Карманная волчица

Шесть лет назад.

      — Колись, на что это было похоже? — заговорщическим тоном поинтересовался Макс и подмигнул племяннику.       — Не знаю, мне просто чего-то сильно захотелось… Ну… — Шон честно пытался оформить всю ту гамму эмоций, что пережил утром, в какие-то слова, но получалось из рук вон плохо. — Потрогать ее что ли, — свое откровение волчонок завершил брезгливой гримасой, чтобы дядя ни в коем случае не подумал, что одноклассница ему на самом деле нравится.       — Это ты разбежался, парень, с девчонками так нельзя, — старший Фолл растянулся во весь рост на ковре в комнате племянника и закинул руки за голову, демонстрируя полную расслабленность. Он пытался разговорить мальчишку уже около часа, и только сейчас волчонок начал хоть что-то рассказывать о случившемся в школе недоразумении.       То, что Шон не удержался и прилип как банный лист к подросшей волчице из дружественной стаи, было ожидаемым для всех конфузом: парень начал тяжелый путь полового созревания и впервые, незаметно для самого себя, почувствовал интерес к девчонке, как волк. Старший Фолл хорошо представлял, какой накал страстей устраивали гормоны в крови племянника, и ничуть не винил его за спонтанное желание стать немного ближе. Из сбивчивого, пышущего наигранной неприязнью рассказа Макс понял, что парень впервые учуял «вкусный запах» фертильного периода молоденькой волчицы и ожидаемо повелся на него. Хоть в конечном итоге он ее и пальцем не тронул, но достал своим неуклюжим вниманием настолько, что девчонка отдавила ему ногу и дала деру к родителям.       — Бетани никогда не была крутой, — Шон озадаченно смотрел куда-то в сторону, — а пару дней назад она просто взяла и изменилась. Ее тупой смех перестал раздражать, дурацкая школьная форма стала идти. А потом знаешь что? Мне захотелось с ней, — здесь он сделал особый акцент, чтобы передать весь ужас ситуации, — сесть на обеде, представляешь?       — Ничего себе, — со смешком подыграл старший оборотень. — Это которая с веснушками?       — Ага, со скрипкой еще таскается после школы.       Макс задумчиво чиркнул зубами по нижней губе, прикидывая, когда стая Осборнов даст реакцию на произошедшее и не стоит ли им первым выйти на контакт с ними. Все это не тянуло на конфликт, но точно требовало обстоятельной беседы с молодняком про волчьи пестики-тычинки, о которых не говорится в школьных учебниках. Доверительные отношения и педагогический стаж стали весомой причиной, почему именно ему, а не Ральфу или Хелен предстояло поговорить с мальчишкой обо всем случившемся. Он хорошо помнил себя в его возрасте и слова дяди Джона, которые в свое время помогли ему принять свое взросление. Теперь настал его черед говорить о не самых простых вещах.       — Девчонки так пахнут каждый месяц дня по два-три, — издалека начал старший Фолл, — именно наши, от человеческих тянет куда слабей, порой вообще незаметно. Пока не принюхаешься — не поймешь. Вот в точности как ты рассказывал, сразу и шутки у них смешные, и волосы красиво уложены, и глаза блестят по-особенному. Природа обо всем позаботилась, — усмехнулся он. — Прямо хорошенькими на ровном месте становятся, хотя на самом деле ничего в них не меняется.       