Jester.

      О несправедливости ходит множество историй…       Множества точек зрений…       От разложения общин или их крушения, восстания, войны, завоевания, деления территорий, наследия, утверждение, суверенитет…       Революция…       Все это было из века в век, и не изменилось, как бы не хотели этого       Преобразователи. Предсказатели, Провидцы, Высшие Силы, их Избранники — Пилигримы.       Возможно, что пророчества не врут, что рано или поздно Изначальная Форма Бытия и Начало Всего Сущего возьмет свое, так как устанет терпеть гнет на своей территории…       А Праведники, воспевающие нам о Боге, могут оказаться правы лишь в том, что даже       Бог не может быть совершенен.       И его несовершенством, стало именно его величайшее творение, которое на протяжении многих лет, демонстрировало свои пороки…       Но, так или иначе…       Как сказал, однажды, один французский философ…

Как многогранны человеческие характеры, так и бесконечно в них несовершенство…

      Молодой человек, лет 19-ти, отложил книгу «Тайны и Взгляды», и наконец поднялся из-за стола. Записи давно закончены, курс положен, а вот с получения утренней газеты прошло уже около пяти часов.       Подводная передвижная База «Атлантида», была базой одной Анти-политической, преступной организации. Анархической организации. Люди, которые видят в ней, не только опасность, но и некие проблески будущего, скорее назвали бы ее — Революционной. Эти люди были убеждены, что всё должно было идти вперед и движение к прогрессу неизбежно… а чтобы двигаться вперёд, надо замечать перемены, а как правило, первое, что замечают, означает именно негативный подтекст.       Один из Значимых людей в организации был очень юн. У него было юридическое образование. В свое время, он был делегатом одного очень знатного господина, и мог бы пойти в гору, в политике, если бы не одно — но…       Несправедливость.       Паразитом всех времен и чернь самых пагубных пороков в людских сердцах была — алчность…       Жажда власти. И пока люди не видят её темную сторону, этот паразит сам себя не искоренит.       В утренней газете говорилось о том, что в некой, небольшой стране, уже случился из-за этого переворот, и одного из значимых людей сразу же поставили в известность.       Во-первых, нужно было разобраться в причине. Не той, что лежит на поверхности, а углубиться в неё.       Да, следует залезть в интриги, да, следует отшлифовать все факты и найти ядро. И всем этим придется заниматься ему.       Молодой человек тяжело вздохнул. За свои 19 лет, он уже много повидал. Точнее, если исключить 4 ранних года, то за 15 лет, вполне.       Пусть он и считается по родословной одним из самых признанных дворянинов с громкой фамилией и известной семьей, с долгосрочной династией, с другой стороны фамилию эту, кое-где в морях уже не жалают, но эти новости лишь растягивают на его устах улыбку.       Да, династия Супрайн и в более старые времена была известна по округе, и пиратством, и разбоями, но и в высшем обществе их знали. И если… сто с лишним лет, Высший Свет знал их благодаря стараниям Пра-прадедов и Прадедов…       То нынешний свет, знал их лишь благодаря отцу молодого человека.       А внешний мир, не жалующий их теперь, знает Супрайнов, как преступников. Одного, как пирата, и уже довольно известного на протяжении около четырех лет.       Второго, как мигрирующего из страны анархиста, якобы, организовавшего смуту в королевстве, а потом публично призывающего к революции других граждан…       Ну, это все предрассудки.       Нет, обвинения не беспочвенны. Пусть и смазаны до черноты, чтобы усугубить ситуацию следующую очернению репутации молодого человека в морях, да странах. В 17 лет, он просто, после трагичной потери ближайшего друга, посмотрел на мир по новому, постиг и оценил его, познал весь хаос, а после всего, лишь попросил народ раскрыть глаза.       Да, за свободу воли, порой, и тяжкие кары находили. Но ведь так оно и есть… один из пороков людей — алчность.       А среди ВЫСШИХ людей, это еще и болезнь. И уродство.       Он не один раз встречал до бескрайности богатых людей и видел, что золото их ничуть не красит.       