызла.       — Отлично, — без тени иронии заключила Обье, — может, прокатит. Кстати…       — М? — Макс все не сводил глаз с Йенте, испытывая странное удовольствие от ее внезапного смущения.       — Диск не хочешь вернуть?       Фолл тихо выругался, но все же закончил разговор на приятной ноте. Уяснив, что встреча стай, скорее всего, не состоится или пройдет без него, Сэм заметно расслабилась и вытрясла из оборотня обещание, что Одри вернет пропажу еще до его возвращения.       После звонка Анни не торопилась возобновлять диалог, демонстративно роясь в телефоне. Ее слегка порозовевшие щеки доходчиво говорили о смятении, мешавшем сосредоточиться на маршруте. Она просмотрела одни и те же дороги уже несколько раз, но все никак не могла сконцентрироваться и озвучить имеющиеся варианты.       — Когда там твой концерт? Завтра? — Макс наконец открыл карту на телефоне и бегло просмотрел ее.       — Послезавтра, — поправила альфа, все так же не поднимая головы. — Можем встать пораньше и доехать до Денвера за день, тогда будет лишняя ночь на прогулку в городе.       — Ночные прогулки в Денвере? Оборотням? — Анни все же пришлось поднять голову и вопросительно посмотреть на Фолла. — Колорадо вообще не для волков, коротышка. Там хоть и официальный нейтралитет, но вампиры его соблюдают только когда им удобно. Одно дело сунуться на концерт, раскатать танцпол и свалить, другое — гулять в ночное время.       — Ты боишься что-ли? — Изящная бровь волчицы пренебрежительно изогнулась.       — Я пообещал Морган присматривать за тобой. Хочешь веселиться — пожалуйста, но рисковать собой я тебе не дам. Мала еще для серьезных потасовок.       Несмотря на серьезный, даже в чем-то строгий тон Макса, Йенте усмехнулась. Однако по глазам было видно, что эта улыбка предназначалась не внезапному желанию оградить ее от проблем, а каким-то своим, глубоко личным мыслям.       — У нас все равно один день в запасе, а до Денвера одиннадцать часов езды. — Анни встала из-за стола и нехотя стала убирать посуду. — Просто так торчать где-то я не хочу.       — Это я уже понял. — Фолл поднялся вслед за ней, чтобы помочь с тарелками. — Плавать любишь?       — Спрашиваешь еще! Люблю конечно.       — Тогда у меня есть идея. Поедем через Юту. — Оборотень забрал из рук альфы стопку тарелок. — Носом чую, что пожалею об этом, но тебе понравится.