Как опровержение сказанных им слов в памяти сразу всплыла давняя, чем-то похожая ситуация с его младшей сестрой. В свои тринадцать лет Одри незаметно и краткосрочно запала на зрелого волка, чем поставила на уши всю мужскую часть стаи Фоллов. Происходящее вроде понимали все, но только Хелен подмигивала юной волчице, приговаривая, что тоже чувствует его «заманчивое здоровье». Объяснение еще более сложной концепции обратного внимания и без того расстроенному волчонку Макс осознанно отложил.       — Блиииин, это подстава, — Шон театрально закатил глаза, — и надолго это?       — На всю жизнь, — сочувственно улыбнулся альфа и повернулся к волчонку лицом. — Ты уже считай взрослый, добро пожаловать в мир сложных отношений с девушками. Потом начнешь курс молодого бойца по выбору правильных веников и поцелуев на помидорах.       — Круто, — буркнул волчонок, явно не испытав восторга от обозначенной перспективы.       — Выше нос, Шон. Если почувствуешь что-то такое, то просто держись на пару шагов дальше, чем обычно, и делай вид, что не замечаешь. Представь, что ты час гонял мяч под солнцем и вспотел, а к тебе подошла девчонка и сказала, что у тебя мокрая футболка и вообще разит на метр вперед. Ты же не можешь не мокнуть, когда тебе жарко. Вот и они пахнут, потому что так устроены, а не потому, что хотят этого. И когда парни начинают лезть в этот период — это вообще некрасиво.       — Фигня полная, — констатировал Шон после небольшой паузы, — даже разговаривать с ней не буду.       — Не все так плохо, приятель, — рассмеялся Макс. — Пройдет пара-тройка месяцев, и ты перестанешь обращать на это внимание. Такой запах быстро приедается и затирается на фоне остальных. Если где-то новую девчонку из стаи заметишь — да, нос будет выделять ее некоторое время. И следи, кстати, за их жестами, — Фолл приподнял указательный палец и нравоучительно потряс им в воздухе, — волчиц родители тоже учат держать дистанцию и намекать, чтобы парни не лезли в такие дни.       — Вроде что-то такое было, — мальчишка неопределенно пожал плечами, а после уставился в потолок, словно там была подсказка. — Бетани все отсаживалась подальше.       — Вот-вот. Могла еще рукой как-нибудь показать, — большая ладонь ликантропа сделала несколько взмахов, как от назойливой мухи, — чтобы ты отвалил, или глазами. Они умеют доходчиво намекать, когда хотят. Не вот эти «Я хочу клубничное мороженое, догадайся об этом по моей футболке с принтом», а нормально, чтобы понять можно было без мозгое… мозголома. — Оборотень замолк на несколько секунд, пытаясь как-то подытожить все сказанное и не скатываться к разговору о нудной физиологии. — Им не нравится, когда мы лезем из-за одного лишь запаха, а нам не нравится, когда нос заставляет обращать на них больше внимания, чем этого на самом деле хочется. Знаю, сейчас это звучит для тебя мудрено, но на деле все куда проще.       Волчонок молча сидел на кровати, переваривая полученную информацию. От разъяснений дяди лучше не становилось, но все же он был рад, что тот был рядом и слушал его.       — У тебя тоже так? — тихо спроси он, не поднимая головы.       — Что именно?       — Ну с девчонками. Что их за руку подержать хочется, если новенькая и вкусно пахнет. — То, как дядя легко заводит новые знакомства, всегда было для него примером и немного поводом для неосознанной зависти. В своих фантазиях Шон нередко представлял, как через несколько лет он сможет также, а возможно даже и лучше.       — Конечно, — тот расплылся в неоднозначной улыбке, — порой очень даже сильно.       Уточнять племяннику, что в его возрасте хочется не за руку держать, а трахать до изнеможения, он предусмотрительно не стал.

