Эрмитаж души моей

Стоял весенний день. Татьяна открыла сонные глаза и зажмурилась. Было светло, пылинки затейливыми вихрями кружились по комнате. — Ох. День начинается весьма неплохо. Вот только, что же мне надеть?.. — Девушка открыла огромный гардероб. — Я надевала все эти платья уже сотню раз! Негоже появляться в одном и том же больше двух. — Татьяна затягивала корсет, когда в комнату вошёл её супруг. Она медленно подняла голову. На лице появилось отвращение. — Вы? Что вы здесь делаете? — грозно проговорила девушка. — Я лишь желал увидеть вас. — Мало ли чего вы желали! Вы — подлый лжец! Я не хочу вас видеть. Настойчивый герцог приблизился к жене. Он обхватил её руки. — Meine Lisette. — Не смейте! Меня зовут Татьяна Петровна! — Meine Татьяна. Я вас люблю! Люблю всем своим большим — большим сердцем. — Герцог приложил её ладонь к своему сердцу. — Своим черствым, безжалостным сердцем! — Цесаревна отдернула его руку и развернулась. — Не желаю вас видеть. Мужчина тяжело вздохнул. На тонких каблуках он развернулся и, порывисто ступая, удалился. Татьяна выдохнула и продолжила одеваться. После потери памяти ее злость к нему утихла, ведь эмоции, испытанные в свадебный день, позабылись. После сборов цесаревна вышла в сад, где её ожидала Екатерина. Девушка поклонилась матери, и та с улыбкой проговорила: — Хорошо выглядите, Татьяна Петровна. — Благодарю. Я хотела обсудить своего сына Александра. Лицо женщины изменилось. — Я хочу видеть его! — с отчаянием произнесла девушка. — Нет. — строго отчеканила Екатерина. — Отчего же? — Теперь он живёт в Польше. У него есть няньки, кормилицы и воспитатели. У цесаревны сжалось сердце. — Но я его мать, не забывайте об этом! — Забудьте. Он принадлежит Польше. — Умоляю вас! — Девушка упала на колени. -Просто увидеть его! Увидеть своего сына. Мельком. Екатерина грозно воззрилась на дочь. — Не унижайтесь, Татьяна Петровна. Вы не можете видеть его. Смиряйтесь. — Женщина оттолкнула Татьяну и удалилась. Девушка поднялась, и, облокотившись на дерево, беззвучно зарыдала. К ней подошёл герцог. — Вы следите за мной?! Я вижу вас чаще, чём собственную дочь! Мужчина промолчал. — Татьяна Петровна, не печальтесь. — Он неуверенно погладил её плечо. — Вскоре я отправляюсь в Англию. Я был бы рад поехать с вами. Представить королю. — И вы наивно полагали, что после всего, что было, я поеду с вами? Я премного разочаровалась в вас, когда вы мне солгали. — У всех бывают плохие поступки, mein Lisette. Цесаревна схватила его шершавую руку. — Не называйте меня Лизетт. Иван погладил жену по щеке. — Я безумно виноват пред вами. Но ведь не поздно все исправить. Мы можем жить счастливо и воспитывать наших детей. Поедемте в Англию, новая обстановка благоприятно воздействует на вас. Татьяна задумалась. С яростью взглянув мужу в глаза, отчего тот поежился, она процедила: — Я согласна. Но лишь с одним условием: Анна Петровна поедет с нами. — цесаревна прекрасно помнила просьбу младшей сестры. — Когда я стану императрицей… — Девушка крутилась перед зеркалом, расчесывая белые кудри. Рисующий чертеж Павел посмотрел на жену. — Наталья Алексеевна, вы не перегибаете? Ещё жив я, Павел Петрович Романов. Вы лишь моя жена. — Лишь жена? — Княгиня положила расческу и повернулась к мужу. — Лишь ваша жена, Павел Петрович?.. Не волнуйтесь, это ненадолго. После вашей смерти править Россией буду я! — Вы позволяете себе огромную нелепую наглость! — Цесаревич хотел встать, но жена удержала его. С жадностью дикого зверя она прыгнула на него и осыпала поцелуями алых губ. Карандаш выпал из рук наследника. Он стал развязывать её корсет. Его губы коснулись обнажённых плеч. Она притянула его за рубашку. — Здесь есть лишь вы и я. Борьба за престол всегда кровопролитна… Солнечные зайчики весело бегали по зеленеющей траве. Весело пели птицы, в воздухе благоухало цветами. Младшие дети Екатерины бегали по саду. — Не догоните! Не поймаете! — Ошибаетесь, Алексей Григорьевич! Внезапно мальчик остановился. — Что же вы замерли, братец? — Алёша взял сестру за руку и присел. — Птичка. — На траве сидел маленький птенец. — Прелесть! — Анна Петровна взяла его на руки. Малыш был очень слаб, его головка поникла, оперение облысело, глаза гноились. — Его надобно вылечить и выпустить! Со смехом мальчик взял птенца из рук сестры и бросил на траву. Цесаревна вскрикнула и наклонилась поднять малыша. Вдруг Алёша приблизился к Анне.  — Видите того садовода-француза? У него презабавные усы! — Что же такое, Алексей? — с некоторым страхом произнесла девочка. — Увидите! — Мальчик подбежал к ямке и достал из неё дохлую крысу. Анна заверещала. — Молчите, дурная! Услышит ведь. — Я не хочу и спрашивать, как вы её заимели! — Младшая цесаревна отвела взгляд. К её горлу подступила тошнота. — Глядите же! — Мальчик подкрался к садоводу сзади и кинул под ноги крысу. Та запищала. Садовод вскрикнул и упал в обморок. Анна закричала. — Алексей Григорьевич, что вы наделали?! Ему стало плохо! — Девочка побежала к садоводу, но на полпути мальчик схватил её руку. — Уйдём. — Нет! — Анна пыталась вырваться, но острые ногти брата вцепились в её кожу. С огромной для 9-летнего ребёнка силой он оттащил её в зал дворца. — Презабавно вышло, правда? Французы ужасно боятся мышей! С яростью цесаревна откинула руку брата и, задыхаясь, злобно процедила: — Как вы смеете такое говорить?! Мы могли убить человека!!! — девочка захлебывалась слезами и дрожала. — Скушная вы, сестрица. — истерически смеясь, Алексей скорчил рожу и убежал прочь. Анна виновато опустила голову. — Как вы могли способствовать этому кошмару? Вы должны были остановить брата! — Извините, Ваше Величество… — Я не потерплю, если вы будете подвержены подобным нападкам! Сначала вы издеваетесь над слугами, а потом что?! Ладно ваш брат, но вы - цесаревна, дочь императрицы! Если кто-то узнает, что наследники издеваются над своими подданными... — Екатерина расхаживала по комнате. Вдруг императрица остановилась. — Отправлю вас в наказание в семью крестьянина. Чтобы впредь такого не повторялось! - выпалила женщина.