The first spring rain

— Юнги-а, ну ты скоро там? У тебя ведь практически ничего нет, чтобы так долго собираться, — тянет вошедший в комнату девятнадцатилетнего омеги Сынхен. — Мистер Чхве, я уже все, вы же знаете, что я всегда долго собираюсь, — отвечает Юнги, выходя к воспитателю с небольшой спортивной сумкой, виновато почесывая затылок. С того момента, как забрали Намджуна, омегу так никто и не взял в другую семью. Но он и не горел желанием. Юнги привязался к воспитателям, ведь они заменили ему родителей. Правда, после ухода альфы, омеге первое время было очень трудно. Над ним опять стали издеваться и даже избивать, когда воспитатель Квон не видел. Мальчик был не из тех, кто бежал сразу жаловаться, он тщательно скрывать следы побоев, чтобы не заставлять Джиена волноваться. Но однажды, воспитатель все-таки заметил у омеги синяк под левым глазом. Юнги пришлось все рассказать, ведь упираться не было смысла. После этого, обидчикам, одним из которых был Ендо, сильно досталось от воспитателя Квона. Конечно, на мальчиков это мало повлияло, но тем не менее, они перестали избивать омегу. Через шесть лет, после года пребывания в старшей группе, у Юнги начал появляться природный запах, из-за которого над омегой стали насмехаться, ведь веяло от него полевыми цветами, а именно — ромашкой. «Такой запах должны иметь хрупкие и нежные омеги, а не ледышка — Мин Юнги», — сказал однажды Ендо. У подростка начал формироваться комплекс. Вскоре, омега пережил сильный стресс, из-за которого начал курить. Так, в шестнадцать лет, Юнги крал из пачки воспитателя Чхве по одной сигарете в день. Постепенно, начал меняться и сам характер подростка. Он стал угрюмым, почти не улыбался, начал огрызаться с одногруппниками, после, — вообще перестал общаться, проводя большую часть времени на улице, в одиночестве выкуривая сигарету. Но только Джиен и Сынхен знали, что так омега защищается. Ведь когда Юнги разговаривал с воспитателями, то его настроение сразу поднималось и он позволял себе легкую улыбку. Чангюн, как и говорил, приходил к омеге еще несколько месяцев, после чего лег в больницу, на сохранение ребенка. Вот уже как восемь лет от медбрата не слуху, не духу. Из-за этого, омега немного волнуется, ведь по его расчетам, сыну Чангюна должно быть не меньше восьми лет. За такой промежуток времени, Им мог хотя бы раз навестить Юнги. Омега откидывает все нехорошие мысли в сторону, ссылаясь на то, что у медбрата очень много дел. Ведь он не мог забыть про Юнги. Не мог. Но это было не так важно. Единственный, кто волновал омегу столько лет — это Чимин. Его маленький, хрупенький Чимин-и, которого он не видел уже одиннадцать лет. Что с ним, как он себя чувствует и проснулся ли? Такими вопросами задавался Юнги. Его брату уже семнадцать лет. От осознания, что Чимин через два года станет совершеннолетним, хочется выть, ведь его брат, уже не шестилетний мальчик. Поэтому, Юнги решил, первым делом, куда он отправится, когда его выпустят из дома — это в больницу. Ведь он безумно скучает. Он жил столько лет и боролся ради Чимина. И он заслужил встречи с братом, тем более спустя такой большой промежуток времени. — Давай, пошевеливайся, Джиен уже вызвал такси, а мы должны успеть попрощаться, — говорит альфа, перед тем, как покинуть комнату. Омега напоследок оглядывает комнату и понимает, что будет скучать. Ведь одиннадцать лет — это большой срок, за который Мин сильно привязался к дому. Сколько бы с ним не было связано плохих воспоминаний — хороших гораздо больше. Юнги кидает последний взгляд в сторону окна, за которым виднеются голые стволы деревьев, на ветвях набухли почки из которых вскоре начнут появляться свежие листики. Омега стоит так несколько секунд, задумавшись, после чего достает из ящика прикроватной тумбочки спрятанную пачку сигарет, которую он заранее украл у воспитателя Чхве. Он недолго смотрит на нее, после чего кидает в сумку и покидает комнату, закрыв за собой дверь.

