The first spring rain

Когда мальчик проходит в здание детского дома, он на секунду останавливается, но работник, стоявший сзади, легонько подталкивает ребенка вперед. — Не бойся, Юнги. Тебя тут никто не обидит, — дружелюбным голосом шепчет омега, нагнувшись к уху мальчика. — Давай, я тебя провожу до твоей группы. Пошли, — продолжает омега и, взяв за руку ребенка, ведет на второй этаж здания. Поднявшись, они заходят в одну из комнат. Пройдя внутрь, время как будто останавливается. Мальчик чувствует, как все взгляды детей, находившихся в комнате, устремлены в его сторону. Из-за этого ему становится неловко и он начинает рассматривать дощечки на полу. Ребенок слышит, как за ним закрывается дверь. И ему становится страшно. Омеге всегда было трудно найти общий язык с другими детьми, из-за этого в детском саду с ним почти никто не общался, а в школе, он вообще ни с кем не разговаривал, отсиживая все перемены за партой и наблюдая за одноклассниками со стороны. И сейчас, он находится в другом месте, в другом обществе и чтобы выжить, он должен хоть с кем-нибудь познакомиться. Из размышлений мальчика выводит подошедший альфа, скорее всего, ровесник Юнги. — Чего стоишь? Думаешь, если сделаешь кислую мину, то тебя все сразу будут жалеть? — внезапно выпаливает ребенок, смотря на омегу взглядом, полным презрения. Юнги хочет исчезнуть, сделать все что угодно, лишь бы на его не смотрели так. Он никогда не выносил таких взглядов. Мальчик отворачивается и пятится к стене, пытаясь найти в ней спасение. — Ошибаешься, ты не один тут такой, все, кто здесь находятся, такие же, как и ты, лишенные родителей, поэтому кончай придуриваться, — продолжает, ребенок, он хочет что-то еще добавить, но не успевает, его прерывает внезапно появившийся альфа, на вид которому, двенадцать-тринадцать лет. — Ендо, отстань от него, он и так не в себе, а ты его еще словами запугиваешь. Ты забыл, что тебе в прошлый раз говорил воспитатель Квон? — говорит альфа, подходя к мальчику. — Вот еще, нужен он мне. Я просто ему раскрыл глаза, вот и все. Больше мне от него ничего не нужно, — отвечает Ендо и уходит в противоположную сторону, гордо задрав нос. — Вот ведь, опять пристает к новеньким, и чем же ты ему не угодил, — говорит скорее себе, чем омеге, альфа. — Хэй, ты в порядке? — спрашивает мальчик, положив руки на плечи собеседника. — Да тебя трясет, пойдем к воспитателю Квону, — говорит альфа, и, взяв ребенка за руку, ведет в кабинет воспитателя.

