Вампиры и каникулы с ними

Ночью легче думается. Невесомый ночной воздух, пропитанный бледным светом звёзд, сотканный из неги и полуночной свежести, проникает в подсознание, разливается по нему. Голова как будто свежее, чем днём. Днём мы думаем о том, о чём приходится, о чём должны думать. Продумываем, рассчитываем, анализируем. Мозг постоянно наряжён; получает информацию, обрабатывает. Ночью же мы свободны от этого, наше право. Разум занят только мечтами, пусть иногда и несбыточными, но такими приятными. Мысли летят быстрее, свободнее, их ничто не стесняет. Оковы, рамки спадают, мы освобождаемся от них. Перед глазами проносятся миллионы идей, возможностей, планов, историй, о которых знаешь только ты, и, если не пожелаешь, никто никогда о них не узнает. - Хочу развеяться, - юный вампир покидает свой "гроб" и взмывает под потолок, выполняя почти профессиональный пируэт. Затем приближается к Тони, протягивая ему худую руку, жестом давая понять, что развеяться он собирается не в одиночестве. И всё-таки, у его друга потрясный маникюр, любая девчонка обзавидуется. - А предупредить твоих не надо? Вдруг искать будут, - но Томпсон всё же кладёт свою ладонь в ладонь вампира. Тот улыбается. - Не будут. Но сказать им, всё же, стоит. Выйдя за дверь и оставив комнату за спинами, друзья направляются в сторону спальни супругов Сэквелл-Бэгг, паря невысоко над каменным полом, устланным ковровыми дорожками. Фрида, поправляя плащ, стоит возле двери и собирается спускаться. Видно, что вампирша недавно проснулась, судя по безмятежному выражению лица и лёгкому зевку, однако выглядит она, как всегда, потрясающе. Завидев парней она улыбается, демонстрируя белоснежную улыбку и аккуратные острые клычки. - Доброй ночи, мама, - бросает Рудольф на лету, глядя в сторону матери. - Здравствуйте, - Тони произносит это смотря куда-то за спину вампирши, избегая зрительного контакта. Он помнит их прошлый разговор и, даже понимая, что ни она, ни кто-либо другой из здешних вампиров не попытается ввести его в транс, а затем впиться в шею и выпить всю кровь до последней капельки, всё равно перестраховывается. Да и этот пугающий взгляд кроваво-карих глаз...жуть. - Доброй ночи, мальчики, вы на прогулку? - Да. Вернёмся до рассвета. - Уж постарайтесь, - Фрида улыбается, и друзья, ответив ей тем же, продолжают своё плавное движение вдоль по коридору, в два счёта преодолев лестницу и миновав просторную центральную залу, наполнявшуюся только-только распрощавшимися со сновидениями вампирами. Мальчики останавливаются перед большущей входной дверью. Тони удивлённо смотрит на друга. - Почему через дверь? Можно же как обычно, в окно вылететь. Вампир только заговорщицки улыбается и тянет друга к выходу. И вот они, держась за руки, стоят на холодном каменном пороге, остуженном свежим ночным воздухом. Последний вмиг окутывает все части тела, от макушки до кончиков пальцев, заставляя вздрогнуть: попытки организма согреться. Хотя, на самом деле, совсем не холодно. Это приятная, ласковая прохлада, в которой хочется находиться как можно дольше. - Через дверь, чтобы сделать так, - не успевает Тони перевести взгляд с леса на друга, как тот резким движением отрывается от земли, стремительно взмывая вверх, крепко держа мальчика за руку, не давая свистящему в ушах ветру вырвать его. Вампир быстро, как пущенная пуля, набирает высоту, проносясь мимо вереницы окон замка, очертания которых мельком проносятся перед глазами. Из горла Тони, не сразу осознавшего происходящее, вырывается хриплый крик. Лёгкие наполняют, будто, кубометры обжигающе холодных струй ночного воздуха, давящих на стенки тяжёлым камнем, заставляя задыхаться. Вот уже огромная черепичная крыша осталась далеко внизу. Вдруг вампир замирает, давая Томпсону плавно остановиться, при этом крепко держа его. Заметив взбудораженную, но переполненную положительными эмоциями, физиономию друга, он с самодовольным видом переходит на более размеренный полёт. Нет, всё-таки, Тони задыхался от восхищения. - Ты как? - Это было..