Сестренка

      Родители приняли их настороженно. На объяснение ситуации ушло некоторое время, после чего Лорд удалился. Ему предстояло выдержать еще один акт этого представления – познакомиться с Маринетт в своей гражданской эпостаси. К счастью, все прошло без эксесов.       Отец не сводил прищуренного взгляда с девушки на протяжении всего времени, как только увидел ее. Марин хотел было спросить в чем дело, но пристальный взгляд Сабина дал понять, что делать этого не следует. Марин с отцом спорил редко, в особенности по той причине, что это могло выльется в дополнительную тренировку, чего парень не желал. Нет, он понимал, что тренироваться надо, в особенности из-за того, что инициация должна была проходить следующим летом, но благодаря Хищной Моли времени у молодого человека не оставалось даже на банальный сон.       Опасность Марин уловил буквально за секунду до того, как Сабин метнул кухонный нож в голову Маринетт. Только сделать ничего не смог – родители предусмотрительно отсадили его подальше от иномирянки.       К счастью, девушке не понадобилась его помощь – совершив круговое движение ладонью, она пришпилила нож к столешнице. Совершив сие действие на рефлексах, брюнетка только через секунду осознала происходящее. И тщательно сдерживаемая боль (теперь Марин ее видел), проявилась во всей красе.       -Что со спиной? – спокойно спросил мужчина, игнорируя вскочивших жену и сына.       -Просто синяк – сквозь зубы ответила Дюпен-Чэн, понимая, что это была просто проверка.       И как он только заметил?       -Показывай – в приказном тоне заявил ей сын главы китайской мафии.       Как бы девушка ни упиралась, Чэн все же настоял на своем. Принеся аптечку, он дождался, пока она не скинет толстовку с майкой, оставшись в спортивном топе и развернул.       Позади раздалось пораженное вздохи Томы и Марина, тогда как сам мужчина остолбенел. Нет, Маринетт не соврала, это был синяк, только вот она не уточнила, что он у нее во всю спину.       Сабин Чэн не был обычным обывателем, он был членом клана, соответственно, повидал в своей жизни не мало. На его глазах пытали, а порой и убивали неугодных людей (увы, это было неотъемлемой частью его жизни), но это, как правило, были предатели, наркобароны, теневые брокеры и прочие, нечистые на руку люди. На памяти мужчины в клане никогда не казнили и не наказывали таким образом детей, даже тех, кто очень разочаровал его мать.       Телестные наказания были, да, но они составляли пять ударов кнутом, да и то для мальчиков. Девочек сажали в карцер. Это было обидно, оставляло следы, но безопасно. У учителей не было цели избить ученика, наказание должно было быть запоминающееся, но не оставляющего ребенка мучиться с травмами. Жизнь малых членов клана очень высоко ценилась.       И поэтому глядя на избитое тело его ребенка, пусть и из другого мира, он испытал закономерное бешенство. Он видел, что синяки на спине появились от падения с большой высоты, оттуда же, скорее всего и гематома на плече, но остальное…       Тело брюнетки покрывали шрамы. Некоторые из них уже заживали, другие белели на коже и уходить не собирались. Они были разные – большие, маленькие, старые и совсем свежие, которым не было и месяца. И все это только на спине. Замотанные эластичными бинтами руки он еще не смотрел.       Сабин глубоко вздохнул, пытаясь успокоиться. Акумы сейчас им не к чему.       Взглядом остановив семью от немедленного разбора полетов, он ласково погладил вздрогнувшую брюнетку по плечу (невольно отметив про себя какая она худая):       -Расслабся. Сейчас мазь нанесу, и все пройдет.       Обернувшись через плечо, Маринетт внимательно наблюдала за действиями отца Марина. Было удивительно, что никто из них не стал задавать вопросов – ее родные так бы и поступили, закатив перед этим знатный скандал. Наверное поэтому она давно уже не обращалась к ним со своими проблемами. Понимала ведь, что помощи ей не окажут.       Забавно, что родитель Марина раскусил ее меньше, чем за полчаса, тогда как её родители ничего не замечали в течение нескольких лет. Или это она расслабилась? Привыкла, что родители пристают к ней с упреками, не спрашивая в порядке ли она? Это нехорошо. Она всегда должна быть начеку.       Перед сном, когда все раны его новоявленной сестры были обработаны, Марин все же не выдержал, и задал давно мучавший его вопрос:       -Откуда эти синяки?       Маринетт посмотрела на него нечитаемым взглядом, но все же ответила:       -Я выпрыгнула из окна.       И не дожидаясь реакции брюнета легла спать.