Еще одна попытка!

— Изабелл, я знаю, что тебе сейчас нужно, — шепнула Клэр на ухо подруге, избегая смотреть в сторону высокого темноволосого мужчины, на вид которому было лет тридцать — тридцать пять, и судя по одежде, гладко выбритому лицу и холёным рукам, большая их часть прошла в достатке. Мужчина, помахивая длинной мощной тростью, что держал в левой руке, прогуливался взад-вперёд по рынку, расположенному в самом центре городка в заливе Матаваи на Таити. Там же жарким утром гуляли две красивые светловолосые девушки, которые были предметом его повышенного интереса, ведь он в двадцатый раз проходил мимо лотка с разложенными горкой экзотическими фруктами. — Такой мужчина! Дамы в церкви, вместо того, чтобы слушать воскресную проповедь, оглядывались на мистера Ричардсона, — рассказывала Клэр, цепко держа под руку Изабелл, не заботясь о том, что последняя норовила вывернуть локоть и освободиться от журналистки, слишком навязчивой в желании ей, несомненно, добра. — Мистер Ричардсон красив, при всём желании с этим ты не поспоришь, — Клэр раскраснелась и не обращала внимание, услышат ли её слова проходящие мимо покупатели. — Он — обеспечен, владеет собственным делом, как и ты, и собирается развивать бизнес здесь, в Матаваи. И это только нижние строчки списка его достоинств! — Собираешься огласить весь список? — закатила глаза Изабелл. Её не прельщала мысль более тратить время на прогулку-экспромт, на которую её затащила Клэр. — Я думала, мы идём к Джеку, — сделала попытку перевести тему Изабелл. — Джеймсон Джексон Макгоннигал прожил в одиночестве …надцать лет на Таити. Побудет ещё час без меня, — отрезала Клэр. — Ты превращаешься в настоящую фурию, — чопорно покачала головой Изабелл. — Если продолжишь в том же духе, местный каннибал будет единственным подходящим вариантом устроить твою личную жизнь! — Изабелл, мне совсем не до шуток. Я правда хочу видеть тебя счастливой. Взгляни вокруг: все находят себе пару! Лавиния и Колин — полинезийка и священник — такой удивительный союз, казалось бы, невозможный, в каком-то смысле даже кощунственный для общины Таити, но всё же они — муж и жена, что ценят каждый день проведённый вместе. — Скорее — каждый вечер. — не удержалась, чтобы не подколоть, Изабелл. — Колин полдня занят в школе, а сейчас на него ещё посыпались заказы на услуги плотника. Кстати, я подумываю расширить конюшню… Клэр пропустила мимо ушей попытку Изабелл окунуться в обсуждение проекта изменения конюшни, твёрдо решив добраться до сути разговора, что откладывался ею несколько дней. Журналистка продолжила методично атаковать сопротивляющуюся Изабелл убедительными аргументами: — Леани и Маурири — воплощение идеальной полинезийской семьи. Твой брат Уильям и Элия — тоже прекрасный пример. Разве их свадьба не стала самым громким событием в Матаваи в своё время? — Ты права: у Уильяма была отличная предсвадебная выездная вечеринка в наручниках! — засмеялась Изабелл. Женщина расслабилась, как только разговор зашёл о её брате: о нём и о годовалом племяннике Эдварде она могла говорить часами. — И у меня, Изабелл, наметились счастливые изменения. Моя крестная, мисс Рассел, пересмотрела мнение о Джеке. И он, Слава Богу, решил бороться за наше будущее! Клэр говорила о Джеке с гордостью, хотя вместо галстука тот носил ожерелье из акульих зубов, но в её глазах он оставался джентльменом. Джентльменом с мягкими, но настойчивыми губами… Девушка вытолкнула из мыслей образ наклоняющегося к ней молодого человека, такого родного, такого любимого. «Будет время помечтать позже, когда и Изабелл станет капельку счастливей!» — подумала Клэр. — На Таити