Где-то в середине пути

Путь Дженсена и его людей лежал на север, в самые спокойные королевства, никогда не проявлявшие враждебности. Так решил его отец, зная вспыльчивый и непримиримый характер сына. Но и эта дорога могла занять много времени и сил. Привычные нагам теплые края здесь сменяли прохладные леса и хладные степи. Предполагалось, что Дженсен нанесет дипломатический визит королям двух самых крупных северных королевств. До одного из них ползти по оптимистичным прогнозам было около трех дней, до другого – всю неделю. Решено было сначала наведаться в ближайшее. Все равно ведь если это засада с планом убийства, то она в обоих местах. Эти мысли угнетали, но не слишком. Дженсен и любой его воин в закрытом пространстве — грозный противник. Он не отдаст свою жизнь дешево, а после за него жестоко отомстят сородичи. Подобные мысли, как ни странно, успокаивали. Двигаться вперед помогала и полная невозможность этого движения избежать. Добравшись до первого леска, наги общим решением устроили привал. Дженсен и трое его спутников сложили небольшие вещевые мешки в центре облюбованной ими поляны. Бурдюки с водой и довольно богатый для четверых паек — все достали. Пользуясь особенностью организмов, они собирались последний раз перед возвращением домой наесться еще до того, как ступят на земли людей. Казалось бы, глупая предосторожность, но никто не мог знать заранее, что их ждет. Остановку среди неблизкого пути посторонний зритель принял бы за богатый пир. Сыры, хлеба, вяленое и соленое мясо, даже сушеные фрукты красовались на покрывале, играющем роль стола. А также они расстарались и наловили рыбы, потому что на четверых нагов всего этого изобилия не хватило бы. Дженсена подчиненные отстранили от охоты и даже потрошить рыбу не дали, так что он развел костер немного поодаль от “стола” и, отобрав первую партию улова, принялся ее готовить. Расстроенное недовольство своих воинов он проигнорировал, но не стал напоминать, что больше всего в жизни ненавидел, когда с ним начинали носиться, как с бесценной вазой. У него есть руки, он умеет все то же, что умеют остальные, и они в лесу, где потрясать короной бессмысленно. Так почему он должен царственно сидеть и скучать? На запах шли звери, в основном мелкие. По мере готовности и распространения аромата, к месту привала подкрадывались хищники покрупнее, но не подходили слишком близко, учуяв нагов. Их было даже жалко, голод тянул к костру, к еде, а запах более крупного и сильного хищника отпугивал, порождая желание бежать, пока ноги не откажут. Поэтому, когда кусты зашевелились, удивлению Дженсена могло составить разве что удивление троих его людей, принесших еще рыбы и занятых кто подготовкой ее, кто праздным жеванием не нуждающейся в жарке снеди со стола. Все четверо моментально подобрались и переглянулись. — Соин, стой, — приказал Дженсен не двигаться самому младшему и оттого, должно быть, самому ретивому. Соин слишком низко пригнулся, явно собираясь броситься с голыми руками и куском ветчины в кусты, где что-то или кто-то шевелился. Он едва перешагнул совершеннолетие, и Дженсен видел, как сильно он боялся. Не за себя - и это окатывало чувством вины, заставляло мыслить трезвее, чем сама натура Дженсена была способна. Дженсен отдал быстрый знак рукой, доставая из ножен короткий меч, стараясь никаким звуком не выдать движения. Соин, Гуссер и Риз, повинуясь приказу, также достали оружие, приготовившись отразить атаку, а до тех пор смиренно ждать. Стрел они не боялись, ведь все наги обладали чрезвычайно крепкой кожей и чешуей. Только самые крепкие мечи могли испить змеиной