Вампиры и каникулы с ними

Ласковый свет золотистых лучей восходящего солнца пробирается сквозь тонкие веки, отнимая возможность досмотреть сон до конца. Мальчик слабо приоткрывает глаза, тут же зажмурясь, и протирает их кулаком, стараясь привыкнуть к свету. Солнце ещё не поднялось высоко, а уже залило бо́льшую часть пространства просторной комнаты. Тони привстаёт на локтях и, лениво улыбнувшись, подставляет лицо утреннему теплу. По коже пробегают мурашки. Всё-таки в комнате с каменными стенами довольно прохладно. Голова побаливает, даже кружится, но это понятно. Сказываются бессонные ночи, отсутствие нормального питания и постоянные нервы. Да уж, эта ночь была долгой. Парень снова опускается на подушку. Подумать только, он, совершенно обыкновенный мальчишка из Америки, в первые же дни каникул сумел обзавестись друзьями, в лице семейства вампиров, столкнуться с совершенно безжалостным охотником на них, несколько раз оказаться на волосок от смерти... Пожалуй, хватит пока приключений. От последней мысли он хмыкает, переведя  взгляд с окна на вместительный шкаф, лежащий на ковре в паре метров от кровати. Разве это не приключение, провести несколько следующих недель, живя в жутком старинном замке, деля его с кланом вампиров? Тем более, для него, посвятившему всю свою жизнь изучению мистических существ, паранормальных явлений и подобного. Мальчик задерживает взгляд на шкафу, эдаком импровизированном гробу. Улыбается. Один из младших представителей клана Сэквелл-Бэгг сейчас тихонько посапывает в нём, отдыхая после ночных приключений, набираясь сил для следующих. Но Тони твёрдо решил для себя, что проведёт оставшиеся каникулы в кругу семьи и друзей, к которым успел неслабо привязаться. Обычные, размеренные дни, отличающиеся от дней в Штатах необычной компанией и ночными полётами с брождениями по крышам. Каждый день как в сказке. Кивнув, будто в знак подтверждения своих мыслей, парень спрыгивает с кровати, одевается, проводит утренние водные процедуры и выходит из комнаты, направляясь в сторону кухни, где, судя по звукам, уже завтракают все, находящиеся в замке, люди. - Милый, доброе утро! Как спалось? - Хей, сын, выглядишь отдохнувшим! - Мистер Тони Томпсон! Вы наверняка хотеть есть как волк. Не стесняться, кушать. - Всем доброе утро, - произносит парень с радостной улыбкой на лице. Этот день начинается слишком приятно. -Ну так вот я ей и ответить, мол держать своих коров подальше от моих. - Надо же, а она что? - Представить только, найн, ноль внимание! Тони, не вникая в нескончаемые истории из жизни пожилой хозяйки замка, неторопливо сыпет хлопья себе в тарелку и тянется за молоком. По правде говоря, ему не очень приятна компания парочки старичков, придерживающихся консервативных взглядов на жизнь и питающихся одними только колбасками собственного производства. Однако, с недавних пор, появился повод для уважения к ним. А именно, несмотря на их упрямство и дикую боязнь вампиров, согласие на проживание клыкастеньких в замке. Эти уговоры стоили Тони и его семье больших усилий, но, спустя полчаса и неоднократные заверения в том, что вампиры будут выходить из комнат лишь в то время, когда пожилые супруги видят сны, и не представляют никакой опасности для них, - напротив, это же прекрасная защита! - им всё же удалось убедить Отто и Эмму приютить клан. Мальчик медленно доедает завтрак, небрежно водя ложкой по дну миски, превращая размокшие остатки хлопьев в однородную кашу. - Милый, как тебе такая идея? Мы с твоим отцом хотим заехать к одним людям, это по работе, и думаем взять тебя с собой. Боб, у Лэтчеров есть дети? - Понятия не