быть одиночкой нынче не модно. Мистер Ричардсон, проведя здесь пару недель, решил исправить своё положение, пригласив меня на прогулку, чтобы вместе полюбоваться закатом в бухте Матаваи, — сладким голосом поддержала разговор на любовные темы Изабелл. — Что ты ответила??? — Глаза Клэр расширились, она предчувствовала катастрофу в общении этих двоих, соизмеримую с крушением яхты на рифе. — Если ему нужна приличная девушка для томного вечера, стоит обратиться к миссис Титчмэрш, которая знает всех благовоспитанных леди на Таити. И добавила, что мужчины мне интересны только в плане физического удовольствия. Всё, что я могу предложить, это — купание нагишом, но в лучах восходящего солнца, ибо мой сексуальный аппетит просыпается вместе со мной… — ЧТО?! — Клэр шумно выдохнула, перед этим глубоко вдохнув, чтобы не потерять самообладание. Два года общения с бывшей каторжницей сделали мисс Девон терпимой к прямолинейной манере Изабелл высказываться и её сумасбродным выходкам, но такого она не ожидала, даже от неё. — Чем провинился этот мужчина? Даниэл Ричардсон — настоящая удача для любой девушки! Он — вежливый, галантный, общительный, образованный! Как только приехал в Матаваи, первым делом посетил церковь, чтобы познакомиться с местными миссионерами, а затем направился в офис лейтенанта Морлейса, чтобы поговорить с представителем французских властей. — Откуда знаешь, куда он ходил по приезду? — удивилась Изабелл. — Он сам мне сказал, так как редакция газеты «Весник Матаваи» была следующим пунктом в его списке посещений! — гордо ответила Клэр. — Да, этот мужчина умеет заводить полезные знакомства. Имею ввиду благопристойные знакомства, ведь он мог сначала пойти в бар, — заметила Изабелл, складывая в корзинку только что взятые с прилавка и оплаченные манго и папайи. — Именно, мог пойти в бар. Теперь он заходит туда каждое утро, чтобы выпить, представь себе, кофе! Не виски, не пиво, и даже не ванильный ром с шампанским. — Умён, если не смешивает ром с шампанским, — в глазах Изабелл прыгали озорные искорки. Ей нравилось дразнить Клэр, на что мисс Девон решилась ответить подруге тем же. — Кстати, Лавиния сегодня надела потрясающий саронг зелёного цвета. После замужества она стала ещё красивее, ещё элегантнее… — Почему ты мне об этом сообщаешь? — Изабелл, казалось, искренне недоумевала. — Потому что мистер Ричардсон отметил её потрясающий вид вежливым замечанием о том, что женщину красивой делает влюбленность в своего мужчину. Ограничился одним комплиментом, а потом спросил, куда исчезла с утра пораньше прекрасная мисс Рид. Не смотрел на Лавинию ни на секунду дольше необходимого времени, чтобы узнать, что мы сегодня собираемся за покупками. Клэр торжествовала, такие доводы Изабелл точно не пропустит мимо ушей. — Может брюнетки не его тип? Или замужние брюнетки? — продолжала дразниться Изабелл. — Мне остаётся сдаться, не так ли? Каким бы приятным мужчиной во всех отношениях не был мистер Ричардсон, в твоих глазах у него есть один серьезный недостаток… Он — не Дэвид, — проговорила с ударением на последнем имени Клэр. — При чем здесь Гриф? — Изабелл напряглась. Вот о ком она точно не хотела говорить, так это о Дэвиде Грифе. — Совершенно не при чём. Как-то ты сказала мне, что не собираешься заливаться слезами из-за того, что он не видит в тебе женщину своей мечты, — осторожно заметила Клэр. — Я держу слово! — голос Изабелл стал жёстче, и Клэр поняла, что вступила на короткую дорожку и вот-вот упрётся в стену, что спешно выстраивает её ближайшая подруга. — Милая, я понимаю, что ваши отношения — не моё дело, что ты не хочешь принимать поспешные