Как скажет папочка-Стив

       Когда Джек только попал в новый мир и знакомился с его реалиями, то сразу подумал о том, что тот будто создан для Брока. Это друг был по мужикам, а его вполне устраивали женщины. С женщинами тут оказалось туго. Родители сразу разъяснили Джеку, что это «штучный товар» не для всякого, и что стоит «реально смотреть на вещи». Короче, женщина — это нехилый такой статус и бабло. Джек честно присматривался к здешним мужикам-омегам, вернее, скорее принюхивался, стараясь особо не всматриваться в это подобие мужиков. Брок вот был геем, но и сослуживцем, и другом, и мужиком он был что надо. Большинство омег отчего-то пахли так приторно-сладко, что сводило зубы. Джек сладкое не любил. Его жена из прошлого мира часто жаловалась, что чуткости в Джеке нет ни на цент. Он и правда, не понимал всей этой лабуды про «вечную любовь» — в родном мире и «истинную пару» — в новом мире. Кому вообще нужна эта любовь, от которой только одни неприятности? Вот Брок надышаться не мог на своего Роджерса, приказы Гидры нарушал ради прекрасных глаз этого отмороженного и что получил взамен? Джек узнавал: ничего хорошего. Тут считалось, что идеальный партнер — это тот, кто пахнет лучше всех. Такие домыслы были еще более абсурдными, чем сказки про любовь родного мира. Смех да и только. Джеку было не до любви и поисков истинной пары, он готовился к поступлению в полицейскую Академию. Он-то не искал, но случилось так, что эта самая «идеальная пара» сама его нашла. Брок пах умопомрачительно: любимым мясным пирогом, который готовила мама, и прохладой ключевой воды, о которой так мечталось в Ираке. Вот только его бедовый Командир до сих пор был по уши влюблен в Роджерса, Джек это видел. Он никогда не злился на Брока из-за этой его слабости. Да, он не понимал друга, но не осуждал ни за ориентацию, ни за такой неподходящий для агента Гидры объект страсти. Джек видел, насколько Брок искренен в своей привязанности, как мучается, и потому молчал, не пытаясь вправить давно поехавший из-за Кэпа мозг друга. В конечном итоге для них для всех эта «любовь» закончилась очень плохо. Джек не роптал. Но смотреть на эту самоубийственную страсть и в своей новой жизни он не собирался. Джек постарался отгородиться от Брока с его любовью. Он готовился, сдавал экзамены, воспитывал младшего брата, которому хватило мозгов прессовать Брока, и старался ни о чем левом не думать. Даже не представлять… Если бы Джек вдруг оказался омегой, то навряд ли бы это пережил. Брок стоически терпел нападки и пошлости в свою сторону. А Джек едва сдерживался, чтобы не убить каждого, кто косо посмотрит на друга. Бесился так, что самому становилось страшно за свое психическое здоровье. Самоконтроль, с которым раньше проблем не было, рядом с Броком летел к чертям. Командира всегда хотелось защищать, вот только Джек знал, что за опеку может схлопотать от Брока в челюсть. Теперь же этот порыв стал маниакальной необходимостью. Благо виделись они редко, едва ли раз в полгода, а на расстоянии, без застилавшего разум аромата, контролировать себя было не в пример легче. Брок почти не говорил о Кэпе и Зимнем, лишь обмолвился, что те его опекуны. Джек только горестно вздохнул, понимая, что такое близкое «соседство» в очередной раз доведет Брока до ручки. Года через два от Брока стало пахнуть альфами. Так было даже проще. «Идеальный аромат» Брока потускнел для Джека, и лишние мысли насчет лучшего друга поутихли. Брок так же, как и Джек, поступил в полицейскую Академию. Все, что они оба видели и умели в жизни — это война, поэтому приносить пользу тем, что умеют, казалось здравой идеей. Один фиг на опыте узнали, что заработанного с собой в новую жизнь не заберешь.