имею, дорогая. - Ну, пусть даже и нет, это всё равно интереснее, чем весь день провести дома, тем более, твой друг вряд ли проснётся до вечера. Предложение покинуть уютный замок, уже ставший вторым домом, звучит совсем не заманчиво, но Тони понимает, что мама ведь права, так что утвердительно кивает. Где-то через полчаса, сидя в небольшой заведённой машине, семья обсуждает планы на день. - Значит, пока ты, Боб, налаживаешь отношения с мистером Лэтчером, я болтаю с его женой и стараюсь произвести хорошее впечатление. А если мы представим им нашего очаровательного голубоглазого сынишку!.. - Мам, мне обязательно идти с вами? - Ну-у, - Дотти недоумённо глядит на мальчика, а затем улыбается, - Конечно не обязательно. Мы просто вас познакомим. - А дальше ты нам будешь только мешать, так что  погуляешь на участке при доме, он, учитывая их доходы, поверь, немаленький. В крайнем случае, сможешь выйти за ворота, попросив охранника тебе открыть. - Только далеко не уходи, - в голосе матери слышны нотки волнения, она кладёт свою руку на руку сына. Тони в свою очередь накрывает конструкцию из рук свободной ладонью. - Ладно, ладно, мам. Если что-я на связи, - словно в доказательство своих слов, он суёт руку в карман, сжимая телефон, но Дотти, конечно, не видит этого, однако, волнение в её голосе исчезает, остаётся только неугомонная радость, с которой она всю дорогу рассказывает о новом рецепте пудинга, взятого у Эммы, о каких-то сортах пионов и о пользе грецких орехов. Возле владений семьи Лэтчер, которые действительно оказались небедными, его, как и обещали, оставляют в покое. Детей у них не оказалось. Тони провожает взглядом спины родителей (мама уже донимает разговорами хозяйку дома, но не сказать, что последняя против), затем вертит головой по сторонам, в поисках чего-то, что может его заинтересовать. Неторопливо проходится по каменно-плиточной тропинке, с кое-где пробивающимися пучками травы, рассматривает причудливые фигурки гномов и лесных животных - ими весь сад уставлен, присаживается на деревянные качельки, пару раз качнувшись из стороны в сторону, и отмечает, что газон подстрижен идеально. И снова из стороны в сторону. Скучно. Мальчик решительно встаёт и направляется в сторону калитки. Та заперта, но перекинувшись парочкой слов с охранником, ему удаётся оказаться вне участка. Улица совершенно незнакомая. Нечастые машины двигаются на низкой скорости, пестреют несколько магазинчиков, в основном, продуктовых, местные, по большей части пенсионеры, неторопливо передвигаются по дорожкам, довольно жмурясь от солнца. Тони непроизвольно зевает. Посидеть в кафешке, что ли? Ага, чтобы и там наслушаться увлекательных рассказов местных бабушек. Но мальчик всё-таки идёт в сторону одной из забегаловок, вывеска над которой гласит: "У Маргарет. Лучшие багеты в округе". Заказав кофе, он, уподобившись сидящим рядом старичкам, берёт газету и внимательно изучает её. По крайней мере, пытается. В колонке новостей что-то о потеплении на шесть градусов, о краже телефона у школьника и прочая ерунда. Незаинтересованно пробегаясь глазами по строчкам, он вдруг останавливается на маленьком заголовке в самом углу. "Пожар в тихом районе Германии: поджог или несчастный случай?" и чёрно-белое фото массивной обугленной двери. Со странным выражением лица, в котором читаются удивление и настороженность, он поднимает взгляд с бумаги, смотря будто в никуда, не фокусируясь ни на чём. В его голове возникает картина: огромное полыхающее строение, из длинных узких окон вылетают столпы искр...огонь безумствует...