***

Всю дорогу Юнги был как будто в тумане. Он ничего не понимает. Не хочет никуда идти. Единственное, что сейчас ему нужно, это прижаться к папиной груди и не отпускать, но папы нет, и человека, которому можно поплакаться, тоже нет. Папа всегда ему говорил быть сильным, и никому не показывать свои слезы. Юнги всегда его слушался, и сейчас, когда уже некого слушаться, он стойко держится, чтобы не пустить даже слезинку. Дети заходят в маленький, но не менее уютный кабинет. Справа от двери стоит вешалка, на которой висит бежевое пальто и шарф. Слева расположился на всю стену книжный шкаф из светлого дерева. Недалеко от него стоит стол, за которым сидит молодой рыжеволосый омега, перебирая важные бумаги. Увидев детей, он сразу же встает со своего места и вопросительно смотрит на посетителей. — Что случилось? — взволнованно спрашивает омега, подходя к детям. — Мистер Квон. Этот омега не успел даже зайти в комнату, как к нему начал приставать Ендо, — говорит альфа, кивая в сторону ребенка. — Я конечно не остался смотреть в стороне и помог. Когда я спросил как он себя чувствует, то увидел, что его трясет и решил привести к вам, — продолжает мальчик, смотря на воспитателя. Альфа и не заметил, что с того момента, когда он взял за руку омегу, так и не отпускал ее. Осознав это, он быстро отстраняется и заливается краской. Воспитатель с улыбкой наблюдает за этой картиной, постояв несколько секунд, он говорит: — Значит, новенький... — задумчиво говорит омега. — Да, что-то такое припоминаю, которого еще должны были привести сегодня в два часа. Тебя ведь, Мин Юнги зовут, если я не ошибаюсь? — спрашивает воспитатель, вопросительно смотря на сильно ссутулившегося ребенка. Омега подмечает, что мальчика и правда трясет и его надо успокоить. — Ладно, это на потом оставим, проходи, я сейчас чай налью. Тебе надо успокоиться, — заботливо говорит Квон, улыбаясь. — Намджун, ты тоже, будь добр, составь нам компанию, — обращается уже к альфе омега. — С радостью! — восклицает мальчик и идет в сторону стола. Юнги какое-то время мнется, после чего, идет следом. — Пока я буду наливать чай, принеси пожалуйста стулья, — говорит омега, идя в сторону стола и достает чашки. — Уже бегу, — отвечает мальчик и скрывается за дверью. Через несколько минут он приходит с двумя стульями и ставит их возле стола. — Спасибо, — благодарит воспитатель, расставляя на столе чашки, в которых уже налит чай и вазочку с конфетами. — Ну вот и все, прошу всех к чаю. — приглашает омега, садясь на свое место, а напротив его расположились дети. После нескольких минут чаепития, Юнги начинает расслабляться. — Я смотрю, тебе стало лучше, поэтому представлюсь. Меня зовут Квон Джиен, и я воспитатель группы, в которую ты попал, — говорит омега, внимательно смотря на мальчика. — Если тебя кто-то будет обижать, можешь обращаться ко мне, — улыбаясь, продолжает воспитатель. — А меня зовут Ким Намджун, — выпаливает мальчик, протягивая руку ребенку для рукопожатия. — Отныне, я обещаю, что буду тебя защищать. Ведь можно, мистер Квон? — продолжает альфа и с вопросом в глазах смотрит на воспитателя. — Можно, только, не устраивай драк, хорошо? — говорит омега и допивает уже остывший чай. — Так точно! — восклицает ребенок. — Я... меня зовут Мин Юнги, — запинаясь говорит мальчик, и протягивает свою тоненькую ручку в ответ, на что альфа ее не очень сильно сжимает. — Очень приятно, Мин Юнги. Давай дружить? Я буду за тобой присматривать и не дам в обиду. Ты мне веришь? — спрашивает мальчик, смотря в черные омуты напротив, улыбнувшись. — Верю, — отвечает омега и его губы трогает легкая улыбка. Теперь, Юнги не страшно. Он не один и в его жизни появился еще человек, которому он будет верить.