* * *

— Код красный, Роллинс. Скину тебе адрес СМСкой. Отбой, — коротко рубанул Брок, когда Джек ответил на звонок. Он думал, что жизнь на гражданке отучила его от этого: мчаться на вызов, собираясь за пять минут. Оказалось, что в рюкзаке у него только самое необходимое, а форма одежды «на все случаи жизни» всегда наготове. Джек просто знал, что жизнь с Кэпом до добра не доведет, а Брок не может мыслить здраво рядом с этим человеком. Он морально готовился помогать другу расчленять и прятать труп, если не два. Вспоминал Гидру, гадал, что может его ждать на точке сбора. Рядом с нужным домом стояла полицейская машина. Открыл ему встрепанный Брок, аура которого была плотно свернута и ничего не отражала. — Пропал Барнс. Только обнаружили. Никаких сообщений от похитителей. Телефон недоступен, — коротко ввел его в курс дела Командир. В гостиной в окружении копов Джек впервые увидел растерянного Роджерса, который к тому же оказался омегой, о чем Брок никогда не упоминал. Кроме того, один из копов тоже был Джеку знаком по прошлой жизни: Соколиный глаз — агент Щ.И.Т.а Бартон — нормальный мужик, с которым их отряду не раз доводилось работать. — Это мой друг Джек Роллинс, сержант Бартон, — представил его Брок, и Джек пожал протянутую руку. — Давайте на кухню, я вам чаю налью. Джек понятливо потянулся за Броком и Бартоном. — На сигнал индивидуального чипа нужно послать патруль, но не группу захвата, — Брок заговорил, словно продолжал какой-то спор с Бартоном, и, не заморачиваясь, кинул в кружку чайный пакетик, включив электрический чайник. — Патруль не справится с похитителями. Ты как будто не хочешь найти своего опекуна живым, Рамлоу, — спокойно сказал Бартон, внимательно наблюдая за Броком. — Ну не совсем же они идиоты, — поморщился Брок. — Там либо уже труп Барнса, либо только чип. — Это невозможно… — Отрубить руку по плечо? — Предположим. Что дальше? — Выяснить, с кем за последний месяц-два общался Вольфганг фон Штрукер, который так настойчиво предлагал Барнсу продать бизнес. И уже по их местоположению искать Баки, — выдал Брок четкий план. — Хорошо, — согласился Бартон после продолжительного молчания. Он не стал дожидаться своего чая, а вышел из кухни, чтобы отдать необходимые распоряжения. Джек не понимал. Разве не было для Брока выгоднее отойти в сторону: позволить похитителям ликвидировать Барнса, утешать сейчас Роджерса? Брок никогда не позволял себе лишнего в отношении Зимнего Солдата: ни жестокости, ни сочувствия. Вернее, жалеть бойца он жалел, но сделать для того что-либо никто из них не мог. — Хочу напроситься, чтобы меня взяли вместе с группой захвата. Омеги более чувствительны к запахам, я знаю Баки и учую его даже под землей, — Брок машинально налил две чашки чая и пододвинул Джеку печенье. — Оставайся со Стивом. Было бы логично захватить его. Думаю, Баки только шантажом и можно заставить что-то сделать против его воли. — Принято, Командир, — кивнул Джек. Все интересующие его вопросы он задаст Броку после. Перед миссиями они редко спорили. Сейчас у них было пять минут уютного молчания за чаем перед очередной непростой задачей. Джек понял, что успел соскучиться по этим моментам: быть вместе на острие атаки. — Стив, — войдя в гостиную, мягко позвал Кэпа Брок. — Это Джек, мой друг. Он побудет с тобой. — А ты?.. — встрепенулся тот. — Улажу кое-какие дела и вернусь. Не переживай, я умею за себя постоять и со мной будет сержант Бартон. Брок технично смотался в направлении Бартона, который еще не знал, как его сейчас озадачат. — Джек, ты давно знаком с Броком? — Кэп был бледным, его аура ходила ходуном, пах он приторно, как и большинство омег для Джека. Даже ростом тот был будто бы меньше своего героического альтер эго. — Мой младший брат в школе Брока задирал, — уклончиво ответил Джек. — Брок мало рассказывает о себе. Я даже не знал, что у него есть друг, которому он настолько доверяет, — улыбка получилась ломкой и дрожащей. — Он не любит сопли жевать, — пожал плечами Джек. — За него не надо переживать. Тому, кого угораздит обидеть Брока, остается только посочувствовать. Броку действительно удалось напроситься пойти с Бартоном и группой захвата. Джек остался с Роджерсом, который мало чем напоминал собранного, словно изо льда высеченного, Кэпа. Что в прошлом, что теперь Джек никак не мог понять, за что того так любил Брок. Гадать и снова рвать себе сердце он не стал. Ждать всегда было непросто, а самых близких и любимых — тем более.