крови. Напряжение повисло в воздухе. Из-за веток густого кустарника показалась лохматая макушка, раскосые потухшие глаза; милое юное человеческое лицо не лучилось ни опасностью, ни внимательностью. Человек смотрел только на еду. Но стоило тому выпутаться из тонких цеплючих веток, как Дженсен едва сдержал удивленный вздох. Перед ними предстал наг. Выглядел он немного странно, хотя и статно: толстый огромный хвост, ровная чешуя, широкие плечи. А ладное стройное тело было спрятано под человеческой рубашкой и… курткой. Рваная и грязная, эта куртка никак не запахивалась. Все завязки или застежки уже кто-то оторвал, и вряд ли это было время. Капли засохшей крови брызгами шли по низу обыкновенной серой рубахи, но никакого оружия при незнакомце не было. Хотя и грязные, руки его тоже оказались “чисты”. Странное создание молчало в отличие от его живота. Громкое урчание разорвало напряженное молчание, желудок юного нага требовал пищи. Дженсен и его люди переглянулись: кем бы ни было это создание, выглядело оно невероятно несчастным и голодным. Молодой странный наг просто стоял и пялился на жарящуюся на костре рыбу, но ничего не просил. Даже Соин опустил оружие и во все глаза пялился на умирающего от голода… Соплеменника? — Угощайся. Тишину всей сцены разорвал голос Дженсена. Властный и при этом тихий, он всех привел в движение. Риз с Гуссером посторонились, освобождая место у костра между собой и напротив Дженсена, а Соин сел поодаль с огромным куском мяса, который так и не выпустил из рук, даже взяв оружие. Он рыбу не любил, да и считал, явно же считал, что за незнакомцем имеет смысл следить, поэтому занял такую позицию. Дженсен так не думал. Внимательно оглядев незнакомца, он увидел лишь его удручающее состояние. Сильнейший голод поставил того на грань безумия и смерти. Если бы он был способен на кого-то напасть, то напал бы на кролика. Их гость медленно подполз к костру и не смог с первого раза опуститься и сесть. — Кто ты? — Дженсен спросил это, но не ждал ответа. Вряд ли тот мог говорить, но вдруг раздалась тихая запинающаяся речь. — Я… Я здесь живу… в лесу, — слова незнакомцу давались с трудом. Дженсен переглянулся с Ризом, старшим из воинов, шедших с ним. Без слов было ясно, что тот тоже не верил и видел все, что видел Дженсен. — В этом лесу? — уточнил Дженсен. — Да, — слабый голос и усилие, с которым отвечал молодой наг, выдавало в нем настоящую молодость. Истинную, если можно было так сказать. — И как давно? — Всю жизнь. — Всю свою змеиную жизнь? — уже откровенно спросил Дженсен, но незнакомец не среагировал, на глазах он терял силы, но упорствовал в своей лжи. — Да. — Это дня два-три? Ты за них успел так сильно оголодать? Незнакомец весь сжался, и именно в этот момент Дженсен протянул ему рыбу. Загонять и так умирающего в угол никогда не входило во вкусы наследника трона нагов. А вот жалостливым он был всегда. В меру и разумно. Давно в нем уже ничто и никто не будили совершенно детское желание пожалеть. Самую первую готовую рыбину Дженсен на автомате протянул гостю, как самому голодному. Соин ел мясо и недовольно косился на их гостя. Риз с Гуссером сами взяли себе по рыбине и по целому хлебу. Когда оголодавший незнакомец практически в секунду проглотил рыбу, Риз протянул ему хлеб и сыр. И сразу же подал еще две готовые рыбы. — Держи. Взгляд незнакомца был таким голодным и таким благодарным, что даже Риз решил покормить его. Это казалось бы забавным, если бы не очевидность факта — юный наг умирал от голода. Не иносказательно, а физически. И он, кажется, даже не знал об этом. Дженсен улыбнулся ему сочувственно