***

За два года пребывания в детском доме, Юнги узнал о нем все, что только можно. Тут есть три возрастные группы: от младенчества до восьми лет, от восьми до пятнадцати и от пятнадцати до совершеннолетия. В каждой группе есть воспитатель. В самой младшей - омега, Дон Енбэ, в средней - Квон Джиен и в старшей - альфа, Чхве Сынхен. Тут едят три раза в день: на завтрак - рис с овощами. В обед - суп. А на ужин то же самое, что и утром. Юнги не сказал бы, что ему очень нравится, но для того, чтобы наполнить желудок - сойдет. После утренней трапезы все идут умываться и приводить себя в порядок. Днем - обязательная прогулка на свежем воздухе, если конечно погодные условия позволяют. После этого каждый занимается своими делами: рисуют, играют, или общаются между собой. В девять часов вечера - комендантский час. Дежурные по ночам чутко следят, чтобы дети не шатались без причины по коридорам. Из - за этого, шанс на то, чтобы сбежать, почти невозможен. Все это омеге рассказал Намджун, с которым он сильно сдружился, после чаепития в кабинете воспитателя Квона. Оказывается, альфа на пять лет старше омеги, но это им ничуть не помешало найти общий язык и стать друзьями - не разлей вода. Старший, как и обещал, защищает младшего от тех, кто пристает к нему, за что второй очень благодарен. Юнги узнал, что Намджун здесь почти с самого рождения. Его нашли на пороге детского дома, когда тому было около недели. Имя дал воспитатель Дон, а фамилия досталась от охранника. Альфа говорит, что никогда не держал зла на своих родителей. Их ему заменил детский дом, который мальчик полюбил всем сердцем. Чангюн, как и обещал, навещал омегу раз в неделю, чему Юнги был очень рад. Ребенок постоянно спрашивал о самочувствии брата, и каждый раз слышал одно и тоже: «Все еще в коме». Из-за этого настроение омеги падало ниже плинтуса, но он не подавал виду. Мальчику больно. Очень больно от осознания того, что пока он живет и развивается, его брат лежит в больнице под капельницей с маской, от которой зависит его жизнь. С одной стороны — Юнги рад, что Чимин спит. Он не чувствует боли и утраты, с которой омега живет уже два года. Но с другой — именно это чувство боли и дает понять, что ты все еще живешь, а не существуешь. Получается, если младший этого не чувствует, то можно считать, что он мертв? Таким вопрос по сей день задается мальчик.

***

Сегодня двенадцатое сентября. Казалось бы, обычный день, но точно не для Юнги. Сегодня день рождения Ким Намджуна — его любимого хена. В прошлом году омега ничего не подарил, так как не знал, что может понравится альфе, но в этот день он придумал кое-что особенное. Мальчик хочет думать, что этот подарок понравится хену. Вот сейчас Юнги раньше всех поднимается и собирается пойти найти воспитателя Квона, чтобы попросить его об одном одолжении. Он слезает с кровати, становясь босыми ножками на холодный пол, и на цыпочках, чтобы не разбудить других, идет в сторону выхода. Закрыв за собой дверь, омега спускается на первый этаж. Но на последнюю ступеньку он так и не наступает. Мальчик спотыкается об свою же ногу и падает всем прикладом на пол. Внизу в это время проходил воспитатель Квон, со стаканчиком кофе и собирался идти дальше перебирать документы, но его взору попадается черноволосый омега, лежащий прямо перед лестницей. Джиен тут же ставит кофе на рядом стоящий столик и подбегает к ребенку. — Юнги-а, что с тобой? Ты в порядке? Ничего не болит? И что ты делаешь на первом этаже в такую рань? — засыпает вопросами воспитатель, сидящий возле мальчика и нервно ощупывает хрупкое тело на наличие травм. Юнги кое-как поднимается с болезненным стоном и садится возле воспитателя. — Мистер Квон, все в порядке. У меня ничего не болит, если только... — мальчик опускает свой взгляд на разодранные коленки. — Немного поцарапался, но это терпимо, — говорит ребенок, отмахиваясь. Джиен смотрит на колени мальчика, после переводит взгляд на лицо, и замечает, что на нем тоже красуются царапки. После недолгих раздумий, он говорит: — Так, надо обработать раны, пошли в медпункт, на остальные вопросы потом ответишь. И никаких возражений! — говорит Квон, помогая омеге подняться и ведет в сторону медпункта. Юнги, не сопротивляясь идет на чуть согнутых из-за болячек ногах, которые предательски сильно болят, но мальчик не подает виду, и с неизменным выражением лица добирается до места.

