Хождение по мукам, или коротко о сонном бреде.

— Мх… — Анна открыла глаза и увидела перед собой незнакомца. Глаза тут же распахнулись от удивления и она дернулась от испуга, попыталась отползти, чтобы быть как можно дальше. От довольно резких действий, рана начала ныть, не позволив даже встать, и в итоге чуть не упала. — Я что, такой страшный? — Отелло вопросительно посмотрел, затем подполз ближе и потянул назад, укладывая поудобнее, — Я причинил тебе вред по неосторожности. Так что теперь наш Департамент обязан помочь, ведь в уставе четко прописано: «жнец не имеет права вмешиваться в ход жизни и смерти людей». Некоторое время придется побыть здесь. А еще, мистер Спирс намерен прийти сюда и задать несколько вопросов, но это будет после обеда, — парень сполз с кровати и предложил поднос с едой, — А пока что, время завтрака! Девушка испуганно с опаской посмотрела сначала на парня, а затем на еду. — Что… Кто ты? Что произошло? — она не знала, где находится, и это пугало. Незнакомый человек, незнакомая обстановка, рана на спине. На этом моменте она испуганно и взволнованно спросила, — Г-где Грелль? — есть ей сейчас хотелось, но она не могла сказать точно, не отравлена ли еда, поэтому не спешила с этим. — Кажется, я до сих пор не представился. Меня зовут Отелло, я — последний выживший из отдела судмедэкспертизы. Вчера вышел небольшой инцидент. Я собирался напугать тебя своей косой смерти, сделав так, чтобы она просвистела в сантиметре от тебя, и попала в стену. Но, моя ловкость настолько плоха, что я промахнулся на пару сантиметров и попал прямо в твой позвоночник… И так идеально рассек. Едва смог соединить назад нервные каналы, но смог, — представившийся, как Отелло, настойчиво предлагает поесть, — Грелль сейчас в изоляторе сидит в колодках, ждет вечера, когда мистер Спирс будет проводить слушание по его делу. Покушай, тебе нужно сил набираться, — снова по-доброму улыбается. Она опасливо протянула руку к еде, но затем одёрнула. — С чего вдруг такая забота? Она не знала сколько проспала, но есть хотелось жутко. Тем не менее, осторожность превыше всего. Парень вроде ведёт себя дружелюбно, но доверять пока ему сложно. В итоге она не выдержала и приняла предложенную еду. Вроде не отравлена, и после этого взгляд с её стороны стал более дружелюбным. — Какая тебе в этом выгода? — Мне? Да никакой. Разве что по голове не получу за причинение вреда и не помру под тяжестью сверхурочных. А заботиться о людях я люблю. Вы же такие хрупкие, — юноша хихикнул. Может ли такой балбес вообще делать что-то во зло? Он отошел к окошку и распахнул шторы, а затем и створку отворил, чтобы пустить в помещение свежий воздух. Ни единой задней мысли и тёмных намёков. Когда он развернулся назад лицом к девушке, то его очки стали сильно отсвечивать из-за потолочного света, так что жнец из-за этого казался немного более устрашающим, чем был ранее. Словно безумный ученый собирается проводить эксперименты над своей подопытной крысой. Тут она вспомнила те слова, которые слышала сквозь полубессознательное состояние. — Ты… Заступился за меня, да? Спасибо. Она немного успокоилась. Вид создаваемый очками её не пугал. Сознание и психика перевёрнуты так, что теперь почти невозможно понять, что может заставить испугаться, а что — нет. — Могу я присутствовать на слушании? Грелль ведь во благо старался. Воспоминания крайне медленно возвращались. — Тебе нельзя вставать с постели ближайшие несколько дней. Поэтому я и сказал, что Мистер Спирс придёт сюда после обеда, чтобы задать пару вопросов, — Отелло чуть склонил голову, чтобы очки перестали так блистать, так как из-за отсветов он и сам ничего не видел, — Дело серьезное. Косточкам нужно время для того, чтобы срастись. Я бы тебе вообще гипс наложил, но с ним жить чертовски неудобно, поэтому