и протянул очередную рыбину, которую съели так же рьяно. — Не стесняйся. Ешь. Риз, Гуссер, — оба нага и без озвучивания приказа поняли, что должны пойти и наловить еще. Рыба уже заканчивалась, а ни один из них даже по одной не съел. Только умяв шесть рыбин, их гость перестал казаться умирающим от голода и стал выглядеть просто несчастным. Оценив, сколько тот съел, Дженсен решил, что в юношу надо бы впихнуть еще столько же. После сильного голода, да еще и с таким полным непониманием физиологии нагов, тот помрет быстрее, чем поймет, что умирает. Дженсен кивнул Соину, и тот молча поднялся со своего места, хотя и с явным неудовольствием. Отправив всех своих воинов от себя, Дженсен рассчитывал, что незнакомец расслабится и расскажет, кто он и зачем здесь. У Дженсена были и свои не самые приятные предположения, и он собирался держаться именно этой версии, как бы правдоподобна ни была ложь, которую придумает этот… наг. И люди Дженсена отлично все понимали. Как наги, они не могли бросить умирать одного из своих. Но как достаточно умные наги, они понимали, что такая встреча просто не может быть случайной. И предводителю своему верили, и в него верили. — Пойду поймаю кролика. — Лучше трех, — с улыбкой попросил Дженсен. — Значит, трех… — согласился Соин. Незнакомец совсем поник, опустил взгляд, но перестать жевать очередную рыбину не смог. Видимо, чувствовал, что сейчас его будут допрашивать. А, может, и убивать, кто его знает, какие фантазии бороздят лохматую голову. — Как тебя зовут? — начал с безопасного вопроса Дженсен, словно вальяжно развалившись перед костром, а на самом деле готовый в любой момент отразить нападение. — Джаред, — грустно ответил юный наг и сбил весь боевой настрой. — Ну, как тебе голод, Джаред? Неожиданно сильный, да? Тот поднял затравленный взгляд. Понимающий. Наверняка же уже догадался, что его раскрыли, но не юлил, а отмалчивался. Не пытался сбежать. Ничего не пытался сделать и этим распалял любопытство в Дженсене. И жалость. Вот же незавидная судьба. — И кто тебя превратил в одного из нас? — ... — Говори, не стесняйся. Ни один наг не поверил бы, что ты урожденный змеем, это не твоя вина. — Я сам… — Врешь же, — Дженсен нахмурился, но больше никак недовольства не выдал. — Зачем? Джаред повел плечами, даже языком тела отказываясь говорить. — Есть причины. — Ты погибнешь без помощи, — и вот это упрямство уже сильно выводило Дженсена из себя. Вот же баран. Дженсен спас ему жизнь! Где вообще потерялась его благодарность? — … Дженсен практически вскипел. Как это понимать? Его смерть что ли не пугает? Дурак или… неужели совершенно ни при чем? Да быть не может, чтобы случайно встретившийся в лесу обращенный наг был непричастен к сговору королевств по выманиванию военной верхушки города нагов. Дженсен вдохнул и выдохнул и уже спокойно объяснил очевидное: — Превратить человека в полузверя легко. Любая ведьма может искалечить суть своей жертвы в угоду эксперимента, но нагом ты от этого не станешь же. Только физически, внешне. Инстинкты не появятся и все, что ты получишь — это тело, изуродованное относительно твоей собственной природы. Джаред стал совсем смурным, но болтливости в нем ни на грамм не прибавилось. А Дженсен разлегся еще удобнее у костра, вальяжнее, подпер рукой щеку, следя мельком за готовкой; это была последняя партия рыбы из уже подготовленной для жарки. Три штуки томились над огнем. Он не стал больше ничего выпытывать из Джареда. Пошел он к черту. Если надо ему подумать — пусть думает. Как раз новую партию еды принесут. Джаред молчал и ел. Разумных границ в нем не имели ни