решения и из-за размолвки с Дэвидом падать в объятия другого. Но это — лишь пикник. Или конная прогулка. Или прогулка на яхте. Кто знает, что именно хотел предложить тебе мистер Ричардсон. Понятное дело, до того, как ты всё испортила. — Клэр, — Изабелл неожиданно для себя пошла в атаку. — Серьёзно предлагаешь мне отправиться на пикник с этим… с этим… красавцем??? Изабелл не сразу смогла подобрать удачное слово, что в полной мере отражало бы общее мнение о великолепном образце чувственной мужественности в лице мистера Даниэля Ричардсона. — Зачем мне это может быть нужно? Вызвать ревность Дэвида? Гиблое дело. Всё о чём Гриф думает, снова думает, это — та стерва, Дженни. Изабелл больше не могла себя сдерживать. Настойчивость Клэр вытянула на поверхность мучительные воспоминания о Дэвиде, в стельку пьяном, невменяемом Дэвиде, устроившем с ней драку посреди бара Лавинии. Повсюду лежало стекло от разбитых стаканов и бутылки. Элитное виски — подарок, купленный Клэр для Джека в Папеэте, которым Изабелл огрела Дэвида по спине, чтобы наконец свалить его на пол. Она вспомнила, как в бар вбежали солдаты Морлейса, как лейтенант странно смотрел на неё, когда женщина в ярости посоветовала ему убрать «мусор», что валяется на полу… Тот вечер стал худшим за последний год. Когда её избивали в колонии Муреа, ей не было так больно. Когда Гриф запил из-за истории с Дженни, она знала, что вытащит его из трясины самобичевания. Когда после похищения по приказу загадочного уголовника по кличке Дьявол, пришлось месяц искать его по всей Французской Полинезии, она верила, что Дэвид стоит этих усилий. Когда Генри Серо, уже бывший партнёр по ванильному бизнесу и хладнокровный убийца, держал у её горла нож, она видела, как Дэвид испугался. Испугался за неё… Ах, это же — Дэвид Гриф, он никогда бы не поднял на неё руку. До того дня. Того злополучного дня, когда низенький и лысый человечек, представившийся Исааком Райхаузером, нашёл их в послеобеденную пору в баре Лавинии и, мерзко покашливая, осведомился, не имеет ли он чести видеть последнего возлюбленного покойной миссис Гюнтер, в девичестве — мисс Дженни Дюваль. Оказалось, что этот господин ранее делал попытки разыскать капитана, но Дэвид Гриф был похищен, что юридическим языком стало отсрочкой во вступлении в наследование по завещанию. Единственный наследник числился пропавшим без вести, и до нахождения тела капитана Грифа, или свидетельств очевидцев, или иных доказательств его смерти, имущество покойной находилось в доверительном управлении. Теперь же мистер Райхаузер, семейный поверенный покойных мистера и миссис Гюнтер, вверяет наследство ранее озвученному лицу… Эти слова, словно трубный глас, что разрушил стены Иерихона, разнесли в пух и прах уверенность Изабелл Рид в том, что мёртвые не в силах отомстить живым. Затем Исаак Райхаузер передал капитану Дэвиду Грифу оригинал завещания Дженни Дюваль и письмо, какое начиналось словами: «Моей единственной любви…». Больше Изабелл не удалось прочитать из-за плеча Дэвида, а тот не собирался показывать ни что в письме, ни что в завещании. Просто ушёл в неизвестном направлении, а вечером, объявившись в баре, уже был изрядно пьян. Лавиния послала за Изабелл, когда обстановка накалилась настолько, что Дэвид провоцировал знакомых моряков на драку. — Не верю, что его мысли о мисс Дюваль могут быть прежними. После всего, что вы пережили вместе за последний год. После того, как он выбрал тебя, — Клэр попробовала утешить Изабелл, но она её прервала. — Дэвид получил весть с того света. Призрак Дженни вернулся на Таити. Вместо того, чтобы изгнать его из нашей жизни, он