The first spring rain

Шестилетний мальчик бежит по зеленой поляне, усыпанной множеством различных цветов. Его угольные волосы треплет теплый ветерок. Ребенок давно мечтал оказаться в этом месте, поэтому, его счастью нет предела. На пути попадается маленький камешек, о который мальчик спотыкается и падает. Ему ни капли не больно. Падение смягчила трава, такая мягкая, зеленая и свежая. Ребенок переворачивается на спину и, раскинув в разные стороны конечности, смотрит на голубое небо без единого облачка. В этом месте так тихо, только изредка слышно стрекотание кузнечиков и пение птиц. Запах травы и цветов заполняет голову, и мальчик не замечает как начинают закрываться глаза. Только он хочет их прикрыть, как слышит знакомый голос, зовущий его. — Юнги-а, ты где? — зовет Лиен своего старшего сына, который, увидев поляну, сразу ринулся в ее сторону. Омега осматривается по сторонам, высматривая ребенка. В его руку, мертвой хваткой вцепился четырехлетний Чимин. Совсем недавно мальчику поставили диагноз: бронхиальная астма. Врачи сказали проводить много времени на свежем воздухе, подальше от города. С тех про, Лиен решил, что будут чаще выбираться на природу всей семьей. Джунги должен скоро подойти, альфа вернулся обратно к машине, чтобы забрать корзинку с едой. Семья решила устроить пикник. Юнги очень давно говорил, что хочет погулять по поляне. Когда выдалась такая возможность, родители решили ей воспользоваться. Мальчик приподнимается на локтях и вытягивает свою шею, выглядывая из высокой травы, начинает высматривать родителя и, увидев, начинает махать, чтобы тот заметил его. — Папа, Чимин-и, я здесь! Идите сюда! Тут так здорово! — кричит радостно ребенок, зовя Лиена и четырехлетнего брата. Омега, увидев сына, направляется в его сторону. Маленький Чимин все еще крепко держит своей пухлой ладошкой руку папы и перебирая ножки идет за ним. — Юнги-а, не убегай, пожалуйста, не заставляй меня волноваться, — говорит подошедший с ребенком Лиен своему старшему сыну. — Папа, тут поляна, что со мной может случиться? — спрашивает мальчик, с удивлением смотрит на родителя. — Ну и что, зато, тут высокая трава, а если где-нибудь яма, ты не увидишь, упадешь и поранишься, что мне тогда делать? — взволнованно спрашивает омега и смотрит своему сыну в глаза. — Хорошо, прости, что заставил тебя волноваться, я больше не буду убегать, — говорит ребенок, виновато опустив голову. — Ладно, Юнги, все хорошо, не переживай, только, обещай, что больше так не будешь делать, хорошо? — спрашивает Лиен. — Да! Папочка, я больше не буду убегать, честное слово! — восклицает ребенок, улыбаясь и вскакивает со своего места. — Ну и славно, — говорит омега, потрепав ребенка по голове, а его губ касается легкая улыбка. Чимин, который до этого стоял статуей, тоже начинает улыбаться и, отпуская руку папы, подбегает к своему брату и обнимает. Юнги отвечает на этот жест и обнимает младшего в ответ, но не очень сильно, чтобы тому было легко дышать. После они отстраняются друг от друга и Чимин одаривает брата своей самой яркой и светлой улыбкой. Тут у Юнги начинает мутнеть в глазах. Картинка становится нечеткой. А образ брата и папы начинает исчезать. После, сознание мальчика окутывает черная пелена.