упрямство, ни голод. Сжевав с рыбой два хлеба, он приступил к сыру, поскольку мясо трогать не смел. Все, что извергал его рот, это слова благодарности. Видимо, насытившись, желудок перестал быть единственным, что из себя представляло существо по имени Джаред. В этой туше появился и мозг. Благодарил он топорно, речитативом и очень по-человечески. Дженсен слушал и кивал, а в момент, когда уже от него уже ничего Дженсен и не ждал, выдал: — Могу я пойти с вами? — Я так не думаю, — Риз, вынырнувший из кустов с добычей, ответил за себя. Он имел право. Среди нагов вообще так, они все имеют право высказываться, когда их жизнь на кону. — Совсем обнаглел? — Соин же, совершенно неожиданно, не выдал резкого отказа, который можно было бы от него ждать. Последний воин, Гуссер, вполз на поляну молча, окинул Джареда тяжелым взглядом и задал вопрос Дженсену: — Выяснил, кто он? — фамильярно спросил Гуссер Дженсена, и все наги резко переглянулись. Намек был однозначно понят, в том числе и Дженсеном. Его подчиненные хотели сокрыть, кто их предводитель, хотя это и было несколько очевидно по их предыдущему поведению. Но если они решили подобное делать, начиная с этого момента, то Дженсен мог только принять. Да и предложение поступило от Гуссера и не встретило ни единой улыбки, в качестве знака отказа, что говорило об одном — Джареду не уйти с полянки. Убить не убьют, это вне законов нагов, но вот попробовать околдовать — это именно Гуссер и умеет. — Нет, — хмуро и честно ответил Дженсен, глядя в глаза Джареда. Тот неожиданно тоже смотрел на него. Даже рассматривал. Его взор стал чистым, свободным от плена ужасающего голода, и он впервые заинтересовался, среди кого оказался. А еще он совсем не чувствовал опасности. Баран же. — Это так важно? — неожиданно спросил Джаред. — А тебе так не кажется? — брови Дженсена взлетели в неверии вверх. Сколько вообще лет этому созданию? Он юн, да, но не слишком. Старше того же Соина и немного младше Дженсена. Между двадцатью и тридцатью, наверное. Он может быть в самом деле таким наивным? — Ну… — потупился Джаред. — Мы в лесу. Случайно встретились, — раздельно и очень четко проговорил Дженсен и весь поднялся, теперь возвышаясь над Джаредом, над костром, над своими же людьми. Это угрожающая поза, которую наги, не собираясь нападать, как правило, не принимали, но Джаред каким-то волшебным образом вывел Дженсена из себя, ничего не делая, да и не говоря. Не говоря — в первую очередь. Люди Дженсена тоже повели себя странно. Если растерянность Гуссера выглядела логично, то веселая улыбка Соина – скорее неожиданно. А Риз вовсе отвернулся. Почти демонстративно, одним плавным движением только лишь хвоста, полукольцом переместился и все, он больше не смотрел на Дженсена, нависающего над Джаредом. Сам же Джаред на Дженсена смотрел. Смотрел прямо и открыто и ответил без вызова или оправдания, а как очевидный, но требующий небольшого разъяснения факт, но выдал то, что и так звучало в воздухе: — Потому что я правда здесь живу, но не могу же я вернуться домой… таким. Вот и шатался по лесу, ягоды ел. Я бы так и так на кого-нибудь наткнулся. — А на любые вопросы почему отмалчиваешься? Думаешь, не важно, что за существо мы встретили посреди леса? — Дженсен почти шипел. Ну не дурак ли этот человек? Что он понимал в жизни? Что он понимал в нагах? Они не такие уж и мирные существа, если уж на то пошло. Не пытаться ни оправдаться, ни отбрехаться — верх безумия. У глупости, конечно же, не существует границ. И Джаред, судя по его дальнейшим словам, собирался их расширять и расширять. — Это не важно, — отвернувшись, настоял