* * *

История с похищением закончилась сумбурно. Брок отзвонился из больницы, и Джек с Роджерсом поспешили туда. Джека, конечно, никуда не пустили. К нему вышел Брок, которого сменил Роджерс. — Баки опять лишился руки. Той самой… Зато жив и относительно здоров. Знаешь, Джек, видимо, судьба все же действительно есть, — сказал Брок. — Мы его нашли едва ли не в такой же лаборатории, в какой держали Зимнего Солдата. Прикинь, Баки им понадобился, потому что умудрился получить контракт от «Старк Индастриз». Через него, скорее всего, как-то хотели подобраться к Старкам. — Большие деньги — большие проблемы, Командир. — Ага, после Гидры я это хорошо усвоил. — Почему ты впрягся за Барнса? — задал Джек не дававший покоя вопрос. — Он хороший мужик, Джек, а жизнь — сука. Опять у него с ней не заладилось. Ты Стива не знаешь; как он своего Баки любит. Я на его метания смотреть не могу. Да и приняли они меня оба как родного, понимаешь? А своих не бросают, как бы там ни было. Джек очень надеялся, что Брока попустило и его чувства к Роджерсу поутихли. — Роджерс омега… — Джек замялся, не зная, как продолжить. — Вот-вот. До фига обидно. У меня теперь больше на Баки встает, чем на него. Вот где подстава-то! Я же к нему сюда пришел. Только об этом и думал: как буду рядом с ним, что он перестанет меня ненавидеть. Кто же знал-то, что место рядом с ним будет уже занято, а наши статусы так чертовски несовместимы. Можно быть вместе вопреки всему, но только когда это взаимно, а если Стив в мою сторону и носом не ведет, нечего раскатывать губу. Если не Баки, то будет какой-то другой альфа. Стив считает меня тем, за кого он в ответе, почти что своим ребенком, а этого уже ничем не исправить. — Ты сдался? — Да, — твердо ответил Брок. — Я люблю Стива и даже Баки. И ведь они меня тоже, но совсем не так, как мне бы того хотелось. Пусть уж лучше они будут счастливы вместе, чем все мы будем несчастны. Зацени шутку, Джек: Стив мой папочка. Каково, а?! — горько усмехнулся он. Джек положил руку на плечо друга, стараясь поддержать. Брок редко отступал. Порой казалось, его энергии хватит перепахать любую реальность под себя. Даже в Гидре Брок не отчаивался и готовил пути к отступлению. Вот только с Роджерсом у него все было через одно место. Даже не верилось, что друг может вот так просто уступить. Брок не скинул его руку, позволяя себе минутную слабость. От этого проявления доверия и расположения Джек всякий раз застывал истуканом, боясь лишний раз вздохнуть и спугнуть. Все же статус Брока нет-нет, да проявлялся в таких вот моментах лабильности, отчего сердце сбоило, пульс частил, а голова шла кругом. Джек считал, что Броку стоило держаться подальше от Роджерса, и уж в этом он готов был горячо поддержать друга. Хватит и одной загубленной жизни из-за безответной любви. Броку давно нужно было найти кого-то, кто мог ответить ему, как он того заслуживал. Джек просто хотел, чтобы Брок был счастлив.