И потому, с гниющим обществом надо было, что-то делать…       Он коснулся шрама и поднялся на палубу, когда подлодка всплыла и вышел к бортику. Погода прекрасная, вода теперь на поверхности выглядела будто чище, а рулевой в юшке*, поздоровался с Главой их будущей операции, через громкоговоритель. Юноша усмехнулся, и положил руку на ухо, после забавного и нестандартного приветствия. Представлял он собой статного, выше среднего роста человека, с черными глазами и смольно-черными, прямыми, распущенными волосами, длинной до лопаток. Привычку собирать их, он оставил с кочующим театром, где и заработал свое прозвище — Jester. Если переводить прозвище на французский, то будет Скарамуш. Шут…       Пожалуй, за его прекрасно-поставленную речь, даже немного привлекательную внешность, и ораторские навыки, его с собой и взяли тогда.       Но все это в прошлом. В театре он был не долго… и уже нет тех светлых воспоминаний, которые он там приобрел.       Если рассматривать нашего героя и далее, то можно заметить, что рядом с левым глазом, чуть немного уходя к виску, был кривой шрам, будто, от тупого и тяжелого предмета, который заканчивался слегка на его лбу, сверху, и не давая расти левой брови, и снизу, чуть-чуть протягиваясь до скулы.       Этот шрам, как он сам рассказывал, нанес ему собственный отец, за «клеймо», под глазом.       Таких как он, в высшем обществе не любили. И клейменых детей наказывали по разному, особенно, такое допускалось среди знати… От клейма можно было избавиться, вырезав его, либо сохранив, но при этом травмировались другие части тела.       Названный братец, Элиот, вот, лишился обеих кистей рук…       А ему, нанесли этот удар, чтобы от клейма ничего не осталось.       Было больно и неприятно, ведь ему было тогда всего — 8 лет…       Но он привык, шрам уже не болит, но напоминает о том, что он должен сделать. И кого за это убить…       Если убьет, конечно…       Из одежды на черноволосом юноше была серая фехтовая рубаха-размахайка и темные штаны с высоким поясом. Из обуви — низкие полу-сапоги. Подарок от учителя фехтования. В здешней организации он занимал, достаточно, высокую должность. Был Командующим и Деятелем анархической армии.       Именно — анархической.       Так их называло общество. Пусть так оно и будет.       Он считал, что если их, таким образом, клеймят, значит их — боятся.       Как в свое время его клейма, боялся его собственный отец…       Человека, нами вышеописанного зовут Ромиль… Ромиль Супрайн. По старому имени, в котором прилагалось еще и имя отца, он был Ромиль Валерий Супрайн.       Да, он младший, родной брат, одного пирата.       И встать на преступный путь, его помыслила не кровь… а социум.       Пока Ромиль наслаждался пост-полуденный воздухом, стараясь уцепиться взглядом за кусочек суши, который должен был вскоре показаться на горизонте, и стать их будущим курсом, и прибывая в своих мыслях, он едва ли заметил, как к нему подошел высокий и крупный мужчина с темно-бордовой бородой, и длинными бордовыми волосами. Он, таким образом, чуть-чуть напоминал льва, образ довершал пышный воротник из оленьей шкуры на его пальто. — Ты его когда-нибудь снимаешь? — улыбнулся первым Ромиль, не бросая взгляд в сторону подошедшего, — На улице + 16… даже я одет легко. — Это для маскировки. Все равно переодеваться придется, когда высадимся… — буркнул грудным голосом собеседник и посмотрел на Ромиля, — с нами пойдешь? — Да, должен же я выяснить, что творилось до восстания и, что к этому привело?… — Пфф, да такой же безумец, как ты, я уверен, — усмехнулся мужчина. Имя его — Звайн. Он был на должности разведчика. — Не надо делать поспешных выводов, — брюнет обернулся и облокотился о бортик, откинувшись на него спиной, а голову опустил. Ветер развевал его волосы, — причины могут быть самые различные… и если народ отреагировал первым, значит причина не в нем. — Заговоры? — Заговоры — удел подпольных организаций… — ответил брюнет и снова посмотрел в сторону воды. — О, показался. — усмехнулся Звайн, — Иди, собирайся, раз скоро сходим. Ромиль выпрямился и отошел от бортика, снова спускаясь внутрь Земудины**, и беря темный длинный плащ-балахон с капюшоном и шарф. Снял с вешалки шпагу и мушкет, перчатки и вернулся…