на своем Джаред. Дженсен кинул взгляд на своих людей. Все они держались в стороне, беззвучно одобряя любое решение своего предводителя. Вот только не было у Дженсена решения. Он Джареда не понимал, равно как не понимал его мотивов. Ничего. И ничего о нем не знал. — А зачем тебе с нами? — Дженсен медленно опустился, принимая обычное для себя положение хвоста и успокаивая свое сердце. Джаред непонимающе хлопнул глазами: — Потому что я умру здесь один? — Ты меня спрашиваешь? — Дженсен чувствовал себя глупо. И выглядел, судя по всему. Риз откровенно заржал. Не поворачиваясь. — Ты сам сказал, что я умру без помощи. Люди мне не помогут, охотиться я не умею. Значит, я точно погибну, учитывая, сколько наги едят — от голода. Дженсен потерял дар речи. Соин же проникся внезапной симпатией, это читалось в его теплом неотрывном взгляде и не сходящей с губ улыбке. Дженсен подумал бы, что его люди смеются над ним, если бы не знал, как верны они ему, как преданны. И если и смеются, значит, есть повод. Поэтому Дженсен вспыхнул и не нашел слов. Джаред действительно умел говорить чистую правду и не говорить ничего. Может быть, именно это так сильно понравилось Соину, ценящему тех, кто не опускается до лжи. А вот Гуссер - он остался серьезен и не дал волю ни единому чувству. Подползя к Джареду сзади, он положил руки ему на плечи и, как только тот обернулся, поймал его взгляд. Из всех нагов Края Земли Гуссер владел гипнотической магией лучше всех, ему нужно-то было встретиться глазами и дотронуться. И все, человек был полностью в его власти — безраздельной и безграничной. И эта мощь сочеталась в нем с потрясающим к ней безразличием. Неохотно он пользовался способностями, а потом проступала его настоящая личина. Он жаловался на головную боль, на усталость, на весь мир и отсутствие удобной кушетки. Но прямо сейчас Гуссер выглядел сосредоточенно и недвижимо, только его губы шевелились. И хвост, которым он оплетал кольцами Джареда, медленно скользил вверх, сжимая того неплотным кольцом. — Откуда ты, Джаред? — через мгновение Гуссер задал первый вопрос. Губы Джареда против его воли разомкнулись, но выражение лица нисколько не изменилось. — Отсюда. Только бровь Гуссера дернулась. Дженсен же с Ризом и Соином, возбужденные интересом, не скрывали и не сдерживали удивления. Обычно допрашиваемые Гуссером люди, да и наги, отвечали во всех возможных деталях. Слова их лились нескончаемым потоком, а рот Джареда сомкнулся в плотную неразрывную линию. — Кто обратил тебя в нага? — Гуссер, очевидно, напрягся, но задал новый предельно конкретный вопрос. — Одна ведьма, — дал самый неопределенный ответ Джаред. — Зачем? — Захотела. Дженсен и его люди смотрели как за поединком, коим эта словесная борьба казалась. От лица одного они переводили взгляды к лицу другого, ловя эмоции и слова. — С какой целью ты вышел к нам? — наг решил зайти с другой стороны и задать более свободный вопрос, но Дженсен уже ждал. С замершим в предвкушении сердцем ждал, как Джаред и здесь не скажет ничего толком, лишь не промолчит и не солжет, потому что магия просто не позволила бы. И Джаред оправдал все самые смелые, но, конечно же, глупые для главы отряда нагов, ожидания: — Поесть. — Зачем с нами собрался идти? — не унимался Гуссер, пытаясь узнать хоть что-то полезное. — Чтобы не умереть. — Ты знаешь, куда мы идем? — Нет. У Гуссера уже ощутимо дергались бровь и глаз. Дженсен смотрел на это с немного приоткрытым ртом, а Соин даже не пытался удержать челюсть на нужной высоте. — Тобой кто-то пользуется, чтобы подобраться к нам? — новый серьезный вопрос принес немного