***

— Юнги, ну наконец-то, мы уже заждались. Ты чего так долго собирался? — спрашивает Джиен, увидев спускающуюся черную макушку. — Джиен-щи, вы же знаете меня. Я долго собираюсь. Еще, мне нужно было время, чтобы попрощаться с моей, уже бывшей комнатой, — отвечает омега, лениво перебирая ногами. — Ладно, нет времени разбираться. Тем более, что у нас больше не будет такой возможности, поэтому, иди сюда, — говорит воспитатель и затягивает в свои объятья худощавое тело. — Юнги-а, я буду скучать, — бубнит Квон куда-то в макушку омеге, который ниже его на несколько сантиметров. Юнги отвечает, обнимая воспитателя, шепча, что тоже будет скучать, после чего отстраняется. — Джиен-щи, Сынхен-щи, спасибо большое за все, что вы для меня сделали, — благодарит омега, кланяясь, в знак уважения. — Я вас никогда не забуду, спасибо большое. — Юнги, не за что, мы просто делали свою работу, вот и все, — отмахивается Сынхен. — Тем не менее, вы смогли мне заменить родителей, вы вырастили меня, за это я вам очень благодарен. — Юнги, у меня для тебя кое-то есть, только, пожалуйста, не упирайся и прими мой подарок, хорошо? — спрашивает Джиен, смотря в глаза напротив. — Мне уже страшно, что это может быть, но, ладно, — дает согласие омега, в ожидании смотря на воспитателя. Тот достает из кармана своего жакета телефон и протягивает его Юнги. — О боже, Джиен-щи, — тянет омега. — Зачем вы тратились? Я же мог найти работу и сам накопить себе на эту железку, — возмущается Юнги. — Хэй, не повышай голос, просто, я буду волноваться и хочу, чтобы ты всегда был на связи. Поэтому, прошу, возьми. Это мой подарок, — говорит воспитатель, в ожидании смотря на омегу. Когда тот все же берет сотовый, Квон довольно улыбается. — Сколько он сто... — Юнги, — грозится Джиен, строго смотря на младшего, не давая ему договорить. — Понял, понял, — омега поднимаю руки в сдающемся жесте. И убирает мобильный в сумку. — Там записан мой номер и воспитателя Чхве, можешь звонить в любое время, я буду ждать, — говорит уже дружелюбным голосом Джиен. — Обязательно. — И да, Юнги, обещай, что будешь заботиться о себе, — просит воспитатель, умоляюще смотря в черные глаза напротив. — Хорошо, — обещает Мин, обнимая Джиена, а после и Сынхена. На улице слышится звук подъезжающей машины. — Ладно, Юнги-а, тебе пора. Позвони, как доберешься до квартиры, — просит Джиен, — О, чуть не забыл, — продолжает воспитатель, доставая ключи от дома Мина, и протягивает ему. — Хорошо, что вы вспомнили, Джиен-щи, а то бы мне пришлось возвращаться, — улыбается Юнги, беря маленькую связку. — Иди уже, не забудь позвонить, — смеется омега. — До свидания! — кричит Мин, махая рукой и выходит из здания детского дома. Впереди его ждет все самое лучшее.

***

Юнги, как и планировал, первым делом решил отправиться в больницу. У него была бумажка, с записанным адресом, который он продиктовал водителю такси, после чего, машина тронулась. Всю дорогу омега молчал, смотря в окно. Кое-где еще остались нерастаявшие кучки снега. На ветвях деревьев набухают почки. Природа оживает. Всю дорогу Юнги предвкушает встречу со своим младшим братом. Он боится, что не узнает его. А если он уже очнулся? Как Юнги скажет ему о смерти родителей, которых Чимин уже навряд ли помнит. Задумавшись, омега не замечает, что такси прибыло к месту назначения. Расплатившись, Юнги выходит из машины и, поправив сумку, идет в сторону больницы. Зайдя в холл, омега сначала оглядывает помещение, охая про себя. За одиннадцать лет больница изменилась. Стала значительно больше. Но Юнги на этом особо не зацикливается и идет в сторону регистратуры. За стойкой сидят двое молоденьких омег, что-то печатая в компьютере. Один из них, увидев подходящего Мина, отрывается от своего дела, и натягивает всем подобающую в обществе дружелюбную улыбку, после чего говорит: — Здравствуйте, чем могу помочь? — Здравствуйте, у вас есть пациент — Мин Чимин? — спрашивает омега, немного хмурясь. Его всегда раздражали люди, носившие в обществе маску дружелюбия. — Сейчас посмотрю, — отвечает белобрысый, утыкаясь в экран монитора. После нескольких минут выдает: — Да, есть такой. В триста девятой палате. — Спасибо, — тихо бросает Юнги и направляется в сторону лифта, толком не дослушав омегу.

