Лунный отблеск

Несколько минут Ямагучи, ничего не понимая, лежал и смотрел в потолок. Слишком много мыслей вертелось в его голове. А в первую очередь ему хотелось узнать о вампирах. Смутно он понимал, кто это, но этого было недостаточно для выводов из жтой информации. Он встал с кровати и в раздумьях и начал одеваться. Пуговица за пуговицей. Мутное зеркало безмолвно отражало темную комнату. Полумрак лишь сильнее выражал черные мешки под глазами. Похоже эти утопичные сны шли в урез отдыху. Наконец солнце начало прорываться через пыльные занавески. Ямагучи сгорбился перед мольбертом и вырисовывал багровые розы. Похоже, острые шипы цветов впились в тонкие руки человека на портерете. Его неестественные янтарные глаза завораживающе смотрели на зрителя. Холодная улыбка ножом врезалась в душу. Прозвенел колокол, который уже долгое время будил монахов и звал их на утреннюю службу. Ямагучи прескорбно отложил кисти и палитру. Никогда этот звон не был столь омерзителен для его ушей. Рутинные дела небывало давили на усталые плечи. Все так и ныло, желая уйти, но бдительный взор старших и шанса не давал вополощение этого желания. Начало темнеть. Вечерняя служба кончилась, и только Тадаши решил выйти на улицу, как был схвачен за руку Хинатой. Казалось после очередного тяжёлого дня он совершенно не был уставшим. Его рыжие волосы торчали в разные стороны, а на лице была его детская улыбка. Парень сделал вдох и на выдохе прожужал: —Ой, а куда ты идёшь? Как день прошел? —В баню. Отстань. — Выпалив первое, что пришло на ум, он выхватил свою руку. —Ух-ты, а я тоже туда собирался! Как раз я слашал, что ее уже затопили. Пошли вместе? —Что? Нет! —А ты что, стесняешься? Да брось. Сколько знакомы, а ты боишься просто вместе помыться. Пошли-пошли, полотенца, мыло и одежда уже там. — сказав, он по-щенячьи состроил глазки, и Ямагучи согласился Уже стемнело, пение птиц начало умолкать, вместо которого робко давал голос хор сверчков. Нагой Ямагучи набирал воду, в то время как Хината уже тер мочалкой свои плечи. Шое однозначно сорвал куш в генетической лотерее. Его лебединая шея, больше карие глаза, тонкие запястья, длинные рыжие ресницы и прямая осанка были следствием этого. Но сегодня кое-что было не так как обычно, из-за что парень обратил свой не понимающий взгляд на друга, собираясь спросить. Рванный рубец пролегал с внутренней стороны запяться до локтя. Похоже, что он еще даже полностью не зажил. —Где ты так поранился? —Я опять решил порубить дрова, да вот не управился слегка, — удострверившись, что Ямагучи удовлетворил этот ответ, попытался сменить тему: —А эти веснушки лечатся или может пропадут, когда ты станешь старше? —Эм, нет... Веснушки никуда не пропадают. А почему ты спросил? —Они некрасивые и такие странные на твоих щеках. Это выглядит словно ты забыл умыться после того, как тебя грязью обрызгала проезжающая карета. — после этих слов он улыбнулся и произнёс свое обычное "прости, на правду не обижаются". Хоть все было сказано без открытой злобы, но для Тадаши это стало словно удар под дых. Он всегда комплексовал по поводу своих веснушек. После этой фразы Тадаши отстранился от парня и практически мгновенно покинул баню. По сравнению с Шое он всегда считал себя "страшненькой подружкой", но слышать это было слишком. С самого детства он видел как менялся взгляд старших, когда они смотрели на него. Ямагучи вошел в свою келью и первым делом схватил несколько тюбиков с краской. Сделав на палитре нужный оттенок и взяв кисть, Тадаши подошёл к зеркалу. Через несколько минут его щеки были покрыты толстым слоем краски. Грязное зеркало, словно насмехаясь, показывало парню, что это выглядит ещё глупее, чем было. Это было так глупо, так глупо, так глупо. Он так давно не плакал, что сейчас даже не знал их причины. Едкое замечание, тайна джентльмена или простая усталость? Нет, это была их совокупность. Кое-как ему удалось смыть краску, но на его лице появились красные пятна. Все-же это не косметика, а краски. Под свои же всхлипы ему все-же удалось уснуть. Во сне он лежал на холодных коленях Тсукишимы. Тот нежно поглаживал его голову, поглаживая его голову и изредка запуская пальцы в темно-изумрудные волосы Тадаши. Он гладил щеки парня, слово вытирая слезы, и шептал ему что-то, давая понять, что все хорошо. Они не проранили не слова. Им не нужны слова для выражения чувств. Вокруг них летали маленькие живые огоньки—светлячки. Их количеству могло позавидовать ночное небо с его звездами. Перед пробуждением Кей сказал: —Вампиры не такие плохие, как ты думаешь. Да, они питаются кровью, но это нужно, чтобы поддерживать наши жизни и наши способности, которые мы используем для защиты наших владений. Прощай — На этих словах Тадаши закрыл глаза и очнулся у себя в постели, обнимая край одеяла