круто... - Рудольфу нравится довольное выражение лица друга. - Только вот, голова кружится... - Ничего, привыкнешь. Теперь они летят почти вплотную над лесом, пикируя между самыми высокими, выходящими за линию верхушек крон, деревьями. - Так.. Мы направляемся в какое-то конкретное место, или просто так летим? - Просто так летим в конкретное место. Тони хмыкает, удерживая на лице максимально непринуждённое выражение, хотя, на самом деле, ему очень интересно. Какое такое место? Небесное полотно становится всё темнее, вот уже на чёрном бархате отчётливо видны многочисленные сверкающие самоцветики-звёзды. Терпкий елово-лиственный аромат (восхитительный продукт смешанного леса) доставляет неимоверное удовольствие нюхательным рецепторам, дурманит разум. Раскидистые ветви приятно задевают одежду, щекотно цепляются к волосам. - Как думаешь, если бы солнечный свет был для вампиров безвреден, вы бы показывались на людях? Рудольф выгибает бровь, глядя на человека. - Ну, я имею ввиду, при возможности выходить на улицу днём, зачем изолировать себя от общества? - Родня тоже общество. Предсказуемое, в отличие от горожан. - Да так ведь даже интереснее! А заводить знакомства, бывать в необычных местах.. Клёво же, нет? Рудольф пожал плечами. - Я не боюсь чего-то нового, неизвестного. Но мне не очень приятны людские светские беседы и знакомства с новыми лицами. Компания семьи, конечно, не самая приятная, но..привычная, что ли? - А я разве не "новое лицо"? - Тони смеётся, состраивая якобы обиженную мордочку. - Не-ет, ты другое. - Какое другое? Пытливый взгляд голубых глаз устремляется на вампира. - Ну, особенное. Особенное другое. Я же говорил, ты очень странный смертный. Странный и необычный. С тобой приятно проводить время, твоё общество не тяготит и не вызывает желания отдохнуть от него. Тут Сэквелл-Бэгг замолкает, осознавая, что откровенно нахваливает своего друга, отчего становится как-то неловко. - О-о, это так мило. Мне тоже нравится проводить с тобой время, - Тони искреннее улыбается, смыкая светлые ресницы, повернувшись к вампиру веснушчатым лицом. Если бы мертвенно-бледные щёки Рудольфа могли краснеть, они бы покраснели. Густой мшистый ковёр сплошь покрывает промозглую землю. Такой мягкий и влажный, благодаря частым капелькам росы. Тонкой струёй между зелёными стебельками просачивается туман. - А какие ещё способности есть у вампиров? - Способности? - Ну да. Что ещё в вас необычного, помимо полётов, питания кровью, отсутствия отражения и длиннющей жизни? - Что ж, хах.. - темноволосый криво усмехнулся перед тем как ответить, - Во-первых, мы физически сильнее смертных, намного. Во-вторых, старшие, опытные вампиры могут вводить в транс. Но этот гораздо сильнее и серьёзнее девчачьих чар Анны. А в-третьих, много будешь знать - плохо будешь спать, - после этих слов Рудольф смеётся, а недоумённо-разочарованное выражение лица Тони только усиливает эффект. - Плохо спать я буду из-за того, что всю ночь таскаюсь не пойми к.. - не договорив, он замолкает, замечая, как внимательно Рудольф всматривается в пространство между деревьями. - Кажется, оно. - Что оно?.. - но ответа не последует, и Тони уже настойчиво куда-то тащат. Преодолев с десяток метров и обогнув пару сосен, взору открывается небольшое обветшалое сооружение. Опутанная изящными лианами беседка, местами поросшая мхом. Часть крыши чуть прогнила из-за влажного затхлого воздуха, от неё веет холодом, сыростью и прожитым ею временем, словно мертвец дыхнул в лицо. - Криповенько, - Тони, судя по интонации, нравится это место. Рудольф плавно опускается в нескольких шагах от беседки, отпуская руку