Хождение по мукам, или коротко о сонном бреде.

— Обед! — звонко прозвучал голос в дверях, — Просыпайся, красавица, пропустишь всё веселье. Отелло объявился вновь с подносом, полным разной вкусняцкой еды. Вполне себе возможно, что готовил он её сам, так как наврятли в Департаменте сейчас есть те, кто может кормить жнецов. За дверью также уже стоял Уильям. Времени прошло много, заботливый юноша не стал будить девушку, чтобы дать ей возможность полностью восстановить свои силы и собраться с мыслями. — Сразу после обеда будет разговор, — поднос оказался на коленях Анны сразу же, как только её устроили поудобнее, — Мистер Спирс уже здесь, ждет, пока ты покушаешь. Но, думаю он найдет, чем себя занять на это время, так что можешь не торопиться. — Спасибо, — она приступила к еде. — Знаешь, твои выкрики — одна из немногих вещей, которые могут меня испугать, — с улыбкой проговорила та. — Но мне это нравится. Это лучше, чем совсем ничего не чувствовать. Морально она уже была готова к предстоящему разговору. Времени на это практически совсем не понадобилось. — Прости, — парнишка виновато почесал затылок и снова отошел к окошку, — Меня все считают очень громким и всегда просят быть по тише. Забавно то, что я это запоминаю на первые пять минут. Но не суть. Как себя чувствуешь? Нигде не болит? Если болит, то говори, а то во время разговора не удастся решить эту проблему, поскольку мистер Спирс меня выставит на этот момент, вероятнее всего. — Я в порядке, успокойся, — поспешила успокоить парнишку, — Я хочу спросить. Какой вы с Т. Спирсом хотите меня видеть? Никак не могу решить, но это важно, — призналась та. — Э? Не знаю? Неожиданный вопрос, если честно, — послышался настойчивый стук в дверь, — Кажется время поджимает. Быстренько кушай, а то начальник будет злой и разговор в итоге выйдет еще более неприятным, чем мог бы быть. Она быстро доела. — «Всё-таки придётся решать на ходу» — подумала та. — Спасибо, — поблагодарила она. Волнения перед разговором не было ничуть. — «Ну что ж, мистер Спирс, что вы хотите от меня узнать», — мысленно спросила она. — Надеюсь ваш разговор закончится благоприятно, — Отелло быстренько схватил поднос и исчез вместе с ним в дверях, приглашая злого начальника начать допрос. Казалось бы, что трудного в том, чтобы сразу начать этот разговор, чтобы побыстрее с ним также и закончить. А трудности есть. Уиллу тяжело выбрать несколько нужных для вынесения приговора вопросов из тысяч других. В руках он держит тонкую папку, в которой, вероятнее всего, лежат документы по делу. Спустя какое-то время, вероятнее всего в молчании прошло минуты две, Спирс наконец построил у себя цепочку вопросов, которые задаст. — Ваше имя, — голос был чрезвычайно холодным, словно этот жнец вовсе потерял какую-либо способность к проявлению даже нейтральных эмоций, не то что тёплых. Он стоит у окна, всё также держит в одной руке папку, а второй поправляет очки, как и всегда. Она решила проявить равнодушие. Что может дать ему эта информация? Убьют родных? Ей на это всё равно. А затем решила испытать судьбу. — Я думала вы знаете это, — было сказано в ответ с улыбкой. От шутки она воздержалась. — Я задал вопрос, соизвольте на него ответить, — ответил Уилл, всё также не отворачиваясь от окна и не делая никаких лишних телодвижений. Следующим образом была обидчивость. Ни один из образов не был настоящим. Истина давно утеряна. Вздохнув и оглядев жнеца, она сделала вывод, что он очень серьёзный человек. — Хорошо. Анна Кроуфорд, — с равнодушием и легкомыслием ответила она, — Вот только это вам ничего не даст. — Ответ на этот простой вопрос позволил мне убедиться