грустный ответ: — Я никому не нужен. — Джаред, ты причинишь нам зло? — Не вам. Этот ответ был очень важным и значимым. Он многое говорил о Джареде, об образе его мыслей и намерениях в целом. Но то, как этот ответ был получен, и что оказался практически единственным, что вообще удалось узнать у него, вот это каждый из нагов воспринял по-своему. Риз отполз в сторону и там откровенно ржал. Таков был его характер. Он умел быть внимательным, умел подмечать каждую деталь и придавать смысл бессмысленному. Но вести себя прилично мог едва ли раз в году или того реже. Его развеселило, что Джаред даже под гипнозом оказался так прост и непрост одновременно, что ответов и не дал, по сути. И, конечно же, он не упустил сквозь смех самое главное, что все-таки тот сказал в конце. Дженсен тоже не упустил. Равно как и все предыдущее. Джаред показался ему неожиданно интересным, и зачаровывать его бродить по лесу, где его, скорее всего, правда ждет смерть… нет. Дженсен просто не мог так поступить и теперь видел, что это и не нужно. Да и оправдание этой жалости у него было — с сородичем поступить подобным образом просто низко. А Джаред сейчас наг и, судя по отсутствию вокруг него флера магии, проклятие, которым его обратили, очень сильное и глубинное. И Дженсен решил: — До границы королевства Норд он пойдет с нами, — сказал свое веское слово Дженсен, взяв новую добычу, чтобы поставить ее готовиться. — И пусть помнит о допросе. Никто не стал спорить, и плечи Дженсена, сведенные напряжением, ощутимо расслабились. Он поставил одетое на ветки мясо у костра и посмотрел на Гуссера с Джаредом. Тот моргнул, разрывая контакт и расширяя кольца хвоста, чтобы вовсе освободить свою невольную жертву. А уже через секунду Джареда полностью отпустила гипнотическая удавка, и он осел на землю. Совсем. Упал ватной куклой на траву и уставился пустым взором в небо. А вот Дженсен поднялся со своего места, подполз к Джареду и опустился рядом. — Ну что, Джаред, все еще хочешь с нами? — с мягкой улыбкой спросил он. — Не очень. У Дженсена почему-то все замерло внутри от тихого шепота, которым был дан ответ. И он сам с пересохшим внезапно горлом уточнил: — Останешься здесь? — Не останусь. И вот это уже звучало как-то по-детски надуто и обиженно. Так легко, что Дженсен громко и заливисто рассмеялся. Джаред насупился еще сильнее и только после этого поднялся. Не без труда, но без помощи. Риз и Гуссер быстро потеряли интерес к происходящему и доготовили еду сами. Взяв себе с десяток рыбин и двух кроликов, и отдав Дженсену остальную часть наготовленного, они удалились от своего предводителя, позволяя в неком подобии уединения высказать все, что читали у него на лбу. Дженсен долго мяться не стал. Его почему-то распирало словами. Как никогда не получалось молча и отстраненно следить за действиями и решениями совершенно постороннего человека. Не мог, просто не мог. Дженсена словно бы оскорбляла некоторая глупость некоторых решений Джареда. Ведь они не оборачивались для него смертью только потому, что он встретил нагов, только потому, что встретил именно их. Ведь есть и другие. Целые племена проклятых, есть и иных видов. Не все такие мирные, как жители Края Земли… И Джаред уже бы умирал, случись все чуть-чуть иначе. Именно злясь на это, Дженсен нагнал на себя безразличный вид и начал: — Раз уж ты даже под гипнозом не скажешь того, чего говорить не желаешь, то я расскажу тебе все, что посчитаю нужным. Джаред послушно кивнул. — Мы идем в королевство Норд, до его границы можешь идти с нами. — А дальше? — Джаред не противился, это правда был лишь интерес. — А дальше