Хождение по мукам, или коротко о сонном бреде.

Противный подвал, в котором стоит насыщенный запах аммиака и еще чего-то отвратительного. Любой, кто тут пробудет по крайней мере несколько часов, явно откинется от отравления тяжелыми веществами. Схватили уже четырех жнецов. Хорошее развлечение для чумного доктора. Все четверо связаны и лежат рядом друг с другом, в полубессознательном состоянии. Даже поговорить не могут. Лишь изредка приподнимают головы и осматриваются на наличие путей побега. Неуловимая четверка. Грелль, Рональд, Рудгар, Саша. И всего один человек, который уже во второй раз ловит жнецов в свои крепкие паучьи сети. Боги смерти, которые не могут справиться с простым смертным. Звучит иронично. Но куда деваться, происходящее на данный момент это просто факт. А вот и он. Главный виновник торжества. Монстр в маске чумного ворона. В руках скальпель и ножницы. Над столом зажигают свечи, рядом раскладывают приборы. В этот раз полно лягушек для припарации. Он подошел к жнецам и осмотрел глаза каждого. Для себя уже давно выделил отдельный класс людей, которые имеют зелёные радужки и чертовски плохое зрение, а также поразительную живучесть. Он помнит такое зеленоглазое существо десять лет назад. Но тогда сразу вырезал ему сердце и не церемонился. А сейчас. Сейчас он хочет проверить. Покопаться в их кишках, чтобы узнать причину живучести. И сделать это на их глазах, чтобы подбить психику. Нечего им быть счастливыми. Это так раздражает. Сколько можно улыбаться в лицо противнику. Наверное вечность. Но это ровно до тех пор, пока не случится несчастье. Больше всего его бесил этот девочкоподобный мальчишка. Именно он всегда улыбался, даже когда его жестоко избивали. И сейчас продолжает. Может его первым убить? Или этот. Злой, угрюмый. Постоянно кидался под удары, чтобы защитить эту девочкоподобную особь. Глупое геройство. За себя постоять не может, пытается других выгораживать. Сколько можно так делать. Значит его. Мозгов все равно нет. Чумной доктор подошел к Рудгару, схватил за волосы и заставил встать. На сломанные ноги. Нечего было лезть, целее был бы. Сопроводил до стола и опрокинул лицом вниз. Жнец за все это время не произнес ни звука. Молча принимал свою участь, молча получал удары. Его уложили нормально на стол и рассекли ткань рубашки вместе со слоем кожи. Такой уж острый был скальпель. Грудь, покрытая синяками и кровоподтеками, размеренно подымалась и опускалась в такт спокойному дыханию. И это удивило убийцу. Его жертва спокойна. Смотрит на него все с той же злобой, но без страха. Уникальный экземпляр. Даже предыдущий боялся смерти, как огня. Чтож. Время начинать. В руках скальпель побольше, посолиднее, поострее. С его помощью рассекают плоть дальше, сантиметр за сантиметром прорезая ткани кожи и мышц. На лице подопытной крысы все же появилась ярко выраженная боль. Но это просто боль. Никакого ужаса или страха. Саша смотрит на происходящее с округлившимися глазами, губы безмолвно двигаются, без возможности высказать хоть какой-нибудь звук. Это страх. Это боль. Страх за своего товарища. А вдруг они не успеют и Рудгара убьют? Что тогда будет? Что он тогда делать будет без напарника? С которым провел большую часть своей стажировки… Он как семья. Всегда поддерживал, всегда помогал. Во время болезней носил горячий супчик в постель. Хоть и выглядит он, как черствый сухарь, с которым никак нельзя чувственно взаимодействовать, на деле то это не так. Заботится ведь. Даже сейчас. Мотает головой, бросая строгий взгляд, приказывая отвернуться. Но нет сил на то, чтобы повернуть голову куда-то в сторону. Слезы уже каплями стекают по горящим от боли щекам. А ведь этому маньяку нравится наблюдать за мучениями. Он поглубже забурился ножом в несчастное тело и прошелся лезвием вверх по грудине, рассекая ее. Это заставило