***

Поднявшись на третий этаж больницы, Мин понял, что поступил очень глупо. Ведь он не знает где находится триста девятая палата и уже пять минут петляет по больничным коридорам. Он уже хочет плюнуть на все и пойти обратно к регистратуре, но его останавливает до боли знакомый запах. Омега принюхивается, после чего направляется в сторону, где ярче ощущается терпкий аромат. Он заворачивает за угол одного из коридоров и замирает. В десяти метрах от него стоит тот, с кем омега не виделся уже девять лет. Его черты лица сильно изменились, стали резче, а до этого черные волосы, теперь белые. Это он. Намджун. Альфа с кем-то дружелюбно разговаривает, улыбаясь. Но увидев омегу, прощается с собеседником и идет в сторону Мина. На Юнги лица нет, альфа это замечает и взволнованно спрашивает: — Здравствуйте, кто вы? Вы плохо себя чувствуете? — Хен... — единственное, что может выдавить омега. Из глаза невольно начинают капать слезы. Выражение лица альфы сразу меняется. Становится серьезным и задумчивым. После нескольких секунд молчания, он тихо спрашивает: — Юнги? — Да, хен... это я... ты не забыл про меня... — всхлипывает омега, не успевает он одуматься, как Намджун затягивает его в свои крепкие объятья. — Глупепький, как я мог про тебя забыть. Все это время, я вспоминал про тебя, думал, как ты без меня, — шепчет альфа, нежно поглаживая Мина по голове. — Намджун... мне... мне было так тяжело без тебя, — говорит омега прижимаясь к крепкому телу, вдыхая любимый запах кофе. — Прости, прости, что бросил тебя, прости, — повторяет альфа, не прекращая теребить черную шевелюру. — Иди за мной, тебе надо успокоиться, — отстраняясь говорит Ким, и ведет Юнги в ординаторскую.

