Jester.

      Было прекрасное, субботнее, очень раннее утро. До тех самых пор, пока слуги не подняли переполох в поместье.       Двадцатишестилетний Оливер Идан Супрайн, вернувшийся из очередного плавания, с дороги от Вербовского Порта в свое поместье Пеннароу, в королевстве Олдо, надеялся выспаться.       Думать не хотелось совершенно. Даже о том долевом налоге, который он должен был выплачивать Королю за свою свободу.       Ей богу, он бы и хотел над всем этим думать, когда угодно, но точно не сейчас, когда он зверски вымотан и готов упасть даже на пороге.       Но, пересилив себя и даже приняв ванну, но отказываясь от ужина, приняв только двести грамм отличного вина, чтобы лучше спалось, Оливер Супрайн, наконец, достиг своей спальни и лег, уже готовый отправиться в почти мгновенное царство Морфея.       Завтра, по плану, у него аудиенция с Его Величеством, выплата дани и еще надо забрать Лайонела из города. А сейчас, совершенно не хотелось думать, ни на одну из текущих тем. Все-таки, он три года был в плавании. А жизнь пирата, даже такого, в какой-то степени благородного, все равно нелегка. Особенно в его время, особенно по канонам истории и Перестройки Мира, новой эволюции и прочего, во что он почему-то с трудом верил, но столкнувшись с неизведанным, там за горизонтом, готов был признать, что ошибался.       И вот, долгожданный сон… за исключением, одного — но…       Погода и так была скверная, все-таки в районе Кинсби прошелся шторм и торнадо, а также сама природа предупреждала об этом. Все же, на его неплохую интуицию, все могло и обойтись, когда где-то в радиусе четырех часов утра, если учесть, что он прибыл только час назад, в парадную дверь стали ломиться. Слуги подхватили панику, а чуткий, но уставший слух, довел это и до хозяина поместья. Недовольно поднявшись с постели и слыша довольно громкие обсуждения обслуги, кто бы мог потревожить их в столь поздний час, брюнет вышел на лестницу, и окликнул своего мудрейшего дворецкого, Френсиса. Тот объяснил хозяину дома, что возле двери человеческий силуэт. Супрайн нахмурился и велел открыть двери, затем спустился, чтобы рассмотреть посетителя. Как не странно, на скверную репутацию, что здесь, в королевстве, что в морях, душа у пирата была светлая, а воспитание королевское, так что держался молодой человек с достоинством, и из лучших манер, спустился к слугам, приняв у одного из них канделябр со свечами.       Силуэт, рухнувший у открывшихся дверей, обеспокоил: и хозяина и дворецкого, и присев, Оливер откинул капюшон путника, немного изумившись.       На его пороге теперь лежала юная особа со светло-пшеничными волосами, отдающими неестественной желтизной, будто после кислотного осветления.       Было принято решение занести ее в дом, выходить и оставить в гостевой спальне… а уже утром разобраться, в чем было дело…

