Сестренка

      -Что будешь делать завтра? – сонно поинтересовался Марин у сестры на обеде.       Алан с Ниной куда-то подевались, Адриана теперь обедала с Рюу, так что за столиком они сидели вдвоем. Дюпен-Чэн нехотя оторвалась от учебника истории, и смерила брата недовольным взглядом.       -Скроюсь куда-нибудь подальше – не задумываясь ответила она. – А что?       -Да так, - отстраненно ответил Марин – не против, если я скроюсь с тобой?       Девушка удивлено посмотрела на него. Марин напрягся – не понравился ему этот взгляд. Всю неделю на него кидали странные взгляды родители, загадочно исчезали друзья, а теперь и Маринетт смотрит на него как-то чересчур удивленно. Особенно учитывая то, что в ее руках находится книга по истории.       -А как же День Рождения? – спросила брюнетка, поднимая вопросительно бровь.       -День Ро… - рот захлопнулся сам, пока Марин пытался подсчитать в уме даты. – Он что, завтра?       Маринетт недоуменно посмотрела на него, а когда до нее дошло, зашлась в приступе хохота.       -Только не говори, что со своей «ночной подработкой» ты забыл об этой дате! – не переставая смеяться спросила азиатка.       У Марина покраснели уши.       Да, он действительно был загружен до предела в последнее время. Отец взялся за него вплотную, и теперь не давал Дюпен-Чэну передышки между тренировками. Из-за этого он даже на патрули перестал ходить, сказав напарникам о большой загруженности в школе. К счастью, те проявили понимание, и оставили его в покое, до появления новых акум.       Однако возросшее количество тренировок было еще не самым худшим, что мог придумать отец. Худшим было та, что он добрался-таки до Маринетт. Теперь брюнетка тренировалась вместе с братом, под личным руководством Сабина.       Против этого были все. Марин, который не мог заставить себя поднять на сестру руку, Тома, которая всегда мечтала о дочери и не хотела, чтобы та вступала в клан мужа, сама Маринетт, которая просто не видела во всем этом смысла. А еще справедливо опасалась, что по ее стилю боя отцу Марина станет известно намного больше, чем готова была показать им девушка.       Только вот ничьих возражений Чэн слушать не стал. Просто кинул в Маринетт чехол с катаной, и сказал готовиться. А через полчаса устроил иайдо (прим. Бой на катанах, если верить Интернету).       Марин подозревал, что сестра не по наслышке знает о сражениях, это было ясно с первого их знакомства, но вот уровень ее подготовки так и остался для него загадкой. По крайней мере, до сегодняшнего дня.       Маринетт била, Маринетт уворачивалась, Маринетт делала обманные приемы, стремительно атаковала и так же стремительно отступала. Только многолетний опыт помог отцу не запутаться в этих странных, порой нелогичных телодвижениях, которые, однако, брюнетка всегда умудрялась обернуть себе на пользу.       Их схватка закончилась выбитым из руки Маринетт оружием, хотя как признался Сабин позже – она сама выпустила клинок. Выглядел он при этом не рассерженным (как если бы такое проделал сам парень), а скорее…. Заинтересованным.       С тех пор сестра занималась вместе с ним.       -Ты над чем задумался? – вырвал его из мыслей голос сестры.       Помотав головой, Марин вернулся к разговору. Точно, День Рождения. Теперь понятно странное поведение родных, как только он появлялся на горизонте. Наверняка готовят ему вечеринку – сюрприз, как два года назад, когда его дедушка акуматизировался в персонажа итальянских сказок и попытался наказать Марина за то, что тот предпочел ему вечер с друзьями.       Переведя взгляд на сестру, он успел заметить в ее взгляде мелькнувшую тень грусти, прежде чем вернулось ее обычное сосредоточенное выражение. Парень озадаченно моргнул, пытаясь понять, что же ее расстроило, а потом его озарило.       Вот же черт. Он идиот.       -Маринетт, но если у меня завтра день рождения, то и у тебя тоже! – громко воскликнул Дюпен-Чэн, за что тут же удостоился гневного шика от сестры.       -Спасибо Капитан Очевидность, я в курсе! – недовольно буркнула брюнетка, возвращаясь к книге.       Настроение было испорчено.       -Извини, я совсем забыл –покаянно прошептал Марин, сгорая со стыда.       Вот дурень! Он даже о подарке не позаботился! Хорош брат, нечего сказать!       -Ничего страшного – Мари ободряюще улыбнулась, не давая грустным ноткам проскользнуть в свой голос. – Я не праздную этот день.       -Что? Почему? –от неожиданности голос снова повысился, за что он удостоился странных взглядов, брошенных на их столик.       Сестра закатила глаза – он неисправим.       -Не праздную, потому что не хочу, - заявила она таким тоном, что Марин понял – больше она ничего не скажет.       Так и случилось.       Невовремя пришедшие Алан с Ниной отвлекли его внимание всего на секунду, но ее было достаточно для брюнетки, чтобы незаметно скрыться. Краем уха слушая разговор друзей, Марин задумался о появившейся проблеме.       