***

— Ну, Юнги, рассказывай, что ты здесь делаешь? — спрашивает альфа у успокоившегося омеги, неторопливо отпивая горячий кофе. — Хен, помнишь, я тебе рассказывал, про младшего брата, что лежит в коме? — начинает Юнги, держа кружку с теплой жидкостью, смотря в свое отражение, — Так вот, мой брат лежит именно в этой больнице, и я пришел сюда, чтобы увидеться с ним, — говорит омега, переводя свой решительный взгляд на альфу, после чего спрашивает: — Кстати, Намджун, ты что, здесь работаешь? — Юнги только сейчас замечает, что на альфе надет больничный халат. — Да, я работаю ассистентом в этой больнице уже два года, — задумчиво отвечает Ким. — Ого, я всегда знал, что ты очень умный, хен, и добьешься успеха в этой жизни, — восторгается Мин, и позволяет себе легкую улыбку. — Юнги, а ты как? Расскажи, как ты жил дальше в детском доме, когда меня забрали, — просит альфа, смотря в черные глаза напротив. Юнги рассказывает, как он привыкал к жизни без Намджуна, и как начинал сам за себя стоять, потому, что к нему с новой силой начинали приставать. Про некоторые моменты он умалчивает. Намджуну знать не обязательно, тем более, что это уже прошло. Альфа начинает злиться на себя. Злиться из-за того, что обещал быть рядом и защищать, но вместо этого его забрали, вырвали из привычной жизни. — Прости меня еще раз, Юнги, — просит альфа, виновато смотря на омегу. — Я не злюсь, хен, — успокаивает Намджуна Мин. — Сейчас мы вместе, а остальное не столь важно, — отмахивается омега. Наступает неловкая тишина, которую первый прерывает Юнги. — Хен... а... где можно покурить? — омеге чертовски неловко. Он думал, что сможет еще немного продержаться, но из - за нервов не выдерживает. Альфа удивленно смотрит на младшего, после чего выдает: — Юнги, ты куришь? — Да... — Если бы меня не забрали, ты бы такой херней не занимался. Как давно куришь и кто тебя этому научил? — раздраженно спрашивает Намджун. — Хен, меня никто не учил, я сам. И... не ругайся пожалуйста, но курю я уже с шестнадцати лет, — отвечает омега, не отводя взгляда от альфы. — Господи... — выдыхает Ким, прикрыв рукой глаза, после чего продолжает, — Иди за мной, я тебя провожу. — альфа встает со своего места, вслед за ним поднимается омега. Они покидают ординаторскую, и идут по длинному больничному коридору. Пройдя несколько метров, альфа открывает одну из дверей, пропуская вперед омегу. Юнги не особо удивился, когда увидел лестничные, пролеты. Ведь больница - общественное место, где курить запрещено. Омега спускается к окошку, приоткрывает его, доставая никотиновую палочку с пластмассовой зажигалкой, которую тоже взял у воспитателя Чхве, и прикуривает, блаженно выдохнув. — Воспитатели знают? — спрашивает подошедший сзади Намджун, скрестив руки. — Нет, я очень хорошо скрывался, — отвечает омега выпуская ядовитое облачко дыма. — Откуда у тебя целая пачка сигарет и зажигалка? — не унимается альфа. — Боже, Намджун, — раздраженно вздыхает Юнги, делая очередную затяжку. — У воспитателя Чхве взял, а если быть точнее, то украл. Когда я жил в детском доме, то брал у него из пачки каждый день по одной сигарете, но сегодня особенный день, ведь меня выпустили из дома. К такому случаю я решил взять у него нераспечатанную пачку, ну и зажигалку прихватить, — улыбается омега, представляя лицо воспитателя, когда он обнаружит пропажу. — Да, Юнги, совсем ты у меня от рук отбился, — хмыкает Намджун, трепля черные, как воронье крыло волосы, — Давай, заканчивай, хоть тут никто и не ходит, но лучше долго не засиживаться, — говорит альфа, направляясь в сторону выхода. Омега делает последнюю затяжку, и выпускает дым, после чего выбрасывает окурок в окно и закрывает его, спешно догоняя Намджуна.

***

Намджун и Юнги идут не спеша по белому больничному коридору, обсуждая то, что случилось с ними за время разлуки. Намджун рассказывает, что его новые родители очень добрые люди и любят его, как родного сына. Сейчас альфа живет отдельно от них, в небольшой квартирке, недалеко от больницы, чтобы можно было быстро добраться до работы. Юнги же вспоминает все самые яркие моменты без Намджуна, которых не так уж и много, и рассказывает парочку. Они вместе смеются и даже не замечают, как к ним подходит альфа лет сорока, после чего говорит: — Ассистент Ким, — обращается мужчина к Намджуну, который резко прекращает смеяться, с серьезным выражением лица смотря на собеседника. — Извините, если помешал, но у меня к вам есть дело, — продолжает альфа. Юнги внимательно смотрит на мужчину и узнает в нем человека, по которому безумно скучал. — Доктор Чхве? — неуверенно спрашивает Мин, вопросительно смотря на мужчину, немного наклонив голову. Альфа переводит взгляд с ассистента на омегу, в недоумении смотря на него. После чего спрашивает: — Мы знакомы? — Доктор Чхве, вы наверное меня уже не помните, все-таки, одиннадцать лет прошло... я Мин Юнги, — говорит омега, смотря на доктора, который почти не изменился с их последней встречи. Не считая того, что на лице появились морщинки. — Юнги... — задумчиво произносит мужчина. — Точно, Мин Юнги - мальчик, у которого погибли родители в автокатастрофе, я вспомнил, — говорит врач, улыбаясь, — Ты так сильно изменился. Я помню тебя вот таким, — показывает альфа себе по пояс, — А ты уже взрослый омега, как же время быстро летит, — продолжает доктор, глубоко вздохнув. — Вы знакомы? — спрашивает Намджун, который до этого стоял в стороне и с интересом наблюдал за происходящим. — Да, — отвечает омега и продолжает, — Это Чхве Минхо - мой лечащий врач, точнее, был моим лечащим врачом, — поправляет себя Юнги, —Кстати, доктор Чхве, а где Чангюн? — настороженно спрашивает омега. — А ты не знаешь? — удивляется врач. — Не знаю чего? — Я думал, что он сказал тебе. Чангюн в декрете, — отвечает альфа. Юнги стоит несколько секунд обдумывая то, что только что услышал. Чангюн беременный. Опять. Это и есть причина по которой медбрат не приходил к омеге. От услышанного внутри разливается тепло и Мин не замечает, как уголки губ начинают тянуться вверх. — Значит, с ним все хорошо, — вслух произносит омега. — А, ты о чем? — не понимает Минхо, он хочет еще что-то спросить, но его отвлекает прибежавший медбрат, который запыхавшись говорит: — Доктор Чхве! Пациент из триста девятой палаты! Я пришел, чтобы проверить его, но внезапно, запищала аппаратура! — чуть ли не кричит омега. — Ассистент Ким, вы все слышали? Бегом в триста девятую палату! — дает отчет альфа, и бежит к пациенту, Намджун следом. До Юнги только сейчас доходит смысл слов. Триста девятая палата. Чимин. Омега мгновенно срывается на бег за альфами.