жнеца вскрикнуть и слегка захлебнуться собственной кровью. — Рудгар! Нет! — вырвалось наконец из страдальческих уст мальчишки, — Не убивай его! Лучше убей меня! Доктор не обратил особого внимания на выкрики, лишь продолжал долго и упорно ковыряться во внутренностях. Ничего особенного. Обычный человек, с кишками, печенью, селезенкой. И сердцем. Такой красивый вид открывается прямо сейчас на этот бьющийся животный механизм. Саша все же нашел в себе силы, чтобы подорваться и броситься под нож, дабы защитить. Но лишь получил легкое рассечение скулы и несколько хороших ударов в поддых, которые забрали последние частички энергии. — Руд…гар…не…умирай…прошу…- последний едва слышный шепот перед тем, как потерять сознание. Тут то чумной доктор и вошел в азарт. Потому что увидел тот самый страх в глазах жертвы. Но… Это все равно не то! Не то, что он хотел получить! Страх за себя, а не за других! Нет! Неправильно! Он взял маленький скальпель и аккуратно перерезал все крупные сосуды сердца, чтобы отделить его. Подошел вместе с ним к Саше. И прямо у него на глазах вонзил острие в жизненно важный орган. Слабое место любого жнеца. Рудгар последний раз резко выдохнул, и замер. Взгляд в миг остекленел. Еще один опытный жнец простился со своей жизнью. А сколько еще простится, если они не успеют? Неизвестно. Но пока что убийца не собирается никого дальше убивать. Он сделает небольшой перерыв, позволив всем пленникам прийти в себя и увидеть труп своего товарища.

***

Анна переживала за них. За жнецов. Слабо, но волновалась. Сильно переживала она лишь за Грелля. Как эгоистично. Для неё важен лишь Грелль, больше ничего, нет искренности, но есть подобие справедливости, сочувствия, несмотря на то, что её эмоции обычно заглушены до невозможности. Невозмодность помочь, это её останавливает. Её жизнь для неё имеет жизнь ровно до тех пор пока, есть смысл. Анна задумалась всё так же смотря в никуда. Взгляд не был направлен на что-то определенные, рассеян. «Как же… Как же их освободить? Чумной доктор что-то знает. Поймал четверых. Обычный человек на жто не способен. Не должен быть способен.» — думала она, а затем задумалась. — «В прошлый раз удалось найти выход… Может… Если бы мне удалось вспомнить то было бы проще? Были бы козыри в рукаве, на случай если что-то пойдёт не так?» — Извини, можно спросить? Можно ли вернуть память, если её стёрли? — спросила она, издалека подходя к той теме, которая её интерисует. — Нет. Я же рассказывал тебе об этом, Анночка. Все наши воспоминания хранятся где-то отдельно. А где, никто не знает. Вещий Дух занимается сбором воспоминаний самоубийц, чтобы они забывали себя и начинали новую жизнь. Ну, не хочу по второму кругу это все рассказывать. Тяжело это осознавать. — Тогда… Почему я вспоминаю, то, чего не помнила? Тогда, когда Уилла схватили, и я попалась Чумному доктору, я вспомнила про потайной ход, что там был. Позже… Вспомнила другое, во время приступа страха, — тут она замялась. — Тут можно было бы подумать, что это моя больная фантазия всё это придумывает, но… Как тогда я узнала про потайной ход? — Ну, на уровне рефлексов разве что. Мышечную память отбить невозможно. Это что-то мелкое. Незначительное. Тело само то помнит. А мозг и душа нет. Потому что забрали на хранение. И уже не вернут. Она кивнула. — Поняла, спасибо. «Значит… Остаётся лишь надеяться, что эта память поможет выбраться из передряги.» — думала она. Близился вечер. Луну уже становилось видно, но пока она не преобладала. Это означало, что скоро можно будет идти освобождать жнецов. Анна решила немного походить по комнате, как можно тише, ведь она слишком долго сидела на месте. Её радовало, что шов наконец-то перестал болеть. Уилл пришел ровно в полночь. Принес новичковую косу смерти вместе с креплением, и протянул ее Анне. — Аккуратнее. Были