***

— Ну, рассказывай. Что тебе нужно было на первом этаже? — спрашивает воспитатель, сидя за своим столом, а напротив него расположился омега. — Ну... сегодня же день рождения Намджун-хена. И... решил найти вас чтобы попросить об одном одолжении, так как было раннее утро, я знал, что вы будете на первом этаже, но в конце ступенек мои ноги запутались и... а дальше вы сами все знаете, — говорит ребенок, виновато опустив голову на свои руки. Воспитатель кладет свою голову на руки, смотря на мальчика, после чего спрашивает: — О каком одолжении ты говоришь, Юнги? Ты ведь еще ребенок, — говорит омега, вопросительно приподняв бровь. — Но я готов слушать. Что ты хотел? — откидываясь на спинку стула, задает вопрос воспитатель, не отводя взгляда. — Я... я хотел попросить устроить чаепитие в нашем маленьком кругу: я, вы, Намджун, воспитатель Дон и Чхве...— говорит мальчик и делает паузу, после чего продолжает. — Думаю, что хену понравится, я видел, что он не очень любит шум, как это было в прошлом году... в этот раз должно быть все по-особенному, — говорит ребенок и с надеждой в глазах смотрит на воспитателя. Губы Квона трогает улыбка, он встает со своего места и подходит к ребенку, после чего обнимает. — Как же Намджуну повезло с тобой, Юнги-а. И это называется одолжение? Хех, я сам буду рад устроить тихое чаепитие, поэтому даю согласие, — говорит омега и гладит ребенка по голове. Мальчик поднимает голову, и в его глазах появляется некий блеск, а на губах сияет счастливая улыбка. — Спасибо, Мистер Квон! Вы самый лучший воспитатель в мире! — восклицает ребенок и сильнее прижимается к рыжеволосому. — Юнги, пока не за что, я вот думаю, было бы неплохо тортик купить. Как тебе? — спрашивает омега, немного склонив голову. — Да! Было бы очень здорово! Я хочу, чтобы хен запомнил этот день! — радостно отвечает мальчик и отстраняется. — Вот и замечательно, ближе к вечеру схожу в магазин. Ты пока иди в свою комнату, еще рано, поспи немного. А я поработаю, — просит воспитатель напоследок, взъерошив черные, как смоль, волосы. — Хорошо. Я постараюсь поспать. И да... еще раз спасибо, — говорит ребенок, после чего покидает кабинет и направляется в свою комнату.

