Где-то в середине пути

Дженсен с Гуссером нашли весьма милую пещерку и друг друга. Перекинувшись смущенными взглядами они дружно решили подождать, пока остальные их нагонят. А пока ждали, развели огонь в выбранном для ночевки месте. Вся неловкость постепенно спала, осталась там, среди деревьев и уже забытого разговора. Теперь они обсуждали королевство Норд, на окраине которого и жил Джаред. Вскоре остальные наги добрались до пещеры, и та вовсе потонула в сгущающихся сумерках, отсветах костра на каменных стенах и разговорах. Джаред оказался неожиданно словоохотлив для человека, который и говорил и молчал одновременно. И не так уж мало знал. В какой-то момент он совершенно естественно включился в разговор нагов: — Если бы дело было в военном напряжении, то с крестьян давно бы тянули налоги. Война — дело не дешевое, — когда они устроились в пещере вокруг костра, сказал Джаред. И уже не останавливался. Слова не приходилось тянуть из него клещами, они лились потоком. Вот перебивать, даже просто вставить слово — это оказалось сложно. Королевство Норд ближе всего контактировало со своим соседом Шамалоном. Это и было вторым местом, куда с дипломатической миссией должны были явиться Дженсен со своими людьми. Джаред поведал интересную деталь. Оказалось, что правящие семьи двух этих государств породнились путем браков еще три поколения назад. Следовательно, можно было воспринимать оба их приглашения как единое решение и желание. Королевства если и не были в сговоре, то преследовали общие интересы. По пути Джаред поинтересовался, что именно нужно от Края Земли людским королевствам, и Дженсен решил открыть правду. Впрочем, она была такой неинтересной и совершенно непонятной, что взгляд со стороны не помешал бы. — Мы в нашем краю живем тихо и, по сути, занимаем всю территорию плодородных теплых земель между людскими королевствами. Однажды к нам друг за другом пришли посланцы от королевств с требованием определения официальных дипломатических отношений. — То есть никакого объявления войны? — До этого люди приходили к нам во времена предшественника моего отца на троне. Он и его наследники были убиты, а мы едва отстояли свой дом, — без особенных чувств, поделился кусочком истории Дженсен. — Это я знаю. Но разве то королевство не было стерто с лица земли нагами? Вы же отомстили обидчикам и закрылись полностью в своем городе. Я слышал, что даже маленькие поселения нагов вернулись к главному городу и расселились вокруг. Оказалось, что Джаред хорошо знал историю, в том числе и историю народа нагов. Он много еще рассуждал о том, что предложение расстановки границ дипломатических отношений вовсе не равно объявлению войны. Дженсен с Джаредом был не согласен, и под сначала внимательные взгляды своих людей, а потом уже и под абсолютно безразличные, они спорили и спорили, пока не наступила глубокая ночь. — Ты кто такой, Джаред? — Серьезно спросил Дженсен, когда их разговор уже не стоило продолжать, дабы не променять на него сон. — Наг? Трех дней от роду, — с солнечной улыбкой ответил Джаред. — Заноза ты в хвосте, — расстилая походное одеяло, прокомментировал Риз, и Соин с Гуссером поддержали его тихим смехом. Что удивило Дженсена, все трое нагов улеглись на это одеяло. И тогда он понял, что в пылу разговора они совершенно позабыли решить, как лягут спать, ведь их изначально было четверо и одеяла они взяли два, чтобы остаться более или менее налегке. Теперь же к ним присоединился Джаред, и голосование, как расположиться на ночлег, кажется, прошло без Дженсена. — Ты же сам решил его брать с собой. Вот и дели с ним свое одеяло, — на правах старшего буркнул Риз и демонстративно закрыл глаза. А Джаред, красный даже сквозь ночную тьму, спасибо зрению нагов, мялся около одеяла Дженсена и не решался лечь. Только, когда Дженсен подполз ближе и потянул его вниз, он успокоился в своих метаниях. Огромный, красивый наг, послушно осевший на одеяло и там барахтающийся, чтобы удобнее улечься — впечатляющее зрелище. Да и ощущение, ведь Дженсен довольно быстро улегся рядом и получил не один пинок то локтем, то задом, пока Джаред вился, не в силах расположить собственный хвост удобно. В итоге Дженсен медленно наполз концом своего хвоста на хвост Джареда, придавливая его и заставляя успокоиться. — Я стесняю тебя… — поняв, что не может