Теория закомплексованности

      Вару наблюдал за тем, как Феликс, подпрыгивая, слегка неловко приземлилась на одну ногу — вторая же находилась чуть выше земли. В целом, для первого раза у неё получалось довольно неплохо, но движения червового валета были немного неуклюжими, неумелыми, а один раз она вообще едва ли не потеряла равновесие и не упала — и в тот момент пиковый валет готов был поклясться, что его вот-вот хватит удар.       — Нет, нет, не так — торопливо поправил он Феликс, останавливая. — Ты опять делаешь неправильно. Не следует прыгать настолько высоко — это лишнее. Тем более, что так ты подвергаешь свои ноги слишком большой нагрузке.       Шёл, как минимум, второй час тренировки — а до вечернего праздничного гулянья оставалось где-то столько же (максимум — три часа). Феликс правда делала успехи, однако — поставь она ногу на землю неправильно — точно бы подвернула. Поэтому следовало бы как можно скорее разъяснить этот момент.       Он снял очки и передал их червовой.       — Вот, смотри, как надо.       Вару, переодетый специально для занятий с Феликс в более свободную одежду — тёмно-зелёную майку с принтом в виде пришельца, светлые джинсы и тёмные кеды — невысоко скакнул пару раз, притом он несколько раз довольно быстро и чётко повернулся вокруг себя — так выглядело эффектнее и зрелищнее.       Выполнив те движения и затормозив, пиковый — не ожидая этого — встретился глазами с глазами Феликс. Она, судя по всему, внимательно, не отрываясь наблюдала, как он танцевал (или, может, изучала его лицо?) И, надо сказать, не без толики восхищения его «мастерством». Как-будто заворожённо.       Вару обрадовала её реакция — значит, не зря он столько времени потратил на занятия и оттачивание ритма. Врать самому себе в данный момент было бессмысленно — он желал впечатлить Феликс. Хоть чем-нибудь. И, судя по всему, у него получилось.       Но только когда он переместил взгляд на руки червового валета, опомнился, что в данный момент на нём не было очков.       — В-вот, — сказал Вару, чтобы хоть что-то сказать и скрыть смущение. Он тяжело дышал — требовалось выровнять дыхание. — Видишь? Ничего сложного. Попробуй ещё раз.       Феликс кивнула, вернула ему очки — тот тут же надел их — и повторила за ним — вышло практически так же, чуть ли не идеально.       — Не знала, что ты можешь так хорошо прыгать, — с неким детским озорством, но беззлобно, отозвалась Феликс, улыбнувшись, когда закончила. — Ты, оказывается, очень даже ловкий. Решено! Теперь я буду звать тебя не только «очкарик», «очкастый» и «чудило», но ещё и «лягушонком». Тебе подойдёт.       Затем она тихо, чуть игриво засмеялась: видимо, высоко оценив свою идею, которой только что поделилась.       «Лягушонок»? Он? Ну, у Вару и правда много «элементов того самого цвета» в образе и внешности — чего стоят его кудрявые волосы. И он правда совсем недавно прыгал. Так что, в целом, червовый валет попала — что называется — в точку.       «Лягушонок»… Если Феликс так уж хочется — ладно, пусть зовёт лягушонком. Он, в принципе, не против. Ему даже понравилось прозвище — и смыслом и тем, как оно звучало из уст червовой.       Вару вновь присмотрелся — на этот раз уже более внимательно — к валету масти червь — и мысленно аж удивился тому, насколько же ей идёт светло-зелёный. Конечно же, танцевать в карточной одежде было бы ну очень неудобно и опасно, поэтому он заранее приготовил для неё сменную, отобранную лично им: шорты до колен, длинная футболка, носки и кроссовки. Ничего из ряда вон, но в чём было бы удобно практиковаться в джампстайле. Он, конечно, догадывался, что в этом Феликс будет выглядеть очень даже неплохо.       