Бойся: они всё видят

***

       Пять утра. Ангелок машинально приподнялся с кровати, легко скидывая с себя тяжкое и греющее одеяло, что столь искусно соблазняет на вступление в свой приятный плен. Но нет, одеяло уже скинуто. Стоит. Слышит звук утренних фейерверков. С вдохновением откидывает ткань с закрытого окна и вздыхает ледяной и токсичный воздух. Ах, как же жжёт… Словно когда впервые крепчайшую водку стаканом да залпом влил в себя. Такой приятный, обжигающий и хладный кислород, что и вправду кажется ядовитым. Лёгкий и ледяной ветерок игриво перебирает шторы. Энджел медленно перевёл взгляд своих очей на штору, дабы посмотреть, как бриз с ней шалит. Время застыло. Всё стало таким медленным, плавным и на несколько секунд оставляет свой след от предыдущего движения. Он мёртв. Мёртв внутри. Ему снова чудится. Снова кажется. Снова разум туманится. Снова вокруг лишь холод и пустота. Актёр завороженно смотрит на переливающиеся от света шторы, что так элегантно и галантно двигаются, словно в кружащемся чарующем танце на пилоне. Спокойно любовался картиной. Мгновение было чудесно. Пока не почувствовалась жуткая тяжесть на плече, оттягивающая назад, заставляющая повернуться к окну спиною своею. Ангел успевает. Он ловко выбирается с хватки и с элегантным поворотом окидывает взглядом часть комнаты, всё также находясь в трансе, и лишь волосинка пред очами пала, словно паутина с потолка, которую случайно задели. Звук. Пронзающий, словно стрела: столь же ловким и деликатным движением, но метко, причиняющая нестерпимую боль послышался звук разбивающегося стекла. В ушах вновь затрезвонило издирающим эхом, заставляя голову раскалываться. Состояние транса прошло. Отвратительное чувство реальности возвращается. Энджел быстро закрыл четырьмя руками уши, резко отворачиваясь в сторону окна, горя желанием скинуться оттуда. Пред очами всё потемнело. Накрыло чувство жуткой томности и очередного веса. Он знает — его голова уже высовывается из открытого окна. . . … Нет. … . . Он не может позволить себе покориться лживым галлюцинациям и чувствам. Он хочет жить. Он будет жить. Он знает. Покориться — может отправиться в небытие. — Энджел… Энджел…! Энджел!!! — окликает Чарли, тряся за плечи. Он с шоком открывает очи. Заметил себя лежащим на диване. Рядом стоят Вэгги и Чарли, что трусит за плечи и пытается привести в чувства. Замечает. Замечает его. Своего избранника. Он привычно стоит в стороне, демонически улыбаясь, и тут он тоже кидает взгляд на актёра. Снова транс. Он пронзает взглядом. Убивает им. Сверлит, словно дрелью. Время застывает для клубничного сутенера и махинатора замирает. Только эти двое остаются вне его и могут спокойно контролировать свои движения, словно обычно. Он внимательно смотрит, а потом шире улыбается, а потом говорит с радиопомехами, — Приди в себя, дешёвая проститутка — и на последнем слове фразы, Аластор делает акцент и градиент голоса на пару тонов ниже, тем самым убирая помехи. О с е н и л о. Чувство реальности вновь вернулось. Ангелок тут же подхватился с дивана, ядовито улыбаясь и глядя на Шарлотту, говоря, — Душечка, чё ж ты столь пестро/УДАРЕНИЕ НА «О"/ глазеешь на меня с робким страхом? Я в прекрасном состоянии, — Энджел продолжал мурчать, продолжая — и я себя отлично чувствую! Магне сначала удивилась, тут же отпустив плечи актёра, а после мягко и мило улыбнулась, кладя свои руки на щёки, — Я рада, что с тобой в порядке! — и сказав это, перестала улыбаться — Ты опал в обморок… в своей комнате. У окна… снова. Ты уверен, что всё в норме? Может, что-то произошло? — обеспокоенно добавила принцесса, взяв в руку за запястье актёра. — Да он снова со своей наркотой ебанулся. Он же шлюха и проститутка, готовая сдохнуть ради наркоты. — грубо подметила Вэгги, хмурясь на Энджела. Да, Ви всегда была хладна и жестока, ещё и с копьём. Энджи мог бы смело поставить пари на то, что в прошлой жизни она была родом из Гренландии: ведь именно там, как правило, люди очень суровые, невысокие, вечно наготове и вечно хотящие кого-то заколоть копьём. Актёр лишь токсичней заулыбался, кинув мимолётный взор на злую телохранительницу Шарлотты, а после снова заухмылялся, убирая от себя руку наследницы Адского Престола.

***

Повествование от первого лица. Энджел Даст.