Понедельник, 9 июля, 14:10

      Обоняние Фолла едва ли не до дискомфорта в штанах считывало все то, что нашептывал ему запах Йенте, исправно елозившей на его плече: альфа, со смешанной кровью, чужая, из мест у воды, пышущая здоровьем и молодостью, чей цикл близился к зениту. Животное начало неиллюзорно намекало, что еще день-два и ее, всю такую замечательную и фертильную, надо будет брать по нескольку раз в сутки до скулежа, чтобы потом по весне считать волчат. В противовес всему этому гормональному безумию оборотень слышал в голове крик здравого смысла, что пахнет не столько молоденькой волчицей, сколько горелой ситуацией.       — Все, подурачились и хватит, — Макса передернуло от строгости собственного тона, но это было даже на руку. — Слезай давай, нам пора.       Вместе с трезвым осознанием происходящего пришло и разочарование с примесью злости. К себе, к Анни, к особенностям оборотней и положению дел в целом. Очнувшийся от сладкой дремы разум требовал немедленно отвалить от нее так, как этого предписывал негласный этикет оборотней. Она не должна была подпускать его к себе, а он не должен был вестись на нее, как неопытный щенок на запах конфет, словно этих самых конфет он никогда и не нюхал.       — Нет-нет-нет, — очередная попытка дотянуться до дна коробки вылилась в новую порцию возни на плече и мимолетное касание ее бедра к его щеке.       Макс дернулся от прикосновения, как от удара и раздраженно выдохнул в сторону. Он не стал бы отрицать, что Йенте в чем-то действительно импонировала ему, но чувствовать в довесок такое предвзятое влечение было совершенно другим, дрянным делом, которое его совершенно не радовало.       — Я сдаюсь, правда нету, — разочарованное бормотание сверху завершилось не менее огорченным касанием освободившейся от поисков руки к его плечу.       — Слезай уже, — Фолл резко, без предупреждения опустился на одно колено, намереваясь наконец-то отстраниться от волчицы и прекратить это прогрессирующее недоразумение.       От столь неожиданного движения Анни, так и не сумевшая найти подходящую пачку сладостей, выронила несколько упаковок из коробки и те с шелестом упали на пол. Следом на ноги опустили и ее: поспешно, даже в чем-то грубо.       Возникшее секундное замешательство между волками ощущалось как долгое и крайне неприятное молчание. Альфа замерла в растерянности, совершенно не понимая, что произошло. Ее янтарные глаза во всю смотрели на Макса, делающего невидимый, но такой ощутимый шаг назад. Не нужно было обладать звериным чутьем, чтобы заметить его плохо скрытое раздражение, поджатые губы и уходящий от контакта взгляд.       — Макс? — она непонимающе склонила голову набок. — Ты чего? — от растерянности ее голос стал немного виноватым.       — За стеклоочистителем надо двигать и дальше ехать, — сухо отозвался он и спрятал руки в карманах штанов.       Йенте недобро сощурила глаза, всматриваясь в непривычно напряженного Фолла. Ее кожа горела там, где всего пару минут назад были его пальцы: от игривых, но тактичных импульсов оборотня не осталось и следа, зато последние прикосновения, когда он грубо снял ее с плеча, жгли отторжением как оголенные провода. Столь неожиданная перемена в поведении Макса застала ее врасплох: стоя в окружении выпавших упаковок маршмеллоу, Анни почувствовала себя неуютно и глупо. Непонимание смешалось с обидой, и в груди волчицы коротко полыхнула ответная агрессия.       — Да в чем, блять, дело? — прорычала она, скрестив руки на груди.       Фолл молча протолкнул в горло скопившуюся не к месту слюну. Он чувствовал на языке ее запах так, словно у них только что была страстная прелюдия, а не поиск зефира в гипермаркете. Объяснять причину внезапной смены настроения он не мог и не хотел в равной степени. Такие деликатные и в тоже время элементарные вещи старшие объясняли молодняку по мере взросления сами, а уж никак не посторонние волки во время случившейся лажи.       — Все, блять, нормально, — передразнил он ее. — Пошли, — уже чуть мягче сказал Макс и, немного подумав, добавил, — и не ругайся, девочкам это не идет.       — Какого хрена, Фолл, — в глазах Анни отчетливо читался маршрут, по которому он мог бы проследовать с таким мнением.       