Однако пиковый совсем не ожидал, что выбор именно данной цветовой гаммы настолько выгодно подчеркнёт её светлые (едва ли не оттенка золота) волосы и выразительные, янтарные глаза, пока она воочию не предстала перед ним именно в таком виде. Глаз не мог нарадоваться.       А в мыслях зазвучало восторженное протянутое «вау».       — Эй, ты чего? Завис?       Вару моргнул, тряхнул головой в попытке прийти в себя.       Как же хорошо, что для тренировки Вару выбрал безлюдный, но довольно-таки просторный переулок, располагавшийся за его замком, где их никто не потревожит. Как же хорошо, что они были здесь совсем одни.       — Ах, нет, — ответил он. — Я лишь… Подумал о том, как же здорово будет открыть фестиваль. С тобой.       — Со мной? — переспросила червовый валет. Она, очевидно, не ожидала такого поворота событий.       — Да. Феликс… Ты… Ты… Согласишься п-п-потанцевать с мной?.. На глазах у всех, — Вару требовалась вся его смелость (а её у него и так было немного — считай, что практически и нет), чтобы посмотреть червовой прямо в лицо. И задать вопрос, который он уже давно собирался озвучить.       Правда была в том, что он позвал её на праздник чисто ради этого. Исполнить джампстайл в паре под восторженные — в идеале — взгляды жителей его государства.       Энергичная, бойкая и дерзкая — в хорошем смысле — Феликс, отплясывающая вместе с ним… Картинка данной сцены выстраивалась в голове сама собой… И не давала Вару покоя. Не отпускала.       Неожиданно возникшая мысль, что её во что бы то ни стало следует осуществить, засела крепко и прочно. Не желала покидать голову пикового просто так.       И вот — он наконец сказал это — попросил стать партнёршей. Теперь дело осталось за Феликс — согласиться или отказать ему. В равной степени возможны оба варианта — поскольку червовая, мягко говоря, очень непредсказуема. Именно поэтому Вару не хотел лелеять пустые надежды, как то было с Хелен.       Хотя ему очень хотелось, чтобы червовый валет — как и минимум — не приняла его предложение в штыки.       — Хах… — Феликс издала какой-то странный, короткий смешок. Настолько странный, что Вару даже не удалось разобрать её эмоцию, следовательно и предугадать, какова будет реакция. И что творилось у неё в голове в тот момент.       Пиковому валету показалось, что прошла целая вечность — хотя на деле — всего лишь какая-то пара секунд — прежде чем червовая сказала:       — Что же… Ты настолько этого хочешь? А, чудило-лягушонок?..       Её голос и взгляд сбили Вару с толку — так Феликс с ним ещё никогда себя не вела — что, честно говоря, его очень сильно смутило. Он буквально чуть ли не физически чувствовал притяжение (а может, ему только показалось?), исходящее от неё. Будто — о, Создатель! — на самом деле начал привлекать её, как парень.       Ну что за бредовые мысли?! Вару, спустись наконец с небес на землю!       — Учти, от твоего ответа будет зависеть и мой. Подумай хорошенько.       «Подумай хорошенько»… Словно он до сих пор не разобрался, что ему надо. И чего желает. Пиковый уже всё для себя осознал. И решил.       — В-в-в этом нет необходимости, — подал голос Вару — он очень сильно занервничал. — Да. Мне правда очень этого хочется.       В ответ Феликс широко улыбнулась, обнажая «акульи» зубы.       — Тогда не вижу причин отказывать. Я согласна, лягушонок.       Душа пикового валета — казалось — воспарила.       Она… Она не против! Она будет… Танцевать с ним! Что же, тогда… Тогда… Надо ещё немного потренироваться. Благо, времени у них ещё осталось.