сам. Не маленький, — Гуссера явно задело, что он не смог толком ничего у Джареда узнать, поэтому он и вмешался в разговор, хотя вроде бы только что увлеченно ел в дальнем углу полянки. — Но я же не научусь охотиться за три дня, — Джаред круглыми глазами посмотрел на Дженсена. А Дженсен поверить не мог, что на нем это работает. — Ты же не наг. Заклятие спадет, — Соин, тоже продолжая есть в отдалении, не удержался от комментария. — Не спадет, — опустив взгляд, уверенно сказал Джаред. — Почему? — действительно без интереса спросил Дженсен. Он уже даже немного смирился с тем, что Джаред такой скрытный. Он с аппетитом проглатывал рыбину за рыбиной, решив, что слишком пристальный интерес заставит Джареда только крепче сомкнуть уста. Неожиданная тишина в ответ вместо быстрых и твердых отговорок заставила Дженсена напрячься. Он еле дождался ответа Джареда: — Потому что я не выполню условие. Наги переглянулись и не стали расспрашивать, слишком по-злому грустно прозвучал голос Джареда. — Ну, тогда тебе нужно учиться охотиться в этом теле, — задумчиво сказал Риз. — Да я хожу с трудом… Ползаю. Какая охота? — У нас важная миссия, мы не можем с тобой нянчиться, — все еще оскорбленный Гуссер не мог не вставить подобного. А вот Дженсен… Дженсен мог решать за всех, если на то была необходимость. И жизнь, даже жизнь совершенно постороннего человека или нага, того стоила. Он даже подумывал, а не отправить ли Соина с Джаредом в Край Земли, как ему в голову пришла даже более интересная мысль. — Ну… почему же, — Раздумывая, как бы аккуратно высказать свою мысль, Дженсен инстинктивно начал бесполезные и хаотичные, но очень медленные движения хвостом. — Джаред, ты же человек, да? — Ну… да? — Осторожно подтвердил Джаред, не сводя взгляда со сверкающих чешуек. Дженсен кинул взгляд на Риза, тот всегда словно бы читал мысли Дженсена и этот раз не стал исключением. Он отвел взгляд, давая понять, что решение Дженсена примет, но не солидарен с ним. Да и все присутствующие наги тут же поняли, что пришло в голову их командиру. А Джаред осознал, что пришло время насторожиться. — Я не буду помогать вам нападать на жилища… — начал было он, весь сжимаясь. Но Дженсен и все остальные лишь улыбнулись на его абсурдное предположение. Дженсену даже милым показалось, что свежепроклятый Джаред ничуть не утратил ни доброты, ни трезвости рассудка. — Нужны вы нам. Нам бы самим спастись. — Тепло пояснил Риз, тихо посмеиваясь, откровенней всех реагируя на пришедшую Джареду в голову ахинею. Джаред посмотрел на Дженсена долгим взглядом, но тот в ответ не смотрел и заговорил с Ризом. — Мы не знаем человеческих обычаев, не знаем их жизни. То, что не заметим мы — заметит Джаред. Вот только… Вот только, если Джаред самый обыкновенный крестьянин, то толку от него будет немного, и акция эта будет носить исключительно спасательный характер. Условно, ведь они опасались, что их всех собираются убить. Но что гадать, если можно спросить, и Дженсен, наконец, ответил на непрерывный взгляд Джареда, прежде чем спросить: — Джаред, а ты знаешь, зачем мы вообще здесь? Не слышал ничего о делах Норда к Краю Земли? — Я и о Крае Земли слышал только в страшилках. — Вот как? — Дженсен сощурился. — И теперь ты часть страшилки? — Получается, так. — С улыбкой согласился Джаред. — Не верится, что наша встреча — случайность, да? — Совершенно. — Дженсен ответил честно, он уже всем нутром считал Джареда одним из своих людей. — А она на самом деле случайна. — Джаред смотрел Дженсену прямо в глаза и мягко улыбался. Не заискивая, не убеждая, но говоря то, что считал чистой правдой. — Ладно.