Вместо ответа оборотень шагнул к брошенной корзине. Боковым зрением он заметил, как девушка бегло осмотрела себя непонимающим взглядом, свои руки, а после принялась небрежно запихивать выпавшие упаковки на ближайшие полки. Ее реакция была ровно противоположной той, что он ожидал: вместо завуалированных извинений или попытки замять ситуацию, она задавала неудобные вопросы и выдавала агрессию так, словно действительно не догадывалась, что вообще пошло не так. Макс уже хотел было плюнуть и списать все на неудачное стечение обстоятельств, как Анни оказалась возле него и выхватила связку бананов из корзины.       — Встретимся у выхода, — ее наигранное безразличие резало по ушам. — Иди за своим стеклоочистителем, а я тут одна еще прогуляюсь.       — Стоять, мелкая, — быстрый, плавный разворот, размашистый, обгоняющий шаг и оборотень преградил ей дорогу.       Теперь, когда их разделяла хоть какая-то дистанция и обилие запахов от торговых рядов, разговаривать стало значительно легче. Макс медленно выдохнул через нос и уже спокойнее посмотрел на Йенте: не особо-то и выше его локтя, с сильно задранной головой, она отвечала ему колким взглядом, в котором четко читалась злость, рожденная обидой. Можно ли было подделать настолько яркие эмоции, оборотень не имел понятия, и все больше сомневался в том, знала ли она вообще, как надо поступать.       — Дай пройти. Не хочу сейчас разговаривать, я уже поняла тебя, — ее ладонь поднялась до уровня груди и сделала пару взмахов, призывающих отойти от нее.       — Да я вижу, — невесело усмехнулся ликантроп, еще больше убеждаясь в том, что она как раз ничего не поняла, зато очень крепко обиделась.       Возле стеллажей со сладостями появилась пара сонных покупателей и мерчендайзер со стопкой коробок на гидравлической тележке, поставив тем самым точку в и без того условном уединении оборотней. Выяснять здесь отношения дальше не имело никакого смысла, да и сам Макс понимал, что им лучше разойтись на некоторое время и выпустить пар. Вспыльчивость была свойственна всем ликантропам, впрочем, как и умение быстро отходить.       — Только недолго, ладно? — он наклонился еще чуть ниже и прошептал. — Доберемся до города и все спокойно обсудим. Смотри не покусай никого.       — Ладно, — Анни скривила губы в подобии улыбки и быстрым шагом направилась прочь, унося с собой и запах, и связку бананов.       Стоило ей исчезнуть из поля зрения, как оборотня невидимой силой потянуло вслед за ней. Фолл поморщился: именно это он и не любил в несвоевременном сближении с волчицами, в такие дни к ним влекло несмотря ни на что. Под долбежкой гормонов мог выгореть только одноразовый секс, когда с партнершей даже поговорить толком не о чем. Но он так не хотел. Во всяком случае, не с Анни.       — Эй, мистер? — мерчендайзер вяло помахал рукой Фоллу, привлекая его внимание. — Не могли бы вы отойти? Товар приехал, все дела.       — А, — Макс поднял корзину и поспешно отошел от стеллажей, — да, конечно.       Он уже собрался было пойти за злополучным стеклоочистителем, но в последний момент притормозил и, не испытывая никаких надежд, спросил у копошащегося сотрудника гипермаркета:       — Хэй, может знаете есть тут маршмеллоу Rocky Mountain? Большие, — он согнул указательный и большой пальцы, словно держал одну штучку, — для жарки на костре.       — Так вот же, — парень похлопал по запечатанным коробкам, — только привезли.

Понедельник, 9 июля, 14:30

      Вынужденный перерыв действительно пошел им на пользу, во всяком случае, так считал Макс. Он успел докупить все необходимое, проветрить голову и остыть: теперь, когда ничто не тянуло его за яйца, к нему вернулось хорошее расположение духа и желание помириться с недогадливой спутницей. Где она решила погулять, он не знал, но альфа почему-то заранее был морально готов к ее пропаже и экстренным поискам, так, словно ему доверили не волчицу с другого континента, а близкую родственницу Мии.       Вопреки его ожиданиям Анни нашлась ровно там, где и договаривались: у вращающихся дверей на выходе из гипермаркета. Девушка стояла, привалившись спиной к стене, и сминала в руках небольшой крафт-пакет. Ее хоть и крепкая, но все же маленькая фигурка выглядела одинокой и потерянной среди снующих людей. Альфа сосредоточенно смотрела куда-то под ноги и совершенно не замечала никого возле себя.       — Надо же, — Макс подождал, пока волчица очнется и поднимет на него глаза, — даже не потерялась.       От Йенте все еще веяло раздраем: хоть по-волчьи хищное личико уже и не обещало отгрызть ему конечность, отголоски пережитых эмоций считывались в полной мере. От появления оборотня маленькие пальцы альфы плотнее сжали края пакета, и тот заметил, что к связке бананов присоединилась большая бутылка какого-то алкоголя.       — А должна была? — она нехотя оторвалась от полюбившейся стены, пытаясь попасть в тон непринужденного разговора.       — Однажды мне посчастливилось познакомиться с девушкой, которая умеет находить неприятности на ровном месте. С тех пор я всегда начеку, — перехватив свой пакет поудобнее одной рукой, оборотень выудил из кармана ключи и кинул их Анни. — Двигаем.       — И что с ней сейчас? — волчица не глядя поймала звенящую связку и вопросительно приподняла бровь.       — Вышла замуж за местного Князя и пугает городских зевак своими статьями про паранормальщину. Давай сюда, — Фолл забрал и ее покупки. — Чего косишься? С пакетами никогда не помогали?       Анни презрительно фыркнула, но помочь все же разрешила.       С каждой минутой прилегающая к Walmart наземная парковка загромождалась все больше и больше — если еще совсем недавно внедорожник Макса был единственной машиной в целом ряду, то теперь Фоллу пришлось высматривать свой автомобиль, а Йенте и вовсе подпрыгивать. Оборотни чувствовали, что меньше чем за час их пребывания в магазине градус повысился везде: на улице, в салоне машины и между ними. Первые два фактора обещали решиться сами по себе, а вот с третьим все было на порядок сложнее.       — Фу-у-у, — альфа резко отпрянула, когда из открытой двери пассажирского сидения вывалился спертый, нагретый солнцем воздух салона, — я туда не сяду.       — Оставь пока нараспашку, — Максу пришлось извернуться, чтобы поддеть дверцу багажника, не отпуская пакеты, — пусть воздух выйдет.       Немногочисленные покупки быстро распределились в раскаленной машине: химия, часть воды и прочие мелочи осели в заднем отсеке, съедобное — поближе к передним сидениям. Исключением стала лишь злополучная пачка маршмеллоу: видя настроение Йенте, оборотень спрятал зефир в своей сумке до лучших времен. После он переместился к водительском месту, где вслед за двигателем ожила и климатическая система, обещая остудить просторный салон за несколько минут.       Захлопнув все двери, Фолл обошел внедорожник и остановился недалеко от Анни — та тоже не знала куда себя деть в образовавшейся паузе и, не придумав ничего лучше, залезла на обшарпанный бордюр. По-детски имитируя канатоходца, она вышагивала взад-вперед, то смотря на оборотня, то резко отворачиваясь, то приоткрывая рот, то снова сжимая губы, так, будто хотела высказаться, но не знала с чего начать.       — Валяй, — ликантроп с хрустом открутил крышку у бутылки с водой, — тебя сейчас разорвет, если не выговоришься.       — Не хочу ждать вечера, — альфа резко развернулась, чеканя шаг в противоположную сторону, — бесит эта недосказанность.       Макс улыбнулся такой инициативе и одобрительно кивнул: парковка была далеко не идеальным местом для выяснения отношений, однако, это было определенно лучше, чем ехать несколько часов в гнетущей тишине двух хищных обиженок.       — Я все ждал, дойдет до тебя или нет, — оборотень неловко потер шею, — а потом подумал, что может и не должно доходить вовсе. У вас там, в кенгурином раю, наверняка, свои правила и порядки, так что… — он сделал небольшой глоток. — Просто держи небольшую дистанцию пару дней. Мне некомфортно, когда ты слишком близко.       — Оу, — теперь неловко стало ей, — я тебе плечо отсидела?       — Нет, — последовал разочарованный вздох оборотня.       — Помяла любимую футболку? — Анни испуганно столкнула брови на переносице.       — Нет!       — Ты тоже… — ладонь театрально легла на грудь, — хотел маршмеллоу?       Макс видел, как она пытается сохранить непроницаемое выражение лица под его скептическим взглядом. Надолго ее не хватило: сперва предательски дрогнули губы, затем появились веселые складочки в уголках глаз. Наигранная маска раскаяния треснула и волчица сдавленно рассмеялась.       — Ты издеваешься, — констатировал он.       — Самую малость, — всхлипнула она. — Прости, ты был таким серьезным, я не удержалась. — Альфа спрыгнула с бордюра и самодовольно посмотрела на Макса. — Один-один, Фолл, ты тоже меня выбесил в магазине.       — Все, посмеялась? — в его приятном баритоне послышались нотки учительской строгости. — Здесь так не принято.       — Да я вижу, — утомленно выдохнула она. — На Западе вообще любят заморачиваться. У нас такого нет, во всяком случае, не так гипертрофированно. Как-то все проще, органичней. Нет, вот сейчас помолчи, — она предостерегающе погрозила пальцем и подошла ближе, — я примерно поняла, почему ты так шарахнулся в сторону. Не сразу, потом, когда успокоилась. Полистала календарь, прикинула к носу…       — И? — серые глаза оборотня с каждым словом все больше отдавали сталью, но девушке было явно плевать.       — Красивый жест, но уж прости, благодарности не будет. Знаю-знаю, у вас это как акт уважения и тактичности или типа того. Но для меня мимо. Мы верим инстинктам больше вашего. Тянет — иди, не щелкает в мозгу — чеши мимо. У нас не принято бояться отказов. Если мне захочется потрепать тебя за щеку, уж поверь, я не буду долго над этим думать. Просто, блин, сделаю это и посмотрю, что выйдет.       Ее пренебрежение устоями местных стай, наглость и близость к сложной правде рождали у Фолла странную эмоцию. Колкое, бросающее в жар ощущение начиналось с короткой вспышки негодования и плавно перетекало в вызов, желание пересилить, поставить на место, и только после — в шепчущее согласие. Макс, как и любой другой ликантроп, чувствовал эту разницу между человеческим «правильно» и звериным «хочется» всю сознательную жизнь. Жизнь вблизи с людьми диктовала свои условия, но там, где заканчивалась элементарная человечность, просыпались звериные инстинкты, оставляющие самые яркие эмоции и воспоминания.       — Посмотрела на реакцию, молодец. Понравилось? — его улыбка с толикой издевки оголила ровные зубы.       — Не понравилось, — она мило выпятила нижнюю губу в ответ, — но ты сделал то, что нужно, а не то, что хотел. Так себе, не тянет на честную реакцию, — еще один шаг и до носа Фолла снова стал доноситься ее запах. — Там, на танцполе, ты был другим, мне это понравилось, — она приподнялась на носочки и коснулась кончиками пальцев каменной груди оборотня, — даю хвост на отсечение, что поехал ты тоже не ради денег и связей. Смотрю на тебя и не вижу никакой расчетливости, — большие янтарные глаза Анни завораживали, а аромат ее тела снова начал обволакивать разум. — Наверняка любопытство дало о себе знать. Слушай и дальше зверя внутри, Макс, после возвращения в Сиэтл все равно не останется ничего, кроме воспоминаний.       — Тебя послушать — так все проще простого. Иди на поводу инстинктов — и будет счастье. Это так не работает, коротышка. Мы не в лесу. И мы не животные, Анни, — пальцы дрогнули, когда он осторожно отнял руку волчицы от своей груди и отстранился.       — Но мы и не люди, Фолл, — она послушно отпрянула, хитро поглядывая на него.       Несколько пружинящих шагов в сторону машины и волчица довольно сощурилась на солнце, как ребенок, которому купили самый большой моток сахарной ваты в парке. Конфликт был исчерпан лишь наполовину, но ее это, похоже, полностью устраивало: в их противостоянии априори не могло быть победителя. Убедившись, что Макс больше ничего не собирается говорить, Анни юркнула в остывшую машину и украдкой вздохнула — сегодня обоняние терзало не только оборотня.       Бутылка метко угодила в мусорку. Только опустошив ее залпом, Макс смог приглушить настойчивые образы в голове, оставленные запахом Йенте. Глаза против воли снова нашли ее, на этот раз — в машине: проголодавшаяся девушка достала бананы и с аппетитом принялась за них. Первый она проглотила не глядя, вторым уже начала смаковать, запихивая за щеки большие куски фрукта. Так и не проглотив предыдущую порцию, она будто почувствовала пристальный взгляд Макса и повернула голову в его сторону. Набитые мякотью щеки, надкушенный у губ банан и маленькие пальцы на желтой кожуре плода сделали волчицу похожей на хомяка. В памяти Макса тут же всплыли небезызвестные снимки с мелким грызуном, пытающимся справиться с фруктом вдвое больше себя. Следом в голове возникли все мемы и двусмысленные аллегории на этот счет.       — Это будет тяжелая поездка, — Макс с силой провел ладонью по лицу и направился к машине.