С одной стороны, было видно, что тема довольно болезненна для Маринетт, но с другой…       Оставить сестру без праздника? Да ни за что в жизни!       С сомнением покосившись на Алана, Марин все же отмел привлекательную мысль все рассказать ему – Сезер бывал абсолютно невыносимым, и брюнету не хотелось, чтобы друг ненароком обидел Маринетт. Нина достаточна тактична, и возможно посоветовала бы что-то стоящее, но и к ней парень обращаться почему-то не хотел. Про Адриану и говорить не стоило.       Прислушавшись к себе, он вдруг понял, что не хочет, чтобы кто-то был посвящен в сюрприз. Это их день, и Марин хотел, чтобы и сестра наконец ощутила это.       Идея пришла в голову внезапно.       ***       -Псс, Маринетт!       Брюнетка отмахивается от руки, которая трясет ее за плечи, и закутывается в одеяло. Она спит. Пусть Марин идет лесом.       -Маринетт, просыпайся!       В этот раз девушка не выдерживает, и все же стукает по доставучей конечности надеясь, что брат поймет намек и оставит ее в покое.       Судя по тому, что попытки ее растормошить не прекратились, кое-кто совершенно не понимает намёков.       -Да что? – раздраженно встает с постели девушка, откидывая одеяло на не успевшего среагировать родственника.       Однако когда Марин скинул одеяло, ей резко стало не до смеха – будил ее ЛордБаг.       -Маринетт, собирайся и пошли! – командует тихим шепотом предельно серьезный герой, косясь взглядом в сторону окна.       Маринетт хотела бы спросить, что происходит, но вовремя заткнула рот и пошла собираться. Уроки из ее мира еще не выветрились из памяти, так что она быстро оделась и собрала все необходимое.       Ровно через три минуты ЛордБаг обхватил ее за талию и вынес через балконный люк в ночную мглу. И только тогда девушка все же решила поинтересоваться:       -Так что же случилось, что ты похитил меня из собственного дома? – иронично поинтересовалась экс-ЛедиБаг у своего двойника.       Но парень лишь мотнул головой.       -Потом.       Потом так потом, им, героям, видней.       Первые подозрения закрались в душу брюнетки, стоило им приземлиться на ту самую стройку, где девушка оборудовала свой временный штаб. Однако, несмотря на опасения брюнетки, они пошли совсем в другом направлении.       Второе возникло тогда, когда парень попытался завязать ей глаза.       -Что за шутки? – раздраженно воскликнула девушка, отпрыгивая от парня.        Может, это иллюзия Вольпина? А что, вполне возможно.       -Маринетт, не задавай пожалуйста вопросов, скоро я все тебе объясню, а сейчас можешь просто сделать так, как я прошу? – умоляюще сложил ладони Дюпен-Чэн.       С сомнением кивнув, девушка все-таки позволила ему надеть на себя повязку. Взяв азиатку за руку, герой повел ее куда-то вглубь коридора.       По внутренним ощущениям прошло не меньше трех минут, прежде чем они остановились. Приказав стоять здесь, парень начал совершать какие-то действия – едва уловимых шум раздавался то тут, то там, в нос ударил запах лавандовых свечей, что заставило Маринетт ощутимо напрячся. Что он делает?       Наконец, она услышала возвращающиеся шаги брата. Его руки с, почему-то снятой трансформацией, сдернули повязку с глаз.       -С Днем Рождения, сестренка!       Маринетт шокировано оглядела бывшее еще вчера холодным и неприветливым помещение, однако сейчас она было подсвечено сотнями огоньками новогодней гирлянды, украшено разнообразными плакатами, а на полу…       У Маринетт появились слезы на глазах – там лежали разнообразные угощения и напитки из пекарни, а в центре – ее любимое пироженое, с одиноко горящей свечкой, изображающей цифру восемнадцать.       -Я подумал, что торт можно будет поесть днем, с друзьями, а сейчас ограничиться пироженным – неловко улыбнулся Марин, зарываясь рукой в свои длинные волосы, чтобы скрыть волнение.       Он надеялся, что сюрприз понравится сестре, и что после она все же пойдет с ним на вечеринку, устраиваемую друзьями – как случайно подсмотрел Марин, на поздравительных плакатах красовалось не только его имя. Ребята ждали, что смогут поздравить Маринетт с ее восемнадцатилетием, ведь, что-бы не говорила брюнетка, а класс ее принял. Такую, какая она есть.       Дюпен-Чэн обернулась на него со слезами на глазах, но не успел Марин испугаться, как сестра уже сжала его в объятиях.       -Я пять лет не праздновала свой день рождения, – она оторвала лицо от его груди, и парню даже стало неловко от той благодарности, что излучали ее глаза. – Спасибо.       Ее слова отозвались ноющими ощущениями где-то под лопатками, но парень решает подумать о них позже. Сейчас не то время.       -Ну так неинтересно, - сделал он наигранно обиженный тон – Я так старался, подарок готовил, угощения стаскивал, а она тут сырость развела от одного их вида. Если ты это не попробуешь, я обижусь!       