отбросил эту идею сразу, — он отошел от окна, взял стул на колесах и подкатил к кровати пациентки, — Так что нам с тобой предстоит долгое времяпрепровождение. Взгляд Анны был спокоен и отведён в сторону. — Спасибо за еду, — затем в голове всплыла одна фраза. — Ты… Правда хотел, чтобы я стала твоим другом? — голос был на слух довольно подавленным, выдавая эмоции. — О, да, конечно! В последнее время очень трудно друзей заводить. Все такие занудные, только и говорят, что про работу, зануды. А мне то нечем заняться, я только исследования провожу, да и разбираюсь со странными случаями, если они есть, — жнец потянул руки, чтобы обнять девушку, — Всегда хотелось найти кого-то, с кем можно было бы словом обмолвиться. Раньше таким человеком был Грелль, но, с недавних пор, он поехал крышей, и разговаривать с ним стало невозможно. После пожара и пытался заговорить с Рональдом, и вроде бы стало что-то складываться, но его кто-то убил, — он задумчиво хмыкнул и вновь посмотрел невинным взглядом на Анну, — Не знаешь случаем, кто это сделал? Я видел нож у тебя в руке, но это было так мимолетно, что я своим глазам не поверил, что такая безобидная девочка может кого-то убить. Она не спешила отвечать на объятья и пока ничего не предприняла. — Это сделала я. Я убила тех жнецов. Добила точнее. Я заключила с Греллем договор, потому что наши суждения совпали. Многие. Так что… Возможно, я подобна ему по рассудку, — пугающий, пустой, словно неживой взгляд был направлен на парня. — Неужели тебе нужен друг, который так похож на твоего врага? Спустя секунду взгляд был отведён немного в сторону от жнеца. Разный цвет глаз красиво смотрелся при таком освещении. — Какие красивые глаза, — проигнорировав абсолютно всё, что было сказано, Отелло заставил девушку снова посмотреть на него, чтобы вновь увидеть этот цвет, — Как жаль, что скоро они могут изменить свой окрас совсем. Жизнь жнеца словно проклятье. Она отбирает у нас наши глаза, мы становимся слепыми, словно котята, — он встал и забрал поднос с пустыми тарелками, — Но все эти минусы перекрываются новыми возможностями и новой жизнью, словно с чистого листа. Прибывая в Департамент, мы совершенно не помним наше прошлое. Нам рассказывают о том, зачем мы здесь, распределяют по отделам. Словно так всегда было. Всё наше существование. А потом нам рассказывают в конце обучения, что мы отбываем наказание за самоубийство, — юноша грустно улыбнулся, не оборачиваясь, но его отражение можно было увидеть в зеркало, напротив которого он стоял, — И эта информация заставляет нас ломать голову над тем, какой же была наша прошлая жизнь, проникать в библиотеку и пытаться искать наши пленки с записями воспоминаний, нарушая правила. И всё безуспешно. Ни один жнец за всю историю существования не нашел свои воспоминания и не смог ничего узнать о своем прошлом. Будто бы все эти пленки или сожгли, или спрятали где-то в очень надежном месте, чтобы никто никогда не мог вспомнить себя. Возможно в прошлой жизни я был не такой болтливый и любопытный, как сейчас. Мистер Спирс мог быть более разговорчивым и эмоциональным, а Грелль — спокойным. Даже как-то сложно представить себе такое. Полные противоположности себе. Но, это лишь теории. На самом деле никто не знает, что с нами происходило до смерти. Только Вещий Дух, который занимается подбором самоубийц и их плёнок. Это тоже жнец, но особенный. Его коса смерти особенная. Отсекает воспоминания, но не забирает душу, чтобы тело могло продолжать жить и писать все с чистого листа. А затем приводит в Департамент. Люди-самоубийцы не попадают в наши списки никогда. Потому что нам попросту запрещено знать об их прошлом, — Отелло наконец перестал пялиться на себя в зеркало и повернулся к собеседнице, — Я это рассказываю для того, чтобы ты поняла. Жнецы не