***

      На главной площади, недалеко от замка, образовалось едва ли не настоящее столпотворение — везде — то там, то тут — маячили зелёные головы.       — Хм… Слушай, а сколько вообще людей проживает в твоей стране? — небрежно поинтересовалась валет червовой масти, обратив взгляд на толпу, которая, видимо, начала разогреваться — через десять минут начнётся фестиваль.             Вару едва не стукнул себя ладонью по лбу.       — Вот же… — вырвалось у него. — Про перепись я-то как раз и забыл! — и тут же добавил — скорее самому себе, чем ей: — У меня же было предчувствие, что что-то упущено…       Червовый валет хихикнула — кажется, реакция пикового её знатно позабавила.             — Ну что ты все воспринимаешь серьёзнее, чем оно того стоит? Не будь как Куро, прошу тебя. Нам и одного душнилы-моралиста хватит с лихвой.       Подобное сравнение чуть задело Вару — особенно с учётом того, что его выдала Феликс. Это удручало.       — Я что… Такой же тяжёлый и неприятный в общении? Тебе… С-со мной не интересно?       Куромаку — сколько пиковый валет его знал — всегда было сложно в чём-либо и хоть как-то угодить. И убедить в чём-то или же переубедить — тоже. У трефового короля на всё находилось своё мнение, взгляды — причём их можно бы было с чистой совестью назвать радикальными, крайними. В чём-то Вару — по правде говоря — мог бы и согласиться с ним — например, оба негативно относились к мату; а в чём-то — нет. Однако что однозначно в поведении трефового нельзя было одобрить ни в коем разе — едва ли не баранье упрямство, непогрешимую уверенность, что его «видение» всего и вся — истинное, правдивое «от» и «до». Он думал, что всё, что ему нравится — чистое, безупречное и представляет собой самое что ни на есть «настоящее искусство»; а что — к сожалению — нет — «грязное, порочное», «не имеющее право даже существовать, не то что нравиться кому-либо». Видимо, трефовый король считал — и, наверное, до сих пор продолжает считать, — что его вкус и мысли — пример для остальных, и это — судя по всему — строго настрого запрещено обсуждать. В окружении трефовых так точно.       Неудивительно, что Вару было неприятно от того, что его сравнили с таким человеком. Музыкантом с очень тяжёлым характером. Музыкантом, с которым едва ли возможно найти общий язык.       — Да нет, — ответила червовая. Скорее всего, достаточно искренне. — С тобой — на самом деле — даже прикольно проводить время. В какой-то степени. Тем более… Ты во многом мне очень сильно помог.       Она помнит… Помнит и, похоже, на самом деле ценит это… Ничто, если честно, не могло обрадовать валета пиковой масти сильнее, чем то, что Феликс — не кто иной, а именно червовый валет — отдаёт должное стараниям, которые он вкладывал ради неё.       Именно так — ради неё…       Да, Вару, конечно, говорил, что ему было приятно оказывать ей всяческую поддержку в разных вопросах, касающихся управления государством. Что получал удовольствие от продумывания стратегии сотрудничества с её королевством (с ней! — можно же не лгать хотя бы самому себе в мыслях). Ему безумно нравилось ощущать себя полезным, нужным, это, конечно же, было чистой правдой, и осталась таковой и сейчас. Но… Но с недавних пор появилась ещё одна причина… Причина, которая начала затмевать остальные.       — Приветствуем вас на нашем ежегодном танцевальном фестивале! — раздалось из динамиков, которые располагались во многих частях страны — Вару — увы — тут же пришлось вернуться в реальность. — Надеюсь, вы хорошенько размяли свои ноги и готовы отжигать до наступления ночи! Потому что сегодня никто не должен остаться в стороне. Поэтому, если вы ещё не на главной площади, — спешите туда скорее!       Точно — никто не должен «остаться в стороне» сегодня. Тем более он.       Вару вышел на сцену — все тут же разом затихли, устремив на него взгляды. Сотни — а то и больше, гораздо больше — пар глаз были обращены к нему в тот момент.       Вдох-выдох. Пора…       «Будь спокоен, Вару — и, у тебя всё получится. Ты же готовился, даже чуть отрепетировал, подготовился, значит никакой осечки — судя по всему — не должно произойти.»       