на нашем веку случаи, когда новички себе конечности даже такой маленькой игрушкой отрезали, — он поправил очки и обернулся к окну, — Одного из наших жнецов убил Чумной Доктор. Мы уже опоздали. Остались еще трое. Мы пока что не знаем, кто погиб. Так что здесь не помешает осторожность. Анна взяла вещь и нацепила на себя. Как только она услышала, что одного из них убили — она надеялась, что это был не Грелль. Как же эгоистично. — Поняла, — рука немного дрогнула, но затем пришла в норму. — Буду осторожна, — последовал тихий медленный вздох, чтобы успокоить возникшее волненние и слава богу это удалось. — Поняла. Буду осторожна, — ответила она, ожидания дальнейших указаний. Они уже на стреме, в мир людей не составило особого труда пробраться. В доме горит свет, за столом, казалось бы, самое обыкновенное семейство. Мужчина и женщина уже довольно зрелого возраста, спокойно ужинают, о чем-то разговаривают. И не скажешь, что здесь в подвалах проводят вскрытия живых людей. Их цель — спасти выживших и помочь им оправиться от психологических травм, если таковые будут иметься. А они будут. Кто знает, кого убили. Это может быть абсолютно кто угодно. Уилл подобрался ко входу и приложился ухом, чтобы подслушать разговор на всякий случай. — Мисс Кроуфорд, — в полголоса начал он, — Вы же наверняка знаете какие-нибудь потайные ходы здесь, не так ли? Как-то же вы меня вытащили, оставшись незамеченной. Анна снова осмотрелась, в попытках вспомнить, какие ещё есть потайные ходы. — Один со стороны переулка. Оттуда в прошлый раз мы выбрались, — затем тишина на несколько секунд. Очередной взгляд на главу семьи заставил дыхание немного участиться, но это помогло ей немного вспомнить. — Тут… Где-то здесь должны быть ещё два хода на случай пожара. Были сделаны на случай, если какой-то из них будет недоступен, — сообщила она, пытаясь вспомнить точнее, но этого не удавалось. — Ладно. Хорошо. Постойте на стороже, пока я буду выносить наших коллег на улицу. Нам нужно переместить их всех в безопасное место, откуда Отелло сможет их забрать. И не попасться при этом. Опасно сейчас совершать ошибки, поэтому многое зависит и от вас тоже. Уилл тут же направился в сторону первого названного входа. Ему нужно попасть именно в подвалы и никуда больше. Вытащить всех. И затем разобраться с самим преступником. Анна смиренно слушалась приказов Уилла. Ей эта обстановка казалась знакомой, но она не протививлась этому, ведь понимала, что на кону жизни жнецов. Одним из которых был Грелль. Тем временем, Анна пыталась вспомнить ещё хоть что-то, что могло бы пригодиться. «Видимо, чтобы вспомнить, я должна испытать пережитое снова или… Или увидеть что-то знакомое.» — сделала вывод Анна. В один момент, она, свободной от косы смерти рукой, провела по животу один раз, после чего перестала так делать. Она всё время помнила про ребёнка, но делала вид, словно его нет, чтобы не привлечь лишнего внимания. «Позже разберусь, как быть. Не сейчас.» — в мыслях убедила себя не отвлекаться Анна. — «Надеюсь всё пройдёт хорошо и выжившие будут в порядке» Грелль, Рональд, Саша… Эти трое в одном месте. С ними еще был Рудгар. Где же он. Через секунду взгляд упал на стол, от и до залитый кровью. На нем то и лежал последний жнец. Жестоко убит. Зрелище не из приятных. Для хоть какой-то отдачи почести, начальник подошел и опустил веки убитому, желая тому вечного покоя. Невосполнимая потеря для германского отделения, да и для лондонского тоже. Затем Уилл переключился на остальных. Подошел к Рональду и с силой пнул в бок, чтобы разбудить, параллельно прикрыв тому рот. — Диспетчер Нокс, сейчас я вас всех развязываю, вы хватаете Сатклиффа и оттаскиваете за пределы этого участка, затем возвращаетесь сюда и помогаете мне перетащить остальных. Вам все понятно, — коса смерти начальника указывает