***

      Высадились они у южной части острова, где не было ничего кроме рыбацких лодок. Здесь же, в такое время, не было людей. — Что за остров? — спросил брюнет, когда они сошли на берег. Он, Звайн и Алоин.       Алоин был рыжевато-русым молодым парнем, на год-полтора старше Ромиля. Но внешность имел более юную, что странно. Да и выглядел слишком утонченно, от чего на ранних стадиях знакомства они с Супрайном не ладили. Его балахон был кремового цвета, большие голубые глаза было видно даже под капюшоном. А внешность он имел больше женскую. — Долино, — ответил Алоин, — страна находится в самом центре. Нам туда добираться два дня. — Это если пешком? — заломил бровь Ромиль. — Наймем транспорт, — пожал плечами русый. — Или украдем лошадей, — громко засмеялся Звайн. Молодые люди, с легким укором покосилась на него, но пожали плечами и двинулись вперед. Прежде чем войти в сам город, Ромиль надел капюшон на голову и осмотрелся по сторонам, пока его попутчики подошли к пограничным вратам, и стали общаться со здешней стражей. Брюнет осматривал территорию, и увидев на настенке карту, подошел и стал ознакамливаться с окрестностями. — Вы же знаете, что сейчас в стране не спокойно? — нахмурился один из пограничников. — Да, но нам нужно туда попасть… у нас там очень и очень важное дело к королевской семье… — К королевской, вы что, с ума сошли?! — рявкнул второй, — Какие такие дела, могут быть у вас в королевской семье…? — Ам… — Мы скупщики… — прервал их диалог Супрайн, глянув в их сторону, но не отходя от карты, — скупаем редкие драгоценности за очень большие деньги… я слышал у мадам Сельвуе есть реликвия, которую она хотела бы продать за выезд из страны… мы можем организовать ей это… Стражники напряженно посмотрели на парня в плаще, сглотнули, а после выдохнули. — Мы вас пропустим… но если будут вопросы, мы не причем. — От, спасибо, братец, — широко улыбнулся бардоволосый и кинул им звенящий мешок. Перед тем, как пройти в ворота, Ромиль остановился и уточнил. — Стражи. — Да? — А на центральном рынке… где торгуют чайным сервизом? — Хотите приобрести? — Желательно, — улыбнулся брюнет. — Ммм… сами мы не знаем, — почесал нос молодой солдат, — но здесь есть чайная, у границ королевства… спросите там, ибо им же тоже сервиз, для чайных церемоний нужен… не? — Благодарю, — кивнул брюнет и прошел далее.