***

      На следующее утро, когда Оливер, решил, что достаточно выспался, а это был полдник, он поднялся, и, приняв все необходимые процедуры, решил зайти на кухню, чтобы переменить планы насчет расписания, и пополдничать на данный час. И какого было его удивление, когда на кухне он, помимо своего верного повара Дожуа, обнаружил и… кажется, ту самую особу, что была вчера без сознания. Молодой человек застыл в дверях, не говоря ни слова, но понимал, что данная тишина не может длиться вечно, а ловкое обращение со столовым и кухонным прибором, его поражало не меньше. Такие техники он мог бы смело сравнить с техниками готовки судового кока, и потому молча приподнял брови, но пока не давал о себе знать. Правда, как он ранее и заметил, тишина не могла длиться вечно, и он решился ее нарушить. — Дожуа, а что, уже не я хозяйничаю в нашем доме? — спросил синеглазый, обратившись к вернувшемуся со стороны сада повару. Тот остолбенел, завидев хозяина дома. Высокого, стройного, сильного на тело юношу лет двадцати шести, с длинными сильными ногами, сильной грудью, под шелковой фехтовой рубахой-размахайкой, с раскрытым воротом, черных бархатных штанах, заправленных в кожаные сапоги по голенища и длинными волнистыми, смольно-черными волосами, собранными в слабый хвост. Глаза хозяина поместья были синими как морская пучина в вечернюю погоду, а блеск в уголках глаз, напоминал о подводном жемчуге. После оклика, обернулась и сама гостья, рассмотрев своего «Спасителя» и тут же поклонилась, хотя по осанке и манере, как она держалась, Супрайн понял, что она не из деревенских, и не простушка. Тем более на служанку, не тянет, уж точно. — Простите мне мою дерзость, — поклонилась юная особа, — я просто все утро думала, как отблагодарить Хозяина поместья, мне сказали, он нашел меня… — Ну да, это я, — кивнул пират. Девушка кивнула и решила представиться. — Мое имя… Жаклин Моньте. «Не из простых, фамилия громкая…» — слегка нахмурился Оливер и отлепился от косяка, подойдя поближе и решил получше рассмотреть свою гостью. Он посмотрел на ингредиенты, что она приготовила и слабо натянул уголки губ, — громкая фамилия, мисс… неужели гостье в моем доме, нужно уподабливаться слуге, чтобы отблагодарить меня? К тому же… это не я вас обнаружил… — Но разрешили оставить, Вы… — ответила она, держась с достоинством. — Но выхаживал не я, — упрямо заявил парень, лукаво улыбаясь. — Но не отходили от моей постели, пока мне не стало лучше. — … . Справедливо, — Оливер посмотрел на своего повара и когда тот улыбнулся, пожав плечами, усмехнулся, — что ж. Добро пожаловать в Пеннароу, Мисс Жаклин. Я хозяин этого поместья, Оливер Идан Супрайн. Он взял ее изящную ручку, немного испачканной в масле и муке, и не выразив никаких признаков отвращения и брезгливости, наклонился, убрав вторую руку за спину, и не отрывая взгляда от ее лица, мягко коснулся губами тыльной стороны ладони. Девушка мягко улыбнулась, все так же держась с достоинством. Ему это понравилось и Оливер выпрямился. — Мне очень приятно. Чувствуйте себя как дома… Дожуа. — Да, господин, — улыбнулся пухленький и кудрявый ирландец. — Проследи, чтобы она здесь все не спалила. — Как грубо, — подбоченилась блондинка. — Увы, это мой единственный дом и, надеюсь, что вы меня не отравите, — улыбнулся пират и вышел с кухни.