на выход, а свободная рука поправляет очки. Ронни кивнул в ответ и поднялся на ноги сразу же после того, как веревки были рассечены. И от увиденного его чуть ли не стошнило. Он быстренько схватил Грелля под руки и задком пополз вместе с ним к выходу. Тем временем ужин в доме был окончен. Мужчина поднялся, взял свою маску и направился к деревянному люку, ведущему в подвал. Время продолжать. Анна увтдела это. «Нужно с сообщить ему» — пронеслось в мыслях и она, как можно тише, побежала туда, куда ушёл Уилл. Нужно его предупредить. Она торопилась к ним, как можно быстрее. «Ему нужно помочь, как можно быстрее» Быстро и оперативно они всех перетащили в назначенную точку, а затем Спирс вернулся, чтобы наконец покончить с этими убийствами. Тот, кто единожды навредил Депортаменту, должен заплатить за это сполна. Своей жизнью. Так было всегда и будет дальше. Чумной доктор, ничего не подозревая, вернулся в подвал, не забыв надеть маску, включил свет и увидел знакомую физиономию. Его это рассмешило. Неожиданный удар не прошел даром. Уильям не смог увернуться от дротика с очередной порцией яда для него. Состояние здоровья попросту не позволило это сделать. На резкие и ловкие движения он сейчас не способен совсем. Когда Анна прибежала, Грелль и остальные были в безопасности. Она решила помочь Уиллу, поэтому тут же побежала в подвал, и добравшись туда увидела его. Чумного доктора. Взгляд был холоден и решителен. Поймала дротик, когда тот едва не попал в Уилла и откинула в сторону. Отступить она себе сейчас не позволит, не смотря на то, что знает, насколько пугающий Чумной доктор. Он может схватить ещё кого-нибудь. Пусть она не опытна, но время выиграть сумеет. Должна. Коса смерти уже на готове. Анна ещё не знает, как действует Уилл, чтобы понять, как не помешать ему в бою. — Преступления против Департамента недопустимы. Вы убили уже двоих наших сотрудников. Это непростительно. В первый раз вам сошло с рук убийство только потому, что у нас не было времени оплакивать каждого, кто умирал. Но сейчас всё изменилось. Каждый живой опытный жнец на вес золота. И вы это золото намерены у нас отобрать. Спешим вас огорчить, мы выше вас на три ступени и поэтому продумываем все действия на десять шагов вперед. А теперь, — коса смерти уже на готове, — Приготовьтесь к казни. Удары один за другим посыпались на противника со всех сторон. Сплошные промахи. Начальник явно не в форме. Ну конечно, всего один день прошел после спасения. Никто и не сомневался в том, что отравленный семью ядами будет все еще дизориентирован в пространстве. Щелчок. Все двери и окна закрылись. Свет потух. Игра в темноте самая опасная. Глаза жнецов светятся. А вот глаза людей нет. Проигрышная ситуация. Их обоих кто-то повалил и связал без возможности как-нибудь выкарабкаться. Анна пыталась выбраться, но не получалось. — Папа. Прекрати это. Достаточно убийств, — проговорила она не слишком громко, ведь не могла заставить себя говорить Громче. Снова воспоминания. *** Какой-то ребёнок привязан к столу, а рядом с ним готовится к тому, чтобы изувечить и убить его, Чумной доктор. — Нет!!! Папа, не надо!!! Умоляю!!! — на глазх слёзы. *** Она вспомнила это. Тот человек был дорог ей. Глаза начали слезиться от осознания этого, но взгляд всё ещё был решителен. Анна закрыла глаза, чтобы скрыться в темноте. — Закрой глаза, — прошептала она Уиллу. — Пока темно — не открывай. — Наше положение весьма проигрышное, мисс Кроуфорд. Без глаз нам убьют куда быстрее, чем с ними. Но Уильям все же послушался. Деваться ему некуда, коса смерти снова вне зоны досягаемости. Придется вновь довериться другим, не имея возможности положиться на себя. Чумной доктор все равно их нашел. Нашел Уилла. Схватил за волосы и потащил куда-то. Но ему не позволили утащить добычу. Отелло влетел через окно и кинул свою