***

Первым в палату залетает Минхо, сразу направляясь к койке на которой лежит проснувшийся омега. Вслед за ним влетают Намджун и подоспевший Юнги. — Юнги, подожди за дверью, — говорит ассистент, не скрывая волнения в голосе. — Хен, это мой брат! Я должен его увидеть! — кричит омега, чуть ли не плача. — Что... — не понимает альфа, его выражение лица становится серьезным, он недолго молчит, после чего продолжает, — Все равно, Юнги. Ты должен подождать за дверью, это не займет много времени, — уверяет Намджун и провожает упирающегося Мина за дверь, после чего переводит свой взгляд на больного, которого уже осматривает Чхве. — Доктор, как он? — спрашивает Ким, подходя к койке. — Пульс в норме, зрачки реагируют на свет. Показатели тоже в норме, только... — врач запинается, переводит свой взгляд на омегу, глаза которого смотрят в определенную точку и тихо спрашивает, — Чимин, как ты себя чувствуешь? Больной, услышав свое имя, поворачивает голову в сторону доктора, но на вопрос не отвечает. Он смотрит на альфу несколько секунд, после переводит свой взгляд на Намджуна, задерживаясь на нем, но поняв, что слишком долго смотрит, возвращает свою голову в исходное положение. — Он не может говорить, — выносит вердикт врач, после чего покидает палату. Ассистент какое-то время остается в палате, но решает, что смысла задерживаться на долго нет. Нужно найти Юнги и рассказать ему все.

***

Юнги не может найти себе места. Намджун и Минхо находятся в палате уже десять минут, которые для омеги растянулись на час. Он сидит на лавочке возле палаты, нервно теребя ручку спортивной сумки. Услышав открывающуюся дверь, омега мигом подрывается с места. Из палаты выходит Чхве, а выражение лица его не предвещает ничего хорошего. — Доктор! — кричит Мин, хватая альфу за халат, — Что с ним? — уже тише спрашивает омега, с надеждой в глазах смотря на врача. — Юнги, присядь, — просит доктор. Омега послушно садится на свое место рядом с сумкой, — В общем... как тебе уже известно, после аварии Чимин попал в кому. Он находился в таком состоянии одиннадцать лет, а это очень большой срок. И вот, сейчас, он открыл глаза. Он реагирует на звуки, только... не может разговаривать, — заканчивает свое повествование альфа. Юнги мгновенно мрачнеет, сам не понимает почему. Вроде надо радоваться, ведь спустя столько лет, его брат наконец-то очнулся. Но осознание того, что омега возможно уже никогда не услышит голос и звонкий смех Чимина, приводит в ужас. Юнги не замечает, что пока он был в своих раздумьях, доктор ушел, а из палаты вышел Намджун, направляясь к омеге. Альфе не нужно ничего спрашивать, он сразу понял, что Мину все рассказал доктор. Намджун садится рядом с омегой и приобнимает за плечи, тихо шепча: — Не переживай, мы справимся. Ты мне веришь? — Верю.