Пик часто любила повторять ему нечто подобное, когда он очень сильно волновался, надеясь тем самым приободрить.              — Прежде, чем мы начнём я бы хотел попросить вас уделить мне минутку внимания, — начал пиковый валет: — Во-первых, хочу выразить огромную благодарность за то, что вы все собрались здесь для того, чтобы своими танцами выразить любовь к нашей стране, показать наш достаток и насколько мы счастливы и гостеприимны по отношению к иноземцам с далёких и близких владений.       Толпа одобрительно захлопала — валет масти пик улыбнулся.       — К слову, об иноземцах… Как раз сегодня, в такой — без преувеличения — важный для нас день, сюда с дружественным визитом пришла глава соседнего государства. Чтобы разделить этот праздник, эту безмерную радость, вместе с нами.       Он развернулся назад, в сторону валета червовой масти.       — Прошу поприветствовать… — произнёс пиковый, после чего добавил громче, торжественнее, явно с гордостью: — Королеву Феликс! — и, сказав это, вытянул руку вперёд и жестом поманил её на сцену.       Феликс, выйдя «на свет», к зрителям, как и просили, встала рядом с Вару. Мгновение — лишь только присутствие червовой рядом, совсем-совсем близко — а дыхание уже начинает перехватывать.       — И самый первый свой танец на фестивале я бы хотел посвятить именно ей. Подарить ей. Нашей замечательной, великодушной гостье, что оказала огромнейшую честь — нет, не нам или нашему государству, — но лично мне, приняв моё скромное приглашение.       Червовая в недоумении покосилась на него, будто вопрошая «что за представление ты тут пытаешься устроить?»       Толпа же разразилась более громкими, бурными и восторженными аплодисментами. А кое-где прошлись и одобрительные шёпотки.              — Что ты вообще удумал? — тихо обратилась Феликс к Вару, едва ли не прошипев от возмущения. Схватила за рукав, около локтя. Она пыталась, чтобы их слова не достигли ушей посторонних.       Ведь одно дело просто взять и закружить в паре, а другое — быть упомянутой в высокопарной рече, да ещё чтобы тебя — отчасти — восхволяли в ней… И чтобы это слышали многие…                    — Открываю вечер танцев, — пиковый валет хлопнул глазами — в тот момент он был прям сама невинность. Паренёк приглуповато улыбнулся — рука червовой слегка дрогнула, а затем хватка и вовсе заметно ослабла. Но тут его голос стал чуть глубже, а улыбка исчезла с лица: — А теперь… Давай начнём?       Внутри у Вару всё похолодало.       Вот он, момент истины.       Червовая мгновение внимательно глядела на него, ничего не сказав. Затем кивнула — и они спустились с помоста на специальную площадку, подготовленную исключительно для уличных активных гуляний.       Оба встали вровень, недалеко друг от друга. И в тот самый момент заиграла музыка — червовый и пиковый валеты запрыгали на месте под её своеобразный бит. Синхронно, хотя — казалось бы — это невозможно, ведь партнёры даже не держались за руки. И не репетировали ни разу. Сам ритм словно бы подсказывал им движения и когда их следует совершить.       А, может, и само сердце.       Вару давно уже снял очки — они спокойно лежали на одном из столиков, стоявших за ширмой сцены. Поэтому он мог полностью отдаться джампстайлу, не боясь их сломать.       Из его груди готов был вырваться истерический, радостный смех. Таким воодушевленным, живым, полным энергии Вару ещё никогда себя не чувствовал.                     И главная тому причина — Феликс. Она здесь, с ним, и они вдвоём — цитируя Зонт — «отрываются по полной». И тоже обнажает все тридцать два зуба, получая с происходящего искреннее удовольствие. Ей было весело.       Да, лицо валета червовой масти сияло.       Хелен же — в противовес валету её масти — никогда бы не смогла проникнуться атмосферой этого праздника. Ей бы точно не удалось расслабиться и «оттянуться на все сто» — ещё одна, почти что идентичная предыдущей, любимая фраза трефового валета. Сейчас, по прошествии времени, Вару осознал настолько — вроде бы — простую, даже в каком-то плане банальную и очевидную мысль.       