Издевка судьбы

В горле стало сухо, рот открылся сам по себе. Дура-дурой, по-другому себя назовешь, но я ничего не могла поделать с глупым выражением лица.  — Кто это? — мать Кирилла первая нарушила молчание, в третий раз осмотрев меня сверху вниз. — На Оксану не похожа.  — И слава Богу! — вырвавшийся вопль получился слишком резким и я поспешила отвести взгляд, чтобы не смотреть в глаза этой женщине.  — Тш, — Кирилл приложил палец к губам и болезненно поморщился, наверное, мучаясь головной болью, — спокойно. Это Вита, — парень указал на в мою сторону. Мне польстило, что матери он представил меня по имени и без дурацкой приставки «глупая стажерка», как отцу. Я было улыбнулась, но вовремя спохватилась, что моя улыбка не к месту и одернула себя. Иначе эти хмурые люди сейчас порвут меня. Олег Евгеньевич недовольно смотрел на жену, она — на меня, а я искала защиту в лице деспота, но он ничего не соображающим взглядом наблюдал за двумя голубями на подоконнике.  — А это Виктория Сергеевна, — через несколько долгих минут добавил Кирилл, видимо, для меня, — моя мать. Последняя его фраза прозвучала совсем уж убито. Виктория Сергеевна всё продолжала сверлить меня глазами. Что-то подсказывает, что мы с ней не подружимся. Да и надо ли? Мне с ней детей не крестить, я всего лишь няня её внучки.  — Перегар в кабинете столбом стоит, — укоризненно произнесла женщина, — достаточно спичкой чиркнуть, чтобы мы на воздух от одного только запаха взлетели. И от кого же из вас, стесняюсь спросить, так несёт? Я без зазрения совести указала пальцем на Кирилла. Он выпил больше меня, могу себе позволить. Но какого же было мое удивление, когда, повернув голову, я заметила, что он сделал тоже самое — ткнул пальцем в меня. Причём выглядел таким невозмутимым, что можно только позавидовать. Олег Евгеньевич, молчавший до поры, подошёл к сыну и потребовал дыхнуть.  — Ты ещё спрашиваешь? — поморщился он. — И на кой-черт он мне тут нужен? Вырос, твою мать, а мозгами в семнадцатилетнем возрасте остался! Только и умеет, что деньги из меня тянуть, нажираться как свинья и девок в постель тянуть!  — Наверное, у него был живой пример перед глазами, — Виктория Сергеевна поджала губы, поиграла бровями и многозначительно посмотрела на мужа, — так что нечего на зеркало пенять, раз рожа кривая. Запахло жаренным — это назревала семейная ссора, присутствовать при которой я не хотела. И только я думала как бы мне по-тихому уйти из этого кабинета, как на помощь мне пришла Виктория Сергеевна.  — Не могли бы вы оставить нас с сыном наедине? — чуть обернувшись через плечо, попросила она.  — А… Да, конечно, — подхватив сумку, я устремилась к выходу, но не дошла до него. Кирилл схватил меня за запястье. Черт, даже его родители, что бы ни думали обо мне, но обращаются на вы. А этот придурок никак не может перестать обращаться со мной, как со своей вещью.  — Нет ничего такого, что она не может услышать, — процедил парень и ещё сильнее вцепился в мою руку, когда я попыталась её вырвать. С трудом, но в конечном итоге мне это всё же удалось.  — Не хочу я ничего слушать! — прошипела ему на ухо так, чтобы никто не услышал.  — Я тоже, — рыкнул он в ответ, — поэтому ты стоишь здесь и это не обсуждается.  — Сынок, — голос его матери чуть смягчился, — я прекрасно знаю, какой ты у меня характерный. Поэтому очень прошу, — она сделала акцент на этом слове, — поговорить спокойно.  — Да что ты с ним сюсюкаешься! — рявкнул Олег Евгеньевич и сделал угрожающий шаг к сыну, но жена, выставив руку в сторону, не позволила ему идти дальше и посмотрела так, что кровь в жилах стыла даже у меня. О, это была явно не простая женщина и, как бы ни был силен запах величия Олега Евгеньевича, её сила заглушала всё. С такими не воюют, потому что никогда не одерживают победу. Но и не дружат — недостаточный уровень, а, скорее, прислуживают. И чтобы получить такую в жены… Ооо… Наверное, Олег Евгеньевич как минимум должен был принести сотню людей в жертву её имени. Я судорожно искала пути отступления. И спас меня до боли знакомый силуэт, мелькнувший в дверях.  — Мне пора, — отмазку пришлось придумывать на ходу, — меня ждут.  — Кто? — Кирилл нахмурился.  — Наставник же. Пока он раздумывал что к чему, складывал два и два, я выскользнула в коридор. А через мгновение мне в спину донесся разъяренный крик:  — Обманула, сука!!! Ты уже черт знает сколько не стажируешься! Несколько работников недоуменно посмотрели сначала на дверь, а потом на меня. Нервно хихикнув, я устремилась к лифту. Передо мной стояла задача номер два: выбежать из офиса незамеченной Русланом. Хоть я и ссылалась на него, но видеть того, кто бросил меня в трудную минуту, не хотела. Я добралась до лифта, когда услышала, как Руслан зовет меня.  — Вот черт! — я судорожно била по кнопке лифта. Обернулась, чтобы оценить ситуацию: мужчина довольно далеко, я должна успеть заскочить в лифт. Правда, я не учла того, что его шаги куда длиннее моих и потому, когда я уже хотела нажать на нужный этаж, он поставил ногу в лифт. Наверное, любая другая мечтала о том, чтобы эту ногу ему оторвало лифтом. Но не я. Моё желание заключалось всего лишь в том, чтобы его хорошенько прищемило дверью.  — Вита, — Руслан чуть запыхался, зайдя в кабину, — ты специально, да? «Промолчи, промолчи, — твердил разум, — не вступай в дебаты. Ехать-то десять секунд, ничего, переживешь. Сдержись, будь умной и хоть раз воспользуйся мозгом по назначению» Разум-то твердил, да если б я его слушала.  — Специально я могу только проклясть тебя, — зло кинула в его сторону.  — Ты злишься на меня за вчерашнее? Послушай меня и всю злость как рукой снимет, обещаю.  — Ты ещё спрашиваешь, злюсь ли я?! Да плевать, чем ты был занят, ты был нужен мне! Позвонил, предложил встретиться — значит, планов на вечер у тебя не было. И не предложил мне альтернативный вариант помощи, хотя обещал, что я могу обратиться в любой момент. Мне вытирал слезы тот, на кого я бы никогда не подумала. Так что оставь все слова при себе, не хочу я тебя слушать! Если бы я знала, что сделает Руслан — заткнулась бы до тех пор, пока мы не спустимся. Потому что он, неожиданно для меня, ударил по панели лифта и кабина, чуть затряссясь, остановилась. Признаюсь, что немного испугалась, начитавшись накануне о том, как обрываются тросы и лифты падают.  — Ты никуда не пойдешь, пока не выслушаешь меня.  — Маньяк, что ли? Дай вызвать диспетчера!  — Нет. На, посмотри, — он протянул мне какие-то документы. Я со злостью вырвала у него бумаги, понимая, что он ведь не отстанет. Быстро пробежалась глазами по строчкам и впала в небольшой ступор. С тем, что это, я разобралась. Контракт на стажировку в пиар-команде у какой-то знаменитости. Но при чем тут я? Простые смертные туда не попадают.  — Ты же не только на рекламу, но ещё и на пиар учишься? — решил уточнить Руслан после затянувшегося молчания. Пока я ковырялась в листах, он удосужился-таки вызвать диспетчера.  — Да. Зачем это? — я шла напролом.  — Как это «зачем»? — Руслан немного растерялся. — Ты же хотела работать по специальности и… В общем, поэтому я не смог приехать вчера. Выбивал для тебя контракт и даже немного подрался с одним наглым хамом, который пытался пропихнуть своё протеже. Как видишь, я победил, — он подмигнул. Я поджала губы. То, что сейчас держала в руках — это не просто контракт, это мой билет в будущее. Поработаю там год и все финансовые проблемы будут решены. Я смогу погасить кредит, верну Кириллу деньги, которые он заплатил за мое обучение, у отца будет протез…  — А где же крики «я согласна»?  — Ты вроде не замуж меня позвал, — огрызнулась я. У Руслана была потрясающая способность выводить из себя тем, что я не знала, как к нему относится. То я узнаю о его невесте, которая на деле бывшая жена, то о том, что девять месяцев его считали потенциальным отцом Алисы, то он бросает меня, когда так нужен… А, оказывается, он устраивал моё будущее. Обида всё ещё сдавливала горло, но стоило посмотреть на контракт и она отпускала, оставляя в полнейшей растерянности.  — Не медли, — поторопил Руслан, — тут и думать нечего. Пяток лет усердной работы и, я уверен, ты станешь самым крутым звездным менеджером! Разве не об этом ты мечтаешь?  — Да, но… Тут указано, что работать нужно шесть дней в неделю с десяти утра до шести вечера.  — Согласен, один выходной — это маловато. Но так будет только первое время. Покажешь себя, устроишься на постоянной основе и получишь скользящий график. Четыре через четыре, думаю.  — Дело не в том, что мне тяжело, — я раздражалась, — но у меня Алиса. Не буду же я таскать её с собой?  — Алиса? — Руслан глупо моргнул и медленно заговорил: — Вита, ты же понимаешь, что о дальнейшей работе у Кирилла не может быть и речи? Уволься.  — Уволься?! — я едва не задохнулась от возмущения. — Уволься! Будто это так просто сделать! Я привязалась к ребенку, ребенок ко мне. Как же теперь оторвать её от себя? Разве же я могу? Во мне боролись два монстра: проснувшийся материнский инстинкт, который я весь вкладывала в Алису и амбиции, реализовать которые в полную мощь мне ещё не удавалось. Я не хотела отказываться ни от чего, я хотела быть везде.  — Да, — спокойно ответил мужчина, — ты же не скажешь, что всю жизнь хочешь подтирать сопли чужому ребенку и похоронить себя в ней?  — А и скажу! Руслан вытаращился на меня так, будто я сказала, что земля плоская и стоит на трех слонах. Могу поспорить, что ничего хорошего он обо мне в этот момент не думал.  — Вита, одумайся, — он слегка коснулся моей руки, — ты что? Ты молодая девушка, тебе всего двадцать лет! Не клади жизнь на жертвенный алтарь, Алиса тебе даже не родная!  — Ты мне тоже не родной! Так почему я должна слушать тебя? Я со злостью прижала бумаги к его груди, а Руслан завёл руки назад, отказываясь их забирать.  — Подумай, — просил он, — хотя бы подумай. В этот очень подходящий момент, когда я была готова ударить его документами по голове, двери лифта распахнулись. Я вылетала, как ошпаренная. Но всё же с листами в руках, раздумывая, как мне поступить. *** Несмотря на угрозы Кости, я все же вернулась домой. Пусть попробует ещё раз поднять на меня руку и тогда с вероятностью 99% лишится её. Я больше не намерена давать себя в обиду, будь он хоть трижды моим братом. Нехорошее предчувствие мучило меня уже тогда, когда я поднималась по лестнице. Интуиция не обманула: в дверях нашей квартиры стояли двое мужчин в полицейской форме. Мама, прижимая руку ко рту, болезненно охала.  — Что случилось? Что? — я нагло растолкала стражей порядка, чтобы пробраться к маме. Если ей вдруг станет плохо, я должна быть рядом.  — Костя… Костя… — повторяла она.  — Что с ним? — я повернулась к полицейским.  — А вы Константину Линковскому кем приходитесь? — тот, что постарше, подозрительно покосился на меня.  — Сестрой, — я торопливо достала из сумки паспорт и вручила полицейскому, чтобы он удостоверился в этом. Посмотрев на фотографию, он посмотрел исподлобья и хмуро спросил:  — Вы употребляли алкоголь?  — Что вы! — я поспешила откреститься. — Я ведь вообще не пью, у меня… Это… Короче, нельзя мне, я на таблетках! В больнице как раз была, а медсестра по неосторожности пролила спирт, вот и несёт теперь от одежды. Полицейский вернул мне паспорт.  — Константин задержан и доставлен в участок.  — За что? — мои глаза округлились.  — Не имею полномочий разглашать данную информацию. Прекрасно! То, что брата закрыли, мне сказали, а за что — нет!  — Я могу увидеть его? Дайте адрес! Вытребовав адрес, я попрощалась с полицейскими и побежала в комнату за деньгами.  — А что же делать, Вита? — шептала мама за моей спиной, сдерживая слезы. — А если он натворил что-то, за что его посадят?.. Вита! — мама вцепилась мне в руку.  — Всё будет хорошо, мам, — я обняла её и поцеловала в щеку, — не нервничай зря, ладно? Лучше кратко введи меня в курс дела, пока я ищу кошелек. Какой черт понес его из дома?  — Он пошёл тебя искать, — мамин голос дрожал, — целый час дозвониться не мог, испереживался весь, что так себя повел. В итоге психанул, разбил телефон и ушёл. Я хмыкнула, услышав про разбитый телефон. Мы точно брат и сестра. Найдя банковскую карту и ещё раз проверив наличие паспорта в сумке, ещё раз успокоила маму и собиралась уходить, но она задержала меня.  — Вита, доченька, — она смотрела прямо мне в глаза, пронзая душу, — не злись на него, ладно? Прости дурака. Он ведь один в один отец в молодости.  — Что, папа тоже кулаками махал? — я неверяще вскинула брови.  — Всякое бывало… — пробормотала мама, но тут же воскликнула: — Они оба очень импульсивные! Им что-то в голову стукнет, сделают, а потом подумают. Но Костя тебя очень-очень любит, — мама погладила меня по щеке, — ты не представляешь, как он убивался, когда в себя от гнева пришёл.  — Ладно, мама. Об этом мы подумаем потом. Первым делом я отправилась к банкомату. И, стоя у этого рычащего монстра, долго соображала сколько же мне надо. Сперва я сняла треть суммы. Вернулась, сняла ещё треть и уже вызвала такси до отделения, но снова вернулась и сняла все деньги. Лучше перестраховаться и иметь в наличных всю сумму. Пусть она и немалая, но я и не предполагала, какой залог могут потребовать. У отделения я отчаянно пыталась зажевать свой перегар жвачкой. Повезло, что это удалось и меня пропустили после предъявления паспорта. Я подошла к небольшой решетке, сразу заметив Костю. Он сидел на жесткой лавке и с отвращением отталкивал от себя пьяного бомжа, развалившегося там же.  — Подойди, — позвала его я, встав к решетке вплотную. Возможно, мне придётся сказать ему что-то, что полицейским слышать не надо. Один из них как назло стоял всего в метре. Костя подошёл, взялся за железные прутья и выжидательно уставился на меня. Я начала сомневаться, что он действительно раскаивался в том, что ударил и выгнал сестру. Потому что в его глазах я видела только желание поскорее выйти из гадюшника.  — Как ты сюда попал? Костя закатил глаза и прицокнул языком.  — Ветром принесло.  — Из-за чего тебя тут закрыли? — я начинала терять терпение.  — Сглазили, — прошептал парень, — а я по дереву три раза не постучал, представляешь? В этом весь Костя. Будет язвить, ехидствовать, но ни за что не признает, что почувствовал вину и пошёл меня искать. Слава Богу, что не нашёл, иначе за мной до конца жизни укрепилось бы совсем не гордое прозвище «пьянь». Я, схватив его за кофту и смяв ткань, подтащила брата к себе. Пусть не думает, что я так легко простила.  — Или ты сейчас же рассказываешь мне в чем дело, или я бросаю тебя тут наедине с клопами. Ты меня знаешь, я уйду, мне ничего не стоит.  — Задержали, потому что был без документов и чуть повздорил с полицейским.  — Куда тебя ночью понесло, а?  — За тобой, дура, — прошипел он.  — Зачем же? Сам выгнал.  — И пожалел сотню раз! Душа заболела! — выкрикнул брат и ушёл в другой конец камеры. Так и стоял спиной, не смотрел на меня.  — Эй, там! — окликнул надзиратель. — Ну-ка крики! Я отошла от решеток и обратилась к главному с просьбой освободить Костю под залог. Тот долго ломался под предлогом «не положено» и плохо скрывал намеки на взятку.  — А так? — я положила на стол три пятитысячные купюры. Как от сердца оторвала, на эти полторы недели жить можно. Но гораздо сильнее мое сердце болело из-за того, что моя часть, мой родной человек находился сейчас в камере. Каким бы он не был, какие бы ужасные поступки не совершал — он мой брат. Моя кровь, моё детство, мой лучший друг. Зазвенели ключи и Костя вышел на свободу.  — Руки! — рявкнул он полицейскому, схватившего его слишком сильно. Я тут же нервно засмеялась, надеясь смягчить его грубость и быстро поволокла на улицу. Долгое время мы шли молча, Костя не смотрел на меня.  — Прости, — кинул он короткое слово.  — Ага. Извинение было сухое и будто вынужденное и это не лучше, чем ничего.  — Прости! — вдруг отрывисто выкрикнул Костя и… упал передо мной на колени, обнимая меня за ноги. Я пребывала в таком шоке, что не могла потребовать встать.  — Прости, прости, прости дурака, — скороговоркой проговаривал брат, — ты сказала, что не простишь отсутствие раскаяния. Я раскаиваюсь, Вита! Самое ужасное, что я мог сделать — поднять на тебя руку. Ты же моя… Моя приставучая мелочь, моя подруга, моя огромная любовь… Моя сестра. Никого главнее тебя нет в моей жизни. Прости.  — Я простила, Костя. Простила. Встань ради Бога, люди смотрят!  — Пусть смотрят. Я мигом забыла всю злость на него, обид как не бывало. Я не хотела позорить Костю, но так как он не поднимался, то села на асфальт рядом с ним и крепко обняла. Он моя семья и я люблю его, несмотря ни на что. *** Следующее утро началось со скандала. Подъехав к дому Кирилла на такси, его самого я увидела первым делом и грешным делом подумала, что он вышел меня встречать. Мгновением позже я заметила Олега Евгеньевича с перекошенным от гнева лицом и молодую девушку, удерживавшую его за руку. Расплатившись с таксистом, я вышла и против воли стала свидетельницей семейного скандала.  — Я должен был заставить тебя жениться, но вместо этого выгнал девушку из города! Ты думаешь, второй раз я сделаю так же? Черта с два!  — Пап, ну пожалуйста, не надо, — упрашивала мужчину девушка, — оставь его. Я задержалась в стороне, ожидая, пока они закончат. Девушка оказалась сестрой Кирилла и была очень похожа на мать, только в чуть более молодой версии. Выражение её лица было чуть отстраненным и надменным, поэтому волей-неволей поверилось в слова Руслана о том, что она стерва. Олег Евгеньевич схватил сына за рубашку, но Кирилл только усмехнулся.  — Пап! — девушка дернула отца назад. Я почему-то испугалась и поспешила на помощь.  — Здрасьте, — кинула я всем троим и с трудом протиснулась в щель между Кириллом и Олегом Евгеньевичем, тем самым разделяя отца и сына и закрывая последнего. Мужчина послал сыну последнее предупреждение и, пребывая в бешенстве, ушёл. Сестра осталась.  — Ты тут зачем? — Кирилл будто только сейчас заметил её.  — Как всегда рад видеть меня, — ядовито произнесла она.  — Очень. Говори, что нужно, Даша, и не задерживай меня. Имя мне понравилось, оно определённо подходило ей. Правда, назвать её Дашей язык не поворачивался. Дарья — не меньше. Такая же величавая, как и Виктория Сергеевна. Даша сделала рукой характерный жест, прося денег.  — Тебе хоть что-нибудь кроме денег нужно от меня? — Кирилл достал из кармана карту и кинул ею в сестру. Она поймала и иронизированно чмокнула губами, посылая поцелуй. Наконец я удостоилась её внимания, но не одобрения. Она усмехнулась и прикусила губу.  — Ты нашёл мне водителя? — спросила Даша у брата.  — Вот ещё, делать мне больше нечего! — рявкнул Кирилл. — Глянь только, цаца какая, водителя ей! Сама ищи.  — Это по крайней мере не две няньки!  — Простите, — вклинилась я, чуть качнув головой. Мне пришла гениальная мысль и, загоревшись её реализацией, я была готова на всё.  — Я могу помочь в поисках водителя. Мне совсем не сложно, — оставалось надеяться, что это прозвучало убедительно. Но, очевидно, нет, потому что Даша фыркнула.  — Если ты надеешься на доплату, то закатай губу обратно.  — Нет, — я выдавила из себя улыбку, — просто хочу помочь. От чистого сердца.  — Не ври, Линковская, — перебил меня Кирилл, заставляя похолодеть. Неужели раскусил мой план?  — А…  — Кто поверит, что у тебя есть сердце? Я выдохнула. Опять его попытки задеть меня.  — Если ты бессердечное чудовище, не значит, что все люди такие.  — Хорошо, — Даша прервала наш спор, — если справишься за неделю, буду благодарна. Я кивнула и, как только деспот выпроводил Дашу, принялась строчить сообщение Косте. Кажется, я нашла ему хорошую работу и у него наконец появятся выходные.  — Поторапливайся, Линковская, — Кирилл подтолкнул меня к лифту. Я отрицательно помотала головой и предпочла подняться пешком. После случая с Русланом только так. Спеша к двери, я вся была переполнена мыслями. О моей Алисе, о контракте, о Косте… И о том, что немного грустно от того, что дурман рассеялся, унося Виту и Кирилла куда-то далеко, оставляя на их месте только Линковскую и деспота.