Лунный отблеск

Жизнь шла свои чередом. Того мальчика звали Ямагучи Тадаши. Он усердно учился у добрых монахов искусству письма, чтения, счета и иконописи. Уже в юношестве слыл искусным иконописцем. Но как бы все не было хорошо днем, он каждую ночь возвращался в тот злополучный лес к стае голодных волков. Каждый сон был более жуткий чем приведующий, но концовка каждого из них была одна—клыки живтоных смыкались на его тонкой шее. Ямагучи даже прибегал к экзорцизму, но это не помогло. Лишь однажды этот сон разомкнул свои челюсти. Стая волков растаяла под светом, вышедшей из-за туч луны, и его подхватил на руки тот самый мужчина, донес до калитки монастыря и прощанье прошептал: — Я Тсукишима Кей. — Сделав длинную паузу, взглянув в бездонные глаза парня, продолжил: — Твое проклятье снято. Прощай.    Впервые Тадаши проснулся без холодного пота на лбу, но оглядев в растерянности свою келью, он встретился глазами с высоким блондином из сна. Заметив свою оплошность, загадочный мужчина сузил зрачки до тонкой чёрной ниточки и растворился, оставив на полу лишь воронье перо. Юноша зажег дрожащими руками свечу и спрятал перышко во внутренний карман своей рубашки. До самого рассвета он не сомкнул очи, будучи в полном потрясении, и делал углем наброски таинственного человека. С первыми петухами он отложил бумагу с карандашом и ушел на утренную молитву, оставив на столе множественные зарисовки джентльмена.    Ямагучи и до этого распрашивал монахов о том дне, но все как в один голос отрицали всю эту историю. Он не верил в их ложь, в мельчайших подробностях помня ту ночь. После молитвы и скромного завтрака он зашел в келью настоятеля монастыря. Он обернулся, продожая сидеть за столом, посмотрел на Тадаши и проскрипел старческим голосом — Чего тебе, сын мой? — Здравствуйте, Отец Бернард, я по поводу того...дня... — Монах нахмурился и указал на дверь — Ты опять за своё? Тебя скорее всего оставила у входа блудная женщина, прекрати выдумывать глупые истории. — Из под седых бровей на него уставились уставшие карие глаза.   Пропустив мимо ушей ворчанье старика, Ямагучи открыто спросил: — Вы знаете, кто такой Тсукишима Кей?   На мнгновенье юноше показалось, что старик испугался, но тот с непониманием ответил — Что это еще за черт? Где ты вообще этому набираешься? Небось опять с хулиганами из деревни общался? Они дурно на тебя влияют. У тебя светлая голова, твои иконы очень недурны. Ты в будущем можешь посоперничать с великими мастерами прошлого, не отвлекайся от работы. А теперь иди и не морочь мне голову. — Его тон не допускал продолжения разговора. Ямагучи ничего не оставалось кроме как выйти из его кельи. Он ушел в свою комнату и сразу сел за молберт продолжать работу над иконой. Не следя за ходом времени, парень полностью погрузился в работу. Через часа два в дверь постучали, и на пороге оказался его старый друг — Хината Шое. В детстве они были очень близки, но когда Тадаши ушел в рисование, а Шое в пение, их темы для общения крайне иссякли.  — Здравствуй, Ям, как поживаешь? Что делаешь? — Особо не ожидая ответа на вопросы, подошел к столу взглянуть на наброски. — Как обычно. А почему ты с... — Он повернулся в сторону Хинаты и нахмурился. Шое стоял у его стола, нервно разглядывая ночные зарисовки Ямагучи. Он схватил один из них и, борясь с комом в горле, пролепетал: — Я видел этого мужчину у настоятеля...   Тадаши вылупился на друга, ожидая продолжения истории. Он же нервно сглотнул, подошёл ближе и заговорил, переходя местами на шепот: — Я ночью зашел по какой-то причине к настоятелю монастыря, и эти двое о чем-то беседовали. На нем такой же был монокль как на твоем рисунке. Меня мгновенно выставили за дверь. — Юноша обернулся, огляделся, боясь что его услышат, склонился над ухом сидящего друга и прошептал: — Может я параноик, но Отец Бернард, мне кажется, начал за мной словно следить с того дня. — Когда кажется, креститься надо. Постой, а когда ты его видел? — В прошлом месяце... Постой, а где Ты его встретил? — Хината поднял одну бровь, отстранившись — Эм... Я... Ну, в городе, когда ходил за красками. — Ямагучи отложил палитру, стараясь не встретиться взглядом с Шое. — О, правда? А меня настоятель не пускает в город... Ой, я совсем забыл, что тебя звали в трапезную, чтобы ты помог с обедом. — Паренёк взял за руку Тадаши и утащил его от любимого мольберта к "мирским заботам"