***

— Юнги-а, вставай. Уже девять часов утра, пора идти умываться и завтракать, — будит Намджун омегу, легонько тряся за плечи. Альфа недавно проснулся, как и остальные ребята. Только один Юнги спит непробудным сном. Через несколько минут мальчик все-таки открывает свои веки. Его взгляд падает на Намджуна, который навис сверху. — Хе-ен, доброе утро и... с днем рождения! — восклицает ребенок, вскакивая со своей кровати и тянется с объятиями к старшему. — Доброе утро, Юнги. Спасибо, — отвечает альфа, улыбаясь, и прижимает хрупкое тельце к себе. Они сидят так несколько секунд, после отстраняются. Намджун рассматривает белоснежное личико, но тут его взору падают маленькие ссадины. Альфа хмурит брови и спрашивает: — Где ты успел пораниться? — А... это... это пустяки, хен! Я тебе все потом расскажу, — отмахивается мальчик. Чтобы старший не заваливал вопросами, омега быстро переводит тему: — Хен, а я тебе приготовил подарок! — говорит мальчик и смотрит в глаза напротив, ярко улыбаясь. — Юнги-а, я же говорил, что мне не нужны подарки, ведь у меня уже есть ты, а большего мне и не надо, — цокает альфа и проводит тыльной стороной ладони по пухлой щечке омеги, где расположилась одна из ссадин. — Но, раз уж ты что-то сделал, то показывай, — продолжает подросток, не отрывая взгляда от черных омутов. Юнги становится ярче солнца, его пальчики тянутся к карману пижамных штанов, откуда он достает сложенную бумагу, после чего, протягивает альфе. — Вот, хен. Я долго думал, что тебе можно подарить... надеюсь, тебе понравится, — запинаясь говорит ребенок, опустив свой взгляд на колени. Намджун берет подарок и начинает аккуратно разворачивать. Развернув, он видит цветной рисунок. На бумаге изображена ярко-зеленая трава, на которой стоят три человечка, держащиеся за руки, а вокруг них расположились высокие стволы деревьев. В глазах альфы появляется блеск. Он переводит взгляд на Юнги, который до сих пор разглядывает рисунок на своей пижаме и нервно теребит ее пальцами. Альфа накрывает своей рукой маленькие ладошки и говорит: — Хэй, Юнги-а, посмотри на меня, — омега сразу реагирует и послушно поднимает голову, смотря на старшего. — Кто изображен на этом рисунке? — улыбаясь спрашивает альфа. Ребенок быстро подрывается и подползает ближе к Намджуну, чтобы все ему показать. —Смотри, хен. Это ты, — тыкает омега в самого высокого человечка. — Это я, — показывает на среднего. — А это Чимин-и, — указывает на самого маленького. — Раньше, когда были живы мои родители, я дарил им на дни рождения рисунки, на которых всегда были изображены отец, папа, я и Чимин. Но сейчас... все поменялось. Родителей нет, брат в больнице, но у меня появился ты, Намджун... ты стал мне старшим братом, без тебя я не вижу своего будущего... поэтому, подарил тебе это. Я верю, что Чимин-и проснется, но все не будет, как прежде, потому, что со мной есть ты, Намджун. Обещай мне, что всегда будешь рядом, и никогда не бросишь, — каждое слово дается с трудом, а воспоминания о прошлом прошибают все стены, которые мальчик выстраивал все эти годы. К горлу подступает горький ком, а из глаз начинают литься непрошенные слезы. Намджун откладывает рисунок в сторону и заключает в свои объятья маленькое тельце. Ему жаль, очень жаль, что Юнги пришлось опять погрузиться в свой кошмар. Жаль, что сам не додумался, кто изображен на рисунке. Намджуну просто жаль. Единственное, что он может сделать для этого невинного ребенка, с которым решила поиграть судьба, это быть всегда рядом и защищать от внешнего мира. — Обещаю, Юнги, — говорит альфа, отстраняясь от мальчика и смотрит в полные боли заплаканные глаза. — Я никогда тебя не брошу, слышишь? Прошу, не плачь больше. Видеть тебя заплаканным, очень тяжело, — продолжает подросток, гладя омегу по макушке. — Да, хен. Я слышу. Я верю, что ты меня никогда не бросишь. И... я обещаю, что больше не буду плакать, — говорит мальчик, утирая слезы рукавом пижамы. Намджун его не бросит. Он верит, хен всегда будет рядом, он никогда не бросит.

***

После завтрака Юнги все-таки приходится объяснить Намджуну, что с ним случилось, за что первый получает легкий подзатыльник и выговор, что нужно смотреть под ноги. Конечно, на самом деле, альфа не злится, просто, он очень сильно переживает за омегу, вот и все. А мальчик и не обижается, наоборот, он рад, что хен о нем заботится. В обед приходит Чангюн, который тоже поздравляет Намджуна. Юнги в очередной раз спрашивает о самочувствии Чимина, и в очередной раз получает тот же ответ. Но сегодня, ради хена, он не будет грустить. Юнги рассказывает омеге все события, которые были за эту неделю в детском доме, а медбрат, как обстоят дела в больнице, как поживает доктор Чхве. Мальчик с ним не виделся уже два года и очень сильно скучает, но Чангюн говорит, что он очень занят, последнее время много работы навалилось. Ребенок все понимает и не обижается. — Юнги-а, это еще не все новости. Я долго думал, рассказывать тебе или нет, но все же решил, что ты должен знать. В общем... я жду ребенка, — говорит медбрат, немного улыбаясь и смотрит на мальчика, в ожидании его реакции. Выражение лица Юнги становится серьезным и он на секунду замирает, чтобы переварить информацию. Чангюна начинает пугать такая реакция и он напрягается всем телом, но расслабляется, когда видит, что губы мальчика растягиваются в радостной улыбке. — Чангюн-щи, у вас будет сын? Я очень рад! Правда! — восклицает ребенок и обнимает омегу. — Я тоже рад, Юнги. Так рад, — говорит медбрат и прижимает мальчика к себе. После долгих объятий первым отстраняется Чангюн, продолжая. — Юнги, ты же понимаешь, что это значит? Как бы мне не было трудно это говорить но... я к тебе буду приходить еще несколько недель, но потом, мне нужно будет посвятить себя ребенку...— но договорить не дает мальчик, который внезапно выпаливает: — Папа, насчет этого можешь не переживать. Я все понимаю, и тем более, я не один, у меня есть Намджун, который всегда будет рядом, поэтому, не волнуйся, что я останусь один, — говорит ребенок, взгляд которого полон уверенности. — Ну, раз так, то я явно могу не переживать, — улыбаясь говорит Чангюн, трепля черные, как воронье крыло волосы. — Ладно, Юнги-а, мне пора домой, увидимся на следующей неделе, — прощается медбрат и встает с дивана, на котором они беседовали с ребенком. Омега немного наклоняется и целует в бледную щечку мальчика. — Пока, папа! Буду ждать! — кричит ребенок в след уходящему медбрату, махая рукой. Когда двери за омегой закрываются, Юнги отправляется в свой корпус, готовиться к чаепитию. Праздник только начинается. Но Намджуну это знать не обязательно.