***

Лучи весеннего солнца пробираются в белую больничную палату и падают прямо на койку Юнги. Мальчик приоткрывает глаза, но из-за яркого света жмурится. Ребенок делает вторую попытку и начинает быстро моргать. Когда глаза привыкли к свету, Юнги видит перед собой белый потолок. Мальчик проматывает в голове свой сон. Точнее, воспоминание из прошлого. Юнги прекрасно помнит тот день, когда они впервые с родителями и младшим братом устроили пикник на поляне. Но он не понимает, почему ему это приснилось. После минуты обдумывания, мальчик понимает, что он находится не у себя в комнате. Да и вообще не у себя в квартире. Он начинает осматривать помещение: справа от койки, на которой лежит мальчик, стоит прикроватная тумбочка, недалеко от нее, - небольшое окно с открытыми жалюзи. Слева находится капельница, от которой идет трубочка, ее конец присоединен к тоненькому запястью ребенка. Мальчик вспоминает, как он тут оказался. И перед глазами мелькают картинки той страшной ночи. Они с семьей возвращались домой после пикника, который устроили в честь дня рождения Юнги. Внезапно, перед машиной появился волк. Чимину стало плохо. После, он ярко улыбнулся. А потом, темнота. Мальчик сидит так еще около двух минут. Еще раз осматривается и понимает, что в палате один. Ребенок подскакивает от неожиданности, когда в помещение кто-то заходит. — Привет, Юнги. Ты очнулся, я рад. Ты пролежал тут около недели. Как себя чувствуешь? — спрашивает подошедший к койке тридцатилетний альфа. Мальчик непонимающе и немного испуганно смотрит на мужчину. — Ой, прости, точно. Я забыл представиться. Меня зовут Чхве Минхо и я твой лечащий врач, — говорит альфа, улыбнувшись. — Где мой папа, где отец и... где Чимин-и? — запинаясь спрашивает ребенок. — С ними все хорошо? — мальчик смотрит в глаза мужчине, не отводя взгляд. Он хочет знать, нет, он должен знать, что с его семьей. Взгляд альфы сразу мрачнеет. Улыбка медленно сползает с лица. Он смотрит в ответ, прямо в большие черные омуты мальчика. — Юнги... ты только встал, давай тебе сначала принесут еду, ты поешь, и я тебе все расскажу, — говорит доктор, серьезно смотря на ребенка. Мальчик хотел выразить протест, но внезапные звуки в животе его перебили. Юнги и правда давно не ел. Почти неделю. Папа говорит, что если человек не ест вовремя, то у него происходят сбои в организме, и появляются различные заболевания. Мальчик всегда слушает его, и сейчас он соглашается с мужчиной, и просит, чтобы ему принесли поесть. Альфа позволяет себе едва заметную улыбку и покидает палату. Через несколько минут в палату заходит знакомый ребенку альфа и омега, который принес завтрак. Юнги с удовольствием все уплетает, но подмечает, что у папы гораздо лучше. После трапезы, ребенка осматривает этот самый омега. Проверяет пульс, частоту дыхания. Показатели все в норме. — С ним все хорошо, доктор Чхве, — говорит омега, смотря на альфу. — Хорошо, можете идти, медбрат Им, только, я попрошу вас быть поблизости, ладно? — говорит альфа, с мольбой в глазах смотря на омегу. — Да, конечно. Я буду за дверью, зовите, если что, — говорит Им и удаляется из палаты, закрыв за собой дверь. В помещении повисает гробовая тишина. Первой ее прерывает Юнги: — Ну так что, доктор. Вы обещали мне рассказать, что с моей семьей. Они же в порядке, да? Папа, наверное, очень сильно переживает за меня. Опять я заставил его волноваться, — говорит ребенок, опустив виноватый взгляд на свои пальцы, которые комкают белоснежные простыни от волнения. — Доктор, когда я смогу их увидеть? — внезапно выпаливает омега и поднимает свой взгляд на альфу, который смотрит в ответ. В его взгляде что-то меняется, но мальчик слишком мал, чтобы понять, что. Доктор откашливается, подходит ближе к койке и садится на стул, который мальчик до этого не замечал. — Юнги... мне очень жаль, но... ты больше не увидишь своих родителей. Ваша машина врезалась в дерево, из - за чего они погибли на месте... — говорит альфа, пытаясь скрыть свое волнение в голосе и смотрит прямо в глаза напротив. В них одна эмоция сменяется другой. Сначала, это непонимание, потом, отрицание, за ним страх, и осознание. Мальчик молчит всего несколько секунд, которые для врача растянулись на долгие минуты. — Что... как это? Они же не могли... нет, нет, нет, — бормочет себе под нос мальчик, зарывшись тоненькими пальчиками в свои черные волосы. — Этого не может быть! Вы мне врете! Папа с отцом не могли меня бросить! Нет! — мальчика начинает трясти, а бормотание перерастает в истерический крик. Врач в ту же секунду подскакивает со своего места и оказывается рядом с ребенком. — Им! Быстрее сюда! Несите успокоительное! — кричит Чхве, а сам прижимает к себе ребенка, гладя по голове и шепча успокаивающие слова. Через несколько секунд в палату врывается медбрат с уколом. Он подходит к капельнице и пускает туда небольшую дозу успокоительного и отходит. Ребенок чувствует, как его тело начинает обмякать, а приступ истерики отступать. Доктор отстраняется от ребенка и кладет его голову аккуратно на подушку. — Тебе нужно отдохнуть, Юнги. Поспи немного, тебе нужно набраться сил. Я ненадолго отлучусь, скоро вернусь, — говорит альфа и только хочет покинуть кабинет, как слышит тихое: — Что с Чимин-и? — спрашивает мальчик хриплым от криков голосом. Врач останавливается перед дверью, и, повернув голову в сторону ребенка отвечает: — Он в коме. Я бы не сказал, что это хорошо, но, тем не менее, он дышит, – говорит врач и покидает палату вместе с Имом. Как только он выходит из помещения, то прислоняется спиной к двери, нервно выдыхает и протирает глаза. — Доктор, вы в порядке? — взволнованно спрашивает омега. — может, чаю налить? — говорит медбрат. — Нет, не стоит. Просто... Они еще совсем дети. Я не знаю, как быть. Ведь у них даже родственников нет. Юнги еще немного у нас полечится, около двух недель, а потом его заберут в детский дом. А Чимин... нам придется следить за его состоянием. Это чудо, что он выжил, учитывая то, что у него астма. Мы не знаем, сколько он так еще пролежит, но это единственный, кто остался у Юнги, — говорит Чхве и идет в сторону своего кабинета. Медбрат еще немного стоит возле палаты и, кинув короткий взгляд на дверь, идет осматривать других пациентов.