в том, что имеет смысл продолжать наш разговор. В случае лжи я бы просто зачитал вам приговор и ушёл. В данном случае я задам несколько вопросов. Если то, что скажете вы, будет отличаться от того, что нам выдал демон, разговор также будет закончен. Поэтому я бы на вашем месте дважды подумал, прежде чем врать, — Уилл наконец развернулся и посмотрел на собеседницу надменным взглядом, — Для чего вам потребовалось призвать демона и заключить с ним договор? Она теперь стала смотреть на него легкомысленно. Всё ещё пыталась понять как с ним лучше говорить. — Я была одержима бесом, сходила с ума, хотела умереть, но убивать никто не хотел, а самоубиться я не могла себя заставить. А ещё. Я лгу. Эмоциями, — она совершенно спокойно указала на своё лицо, — С Греллем заключила договор, когда узнала, что он был Джеком-потрошителем. Условия договора изменились перед его заключением. Мнения сошлись и я согласилась ему помочь, однако… — безмятежно развела руки в стороны, прикрыв глаза, — Вы нас раскусили, — и снова обычный спокойный вид. — Что-то ещё хотите услышать? — Попрошу вас не ёрничать, на пользу вам это не пойдет, — Спирс отвел взгляд немного вниз, все также поправляя свои очки, — Какими были условия договора? Исходя из того, что происходило, тут скорее демон управляет вами, а не вы им. — «Значит спокойствие и равнодушие, да?» — подумала и тут же приняла нужный образ. — Всё верно. Первым условием было избавление от беса, что он благополучно выполнил; вторым — я пожелала ему, чтобы он был счастлив; третье — чтобы он был рядом со мной до самой смерти. Иначе говоря, я хотела, чтобы он тоже был счастлив. А моя душа бы ему пригодилась. — Впервые вижу контрактника, который выдвигает условия в пользу демона. Глупее придумать невозможно. Тем не менее, он воспользовался своим положением и попытался изничтожить лондонское отделение. Как я смог предположить, его целью изначально был я. Чтож, — Спирс уже направился к выходу, — На этом наш разговор закончен. Смысла продолжать его нет. — Вы же убьёте меня, да? — так же спокойно спросила, — Или, может, будете мучить? — Не в нашей компетенции устраивать пытки преступникам. Что касается смертного приговора — да. Такой вариант есть. И нам, для принятия решения, нужно еще раз всё обдумать, а затем провести слушание. Неблагоприятные прогнозы только для демона, его, с большой вероятностью, ждёт смертная казнь, как-то и должно было произойти два месяца назад. После этой фразы он остановился у двери и уже взялся за ручку, чтобы открыть, но, пока что не стал этого делать. — Я желаю его смерти. И желаю это увидеть как можно скорее. Потому что выносить его выходки дальше никто больше не сможет. Взгляд был переведён на пол, а затем на Уилла. — Он старался во благо. Хотел как лучше. На вас он обижен, это верно. Вы его убили, — произнесла та. Во взгляде иногда мелькали нотки печали, которые тут же исчезали, — Мне он нравится. Если убьёте — я снова буду сходить с ума. Казалось, она надеялась, что это изменит его решение, но понимала, что это бесполезно. Грелль был тем, кто её понимает, а она понимала его. Редкость. Она не хотела терять такого демона, пусть даже умрёт от этого. — Он убил несколько тысяч человек, включая сотни жнецов из Департамента. Таким как он не место в мире живых, — и он наконец вышел, чуть не наткнувшись на все такого же жизнерадостного Отелло. Паренек тут же залетел в палату, держа в руках чашку с горячим чаем, который тут же предложил Анне. — Всё хорошо прошло? — поинтересовался тот, поправляя подушки и одеяло. Она мило и приветливо ему улыбнулась. — Да, — а затем взяла чашку с чаем, — Спасибо, — а