больше вертеться, шепотом посетовал Джаред. — Ты меня бесишь, — сказал ворчливо Дженсен и спохватился. А вдруг его неправильно поймут, вдруг Джаред решит, что эти слова сказаны всерьез? Он уже думал, как бы так сказать, что это лишь шутка, как ухо обдало теплым дыханием, а внутри даже легкие отозвались на тихий мелодичный смех. *** Сон быстро прибрал к рукам всех нагов без исключения. Тепло тлеющего костра и тела рядом убаюкивало лучше любой колыбельной. Но и отпустил он так же легко. Джаред первым проснулся на самом рассвете, и только он попытался выползти из-под колец хвоста Дженсена, как услышал копошение вокруг. Наги один за другим просыпались, потягивались и вили невообразимые кольца своими хвостами. Миг спустя и Дженсен проснулся. Первое, что он сделал, это не открыл глаза, а сделал хвостом подвижную арку. Текучее движение было столь плавным и нескончаемым, что длина хвоста Дженсена казалась совершенно невероятной. Джаред засмотрелся, а после и сам попробовал сделать подобное. Дженсен приоткрыл один глаз и улыбнулся, что не укрылось от Джареда, и тот попробовал подражать Дженсену с еще большим энтузиазмом. Так и настало утро. Без еды и особой ноши наги собрались быстро, скатали одеяла и двинулись в путь. В дороге Джаред снова говорил. Много, о многом, о себе ни слова не сказал. Но они в подробностях узнали о жизни в королевствах Норд и Шамалон. Оказалось, довольно мирные королевства, самые крупные и самые развитые, они в этом регионе меньше всех походили на захватчиков. Но вот о королевской семье Джаред не знал ничего. Скорее всего, в силу удаленности проживания от центра и отсутствия интереса к еще живым представителям династии. Его больше интересовало прошлое и вещи, с людьми не связанные. К концу второго дня пути наги даже подустали от трескотни Джареда, но больше от дороги. Выбравшись из леса еще ранним утром, они до самого вечера преодолевали открытые участки пути. Широкие поля посередине прорезала дорога и наги решили, что не готовы сильно петлять лишь для того, чтобы укрыться от чужих глаз. Да и дорога сама по себе получалась очень уж длинной. Поэтому они пересекали поля, и даже выползали на людные дороги. На них пялились редкие путники, но не более. А когда Дженсен спросил Джареда, отчего простые люди не пугаются и не бегут от них, как от чумы, тот с удовольствием на всю вторую половину дня бросился в рассказы о населении обоих королевств. Оказалось, это в Норде живут в основном люди, а вот в Шамалоне есть куча деревень кентавров, одна малюсенькая деревенька нагов у долины гейзеров на самом востоке королевства и бессчетное число гномов. Люди привыкли, что они не единственные топчут эти дороги. И хотя наги для них своим видом и необычны, но они знают об их существовании. А вот Дженсен про поселение нагов в Шамалоне не знал, как и его люди понятия об этом не имели. Считалось, что все наги покинули королевства людей, когда было совершено нападение на Край Земли. Но, конечно же, это не могло быть так. Всегда были сильно отдаленные деревеньки и хорошие люди вокруг них, такие не покинули бы свой дом, даже если бы Край Земли захватили. У них и так повода не было. А вот спросить, отчего Джаред не направился к племенам нагов, раз был в одного из них обращен, убивало логичностью — он направился. По пути ему стало плохо от голода, хотя он и старался съесть побольше ягод, но этого все равно оказалось недостаточно и в какой-то момент желудок возобладал над разумом. Тем моментом и стало их знакомство. Дженсен снова смеялся, равно как и Соин с Ризом, даже Гуссер уже давно забыл некоторую обиду, за то, что не смог разговорить Джареда даже под чарами. Они все смеялись вместе с одним из них и у Дженсена впервые промелькнула мысль, что он совершенно не желал Джареду избавления от проклятия. Уставшие, они нашли очередную пещеру и уже привычные улеглись спать такими же группами, что и предыдущей ночью. Длительный дневной переход и усталость, предвкушение достижения пункта назначения должны были бы мгновенно вырубить, но Дженсен еще долго думал о том, что плохой из него и наследник престола, и просто… плохой он. Джаред же человек и, наверняка, страдает из-за потери самой своей сути. Под эти достаточно непредметные мысли, Дженсен и заснул, так и не поняв, о чем он, собственно, думал так долго перед сном.