Рассмеявшись, Мари вытерла слезы, и принялась нахваливать угощения, приготовленные братом. Свечу в пироженном задули вместе – как верно подметила сестра, не только у нее одной сегодня день рождения. Съели его тоже вместе, отчего у обоих лица были покрыты кремом.       Марин никогда не видел сестру такой… простой. Обыкновенной девчонкой, которой исполнилось восемнадцать. Если посмотреть на только что прибывшую в их мир Маринетт, и Маринетт, которую он видит сейчас – это будут два абсолютно разных человека. И Марину это нравилось.       -А теперь, - заговорщески наклонился к лицу именницы брюнет – настало время для самого главного.       -Да? И для чего же? – подыграла она ему.       -Для подарков, разумеется! – наигранно возмущенный ее недогадливостью, парень жестом фокусника достал из-за спины небольшую коробочку, украженную яркой оберткой, с зеленым бантом.       В глазах вновь застыло непонятное выражение, но брюнетка прогнала его так быстро, что Марин не понял, что это было. Аккуратно раскрыв обертку, она достала книгу в бордовом переплете.       Поймав ее непонимающий взгляд, Марин подошел к отложенной упаковке.       -Ты не все достала.       Тонкая, изящная цепь, с маленьким золотым кулоном с изображением дракона легла в ладонь брюнетки.       -Я не понимаю – помотала головой девушка, растерянно смотря на украшение.       -Это ключ. Ключ к этому – кивнул на книгу Марин.       Понимание зажглось в глазах сестры, и она поднесла кулон к печати, закрывающей книгу. Раздался тихий щелчок, сигнализируя, что обложка открылась.       -Это альбом. Я подумал, если тебе все же придется вернуться в свой мир, то мне хотелось бы, чтобы у тебя осталась частичка от нашего. Я… заполнил некоторые страницы. Там фотографии с показа, и те которые сделал Алан, на природе… - он окончательно стушевался, сам не зная, почему.       Тогда эта идея казалась гениальной, но сейчас он уже не был в этом уверен. Впрочем, волновался он зря – судя по реакции девушки, ее расстроила скорее возможность расставания, в вот подарок определенно понравился.       Она вдруг странно усмехнулась, глядя ему в глаза с привычной решимостью:       -Спасибо за подарок. Это лучшее, что мне дарили за всю мою жизнь. На этом фоне, мой будет неравноценным, но все же….       Она достала из кармана мешочек и передала его заинтригованному Рину.       В мешочке оказалось кольцо. Оно было серебряным, по-мужские ширококим и массивным, а из украшений был только рисунок из черненого серебра. Кольцо было красивым, но каким-то… грубым. Словно его делали вручную, без применения специальных ювелирных инструментов.       Тикки внезапно взвилась с насиженного места, где поглощала очередную печеньку, и подлетела ближе к подарку.       -Невероятно… – послышался потрясенный шепот квами. – Я их уже три века не видела…       -Что? Ты о чем? – недоуменно переспросил Дюпен-Чэн, пока квами смотрела на Маринетт так, как будто впервые встретила.       Сестра облегчать задачу не собиралась.       -Так значит, у меня получилось? – утвердительно кивнула себе девушка, потирая кончики пальцев.       -Да о чем речь? – не выдержал загадочных перемигиваний квами с сестрой Марин.       Глубоко вздохнув, Божья Коровка усилием воли отвела взгляд от, казалось бы, обычного кольца.       -Это Алатырь, славянский мужской символ, который защищает своего владельца от зла. Изначально амулет называли так из-за намерений заклинателя, позже придумали специальный символ, который и стал называться Алатырь. Но это были просто подделки, они не несли в себе никакой магии, кроме, может быть, крупицы удачи, если заклинатель был достаточно силен. Но это – настоящий символ, я ощущаю его силу даже в неактивном состоянии.       -И что все это значит? – запутался в словах подруги Лорд.       -Это значит то, что это кольцо способно защищать тебя от акум. И от амока. И вообще от всех проявлений зла, которое только возможно, в зависимости от размеров зла, разумеется. Понятия не имею, как ты его сделала, но это потрясающе. – закончила квами.       Ошарашено посмотрев на сестру, он перевел взгляд на подарок, осознавая, ЧТО именно она ему подарила. Это не просто подарок, это...       -Маринетт, ты… ты не представляешь, насколько он ценен… Спасибо тебе… Не знаю, как можно отблагодарить тебя...       Он продолжал рассыпаться в сбивчивых благодарностях, пока она не закрыла ему рот. Скосив глаза на тонкие пальцы, он безмолвно спросил, что произошло. Та только мягко улыбнулась.       -Ты не представляешь, сколько сделал для меня, Марин. Все близкие из моего мира давно перешли на сторону врага, и я рада, что хоть ты теперь защищен от этой напасти. Ты моя семья, брат. Ты семья, которую, как я думала, я уже давно потеряла.       Убрав руку, она хотела отстраниться, но Рин ей не дал. Обняв сестру, он прошептал ей на ухо:       -Ты никогда меня не потеряешь.