***

      Первым делом, после легкого завтрака, который, кстати, готовила, благо, по мнению Оливера не его теперешняя гостья, он отправился в город, за Лайонелом, чтобы встретить его, поприветствовать, и отдать в руки Джозефа, чтобы тот сопроводил брата, до поместья, а сам Супрайн отправился бы к Королю, выплачивать дань, после лихой пиратской добычи. Чтобы купить свою свободу и некую беззаконность в морях, многого не надо. Нужно лишь, чтобы берег моря не был границей королевства и 50% добычи, которые Оливер своим умом смог скинуть до 35-ти, чтобы ублажить короля, и выкупить свое право пиратствовать и далее.       Не такая уж и плохая сделка по его мнению.       На Ириурской Площади, его ждал юноша лет восемнадцати, облаченный в золотистый камзол и коричневые модные брюки. Туфли на пряжках, были вычищены и даже новы, по сравнению с одеждой Оливера. Волосы были золотистыми, кожа белоснежной, карие глаза большими, обрамленными в золотистые длинные ресницы, внешность изящная и в какой-то степени, даже женственная. Эти двое были абсолютной противоположностью друг другу внешне. Сильный и в какой-то степени, действительно по пиратски дерзкий Оливер и изящный, всех высших правил дворянства — изящный, Лайонел.       В такие моменты, глядя на своего сводного брата, Оливер задумывался о том, что у них один отец, но матери разные, это подтверждалось их внешностями. Хотя, ни один из этих двоих, не был похож на отца. Разве что, совсем чуть-чуть Лайонел, напоминал их отца, Идана — в юности.       Встретив друг друга теплыми улыбками, братья решили прогуляться без экипажа и разузнать о том, кто чем, был занят, пока первый отсутствовал, а второй проходил учебу в Академии. — Каков улов, в этот раз? — улыбнулся юноша, поглядывая с нескрываемым восхищением на своего брата. — Не спорю, что он был большим, но вряд ли тебя это интересует, ты всегда был против вольностей, даже вне пределах королевства, — засмеялся брюнет, шагая по площади рядом с Лайонелом. — Я волнуюсь за тебя, — обиделся юноша, забрав руки за спину, и вздохнул, посмотрев перед собой, — поговаривают в академии, ты положил глаз на Розамунду Голдефин… — Поговаривают? — заломил бровь Оливер. — Это правда? — прищурился блондин. — Ну… я пока в раздумьях, — расплывчато ответил Супрайн старший. — Ты и в правду думаешь о замужестве с ней? — остановил брата возле статуи Лайонел, дернув не сильно того за рукав и застыл с тихим ужасом на лице, — Зная ее дядю, зная ее брата? И зная… как наш род ненавидит вся ее семья. — Не понимаю, что они такого нашли в нашей семье, чтобы нас ненавидеть, — раздраженно вздохнул Оливер, — если сер Аллегирб ненавидит нашего отца, то какое ему дело до меня? Не ты, ни я — не наш отец. Сказал это брюнет с легким нажимом и скрытым презрением. — Да, но он был уважаемым алхимиком всего королевства. — И отпетым бабником… — вздохнул брюнет, потерев лицо ладонями, — что пару раз сказывалось на генах… кстати, я все-таки слышал, что тебя застукали с племянницей Графа Скирэ… Юноша покраснел и немного отвернулся, пряча взгляд. — Ничего такого! — Неужели? — по-доброму усмехнулся Оливер, и пристально всмотрелся в лицо сводного, — Ну-ка посмотри на меня? Ты же сам говорил, что-то там про репутацию, а? — Что поделать, брат мой… — Лайонел нервно и смущенно потеребил свое жабо, — гормоны берут свое, я молод, неопытен, и жажду любви, даже кроме той, что ты уже нашел. — Э, нет, братец… — хмыкнул пират, — «нашел» — слишком громко сказано. — Но ведь леди Розамунда… — Я еще ничего не решил, — Оливер безразлично посмотрел в сторону и пожал плечами, но потом вновь вернул взор на брата, — а тебе бы, не помешало вернуться в поместье на сегодня. У нас в доме — одна гостья, не хотелось бы, чтобы ты — будучи не в курсе, принял ее за служанку, и стал бы совращать. — Не думай обо мне такого! — вспыхнул и возмутился юноша. Оливер добро рассмеялся и похлопав сводного по плечу подтолкнул в сторону экипажа. — Я — любя, но, а Френсис все же, познакомит вас с этой леди. — Она хороша? — уже у ступенек, поинтересовался с детским азартом блондин. — Ну даже не знаю, держится как дочь, знатного чиновника, — пожал плечами брюнет, — однако, почему-то умеет готовить, удивительно. Проследи, чтобы наше поместье уцелело. — Хорошо, брат, — широко улыбнулся юноша и скрылся в дилижансе. Оливер же, отправился к королю.

***

      Аудиенция прошла замечательно, и даже быстрее, чем Оливер мог бы себе представить, хотя и было немножечко скучно. Френсис прислал за Супрайном старшим кучера, и по возвращению, Оливер был поражен, прекрасно приготовленным ужином и заставленным в центральной гостиной, окна которой выходили на сад, у поместья.       Гостья, по всей видимости, была еще здесь. Оливера встречали с улыбками слуги, а вот некий нехороший трепет и глаза, в которых просматривалась немая просьба, настораживали. Сняв свое пальто и верхний камзол, брюнет остановился рядом с домоуправляющей Ниолой, и спросил, где его брат. — Об этом… Хозяин Оливер… — замялась женщина, и глаза брюнета дрогнули.       Выйдя через Западный выход в сад, парня пробрало на смех. Так как, впервые за всю его жизнь, он ни разу не видел, чтобы его младшего братишку, так пикантно унижали. Да и дамочка оказалась с характером.       Застал он саму кульминацию, когда за довольно двусмысленными ухаживаниями и флиртом Лайонела, последовала пощечина от гостьи. Оливер задержался рядом с балконом и решил понаблюдать. Братец застыл, как примороженный, а девушка, гордо вздернув голову, направилась в сторону Хозяина дома. Она с укором взглянула на него и слегка нахмурилась. — Это правда, ваш брат?  — Ага… я в шоке от того, что нашлась женщина, способная ему отказать, да еще и таким способом, — лукаво прищурился брюнет, забрав руки в карманы. — Он ловелас и хам, — сказала девушка. — Это смотря, что вы понимаете под хамством… — покачал головой, продолжая улыбаться, Оливер. — … . Даже не извинитесь? — довольно сильно удивилась юная особа. — Я? — кажется, Супрайн нарочно изобразил неискреннее удивление, — Не я лез к вам под юбку, юная леди. — Но он же ваш… — … . брат и совершеннолетний… так что, прошу… с него спрос… — Оливер, приглашающее отступил и указал в сторону блондина. Но тот, кажется, был не в том духе, чтобы извиняться. Девушка обиженно хмыкнула, и подобрав полы платья, вошла в дом. Пирату осталось лишь тяжело вздыхать, на данную выходку и потереть озадаченно шею. — И когда он начнет отвечать за свои поступки?