затем чуть менее весело, — Вот только Уилл хочет убить Грелля. Вернее, свести всё к этому приговору, — взгляд отведён чуть в сторону и Анна попробовала чай, — Очень вкусно, — проговорила та с более радостным взглядом. — Ох, все же убить? Ну что ж, очень жалко. Забавный товарищ был до того, как поехал крышей. Ну, на твой счёт Отец сказал, что хотят отпустить. И это прекрасно, не так ли? Никаких наказаний и твои глаза сохранят свой первозданный цвет! Так же мне стало известно, что над этим Грелль потрудился. Ваши версии сказанного все-таки не сошлись, раз мистер Спирс так быстро закончил разговор с тобой, так как с Греллем он продлился гораздо дольше. Хороший он все же демон. Правда не понятно, в какую сторону. Взгляд вновь стал не таким веселым. Анна тихо вздохнула. — Он на самом деле хороший демон. Только его суждения не всем понятны. Он видит в смерти спасение от страданий. Среди людей пытается навести порядок, чтобы людям было спокойней жить. Но… В глазах окружающих он кажется злым, безумным. Это не совсем так. Я его понимаю, и он меня понимает. Ему можно как-нибудь помочь? Могу я взять на себя часть его приговора? — Скорее всего нет. И это не потому что уставом запрещено, а потому что он наверняка сам будет против. Он же специально соврал, чтобы тебе ничего не грозило. Так что отдыхай и набирайся сил. Через пару дней пойдешь домой и всё забудешь. — Я… Не хочу это забывать, — на глаза стали наворачиваться слёзы, — Он не плохой. Он хотел как лучше. Она и сама не понимала, почему начала плакать. Осознавала, но не понимала. — Ох, не плачь, — в этот раз парнишка позволил себе понаглеть и обнять, — Я не знаю. Я мог бы попробовать помочь ему. Но это так всё шатко, что я даже не знаю. До слушания осталось два часа. Я буду там присутствовать. Попробую возразить. Но убитых вернуть нельзя. Велик шанс того, что и мне достанется сполна. Но я попробую. Обещаю. Если ты обещаешь поспать сейчас. Она кивнула. Отставила чашку с чаем и легла, собираясь спать. — Спасибо, — проговорила она и закрыла глаза. — «Всё-таки ты не плохой. Тебе просто одиноко. Но всё такой же добрый и радостный», — подумала она в сторону жнеца. В голову начали ползти воспоминания, которые та пыталась отогнать. Отелло укрыл девушку одеялом и ушел, не забыв закрыть окно, зашторить его. В зеркале, что находилось около двери, отобразилось уже иное выражение. Буквально предистерическое. Все потому что он знает, что такие вылазки могут стоить ему жизни. А он не хочет умирать. Не хочет больше терять себя. Она подсмотрела за ним. Увидела это лицо. Поняла что из-за неё теперь хорошему человеку может угрожать департамент со своими наказаниями. Будь у неё нормальные эмоции — она бы плакала, но… Пустой взгляд уставлен на стену перед собой. Одиночество. Вина. Отчаяние. Вот что она должна ощущать, но ничего из этого нет. Просто пустота на месте эмоций, что в разы хуже какого-то там отчаяния. Она всё-таки закрыла глаза и заснула. Тьма. Внезапно крики, так картина, родители пытались убить друг друга. Каждую ночь. Утром они вели себя мирно, вечером начинают ссоры. При гостях всегда вели себя мирно. В один день нож пролетел мимо головы. Тьма. Когда мать уходила и отец был дома, была неприятная картина. Приставание. Снова тьма. Ночь. Потеряна в центре города ночью. Снова тьма. Теперь она сидит в своей комнате и говорит с неживыми предметами. Пустота на месте нормальных эмоций. Извечное притворство. Тихий истерический смех со слезами на глазах всё же вырвался сквозь сон. Рана на спине начала ныть, ведь во время плача невольно двигалась и это причиняло боль, руки невольно вцепились в одеяло.