Червовая дама всегда была холодна к нему. И с ним — тоже. По большей части. Возможно, раньше эта неприступность — отчасти — привлекала его, будоражила. Но сейчас стало ясно — она слишком… «Бесчувственная» для него. Отстранённая. И у них разные взгляды, характер, темперамент, потребности — всё.       Жаль, что это удалось понять далеко не сразу.       Он и она настолько несовместимы, что во время того пикника Хелен откровенно скучала. Ей было не интересно. И это — по правде говоря — удручало Вару.       А вот с Феликс ситуация другая. Она более… Живая, если данное сравнение тут вообще уместно. Гораздо эмоциональнее. Червовый валет — грубая, несдерженная, но именно в этой несдержанности — как ни парадоксально — скрывался её шарм. И чуть ли не главное отличие дамы и валета масти червей. Первая больше походила на безэмоциональную куклу; вторая — на неуправляемого, агрессивного ребёнка в теле взрослой девушки? Возможно.       Однако невооружённым глазом можно было заметить, что Феликс интересовало многое в жизни. И она довольно ярко реагировала практически на всё, что её окружало — за тот период, что он общался с ней, Вару не раз убеждался в этом.       Её агрессия и неумение управлять эмоциями — как раз одно из доказательств данных слов.       И вот, как раз сейчас, она, подпрыгивая вместе с ним в танце, очевидно, получая неподдельное удовольствие. И пиковый, несдержавшись, мельком скосил на неё взгляд — и сам заметил, как его губы растянулись чуть ли не от уха до уха.       Если Феликс счастлива — счастлив сам Вару.       И вот — последние аккорды в песне — заключительные полупрыжки — и представление окончено. Феликс и Вару поклонились зрителям, которые одарили их громкими авациями.       Валет пиковой масти, пытавшийся выровнять дыхание, громко произнёс:       — Объявляю наш ежегодный танцевальный фестиваль… Открытым!       Заслышав это заявление, люди сразу же пустились в пляс — и вскоре площадь заполонили пары.       Феликс присела на скамейку, немного отдохнуть и перевести дух — видимо, для подобных выкрутасов тело червового валета было недостаточно выносливым и натренерованным. Удивительно даже. А вот Вару чувствовал себя довольно-таки хорошо и ни капли не устал. Даже был готов на второй «заход», так сказать. К тому же его тут же пригласила станцевать одна из жительниц — и — отчасти, чтобы не обидеть её — он согласился.       К тому же ему теперь не обязательно было сдерживаться, как в случае с червовой — ведь она совсем недавно узнала о существовании джамстайла и только начала его изучать. Можно попробовать более сложные движения, требующие большей снаровки и опыта.       Но даже так те несколько минут с Феликс значили для него гораздо больше. Даже захотелось повторить, тем самым продлив удовольствие.       Вару, разумеется, — тут и обсуждать нечего — был рад похвастаться своими навыками перед таким большим скоплением людей, но настрой заметно снизился, когда он уловил недовольный взгляд валета червовой масти, что наблюдала за ним и его партнёршей. Поймал его.       Злобные огоньки в глазах и хмурое лицо, в котором сквозило пренебрежение — пиковый валет будто вернулся к то время, когда Феликс всячески издевалась над ним. Хотя нет, отличие — всё же — нашлось — она пристально наблюдала за ним, ловя каждый изгиб тела под одеждой, то, как он прыгал, вскидывая ногу чуть выше уровня земли. Всячески старалась не упустить его из виду, будто боясь потерять.       В голове Вару невольно всплыли вопросы Хелен.        «— А что, если я права? Что, если Фел начнёт проявлять к тебе неподдельный интерес? Или станет делать прямые намёки? Предложит встречаться? Как ты поступишь в такой ситуации?»       Вару задумался.       Как он поступит, если у Феликс — вдруг — появятся чувства к нему? Или если они у неё уже есть? Нет, это глупо, он не смеет даже мечтать об этом. Такая, как Феликс, и такой, как он… Нет, невозможно. Исключено.       Хотя… То, что у него ничего не вышло с Хелен, не означает, что и с Феликс — тоже. Ведь так? У него же… Есть шанс?