***

Когда закрывается дверь, Юнги позволяет себе выпустить очередной поток слез. Он переворачивается на бок и сворачивается в позе эмбриона. Слезы катятся непрерывно, их ничем не остановить. На подушке уже нет сухого места, но мальчику все равно. Он потерял самых близких людей. Он потерял папу и отца, которые обещали, что всегда будут рядом. Эта боль ни с чем не сравнится. Хочется выть, хоть что-нибудь сделать, чтобы не чувствовать ничего. Но сильнее этой боли обида. Не на кого, а на что. Первый весенний дождь забрал самое дорогое, что было у мальчика. Остался только чудом выживший младший брат, который не позволяет Юнги окончательно сломаться. Он будет бороться ради Чимина, которому он сейчас нужен. Остальное не важно.

***

Юнги еще две недели находится в больнице, его состояние улучшается. Как сказал доктор Чхве, мальчик отделался ушибами и легким сотрясением, поэтому так быстро пошел на поправку. Ребенок до сих пор не может до конца поверить, что они с младшим братом остались совсем одни в этом огромном мире. За все время прибытия в больнице, Юнги так и не видел Чимина. Он не понимает, почему ему не дают видеться с родным братом. Но доктор Чхве его успокаивает, и говорит, что мальчик обязательно с ним встретиться. После выполненных процедур, которые ему назначил доктор, ребенок идет в свою палату, вместе с медбратом Им Чангюном. Этот омега проводил с ним много времени, и мальчик решил узнать, как его зовут. Так как в больнице нет детей, кроме самого Юнги и Чимина, мальчику остается общаться только с медбратом, и изредка с доктором. Из разговора с Имом, Юнги узнал, что у омеги есть муж. Детей нет, Чангюн считает, что еще не время, да и он сам не готов к такому большому шагу. Но Им говорит, что Юнги для него стал как родным сыном. А мальчик и не против. За такой короткий срок, он быстро привязался к доктору и медбрату. Когда омеги дошли до палаты, Юнги сразу залезает на свою койку. Медбрат заходит следом и садится рядом с мальчиком. Они молчат какое-то время, после чего, Юнги говорит: — Чангюн-щи, я хотел спросить... — говорит омега перебирая свои пальцы от волнения. Им, заметив это, накрывает ладошки мальчика своими и смотрит в глаза напротив, показывая, что готов слушать, и чтобы мальчик не волновался. — Ну так вот... я хотел спросить... что будет со мной и Чимин-и? — спрашивает ребенок жалобно смотря на медбрата. Тот, не отрывая взгляда, отвечает: — Юнги, я не хочу тебе врать, поэтому скажу правду... сегодня тебя должны забрать в приют для детей, а Чимин... он останется в больнице и будет под нашим наблюдением, сколько понадобится, — говорит омега. Каждое предложение дается с трудом. Он тщательно выбирает слова, чтобы не ранить не до конца зажившую душу. — Понятно... — бесцветно отвечает ребенок и опускает голову на руки Има, которые накрывают его. — И... сколько я там буду? — уже тише спрашивает омега. Ему страшно услышать ответ, ведь папа ему рассказывал, что в мире есть много детей, у которых нет родителей. Чаще всего, они остаются в детском доме до того момента, пока не достигнут совершеннолетия. Редко бывают случаи, когда какая-нибудь семья забирает ребенка. Мальчик никогда не думал, что это может коснуться его и Чимина. Поэтому, ему очень страшно. — Я не знаю, Юнги, — честно говорит омега, виновато смотря на ребенка. — Ты хороший мальчик, тебя обязательно возьмет другая семья. Я верю в это, — продолжает Им, сильнее сжимая холодные ладошки и давит что - то наподобие улыбки. — Чангюн-щи, вы не можете взять меня в свою семью? — с мольбой в глазах спрашивает ребенок. — Вы же говорили, что я вам как родной ребенок. — Юнги-а, мне жаль, но... я не могу. Мой муж не позволит. Я никогда не врал тебе, знай это. Я люблю тебя, сынок, — всхлипывает Им и утягивает в свои объятья хрупкое тельце. Юнги сильнее прижимается к такому чужому, но родному телу. Он верит. Всегда верил. Мальчик чувствует, как омега плачет, и сам не сдерживает слезы. — Я тоже люблю тебя, папа, —Всхлипывает ребенок. Он и правда любит. За эти две недели Чангюн хоть не до конца, но смог заменить ему папу. И он не хочет опять терять. — Юнги, ну ты чего? Все хорошо. Я буду приезжать к тебе. Мы будем видеться, — говорит медбрат и целует мальчика в макушку, зарываясь носом в черные, как смоль волосы. — Обещаешь? — Обещаю. — отвечает омега и он впервые за две недели видит настоящую, ничем не подделанную улыбку Юнги.