***

На часах восемь часов вечера. Через час нужно ложиться спать. Но много времени и не надо. Это будет тихое чаепитие в маленьком кругу. Юнги встречает Джиена, держащего в руках небольшую коробочку. — Это то, о чем я думаю, воспитатель Квон? — спрашивает мальчик не сдерживая улыбки. — Именно, — отвечает воспитатель, проходя в холл. — Где Намджун? — уже шепчет рыжеволосый. — Он в комнате, — так же шепотом отвечает ребенок. — Пошли ко мне, мы же там будем чай пить? — спрашивает воспитатель. — Ага. — Тогда, давай не будем тратить время, — говорит Джиен и вместе с Юнги направляется в свой кабинет. Зайдя в комнату, воспитатель закрывает на ключ дверь, на всякий случай. После чего снимает свое бежевое пальто и вешает на вешалку. За два года кабинет ни капли не изменился. Все осталось на своих местах, как в тот день. — Воспитатель Квон, а какой вы купили торт? — спрашивает ребенок, подходя к столу, на котором стоит коробочка. — А? Тирамису. Намджун как-то говорил, что хочет попробовать, вот я и решил купить его, — отвечает омега, доставая чашки. — Итак, я сейчас поставлю чайник, открою торт и расставлю свечи, а ты позови всех, кроме Намджуна. Хорошо? — спрашивает рыжеволосый расставляя чашки. — Вау, вы еще свечи купили? Здорово! Думаю, хену понравится. Уже бегу звать воспитателей! — последнее, что говорит ребёнок, скрываясь за дверью.

***

Весь день Намджуна не покидало тревожное чувство. Сегодня его пятнадцатилетие, а это значит, что мальчика переведут в другую группу. Следовательно, теперь альфа будет редко видеться с Юнги, но это не значит, что он перестанет его защищать. Альфа будет, но уже немного иным образом, наблюдая со стороны, чтобы к младшему никто не приставал, а в случае опасности, укроет своей спиной, как было на протяжении двух лет. Из раздумий Намджуна выводит скрип закрывающейся двери. Альфа поворачивается на звук и видит маленькую фигурку Юнги. Омега подходит к кровати, на которой сидит Намджун и садится рядом. — Хе-ен, — тянет мальчик, не скрывая счастливой улыбки. — Что делаешь? — Да так, думаю, не забивай себе голову. Скоро надо ложиться спать, что ты здесь делаешь? — спрашивает альфа, вопросительно смотря на омегу. — И чего такой счастливый? Ну-ка, выкладывай, — продолжает старший, поворачиваясь корпусом к мальчику. — Хен, пошли со мной. Я тебе кое-что покажу, тебе понравится, — улыбается омега и тянет за собой альфу. Намджун в недоумении смотрит на мальчика, но не сопротивляется и идет за ним, не задавая лишних вопросов. Его руку крепко держит Юнги, чтобы тот не вырвался, а альфа и не собирается. Он первый протянул руку омеге и никогда ее не отпустит. Никогда.