косу смерти во врага. И попал. Хорошо попал. Отрезал ему руку, которой схватил Спирса. А дальше… Резкая боль, непрерывный приступообразный кашель. С кровью. Из груди торчит заостренная деревянная пика. Так вот для чего потушен свет. Кругом ловушки, которые в темноте нельзя увидеть. Можно было заметить, как свечение зеленых глаз парнишки начало ослабевать, а сам он медленно оседает на пол. — Вот блин. Снова меня убили, — прохрипел Отелло и отрубился окончательно. Уилл уже даже не знает, что ему делать. Таким бесполезным он себя еще никогда не чувствовал. Связан по рукам и ничего не может сделать. Ужаснее участи и не придумаешь. Тем не менее, ему пришлось найти в себе силы для того, чтобы подняться, оттолкнуть от себя преступника и разорвать веревки, активировав ближайшую ловушку. Это было близко. Но терпимо. Аккуратно ступая через все веревки, он добрался до раненого, чтобы осмотреть его раны. Выглядит плохо. От страха руки дрожат уже настолько сильно, что не могут нормально поправить очки. Это уже точно ненормально. Завидев в окно Нокса, Спирс тут же поманил его к себе своим фирменным злобным взглядом. И тот не посмел не подчиниться. — Диспетчер Нокс. Разбудите Сатклиффа и Сашу и убирайтесь отсюда. Попросите кого-нибудь в Департаменте осмотреть раны Отелло и оказать первую помощь. Я не могу сейчас вернуться. Я должен покончить с этими бессмысленными убийствами. — Грелль и Саша итак уже в сознании. Свежий воздух помог им прийти в себя побыстрее. В подвале то мы дышали черти знай чем. Эй, босс, вы что, плачете, — Рональд как-то удивленно посмотрел, будто бы никогда раньше не видел плачущих людей. И действительно. В свете луны глаза начальника блестят от слез, скопившихся в них. На самом деле, он просто вспомнил события двухмесячной давности. Когда сгорел весь Департамент. И сразу появилось огромное желание вновь прикончить Сатклиффа за это. Он не заслуживает того, чтобы его прощали за смерть тысяч коллег. — Заберите раненого, диспетчер Нокс. Остальное уже не ваше дело, — голос слегка дрогнул, но был все таким же твердым и уверенным, как и всегда. Преступник не собирался сдаваться. Он подошел к Анне и подставил второй рукой ей нож к горлу. Очередной жнец в опасности. И сейчас нужно все хорошенько продумать, иначе потери за эту маленькую битву будут слишком велики. Дыхание больше похоже на спокойное. Она никогда не дышала идеально ровно, сколько себя помнит. — Я не боюсь смерти, если ты этого добиваешься. Другим я не столь важна, — на счёт последнего она солгала. Она была готова к такому исходу. Для неё главное, что Грелль в безопасности. «Простите» — мысленно извинилась она перед всеми, кого только помнила. Он уже хотел нанести удар, но не успел. Вторую руку также отсекли. И при всех своих повреждениях этот маньяк даже не пикнул ни разу. Удивительная выдержка. Последний удар, и голова преступника упала на землю. Уилл подбежал к Анне и помог подняться. Слезы из его глаз все же начали потихоньку вытекать. При этом выражение продолжало оставаться безразличным. — Нам нужно следить за появлением подобных людей. Им не стоит жить на этом свете. Если такие, как этот Чумной Доктор будут убивать наших, демографическая обстановка в Департаменте никогда не наладится. Все же было видно, что он держится из последних сил, чтобы не предаться истерике. Было восемь элитных жнецов, оставшихся после того пожара. Теперь их шесть. К тому же, убили единственного судмедэксперта, который у них был. Теперь все будет гораздо сложнее. Анна кивнула. Ей не было больно, но слёзы всё же появились на глазах. «Неважно. Он был сумашедшим маньяком.» — проговорила в мыслях та. Анна осторожно обняла Уилла, чтобы утешить, ведь видела, как ему больно. Она не плакала. Ей не хотелось плакать лживыми слезами по тому, кто ранил тех, кто стал для неё семьёй.