Я иду на работу через переулки. Люблю тут гулять. Я закуриваю сигарету. Беру её в рот. Вдыхаю язвительный дым, вызывающий у прохожих рвотный рефлекс. Хм, чего это они? Это же… просто сигарета. Самая обычная. Как её тут называют, — поцелуй бывший. Вкратце, эти сигареты так называются, ибо они крайне нежны, вкусны, но при этом пиздец, блять, какие ядовитые, убивающие и какой отвратительный от них дым. Очень уж на любителя. Да их во всём Аду почти никто не курит, что очень печально. Из всех, с кем я лично знаком, такие курит только Вэл… Именно он и познакомил с «тяжёлым курением». И вот, я уже стою перед студией. Я тушу сигареты и уверенно поправляю свой пушок, а после с важным да гордым видом захожу в здание студии, мурлыча и в предвкушении. Вэл обещал, что сегодня день будет отличаться от других. Интересно аж, чем именно. Вроде всё как обычно. Там пару режиссёров и продюсеров кофе пьют, сидя на стульях. Вон там вход в гримёрную. Вон там вход в «подготовительную». Ой, а вот и доска почёта! Тут лучшие порнозвёзды этой студии и их рейтинги. Я подхожу к доске. Ха, первый! Как обычно. Мои рейтинги самые высокие. Я звезда. Я особенный. …да, я всё равно буду упорно убеждать себя, что я особенный и не такой, как все. Да, я знаю, что я уже схожу с ума и в своей же голове запечатляю свои же размышления и мнения, словно личный дневник. Вздыхаю. Слышу знакомый стук каблуков о плиточный пол. Оглядываюсь, пытаясь выглядеть как можно уверенней и расслабленней. Я знаю, что ты понимаешь всё моё состояние, мой дорогой шеф, но я всё равно тебе ничего не скажу, Валентиночка. Я никогда тебе не признаюсь в своём состоянии. Я знаю, что давал тебе обещание, но я знаю. Знаю тебя. Нет, я не скажу. Не надейся даже. Ах, как же хорошо, что ты не слышишь моих мыслей, и что я настолько актёр! Мысли мои даже по очам не прочтёшь. Ты замурлыкал, снова обхватывая своими длинными руками мою шею. Я с нахальным видом приобнимаю тебя и продолжаю токсично выдавливать из себя улыбку, — Шеф, как я погляжу, вы в чудесном настроении? — с наигранностью спрашиваю я, глядя на твою широкую улыбку. Боже, ты так улыбаешься…по-морфиевски. Жжёшь своей пугающей ухмылкой, что столь широко обустроилась во всё твоё лико. Ты хохотнул, полуприкрыв глаза, а после слегка отстранился от тебя, и я от тебя тоже. Ты загадочно улыбаешься, молчишь ещё пару секунд, кладя свои ладони на щёки, а потом, ухмыляясь и также мурлыча, ласково говоришь мне, — Я же знаю, что в последнее время ты не в духе. Но нет. Ты всё равно молчишь, и всё равно пришёл, да? — твои слова повергли меня в ужас, но я виду не подал и с насмеханием вновь залыбился на всю харю — Нет. Нет-нет, шеф, Вы что? Я в полном порядке и отлично себя чувствую. — снова лгу я, смотря прям в глаза твои. Конечно, эти очки безусловно тебе к лицу, Вэлант, но почему они так пёстро отблёскивают, когда я пытаюсь тебе снова налгать прямо в очи, дабы ты был уверен, что я не вру? Вот же ты уебан. Хитришь, блять. Заколебал уже. Хоть бы перед сном эти очки снял. Ты тут же хмуришься и становишься грубым. Мне на миг показалось, что от твоей хмурой мины сейчас потолок почернеет. Окружающие сотрудники с лёгким испугом посмотрели в нашу сторону, и я перестал улыбаться. Ты зарычал, беря меня за воротник пиджака и приподнимая над полом, выглядя как некуда агрессивней. Я немного испугался и издал тихий звук. Вэл… Вэл, нет, прошу… не кричи на меня прямо при всех. Я не люблю это. Пожалуйста… — Слушай сюда, звезда ты моя: обещал мне не пиздеть? — грубо начал ты, убивая меня взглядом. — Обещал — вдруг и кратко ответил я, с робкостью ожидая следующего развития событий. — Ну так чего ты продолжаешь мне врать об одном и том же, сучка? — продолжал грубо и тихо расспрашивать меня ты, выше поднимая меня над полом. Я нервно мнусь, и спустя пару секунд снова вхожу в свой родной образ, пытаясь ускользнуть от такого разговора и начинаю мурчать, ухмыляясь и с нахалством глядя на тебя. — Валентинка, не буду больше. Простите меня, проститутку такую. — с наигранной шалостью начал я, чаруя босса. Да. Работает. Ты таешь. И просто молча опускаешь меня наземь, переставая хмуриться. Я снова стою ногами на полу. И ты снова улыбаешься. Напряжение спало. Все по-прежнему спокойно работают. Ты вздыхаешь, а потом брежно гладишь меня по щеке, — Иди уже давай. В студию. У тебя много работы на сегодня. Вечером будет обещанный сюрприз… — ты зловеще ухмыляешься на всё лицо, и я молча киваю, осторожно отстранившись от тебя и иду к родному кабинету, где должны проходить сегодня мои съёмки. Тихо захожу. Мурлычу. Меня встречает режиссёр. Улыбаюсь ему.

***