***

Как и сказал Чангюн, в обед за мальчиком приехали работники из детского дома. Покидать уже ставшую родным домом больницу нет никакого желания. Но Юнги должен. Мальчик выходит из палаты. Рядом с ним идут двое омег, а сзади провожают доктор Чхве и Чангюн. Тут ребенок резко останавливается, и бежит в сторону провожатых, те непонимающе смотрят на мальчика. Первым подрывается Им и взволнованно спрашивает, взяв за плечи ребенка: — Что такое, Юнги? — Я должен увидеть Чимина, — серьезно говорит мальчик. — Пожалуйста, — с мольбой в глазах смотрит омега, переводя взгляд то на доктора, то на медбрата. Минхо переводит свой взгляд на работников детского дома, и те понимающе кивают. — Хорошо, Юнги. Пойдем, — говорит Чхве, и они втроем идут в сторону палаты Чимина. Когда альфа и омеги доходят до места, Чхве останавливается возле двери и говорит: — Он там, Юнги. Ты точно хочешь? — Я должен, — говорит мальчик и его пропускают в палату. Перед взором мальчика предстала не самая хорошая картина. Его брат, такой маленький и хрупкий лежит на большой койке, окруженной различными приборами, которые следят за жизненными показателями омеги. Его цвет кожи почти сливается с простынями, на которых лежит мальчик. На лице маска, которая помогает младшему брату дышать, из-за нее почти не видно лица омеги. Юнги подходит к койке и, сев на стул, который стоит возле кровати, берет за пухлую ручку младшего брата. — Чимин-и... — звучит так жалобно и тихо. — Все будет хорошо. Ты обязательно поправишься. Ты очнешься. И твоя астма пройдет. Ты же мне веришь, да? Чимин-и, я очень скучаю. Знай, я всегда буду с тобой. Я люблю тебя, — последнее что говорит мальчик. Он целует маленькую ладошку и аккуратно кладет ее на простыни. Напоследок смотрит на родное лицо, стараясь запомнить каждые его черты. — Юнги, пора, — говорит стоявший все это время за спиной Чангюн, еле сдерживая слезы. — Да, — отвечает омега и направляется в сторону выхода. Теперь, когда он увидел Чимина, будет скучать по нему еще сильнее. Юнги обязательно спасет своего младшего брата. Чимин обязательно очнется, и они вместе, но уже вдвоем будут бороться с его астмой. Юнги сильный благодаря Чимину. Остальное не важно.