***

      Близилось время ужина.       Оливер не был из тех людей, которые навязывались, когда люди не в духе или обижены, лишняя помпезность и вмешательство были ни к чему, да и человека это характеризовало не в лучшем свете. С одной стороны, он прекрасно понимал, что Лайонел был в том споре не прав, но заставить извиниться такого, как он, было делом затруднительным. Лайонел преисполнен чести, но когда дело касается женщин, теряет голову. Этим он был, пожалуй, в их, с Оливером, общего отца.       Оливер, который рано принял на себя обязанности и главы поместья, и брата, и отца, которого у Лайонела не было, был иного сорта, потому, наверное, не видел ничего затруднительного в том, чтобы принести извинения самому. Тем более, он считал это долгом. Ведь хозяин поместья все же, он.       Нашел он, Жаклин, все на той же кухне. И войдя с непонятной коробкой в руках, постучал пальцами о косяк. Девушка утерла глаза, но ответила не сразу, выровняв осанку и подняв голову. — Это не к чему, мисс Жаклин, — нарушил тишину первым Оливер, и вошел, как только увидел одобрительный жест, — прошу принять мои извинения, за брата. Он достаточно юн, в жизни ничего кроме легенд и историй не видел. Он лишь доканчивает Ириурскую академию и женщины не нюхал, так что, вы для него — восьмое чудо света. Девушка немного недоверчиво посмотрела в его сторону и слегка обернулась. — Теперь ваш тон, не такой насмешливый? — О… если вас это обидело… — оторопел Оливер, — простите. Я в море был три года и как-то выпал из светского общества. Надо будет заново полистать этикет. Улыбка вышла неловкой, но это показалось блондинке забавным. Она, немного округлив глаза и посмотрев на растерянное выражение лица Супрайна старшего, слабо улыбнулась. Воцарилась тишина и брюнет, опустив-таки руку, посмотрел на девушку. — Ну что? Вам нечего сказать? — Есть и много, — ответила та с достоинством и явно, иронично, начиная улыбаться, — но думаю, чтобы я не сказала, вы все равно переведете это в сарказм. — О да, мне к несчастью достался дьявольский шарм, в отличие от Лая… Кухню окатил тихий и теплый, дружественный смех. Девушка приятно улыбнулась, со скрытным уважением посмотрел на парня. Одет в отличие от своего брата, он был более скромнее, точнее, более — приземлено и на дворянина походил лишь манерами... и то не всегда. — Вы баловали его? — спросила Жаклин. — Приходилось… мы рано потеряли родителей. Точнее… моя мать ненавидела моего отца, тот в свою очередь ненавидел ее и потому сбегал к матери Лайонела… ну, думаю, вы знаете, как это бывает — брак по расчету… — не весело улыбнулся парень, посмотрев перед собой, — Я принял на себя ответственность за Лая… все-таки… ему некуда было идти, а отец, не знаю, решивший ВДРУГ раскаяться в своих грехах… Он пожал плечами. — ... вписал в завещании долю на него… и решил, не бросать незаконнорожденного ребенка… но… хоть на этом ему спасибо, я рано повзрослел. Девушка слабо улыбнулась, понимающе кивнув. Вновь воцарилась тишина. Время уже подходило к тому самому ужину и брюнет опомнился, и протянул гостье коробку. Жаклин с изумлением посмотрела на нее. — Ваш наряд… немного поистрепался. К тому же, в знак благодарности за ваши труды, я приглашаю отужинать вас с нами. — О… право не… — растерянно произнесла блондинка, но коробку непроизвольно взяла. — Отказы не принимаются. — Оливер встал, на секунду взглянул на нее властным взглядом, но потом снова дружелюбно улыбнулся, — Хозяин поместья, все-таки я, мисс Монтье. Он покинул кухню, и блондинка услышала, властный голос брюнета уже за стенами, он отдавал распоряжения по поводу ужина, а когда она решилась открыть коробку, то обомлела. В ней лежало нежно-голубое платье без рукавов, и небольшой футляр… в котором были ювелирные изделия…