напился и усадил себе на колени всех официанток в баре Лавинии! При упоминании о развязном поведении капитана Клэр покраснела. Она подменяла по просьбе Лавинии новую официантку. И была в баре в тот вечер. Именно её удерживал возле себя пьяный Дэвид, когда в бар влетела Изабелл. Тогда Клэр возблагодарила Бога за то, что на его пути встала только Изабелл, а Джек Макгоннигал пару дней назад отплыл на Самоа за досками для новой конюшни. Иначе разломанными стульями и разбитыми пивными стаканами дело могло бы не ограничиться. — Дэвид знает, что та женщина мертва, и даже после того, как поверенный вручил ему письмо от мисс Дюваль, это её не воскресит, — терпеливо продолжила Клэр, пробиваясь сквозь броню Изабелл. Через ту броню, что подруга носила уже несколько недель, вместе с невысказанной печалью, что Дэвид забрал «Раттлер» и уплыл на Вавау, с нею не попрощавшись. Перед глазами Клэр стояла картина того, как Изабелл методично и зло избивала любимого, который практически не оказывал сопротивления, или не в силах был его оказывать. Как Изабелл пригрозила, если Дэвид снова начнёт пить из-за той стервы, то она заберёт у него «Раттлер» и разберёт на доски для новой конюшни. Лучше так, чем дожидаться, пока капитан потопит корабль, угробит команду, разорит их бизнес и уничтожит её деловую репутацию! — Клэр, надо было пойти за ним, но я старалась верить в нас, — горечь в голосе Изабелл была такой неподдельной. — Могу только догадываться, что произошло после того, как Дэвид ушёл из бара. Говорят, что он вернулся на «Раттлер». — Я не была на «Раттлере», — голос Изабелл стал тише обычного. — Ну, что же, — как можно бодрее проговорила Клэр. — Если любимый мужчина не чувствует, что ты — женщина его мечты, — ещё бодрее продолжила мисс Девон. — Тогда мы сделаем ещё одну попытку! И ещё попытку! И так до тех пор, пока Дэвид Гриф не поймет, каким болваном был прежде! — Я сделала достаточно попыток, — сухо заметила Изабелл. — Мои инвестиции рухнули, стоило мне поверить в крупный куш. — Тогда, — голос Клэр стал вкрадчивым. Наконец-то они вернулись к запланированному ею разговору, и мисс Девон предчувствовала успех: — Дай шанс кому-то другому сделать тебя счастливой! Только представь: ты, моя дорогая, в белом платье, под чарующие звуки свадебного марша Феликса Мендельсона, звучащие из твоего великолепного граммофона, пройдёшь по дорожке, усыпанной лепестками ванильных орхидей, к дверям нашей церкви, где тебя встретит достойный мужчина. Тогда-то Дэвид Гриф поймёт, какую роковую ошибку совершил, позволив тебе уйти к другому. Обещаю, ты будешь самой красивой невестой, какую видели в этих краях! — вдохновенно говорила девушка. Клэр точно знала, что Изабелл в платье любого цвета достойна самых искренних комплиментов. — О, нет, самой красивой невестой на островах Французской Полинезии* будешь ты, Клэр, — со смехом ответила мисс Рид. — И самой счастливой. Я непременно позабочусь об этом! — Нынче счастливой меня сделает только одно, — парировала мисс Девон. — Когда к тебе подойдёт мистер Ричардсон и предложит отправиться с ним на пикник... Не спрашивай, откуда я знаю, что это случится, и не спрашивай, куда вы отправитесь, пусть это останется загадкой хотя бы на пару мучительных минут… Ты согласишься, или, клянусь, я не буду с тобой разговаривать целую неделю! — А если он предложит пикник там, где обитают охотники за головами? — Изабелл понимала, что скажет «да» не мужчине, что продвигается в их сторону, а подруге, что за неё переживает. — Что ты такое говоришь?! Мистер Ричардсон — солидный мужчина. Он обещал мне, что сервировка стола будет на высшем уровне.