плохие. Мы просто выполняем свою работу и наслаждаемся своей новой жизнью. Нас не нужно освобождать. Нам нравится это. Единственное что, это глаза. Они мертвы. У всех жнецов они одинаковые. Такие могут быть и у тебя, если будет вынесен приговор в качестве наказания. Лишь за редкими исключениями Вещий Дух позволяет еще живому человеку отработать наказание за совершение преступления против Департамента. Воспоминания также стираются. Но, тут различие в том, что это наказание выдается на определенный срок, обычно не больше года. Затем память снова стирается, а старые воспоминания возвращаются ровно до определенного момента. Это та участь, которая может тебя ожидать. Тебе запрещено присутствовать на слушании даже по своему делу, поэтому ты не сможешь оспорить это наказание. Да и не удастся в любом случае. — Да, понимаю, — она перевела взгляд на жнеца и улыбнулась. — С какой-то стороны жизнь научила меня быть какой угодно. То, что нужно окружающим. Но, — она заинтересованно на него взглянула, — тогда теряется истинная сущность. Грелль хотел помочь таким, как я, не мучиться от этого, и помочь жнецам. Суть намерений была искренней и хорошей, — взгляд стал кокетливым, — Если честно тут была и другая причина, но не суть, — в этот раз равнодушие во взгляде, — Он попросил убить и я это сделала, — невинный взгляд, — Прости. Мне их не жаль. Я не могу чувствовать эмоции так, как другие. Во время разговора был пример её проблемы, которую можно использовать себе на пользу. Единственное, что никогда не менялось — это открытость другим. Вечная проблема. — Возможно отбытие наказания жнецом тебе даже пойдет на пользу. Да и жалеть моих товарищей нечего. Они в соседней палате дрыхнут все. Целые и почти невредимые. Останутся маленькие шрамики, как напоминание. Если Вещий Дух не подчистит им воспоминания об этих событиях по просьбе мистера Спирса. Помнить о собственной смерти. Можно и рехнуться. Может быть и правильно то, что мы ничего не помним. Ох, что же я все о нас да о нас. Мы уже отжили своё. Давай о тебе? — жнец плюхнулся рядышком уже на кровать, — Какая у тебя жизнь? Чем занимаешься? Каков социальный статус? — Жизнь? Жизнь сводила с ума, — выражение лица было спокойное и в какой-то степени безразличное, — Много всего произошло и ничего из этого не было хорошим. Социальный статус едва ли чуть выше среднего, однако, жила с психами, которые медленно сводили с ума. Занимаюсь… Ничем. Единственное, что люблю дышать ночным воздухом. Рассказ был кратким, ведь ей особо нечего было рассказывать, но она решила рассказать о прошлом. — Раньше я любила читать и рисовать, но, после проблем с головой… С рассудком. Память резко ухудшилась. Могу легко забывать людей. Также как и прочитанные книги. — Звучит очень неприятно, — Отелло настойчиво укладывает Анну назад в кучу мягких подушек и укрывает одеялом, — Я бы почитал тебе пару безумных научных книжек сейчас. Но пришло время дневного сна. До обеда еще далеко, а если болтать вечно, то силы совсем будут на исходе, а они тебе еще понадобятся во время разговора с мистером Спирсом. Приятного отдыха. Сам жнец куда-то свалил, скорее всего в соседнюю палату, где лежали его коллеги. Им тоже нужен уход. Взгляд в потолок. Пустота, одиночество, на которые уже давно всё равно. Ей всё ещё не давала покоя забота паренька. Зачем он заботится о той, кто ранил его близких? Неизвестно. Вернее не понятно. Для неё это странно. Другие бы раз десять, если не больше, пытались бы убить и мучили бы столько раз, сколько она убила. В итоге ей пришлось заснуть. Силы и вправду не бесконечные, а от вопросов будет не уйти. — «Какой бы предстать перед Уиллом? Хрупкой или же безразличной, может быть сердитой? Он же меня видел в последний раз именно такой. Ладно. Решу на ходу», — подумала та и провалилась в сон.