***

— Юнги, зачем ты меня привел к кабинету воспитателя Квона? Он наверняка занят, давай не будем ему мешать и пойдем спать, — возмущается Намджун и собирается пойти обратно в комнату, но его останавливает омега, крепко держащий за руку. — Хен, воспитатель Квон не занят. Пойдем, нас уже заждались, — говорит Юнги, кивая в сторону двери. Альфа не понимает, что происходит, но слушается младшего и заходит в кабинет. Зайдя в помещение, Намджун на секунду замирает. Он думает, что ему кажется, но, проморгавшись несколько раз, убеждается, что все реально. Альфа видит сидящих за столом воспитателей, устремивших свои взгляды в сторону детей. Увидев вошедших, они улыбаются, после чего, хором говорят: — С днем рождения, Намджун. — Юнги, что это значит? — не понимает альфа, вопросительно смотря на сзади стоящего омегу. — Хен, я решил устроить тебе сюрприз, а воспитатели меня поддержали. Ты что, не рад? — спрашивает немного грустным голосом ребенок. — Нет, что ты, просто, немного неожиданно... и... — альфа поворачивается в сторону воспитателей, смотря каждому в глаза, после чего говорит: — Спасибо большое. — Ты не нас, а Юнги благодари, это он все устроил, — подает голос Джиен. — Да, Намджун, Юнги такой молодец, если бы не он, то мы бы еще не скоро так вместе посидели, — соглашается Енбэ. — Мне нечего добавить, поэтому просто приглашу вас к столу, чай почти остыл, — говорит Сынхен, указывая на свободные стулья. Намджун возвращает свой взгляд обратно к Юнги и говорит тихое, слышное только ему «спасибо». Омега кивает, улыбаясь и они вместе направляются в сторону стола. Когда дети занимают свои места, Намджун замечает торт, на который до этого не обращал внимание. — Это я купил, просто, ты говорил, что хочешь его попробовать, — улыбается Джиен. — Намджун, загадай желание и задуй свечи, — говорит Енбэ, не скрывая счастливой улыбки и придвигает торт поближе к имениннику. Альфа недолго думает, после чего, делает глубокий вдох и задувает все свечи. — Ура! Хен, теперь ты стал взрослее! — восклицает Юнги, радостно хлопая в ладоши. — С днем рождения, Джун-и, — заботливо говорит Енбэ, гладя рядом сидящего альфу по голове. — Намджун, я подписал все документы, поэтому уже с завтрашнего дня ты будешь жить в другой группе, — говорит Квон, попивая чай. — Да, сегодня ты можешь переночевать у себя, но завтра утром, тебе нужно перейти в другой корпус, — поддерживает Чхве. — Да, я знаю, — опуская голову, отвечает альфа. — Хэй, хен, ты чего? Не грусти. Мы же будем видеться, — слегка ударив в плечо старшего, приободряет омега. — Юнги дело говорит, Намджун, не надо расстраиваться, тем более в такой день, — говорит Енбэ, протягивая альфе нож, продолжая, — Возьми, именинник должен разрезать торт. — улыбается Дон, когда Намджун берет кухонный прибор. Альфа разрезает торт на пять частей, после чего, все берут себе по кусочку и начинают праздновать. Они беседуют около получаса, вспоминая хорошие моменты из прошлого. Намджуну хорошо. По-настоящему. Он никогда себя так не чувствовал. Это первый раз, когда он празднует свой день рождения в таком уютном кругу. Без всей шумихи, которая была в прошлом, от которой хотелось спрятаться. В первый раз он испытывает настоящее счастье. А все благодаря Юнги. Который ворвался в его жизнь, как ураган. Все благодаря хрупкому омеге, которого хочется защитить от всего зла и сделать все, чтобы не видеть на этом прекрасном лице слезы. Намджун всегда будет благодарен Юнги. За то, что ворвался в его жизнь. За то, что научил улыбаться. Альфа все сделал бы для этого омеги, но единственное, на что он способен - это защитить. И он защитит. Обязательно. Он никогда его не бросит. Никогда.