истошные вопли, полные отчаяния.... Мальчик широко распахивает глаза, мотает головой, избавляясь от страшной картины. Газета моментально оказывается в корзине под столиком. Незачем думать об этом, да и пожары нередко случаются. - Поджог, поджог...Скажут тоже. До Тони долетают обрывки разговора двух миловидных бабушек, сидящих через столик. Сам не зная зачем, возможно, от нечего делать, он решает подслушать. Привлекая к себе минимум внимания, он, как можно естественнее, будто думая о чём-то, пересаживается поближе к ним. - А что, думаешь не поджог? - Конечно, Клара, ты что. Зачем кому-то понадобится поджигать дряхлый особняк. Это всё народ запугать пытаются, впутывая криминал куда попало. - Но зачем? - Мне почём знать? У властей свои причины. Может, чтобы жизнь мёдом не казалась. -Да она ж итак не сахар... Тони не сдерживает смешок. Забавные старушки. - Жаль их, конечно. Но какие странные они были, чудны́е. Народ пугали. Даже уйти по-тихому не смогли, вона, в газетах о них пишут. - Ладно тебе, Роза... - Но, всё равно жаль, - чуть медленнее заканчивает Роза, в её голосе различима резкость. - Да уж... А я ведь знала дядю юного владельца поместья, которому оно по наследству перешло. Мы с ним даже в хороших отношениях. Были... - Ну-ну, милая. Он ведь старый был, ему в любом случае оставалось ещё немного, - Роза приобнимает подругу, пытаясь приободрить. - А дети?.. С ними же жили дети, внуки. Клонетт-Рент'ы так ценили близких, всегда держались вместе... - Клара тихо всхлипывает, её руки мелко дрожат. Тони отхлёбывает кофе. - Ну, а сами виноваты. - Что?.. - впечатлительная старушка смотрит на подругу с явным непониманием. - А нечего было по всему дому свечи расставлять. В каком веке живём? Даже я в телефоне разобралась. А они не могли электричество провести. Вот и доигрались. Атмосфера атмосферой, а мозги должны быть. - Роза... - старушка смотрит со страхом в глазах, слёзы застыли на ресницах. - Да тише, тише, - ворчливая бабушка целует подругу в лоб, усеянный морщинками, и продолжает обнимать. - Знаешь, а мне казалось, что они чего-то боялись... Роза чуть отстраняется от Клары и задаёт немой вопрос, изгибая густую седую бровь. - Тадеушу Клонетт-Рент'у, юному владельцу особняка, не так давно звонили, и... Мобильник Тони издаёт громкую вибрацию, играет весёлая мелодия. Как же, блин, не вовремя. - Да, мам. - Алло, милый, ты где? - Недалеко я, не потерялся, что такое? - в его голосе играют нотки раздражения. - Мы закончили дела, едем домой, - сообщает Дотти радостно, словно не замечая тон сына. - Да, да, сейчас подойду. Он сбрасывает звонок и ищет глазами двух бабушек, но столик, за которыми они сидели, пуст. Мальчик растерянно водит глазами и замечает, как они выходят из кафе, заворачивая за угол, и неторопливо двигаются в сторону парка, продолжая о чём-то болтать, сливаясь с потоком мимо идущих людей. Досадно. Тут он передёргивается от мысли, что подслушивал разговор двух почти выживших из ума сплетниц и чуть было не пошёл за ними, чтобы узнать продолжение байки о каких-то, не исключено, сектантах. Он расплачиватся и выходит, направляясь к машине и ждавшим его родителям. По возвращении в замок, Тони помогает маме разобраться с покупками, а папе приготовить ужин. Оказывается, варить макароны - это целое искусство. У итальянцев даже есть специальная формула для этого: 1000-100-10. 