Сестренка

      Маринетт крутит в руках пряжу и хмурится.       -Что не так? – вздыхает Марин, отрываясь от своих эскизов.       С тех пор, как мадам Шилье, старая подруга его матери принесла в дом этот несчастный моток ниток, сестра стала словно сама не своя. Она уже полчаса часа вертит в руках ткаческое изделие, словно не зная, под что его приспособить.       Сам брюнет не мог ей помочь – несмотря на увлеченность дизайном, вязание у него выходило из рук вот плохо. Даже тот шарф, подаренный Адриане на День Рождения он шил, так как трехчасовое просиживание со спицами стоило ему исколотых пальцев, а не милого изделия.       Однако причина была не в этом.       -Я не помню. – девушка нахмурилась, встряхивая головой.       -Чего? – уточнил Рин.       -Не знаю… Просто такое чувство, что я что-то забыла. Или потеряла…       -Ты о чем? – встревожился Марин.       Ее бессвязный лепет был малоинформативным, но Рин уже слышал об Обливио – брюнетка говорила, что он не раз стирал ей память. После этого она начинала чувствовать себя потерянно, данные не сходились в ее голове, словно она что-то упускала. Так и было.       Со временем девушка научилась отслеживать такое воздействие, и даже подавлять его, не давая забирать свои воспоминания, но сколько всего злодеи успели стереть она не знала. Из-за этого у нее образовалась полезная привычка вести дневник наблюдений, в котором она описывала события дня, чтобы в случае чего можно было определить подмену. Там же был секретный шифр, на случай, если ее записи попытаются исправить.       Большинство таких моментов она фиксировала, а потом по аналогиям и ассоциациям старалась восстановить. Это было дело трудное – голова начинала раскалываться, не желая давать доступ к запертым знаниям, да и не всегда получалось собрать целую картинку, но девушка не сдавалась. Пускать кого-то в свою голову и менять там все на его усмотрение она не хотела.       Однако порой случалось так, что информация была незначительной, или малоупотребляемой, из-за чего вычислить, что она все-таки была, становилось почти невозможно.       Почти невозможно. Но не всегда.       -Ты умеешь вязать? – перевела на него требовательный взгляд сестра.       Марин не удивился столь резкому переходу. С тех пор, как они поняли, что несмотря на различия их миров, ключевые моменты, как правило, совпадали, брюнетка загорелась идеей по его воспоминаниям восстановить свои. Парень был не против, хотя порой это было довольно смущающе.       Ответил он не задумываясь:       -Нет. Я не умею вязать.       Издав разочарованный вздох, девушка потянулась положить пряжу на стол, но в последний момент передумала.       -А как ты понял, что это не твое? – пришла ей в голову очередная мысль.       С сожалением посмотрев на наброски, парень все-же повернулся.       Теперь разговора точно не избежать.       -Как-то раз, на день рождения Адрианы я решил приготовить ей подарок. Перебрав множество вариантов, я решил остановиться на шарфике. Решив, что такой аксессуар будет лучше не шить, а вязать, я принялся за дело. Но у меня не получилось, больно уж муторное это дело. Пришлось по старинке.       Марин не думал, что эта информация ей как-то поможет, но утверждать не брался. Может, с этим был связан какой-то важный момент ее жизни, очередной кусочек головоломки, который он помог ей отыскать?       Та нахмурилась.       -Я не помню, чтобы когда то делала подарки Агресту. Хм… - она задумчиво прищурилась, пытаясь поймать ускользающую мысль за хвост. – А у тебя спицы еще остались?       Посмотрев на полное решимости лицо сестры, так походящее на его собственное, стоит ему придумать план по захвату акумы, Марин пошел искать требуемое.       И полетели долгие недели попыток освоить это непростое искусство. На руки сестры было больно смотреть, никакие крема и мази не помогали смягчить огрубевшую кожу подушечек на пальцах, с постоянными коростами от спиц на них. А уж сколько ругательств услышал за это время от нее Рин не сосчитать! Однако плоды усилий не остались незамеченными.       -Я вспомнила – заявила она однажды вечером, привычно набирая петли и сверяясь с нарисованной от руки схемой.       Марин, не сразу сообразивший о чем речь, вопросительно посмотрел на нее.       -Я про потерянные воспоминания. Я вспомнила, что забыла тогда. Я тоже готовила подарок, и тоже не смогла связать этот чертов шарфик, - она усмехнулась, а потом нахмурилась – зачем нужно было это убирать из моей памяти?       Марин не знал ответа на этот вопрос.       ***       На рождество вся семья в подарок от Маринетт получила красивые вязаные свитера, а одноклассникам она презентовала шарфы. Всем, кроме Адрианы.       Той достались варежки.