***

Жизнь в детском доме течет своим чередом. Прошел месяц со дня рождения Намджуна. За это время почти ничего не поменялось, не считая того, что Юнги и правда стал реже видеться с альфой. Он скучает по Намджуну. Очень. Когда альфа приходит к Юнги, всегда спрашивает, как прошел его день и все ли хорошо, на что омега отвечает положительно. Они общаются несколько часов, после чего Намджун уходит, обещая, что завтра, они обязательно встретятся. На это младшему нечего ответить и он просто обнимает альфу, не желая выпускать из своих рук. Но Намджун уходит, бросая короткое «пока», а ребенок продолжает ждать следующего дня. Но сегодня, на удивление Юнги, Намджун не приходит. Он начинает беспокоиться и решает пойти в его группу. Мальчик выходит из своей комнаты, прикрывая за собой дверь, и идет по длинному коридору в сторону корпуса, где должен быть Намджун. Ноги предательски дрожат, а внутри все сжимается от волнения. Он не замечает, как руки начинают потеть. Мальчик не понимает что с ним происходит. Но одно он знает точно. Ему страшно. Чувство страха омега не спутает ни с чем другим. Последний раз он себя так чувствовал, когда попал в аварию и лишился самых близких людей. Юнги поворачивает за угол, где уже виднеется дверь в группу Намджуна. Омега хочет ускорить шаг, но тормозит, заметив, что из комнаты кто-то выходит. Мальчику трудно разглядеть лица, поэтому он подходит ближе, и уже отчетливо видит альфу, рядом с которым стоят еще двое людей, неизвестных омеге. Мальчик мгновенно подрывается к Намджуну, после чего резко спрашивает: — Хен, что здесь происходит? — омега крепко вцепился в рукав водолазки альфы, не желая отпускать до тех пор, пока не получит объяснения. Люди, которые стоят рядом с Намджуном, в недоумении смотрят на омегу. Альфа переводит взгляд на взрослых и говорит, чтобы они шли, и что он их потом догонит. Те кивают и идут в сторону выхода. Когда взрослые скрывается за углом, Намджун поворачивается к Юнги и садится на корточки, чтобы быть на ровне с его большими черными омутами, в которых альфа отчетливо видит страх. После нескольких секунд, которые длились будто целую вечность, Намджун говорит: — Юнги-а, все хорошо, не бойся, — и утягивает в свои объятья маленькое тело. — Хен... я... я не понимаю, — всхлипывает омега, утыкаясь в грудь альфы, вдыхая терпкий запах кофе. — Все ты понимаешь, маленький, просто не хочешь верить. Да. Меня забирают в новую семью, — говорит немного тихим голосом альфа, нежно поглаживая темную макушку. Юнги в очередной раз всхлипывает, сильнее прижимаясь к любимому телу. Он не верит. Отказывается верить. Намджун не может его бросить, после стольких лет дружбы. — Юнги-а, посмотри на меня, — просит альфа, приподнимая голову омеги за немного пухлые щечки. Смотрит прямо в глаза, запоминает каждую эмоцию. Юнги опять плачет. И опять из-за него. — Юнги, слушай меня внимательно. Да. Я ухожу, но это не значит, что мы больше не увидимся. Я обязательно тебя найду и мы снова будем вместе, как на том рисунке, который ты мне подарил. Ты мне веришь? — серьезным тоном спрашивает альфа, в надежде смотря на омегу. — Верю, — всхлипывает Юнги и опять прижимается к крепкой груди, вдыхая природный запах Намджуна. Всегда верил.