***

      Путь от пристани до центра и вправду занял два дня. Компания купила лошадей, а добравшись до границ самого королевства, обнаружила небольшой пригород, в восточных стилях, что напоминал, местами, Китай. Кое-где на стенах домов висели постеры с фотографиями Ромиля, и при виде их, Алоин бледнел, а брюнет хмыкал. — Меня и здесь разыскивают… — Кажется, я думаю, я знаю, кто это организовал… — фыркнул русый, шагая вперед и выискивая взглядом закусочные. — Поделишься своими предположениями? — заломил бровь Супрайн и стал завязывать на ходу волосы, после чего достал повязку на глаз, чтобы скрыть шрам. — Д Азир… — фыркнул юноша. — И вправду… если это так, то он тоже здесь скрывается… — протянул брюнет и снял капюшон, когда закончил с маскировкой, после чего расстегнул балахон. — У него здесь есть знакомые? — спросил Звайн. — В этой части моря живет одна, наша с ним знакомая… заведует Домом Гейш… — М-м-м… — протянул восторженно русый, — давайте, как закончим, зайдем. Уверен, там отличная выпивка. — Только, — Ромиль закинул балахон на лошадь, — если закончим.       Напарники кивнули и направились в сторону рынка. Людей в этой части города было много, поэтому анархисты присматривались. Настроение людей — настроение страны. Так что, пока все активно и спокойно, можно утверждать, что никакого восстания и не было. Но даже в слухах есть доля правды. Парни и мужчина прислушивались к разговорам, но нужного так и не услышали.       Тогда, они устремились далее и остановились лишь у прилавка, с слишком различным родом товаров, который привлек внимание Супрайна.       Надо же, здесь оказывается был фарфор… а также, среди прочих покупателей он узнал довольно знакомую фигуру.       Высокую женщину лет тридцати, очень привлекательную, в китайском ханьфу, которая разговаривала с продавцом.       Брюнет прищурился немного, и чтобы убедиться в своей догадке, подошел поближе, как вдруг, столкнулся с кем-то и заметил, что некто выронила металлическую крышку с выжженными узорами и тут же присела ее поднять. Юноша тоже поторопился это сделать, так как это, по большей части была его вина. — Прошу прощения… ми… Он поднял взгляд и замер. — Мадмуазель… — поправил себя брюнет и немного отвел капюшон назад, чтобы получше рассмотреть незнакомку. Девушка, едва ли старше его самого. Малиновые, растрепанные волосы с двумя причудливыми длинными прядками и темная одежда — обтягивающее гендзо***, и лосины. Они поднялись и встали друг на против друга. Когда молчание слишком затянулось, парень таки протянул ей крышку. — Мои извинения… — Нет, что вы… — слабо улыбнулась девушка, принимая недостающую часть от аромы****. — О! Какие люди, и не под стражей! — услышал совсем рядом Ромиль и приподнял голову, тут же приятно улыбнувшись, — Ромиль, мальчик мой, как сам? Женщина, окликнувшая его, на данный момент работа в чайной Закупщиком, и помогала молодой владелице расширить бизнес. Она напоминала женщину, которая будто-бы какое-то время занималась искусством гейши. Звали ее Муби Шо. Но, Ромиль и его брат, звали ее просто Муби. — Муби, какими ветрами? — О? Вы знакомы? — ошеломленно протянула девушка и Ромиль вернул на нее взгляд. — Это? О да… он был совсем крошкой, когда я видела его в последний раз, — женщина вышла на высоких деревянных туфлях вперед и потрепала Супрайна по щекам, начиная рассматривать его лицо, — ммм… как ты похорошел… и возмужал. Она кинула взгляд на открытые ключицы и Ромиль нервно улыбнулся. — Рад тебя видеть… может ты уже отлипнешь от меня и представишь свою спутницу? — Это? — женщина сразу же мягко улыбнулась, отлепившись от анархиста, — Тиззи Гавел… владелица чайной, в этом городе. Ромиль немного приподнял брови. — В таком возрасте? — Ой, кто бы говорил… сам-то, еще молоко на губах не обсохло, уже на всех стенах висишь… Тиззи удивленно округлила глаза и глянула в сторону. И в правду. Она чуть не воскликнула. — Он преступник? — Тише! — поспешила накрыть ладонью губы девушки Муби, — Он мой друг, а не преступник… да и… скажем так, освободитель… — Мне не привыкать… — выпутался из объятий подруги брюнет и подойдя поближе, скинул капюшон. Толпы было достаточно и, мало кто бы, обратил сейчас на него внимание. Он взял тоненькую ручку Гавел в свою и чуть склонившись поцеловал тыльную сторону. — Мне очень приятно, мисс Гавел… мое имя — Ромиль Супрайн. И не слушайте зевак, они порой, ошибаются… сами знаете, чем чревата власть… — Ам… — девушка покраснела, — да уж… Но затем она как-то немножко отупело уставилась на свою руку и, кажется, даже слегка зависла, ибо бледнела и краснела одновременно. — Да, не традиционное приветствие… — хмыкнула Муби и прикурила. — Она мне нравится, — улыбнулся брюнет. Смех Супрайна и женщины привел Тиззи обратно в чувства.