1000 - литр воды, 100 граммов макаронов и 10 граммов соли, а в первые две минуты варки их обязательно следует постоянно помешивать. С мясом и овощами папа справляется сам. Поужинав, Тони поднимается в свою комнату, надеясь застать друга бодрствующим однако, уже с порога, судя по обстановке в комнате, понимает, что тот ещё видит сны. Интересно, что сейчас ему снится?.. Вдруг мальчику в голову закрадывается мысль, что вампир видел Тони спящего, а человек его - нет. Подумав, Томпсон тихо шагает, стараясь ступать, делая опор с носка на пятку, издавать как можно меньше звуков. У друга чуткий сон, особенно, сейчас, в период захода солнца. Мальчик опускается на пол рядом со шкафом, кладёт руку на холодную деревянную дверцу, распрямляет ладонь, оплетая пальцами ручку, и осторожно тянет её на себя. Шкаф достаточно старый, так что может скрипнуть, может нет. Скрипнет. Не скрипнет. Скрипнет. Не скрипнет. Тони закрывает глаза и делает резкое движение, понадеявшись на удачу. Не скрипнула. Парень выдыхает. И восторженно замирает. Опасный вампир, внушающий страх смертным, выпивший за свою долгую жизнь немало крови, держащий себя так гордо и, даже, пафосно, сейчас выглядит как милый, невинный ребёнок. Такой хрупкий и беззащитный. Тони невольно улыбнулся. Бывало, друг его восхищал, радовал, раздражал, удивлял, и, даже, пугал. Но сейчас, впервые со времён их знакомства, он его умилял. Одна холодная рука расположена вдоль тощего тела, вторая лежит на груди, мирно колышется, вверх-вниз. Тёмные пряди непослушных волос растрёпаны, кое-где выбиваясь в разные стороны. Аккуратные брови.. нахмурены? Улыбка слетает с губ мальчика. Судя по напряжённому, немного несчастному выражению лица бессмертного - ему снится дурной сон. До того расслабленные кисти рук, сжимаются в кулаки. Тони очень хочется его обнять. Очень-очень. Друг выглядит напуганным. Внезапно его глаза распахиваются. Дыхание чаще обычного. Взгляд падает на человека. - П-привет, Рудольф, - в голове проносится вихрь мыслей, как объяснить его наглое подсматривание за чужим сном. - Здравствуй, Тони, рад тебя видеть, - на бледно-голубом лице появляется улыбка, тревожное выражение исчезает. Он садится, будто не замечая, что-то необычное, такое как беспардонно пялящийся друг. - Как спалось? Улыбка на лице вампира становится менее естественной, зрачки чуть сужаются. - Честно говоря, не очень, - и вновь эта очаровательная улыбка, адресованная только Тони. Отчего-то по спине мальчика пробегают мурашки. - Почему же? Рудольф опускает взгляд, словно глубоко задумавшись. Слова медленно слетают с губ. - Мне приснился плохой сон. Кошмар. - Ну-у, они всем нам иногда снятся, - Тони улыбается, еле касаясь руки друга, - Мы же понимаем, что это всего лишь сон. - Всего лишь сон, - тихо повторяет вампир, словно убеждая себя в истинности произнесённых слов. - Ты знаешь, вампирам редко снятся кошмары. Тони недоверчиво переводит взгляд с потрёпаной кожаной куртки друга, на его ботинки с многочисленными ремнями и заклёпками, затем на дверцу шкафа, играющую роль крышки гроба. Не сдерживает улыбки. - Да ну? - Хах, да нет же, - Рудольф усмехается, но в его насмешке нет раздражения или презрения. Даже учитывая имеющиеся знания, этому человеку ещё многое предстоит узнать об обитателях ночи. - Несмотря на наш образ жизни и э..мрачный внешний вид, снятся нам, как правило, спокойные сны. Что-то весёлое даже. А кошмары за все столетия у меня бывали лишь пару раз.. Да и по сравнению с этим, те кошмары - так, пустячки. Рудольф, тихонько вздохнув, останавливает взгляд на Тони, тепло улыбаясь. Тот смотрит в окно, на далёкие чёрные силуэты деревьев, будто возведённые мощной стеной. За такой, наверняка, безопасно. Ночной лес тёмный, завораживающий, манящий. Лунный свет красивыми бликами отражается в глазах мальчика, те визуально становятся ещё голубее, ещё глубже. Губ касается искренняя, детская улыбка. Такое странное чувство.