***

— Чимин-и, привет. Как себя чувствуешь? — спрашивает вошедший в палату Юнги, зная, что ответа не получит. Уже идет третий день, как Чимин пришел в себя. Все это время, Мин приходит к младшему брату, приносит с собой еду, которую сам делает в своей маленькой квартирке. Он не шеф-повар, но жидкую кашу приготовить в состоянии. Пусть Чимин и не разговаривает, но он на все реагирует, и может самостоятельно есть, что не может не радовать Юнги. Омега все рассказывает младшему брату, как сильно скучал, и мечтал об этой встрече. Чимин его внимательно слушает, но ответить ничего не может. Юнги начинает думать, как можно поговорить с братом и достает свой телефон, протягивая младшему. — Чимин-и, напиши, как ты себя чувствуешь? — просит Мин. Младший брат не понимает, что ему нужно делать, он переводит взгляд то на старшего, то на заметки, которые открыты в телефоне. Вскоре, до Юнги доходит. — Точно, ты же не умеешь читать и писать, как я мог забыть...— закрывая рукой глаза, выдыхает Юнги. — И что мне делать с тобой? — спрашивает омега, на что Чимин пожимает плечами. — Ладно, мне пора идти, не скучай, — прощается Юнги и, поцеловав младшего брата в лоб, покидает палату, аккуратно прикрыв за собой дверь.

***

Чимин идет по черному коридору, в котором не видно конца. Он не знает, сколько времени прошло, и куда он идет, поэтому решает остановиться и присесть, чтобы восстановить силы. Но как только он садится, то слышит ужасающие крики, зовы о помощи, омега чувствует, как его ноги держат, появившиеся из ниоткуда худые руки, пытающиеся затащить глубоко в саму Преисподнюю. Он хочет кричать, но не может: то ли сил не хватает, то ли от страха, который окутал внутренности, неприятно сдавливая их. Омега бьется в истерике, пытается зацепиться содранными в кровь руками за какой-нибудь выступ, но ничего нет. Внезапно, все исчезает: голоса перестают звать о помощи, а руки ослабляют хватку и отпускают. Омега открывает глаза и видит перед собой Намджуна. Альфа делал вечерний обход, и, зайдя в палату Чимина увидел, что тот мечется по простыням, задыхается и даже плачет. — Хэй, маленький, не бойся, все хорошо, — успокаивает омегу Намджун, приподняв того за плечи, нежно поглаживая затылок. Это уже второй раз, когда Чимина мучают кошмары, из-за этого, альфе неспокойно, но он надеется, что это из-за пережитого стресса, и скоро они закончатся. Но Намджуну страшно, что он может не успеть, если омеге вдруг приснится очередной кошмар, ведь он все так же болеет астмой, из-за которой задыхается во сне. Но он старается не зацикливаться на этом. Когда омега расслабляется в руках альфы и засыпает, Намджун осторожно укладывает его на белые простыни, убрав за ухо черную прядку волос. «Красивый». Проскальзывает в голове у альфы. Он еще немного наблюдает за мирно спящим омегой, после чего покидает палату, продолжая вечерний осмотр.

***

Когда Юнги был маленьким, то всегда боялся темноты. Его пугала ее неизвестность. Но со временем, омега понял, что ночь - это его подруга, которая готова принять Мина в свои объятья и разделить с ним всю боль и печаль. Юнги решил устроить себе вечернюю прогулку и выбраться в лес, чтобы обдумать произошедшее за все три дня. Его дом находится на окраине города, из-за чего омега спокойно добирается пешком до назначенного места. Он идет не спеша, слушая тихое стрекотание и жужжание сверчков. Омега садится на невысокий пенек, доставая из взятой с собой пачки сигарету и прикуривает. Только он погружается в свой маленький мир раздумий, как слышит незнакомый голос: — Что же такой хрупкий омега делает в таком опасном месте?