***

      Ромиль попросил старую и новую знакомых проводить его до столицы, и дамы согласились, разговаривая о старых деньках, делясь чем-то новым для Тиззи и узнавая ее мнение. Разговор по пути заканчивался тем, что… — Алина здесь?! — кажется, брюнет был ошарашен. — Ты не знал? — как-то странно отозвалась Муби и выдохнула в сторону дым, — Она приехала сюда ради Д Азира… поговаривают о ее венчании с ним… Ромиль как-то странно побледнел и опустил взгляд в землю, немного поджав губы и сильно хмурясь. — М? Что-то не так? — Тиззи наклонилась к нему. — Да нет… — напряженно выдохнул парень и с досадой протер лоб. Муби, зная настроение Супрайна младшего пояснила. — Это названная кузина Ромиля… они росли вместе. А Д Азюр, считается одним из самых отпетых негодяев и бабников их королевства… ни один брат, даже названный, не захотел бы такого супруга своей сестре. — М? — малиноволосая ошеломленно моргнула. На миг они остановились, перевести дух. И пока Ромиль сам себя успокаивал, женщина рассказала. — Она была в нашей лавке и я честно пыталась ее отговорить от этого бреда… но ты же знаешь этих светских дамочек… чему их в академиях учат… — Да уж… — выдохнул парень и скинул капюшон. Взгляд его стал холодным, безразличным, а тон немного едким и самоуверенным. Он выпрямился и прошел к дамам. — Какие-нибудь сведения раздобыла? — Сейчас она в замке Кракату, у господина Дэ Шульера. Там ты сможешь с ней встретиться. Заодно узнать у Шульера, нашего лучшего посетителя, о восстании. Брюнет кивнул, а Тиззи, заметив как переменилась ее старшая помощница, только обеспокоенно прижала к себе ароматик, и округлила глаза, уставившись на нового знакомого и Муби. Она почувствовала себя частью какой-то сверхсекретной миссии или тайны, пока велась эта непонятная беседа. Муби тем временем, достала из рукава, какой-то конверт и передала его Ромилю, еще больше удивив Тиззи. — Здесь пропускной… и рекомендательное письмо. Что собираешься делать? Они уже подходили к вратам цента. — Ну… — повертев конверт в руках анархист выдохнул и засунул его внутрь плаща, — надеюсь увидеться с Алиной… и поговорить с ней, еще раз… — А Азюр? -… . — брюнет посмотрел в сторону, — Приберегу его до лучших времен, у меня довольно скверное настроение… боюсь не сдержусь… Малиноволосая готова была поклясться, будто бы от брюнета пыхнул горячий воздух на миг, от чего прошелся как горячий ветер. Она, не проронила ни слова, даже когда они остановились, и тут Ромиль расслабился, обернувшись на его двух очаровательных спутниц. — Благодарю дамы. Муби. Так кивнула и снова сделала затяжку. — Мне с тобой во век не расплатиться… — Повзрослей… и приходи, — подмигнула брюнетка, вызвав короткий смешок в ответ. — Мисс Тиззи, — приятно улыбнулся парень, и подойдя вновь взял ее за руку и поцеловал, — сожалею, что вы застали меня не в лучшем свете… надеюсь, что следующая наша встреча, будет не при таких обстоятельствах… Девушка покраснела и немного даже вжала голову в плечи. — Ам… спасибо… но, знаете… приходите в нашу чайную лавку… если… хотите… Ромиль широко улыбнулся и кивнув, отошел, накинул капюшон, и постучал по калиткам. — О, нам пора. — Муби взяла Тиззи за локоть и повела обратно, тихо хмыкнув, когда заметила, что та все еще не может отлипнуть взглядом от Супрайна младшего. — Понравился? — А? — девушка еще больше покраснела, подняв на помощницу взгляд. — Да уж, эти Супрайны, не люди… — Почему это? — Ну… очаровывают, бывает с первого взгляда… и этот взгляд… который был у Ромиля я тоже знаю. Тиззи выудила свой локоть из хватки и они снизили темп. Она вопросительно посмотрела на бывшую гейшу и та, прикурив новую сигарету, выдохнула. — Этот взгляд был… как у его брата… может быть ревность… может быть гнев… не знаю. Эти Супрайны, странные. Но очаровательные. От них исходит сила… но когда смотришь этим парням в глаза, видишь такую печаль на дне океана… или… с чем можно было бы сравнить глаза Ромиля? — Черный жемчуг? — в прострации проговорила девушка, сильнее прижав к себе ароматик, и потерла ладошку, в которую ее целовали. Муби перекинула на нее взгляд и дернув плечами, хмыкнула. — О… а я права, оказывается. Что я говорила — НЕ-ЛЮ-ДИ. — Эй! — малиноволосая покраснела.