человека. Заворожённо глядит на заросшую полуразвалину. - А ведь её так просто не найдёшь, надёжно спрятана... - осторожными, но уверенными шагами вампирёныш поднимается по двум проваливающимся ступенькам. Те издают звуки, напоминающие вздохи. Чуть опасливее, Тони следует его примеру, медленно делая шаги по скрипящим доскам, служащим полом. - Ну и жуть. Здесь ведь можно провалиться, ногу сломать. Рудольф, не обращая внимания на ворчание друга, продолжает не торопясь обходить площадь беседки, водя рукой по размягшим столбцам, держащим всю конструкцию, и по уже давно не гладким перилам. - Почему ты захотел именно сюда? Вампир наконец оборачивается в сторону друга, улыбнувшись. - Место тайных свиданий бабушки и дедушки. Было им когда-то очень давно. Тони внимательно смотрит на друга. Похоже, Рудольфу удалось его заинтересовать. Он даже перестаёт следить за досками под ногами, делая следующие несколько шагов. - Перед сном, бабушка рассказывала нам с Анной истории. О них с дедушкой. Не то чтобы я любил сентиментальные романтические повести о двух обречённо влюблённых, но мне нравилось слушать её рассказы. Они действительно затягивали. А об этом месте она упоминала не раз. Сюда они приходили ночью, чтобы никто их не увидел и не потревожил. Рудольф издаёт тихий смешок. - Здесь дедушка сделал ей предложение. - Ты привёл меня сюда, чтобы сделать предложение? Сказав это, Тони засмеялся. Вампир подхватывает его звонкий смех своим, глубоким, бархатистым. - Давно мечтал тут побывать. Решил, в твоей компании сделать это будет занимательнее. Он улыбается, а после вполголоса добавляет: - Это место и для меня много значит. Друзья стоят неподвижно, глядя в тёмный лес, заворожённые его красотой. - Спасибо, что показал. В воздухе витает терпкий аромат, созданный посредством смешения густого запаха хвои, с примесью древесных ноток, и нежной невесомой прохлады. Будто в крепкий чёрный чай добавили освежающую мяту. Мальчики стоят, окутанные тёмной вуалью ночи, едва освещаемые белой луной. Иссиня-чёрную ткань местами разрезают многочисленные вереницы светлячков. Тони отводит глаза чуть левее, желая попытаться рассмотреть могучий столетний дуб, как вдруг его взгляд упирается в нечто иное. - К-кто здесь?! От неожиданности Рудольф вздрагивает, испуганно смотрит на друга. - Ты что? Взор человека направляется на бессмертного, в нём отчётливо виден неподдельный испуг. - Т-там кто-то есть... - Почему ты так решил? - Я видел чей-то силуэт. Вампир снисходительно улыбается, прикрыв глаза, делает несколько шагов в сторону друга. - Тебе показалось. Здесь темно, а к темноте твоё зрение не приспособлено. Там мог... - Нет, не показалось! Ладно бы, просто силуэт, точь-в-точь как человеческий, но он двинулся в сторону! Как только я его увидел. Рудольф качает головой. - Там никого не может быть, это исключено. Сам подумай, кому понадобится бродить в глуши посреди ночи, к тому же, именно в том месте, где по счастливой случайности оказались мы. - Откуда я знаю кому? Но там точно кто-то был. А может, до сих пор есть... - Брось, приятель, расслабься, - темноволосый юноша кладёт свою руку на плечо друга, - Ты сам себя запугиваешь. - Ты мне не веришь? - парень делает шаг назад. - Верю. Верю, ты что-то видел. Но это не обязательно должен быть человек,- он тепло улыбается. Тони смотрит на друга, как на сумасшедшего, хотя понимает, что сейчас, как сумасшедший, ведёт себя он сам. - Ладно..может, ты и прав. Всего лишь фантазия разыгралась. - Не может, а прав, - Рудольф берёт тёплую руку в свою, - Хочешь, уйдём отсюда? - Пожалуй... Вампир коротко кивает и аккуратно отрывает подошву массивных кожаных ботинок от непрочного деревянного пола. Вылетев через входной проём, они покидают старую беседку. По прибытии в замок, мальчики застают членов клана крайне обеспокоенными, даже, опечаленными. Почти с самого порога, Фрида кидается к ним: - Ах, дорогие, вы в порядке! - А могли быть не в порядке? - Рудольф скептически выгибает бровь, с непониманием глядя на мать. - С нашими дорогими друзьями приключилась страшная трагедия, и твоя мать очень волновалась, как бы с вами ничего не случилось, - вмешивается в разговор Фредерик, с лёгким укором глядя на жену, - Я же говорил, дорогая, им ничего не угрожает. Это несчастный случай, никакие охотники на вампиров тут не причём. - Почём знать? Быть может, они хотят, чтобы все так думали, - Фрида задумчиво глядит на открытую входную дверь. - Кровинушка моя, уверяю тебя, мы в безопасности. Если и брать во внимание версию про охотников, Рукери пребывает в надёжно охраняемой лечебнице далеко отсюда, других безумцев в округе нет. А со свечами мы обращается крайне осторожно, допускать возможность случайного возгорания не имеет смысла. - Ах... - вампирша прижимается к мужу, - бедное, бедное семейство Клонетт-Рент... Органы внутри Тони мгновенно холодеют, сжимаются до состояния кулачка младенца. Мысли в голове путаются. - Вы сказали Клонетт-Рент?.. - Да, дорогой, - Фрида печально улыбается, по острой синеватой скуле стекает слезинка, - Наши давние друзья. Милые граф и графиня, будучи совсем юными, нередко устраивали потрясающей красоты балы. Изящные платья шуршали в такт живой музыке, причёски, одна изумительнее другой... Заливистый смех, покуда голова не закружится, танцы до потери рассудка... - леди мечтательно прикрывает глаза, смыкая густые чёрные ресницы, - В их замке всегда царили гармония и нескончаемое веселье. Однако, будет неправильно думать о них, как о легкомысленных гуляках, вовсе нет. Напротив, крайне рассудительные, мудрые особы, пример для подражания. А сколь гостеприимные они были!.. Умиротворённая обстановка и домашний уют - неотъемлемые звенья их поистине совершенной жизни... А какими заботой, лаской и вниманием окружала любезная Генриетта маленького Тедди!.. Ах, милая, милая Генри, сколько сотен лет мы с тобой и твоим славным Якобом не виделись... Я всё, откладывала, тянула с приглашением. И вот уже стало слишком поздно... - при этом тонкие плечи госпожи Сэквелл-Бэгг дрогнули. - Ну-ну, дорогая, - Фредерик приобнимает её, бережно целуя в лоб, - Не стоит так расстраиваться из-за того, что нельзя исправить. В голове Тони проносится мысль, что это ужасные слова поддержки. - Да, искренне жаль их... - вздохнув, Рудольф подталкивает друга в сторону коридора, - Мы пойдём. Ложиться скоро, надо успеть в комнату до восхода солнца. - Да-да, ступайте, - вожак клана всё ещё обнимает плачущую жену. - Так нелепо уйти!.. Так скоро... Уже подходя к комнате, Тони решает поделиться с приятелем о том, что слышал от старушек в кафе, как внезапно их прерывает звенящий мелодичный голос. - То-они, вот ты где, я повсюду тебя ищу. Рудольф снова тебя похитил? - Анна хихикает, подлетая ближе к человеку, - Я уж было подумала, что не увижу тебя сегодня... Взгляд мальчика становится рассеянным, лицо искажает глупая улыбка: - Привет, Анна... Юная вампирша подаётся чуть ближе, не отрываясь смотря в голубые глаза. - Красавчик, выглядишь как всегда замечательно... Стоящий рядом и наблюдающий за всей этой картиной Рудольф, фыркает, закатив глаза. Из-за полётов у Тони взъерошены волосы, а на одежде пятна земли и травы. Действительно, выглядит просто замечательно. - Ты, тоже выглядишь супер..глаз не отвести... - Не сомневаюсь, - тихонько добавляет Анна, а уже громче продолжает, - У меня к тебе малю-юсенькое предложеньице. От этих слов её брат морщится. - Если ты не за-анят, предлагаю тебе как-нибудь провести время вместе... можем погулять, полета-ать.. - Если ты не заметила, он занимается этим со мной, - наконец не выдерживает Рудольф, пытаясь загородить Тони он плинительного, во всех смыслах, взора Анны. - Братец, не мешай, - сквозь зубы шикает девочка и, уже мягче, добавляет, - Я говорю о свидании.. При упоминании слова "свидание", светловолосый словно приходит в себя, взгляд начинает фокусироваться, улыбка сползает с лица. Что не остаётся без внимания вампирши. - Ты ведь не про-отив?.. - она снова уставляется в его глаза, проведя элегантным движением кисти левой руки перед веснушчатым носом. - Не про-отив... - будто сквозь сон вторит мальчик. - Ну вот и чудненько! - Анна взмывает к потолку и устремляется дальше по коридору, в сторону своей комнаты, кинув в сторону ребят "до встречи, мальчики!" и воздушный поцелуй в адрес одного из них. Рудольф укоризненно глядит на блондина. Тот только беспомощно хлопает глазами, пытаясь понять, что сейчас произошло. - Ну, друг, ты влип. - А?.. - Ты что, в самом деле не помнишь, как только что согласился пойти на свидание с Анной? - имя сестры он произносит с особой неприязнью. - Какое свидание?.. Что?! А, ну... С Анной... На самом деле, почему бы нет. Девчонка же, - говоря это, Тони открывает дверь комнаты. - Девчонка... - Рудольф горько усмехается, заходя вслед за человеком. Глубоко-синее небо за окном, пронзает тонкая белёсая полоса, отливающая золотом. Она медленно поднимается всё выше с линии горизонта, но солнца ещё не видно. Близится рассвет. - Что ж, тоже посплю, хоть немного. Совсем без сна я не могу, - мальчик улыбается бессмертному другу, подходящему к своему "гробу". - Ты прав, тебе нужен отдых, - вампир отвечает улыбкой. Затем, сначала одну, потом вторую, распахивает дверцы шкафа, не спеша подлетает вверх на метр, или около того, и опускается в горизонтальном положении, параллельно месту для сна, располагаясь внутри. Тони тоже приближается к своей кровати с классическим кирпично-красным балдахином. Устроившись поудобнее, он смотрит в окошко, наблюдая за дикими птицами, кружащими над лесом. - А всё-таки... что было в том твоём сне? Рудольф, не совсем понимая, о чём говорит друг, выгибает бровь. - Ну, в кошмаре. Мне, почему-то, интересно. Вампир, едва заметно усмехнувшись, отвечает: - Не думаю, что тебе стоит знать всего. - Это ещё почему? Последовал очередной смешок, на этот раз более открытый. - Хах, он не такой интересный, как тебе кажется. К тому же, ты сам сказал, это всего лишь сон, Томпсон. - Да какая разница, сон или не сон, если я хочу узнать, Сэквелл-Бэгг, - последнее он пытается сказать как можно небрежнее, но выходит, скорее, комично. Устремлённый куда-то в даль взгляд Рудольфа медленно опускается, задорные огоньки в алых глазах потухают. - Мне приснился пожар. Страшный, неконтролируемый. Жадное пламя пожирало всё на своём пути. Отовсюду раздавались душераздирающие крики о помощи. Дым создавал плотную завесу, не давая разглядеть что-либо, даже на расстоянии вытянутой руки. Но, может, оно и к лучшему, что видно ничего не было... - он взволнованно сглатывает. По выражению лица кажется, будто он проживает все детали его кошмара, настолько ясно их представляет, - До сих пор эта картина перед глазами. Как заживо сгорают мама, отец, ты... и все остальные. Ранние щебечущие пташки порхают из стороны в сторону. Их разнообразные трели звенят отовсюду, сливаясь в единую, удивительно мелодичную симфонию. Всё выше над лесом становится ослепительная, молочно-белая полоса. Не заставляя себя долго ждать, к ней присоединяются воздушно-розовая, словно нежная грива единорога, янтарно-жёлтая, будто сладкий жидкий мёд, и тягучая малиновая, потрясающе контрастируящая с несмелой лазорево-голубой. Вспышки золота местами пронзают поверхность этого цветастого полотна. Вот, из-за горизонта лениво выкатывается огненный, слепящий глаза, шар. Он поднимается всё выше, окончательно рассеивая последние сгустки тьмы, оставленные ночью, и заботливо пробуждает ото сна всё живое.